Глава 7. Доверься мне.
2 октября 2014 г., 12:55
- Потребовалось много усилий, чтобы стать твоим доктором.
Это была первая фраза, которую я услышала от Джона, после той истерики в его кабинете. Сейчас я была спокойна, видимо, сказывалось влияние лекарств, которыми меня были вынуждены накачать. Однако вместе с покоем ко мне пришло и тупое безразличие. Поэтому я вновь хранила молчание. Говорил лишь Джон.
- Мне не хотели давать вести пациентку Молли Хупер. Говорили что-то о личной заинтересованности, из-за которой я не смогу быть объективным. Потом вдруг все утряслось. Полагаю, не без вмешательства Майкрофта. Не хочу хвалиться, но я достаточно квалифицированный врач, Молли. И думаю, смогу докопаться до истины. Мне нужно знать, что произошло.
Что я могла ему рассказать? Как Шерлок таинственным образом исчез из лаборатории морга? Как Магнуссен оказался на крыше для какой-то таинственной встречи с ним? Как он упал из-за меня и внизу непостижимым образом превратился в Шерлока? Джон выслушает меня внимательнейшим образом и подтвердит первоначальный диагноз. Наверно, это шизофрения, я не сильна в медицинских терминах. И все же он был единственным человеком, кому я могла довериться. Словно заметив мои сомнения и колебания, Джон, внимательно глядя на меня, спросил:
- Это был несчастный случай, Молли?
- Не совсем, - произнесла я с надеждой. - Там не было Шерлока, зато был...
- Молли, - он мягко перебил меня, - свидетели рассказали, что видели на крыше высокого мужчину в пальто. И тебя.
Я осознала, что Джон верит не в то, что я убила Шерлока, но в то, что он был там. А я знаю, что это не так. Какая -то часть моего сознания уверена в том, что я права. Постепенно я начала соображать лучше, действие лекарств заканчивалось. И внутренний голос поспешил напомнить, что настоящие сумасшедшие обычно не считают себя таковыми. Никто и никогда не оправдает меня. Я попала в какой-то сюрреалистичный кошмар, из которого нет выхода. Я закончу свои дни либо в тюрьме, либо в психушке. Мне будет лучше сознательно поддерживать образ невменяемой, чтобы избежать заключения. Я пока еще не решила, как лучше сделать это - хранить молчание или озвучить свою, совершенно неправдоподобную версию событий. Я лелеяла отчаянную надежду на помощь Джона, но его слова отняли ее у меня. Быть может, когда-нибудь он все-таки поможет мне хоть чем-то. А пока...
- Джон, - тихо сказала я, - пожалуйста, не надо больше таких сильнодействующих лекарств.
- У тебя был срыв, - ответил он. - Ты не контролировала себя.
- Я постараюсь, чтобы такого больше не повторилось. Я просто хочу сохранять ясность ума, насколько это возможно. Независимо от того, что я совершила... - я отвела взгляд.
- Хорошо, - подумав, ответил Джон. - Поговорим, когда будешь готова.
Я кивнула, вышла из его кабинета, и санитары проводили меня в палату.
***
Порой я жалела, что приняла меры для попадания в клинику. Все равно лечение мне не помогало, да и не могло помочь, наверно, ничего. В тюрьме у меня, вероятно, появилась бы возможность совершить суицид, чтобы прекратить все это. Здесь же за пациентами велось круглосуточное наблюдение. Оно было настолько всеобъемлющим, что не оставляло шансов даже на попытку совершения какой-то глупости. Однажды я задумалась: что, если я все еще жива не просто так, а для того, чтобы найти разгадку, объяснение случившемуся. Благодаря отмене лекарств, мой разум постепенно пришел в норму. И больше не случалось никаких Мориарти, выдающих себя за Шерлока, и Магнуссенов, превращающихся в него. Словно стены клиники отгородили меня от галлюцинаций, которые преследовали меня. Я обманула ожидания доктора Ватсона. День за днем он ждал откровенности, пытался достучаться до меня, но я молчала. Мне было невыносимо видеть его укоризненный взгляд, поэтому все наши сеансы я проводила, глядя в пол. И все же пришел день, когда я сломалась. Это случилось, когда мне снова приснился кошмар. Нет, на этот раз в нем не было Шерлока, который прыгал или падал с крыши. Только пустота. Не нужно быть психиатром, чтобы понять значение этого сна. Пустота внешнего мира во сне символизировала мою внутреннюю опустошенность. - Джон, мне нужно снотворное, - сказала я на очередном сеансе. - И давно у тебя бессонница? - спросил он, внимательно взглянув на меня. - Около месяца. До этого были странные сны. - Ты не рассказывала. Что именно тебе снилось? Я поведала ему обо всех моих кошмарах, включая те, в которых с Шерлоком случалось несчастье. - Пустынные улицы означают одиночество. Но ты не одна, Молли. - Да, я знаю. - Ты боишься своих снов. Вопрос в том, как ты сюда попала и в чем тебя обвиняют. Как ты объясняешь то, что ты сделала? - Я больше ничего не скажу. - Время работает не на тебя. Ты здесь уже несколько недель, и судья определит твою судьбу на основании того, что я напишу, - Джон помолчал. - Сегодня среда, по средам я обедаю с женой, поэтому мне надо уйти пораньше. Я не ответила, но Джон, уже находящийся на пути к двери, вернулся и снова сел за стол. Я чувствовала его взгляд, и не могла посмотреть на него в ответ. Я не ожидала, что он снова заговорит. - Нами владеют пять основных чувств. Какое из них привело тебя сюда? Которое из пяти? Чувство вины. Стыд. Месть. Ненависть… Любовь? Я подняла голову. Он продолжал: - Или меня занесло совсем не туда? Я вдруг поняла - сейчас или никогда. - Если заговорю - решишь, что сошла с ума. - Думай хоть кто-то иначе, тебя бы здесь не было, не так ли? Я криво усмехнулась. А потом молчала так долго, что Джон уже снова направился к выходу, но замер услышав мои слова: - Джим Мориарти. Он резко повернулся, подошел ко мне и внимательно смотрел, пока я снова не подняла на него глаза. - Расскажи мне все, как бы безумно это ни звучало. Джон выглядел озадаченным. Мне потребовалась еще пара минут, чтобы взять себя в руки. И когда я начала рассказ, то оказалась даже способна на иронию. - Что ж, мне было тридцать три, когда знаменитый и неприступный Шерлок Холмс, не замечавший меня два года, вдруг ответил на мои чувства. Я с чего-то решила, что так будет всегда.
