Цена мечты

      Почему-то мой мозг не задался вопросом, как такое могло произойти, вместо этого он начал лихорадочно обдумывать пути отступления. Сбежать с крыши немедленно было первым порывом. Но я зачем-то решила в третий и последний раз убедиться, что действительно увидела то, что увидела. Это было ошибкой. Когда я снова взглянула вниз, вокруг тела уже собралась толпа, и несколько человек смотрели вверх. Из некоторых окон близлежащих домов тоже выглянули люди. Уходить было поздно - они все видели меня. Я осела вниз, вдруг ощутив, что сил больше не осталось. В моей руке чувствовалась какая-то тяжесть, оказывается, я все еще держала тот самый злосчастный пистолет. На секунду мелькнула мысль, что можно разом покончить со всем. Додумать ее я не успела, потому что на крыше появилась полиция. Ко мне приблизился мужчина, в котором я узнала Грегори Лестрейда.       - Мисс Хупер, я вынужден арестовать вас, - видно было, что эти слова дались ему нелегко.       - На каком основании? - спросила я с упавшим сердцем.       - Вы обвиняетесь в убийстве Шерлока Холмса.       - Я этого не делала, - заплетающимся языком ответила я.       - Послушай, Молли, - Лестрейд наклонился ко мне, поскольку я все еще продолжала сидеть на поверхности крыши, - я не знаю, что тут между вами произошло, но там, внизу лежит Шерлок. Люди видели, как он упал с этой крыши, они видели тебя сразу после этого.       - Здесь был Магнуссен. И Мориарти, - сказала я невпопад и оглянулась.       С того момента, как я выхватила пистолет из еще теплой ладони Джима, я почему-то больше не думала о нем. Таинственное исчезновение Шерлока, слова Магнуссена о нем и его последующее падение заставили меня забыть о странном и нелогичном поступке Мориарти. Но сейчас, оглядевшись, я не увидела на крыше никакого трупа. Как будто и не было здесь никого, кроме меня и... Того, кто упал с крыши по моей вине. Я все еще отказывалась верить в то, что это был Шерлок.       - Я не хочу этого делать, но такова процедура, - сказал Лестрейд, надевая на меня наручники.       Я позволила сковать себе руки, но когда меня стали поднимать на ноги, чтобы увести, вдруг истерически закричала:       - Это был несчастный случай! Убийства не было!       - Идем, Молли, - со вздохом сказал Лестрейд. - Мы во всем разберемся, обещаю.       Я не верила, что кто-то сможет разобраться в той чертовщине, что творилась со мной. Сопротивляться было бесполезно, я впала в какой-то ступор и воспринимала все происходящее безучастно. Не произнесла больше ни слова, пока меня везли в участок, фотографировали, снимали отпечатки пальцев. Лестрейд зачитывал мне права, потом вызвал знакомого адвоката, так как своего у меня не было. Я оставалась безучастной к происходящему. Только каждый раз закрывая глаза, втайне надеялась, что когда открою их, этот кошмар прекратится. Что все исчезнет, и я снова окажусь на Бейкер-стрит в объятиях Шерлока. Но каждый раз видела вокруг лишь обстановку Скотланд-Ярда. Со мной кто-то разговаривал, кажется, адвокат, потом меня пытались допрашивать. Безуспешно. Я продолжала хранить молчание. Лишь краем сознания отмечала, что все происходит на удивление быстро. Я не считала дни, но по ощущениям прошло не больше недели, когда возник вопрос о моей вменяемости.       Вокруг замелькали какие-то серьезные люди, которые представлялись психиатрами. Слишком много вопросов было мне задано. Вопросов, на которые я не могла ответить. Во всяком случае, ответить так, чтобы это не звучало бредом сумасшедшей. Я понимала, что их диагноз будет одинаковым, храни я молчание или озвучь свою версию событий, которая звучала бы как безумная галлюцинация. Поэтому предпочла первое. Так и случилось - я была единодушно признана невменяемой по заключению сразу нескольких врачей. Мой мозг, несмотря на внешний ступор, продолжал работать. Было совершенно ясно, что мне может грозить либо длительное заключение за предумышленное убийство, либо лечение, которое могло затянуться очень надолго. В любом случае моя жизнь была сломана. Я сознательно выбрала психушку, рассчитывая по крайней мере быть подальше от чьего бы то ни было внимания. Хотя когда меня увозили из участка, я не заметила на улице толпы журналистов. Неужели никому не было дела до трагической гибели или, как утверждала полиция, убийства Шерлока?       Итак, меня поместили в клинику. Видимо, я считалась не самой буйной помешанной, раз мне не полагалось ни смирительной рубашки, ни привязывания к кровати. Однако я не испытывала иллюзий, что мне удастся сбежать отсюда. Да и куда бы я направилась? Но главное испытание, как оказалось, было еще впереди. Через пару часов меня привели в кабинет. Почему-то там царила полутьма, поэтому я не сразу разглядела врача, сидящего за столом. Однако его голос, когда он заговорил, заставил меня вздрогнуть.       - Добрый день, мисс Хупер. Я - ваш лечащий врач Джон Ватсон.       Я была уверена, что услышу в его словах ненависть, ведь Шерлок был его лучшим другом, и Джон, несомненно, знал, что я нахожусь здесь по обвинению в его убийстве. Однако, наконец разглядев его лицо, я увидела только глубокую тоску в его глазах. Не существовало зрелища печальнее! Я почувствовала, что силы, которые помогали мне держаться последние несколько дней, вдруг иссякли. Из глаз потекли слезы, с губ сорвалось глупое и неуместное "прости". Джон лишь грустно покачал головой, по-прежнему глядя на меня взглядом, в котором читалась полнейшая безысходность. И я перестала себя контролировать - захлебываясь рыданиями, я что-то кричала, а потом, кажется, просто завыла. Последнее, что я запомнила, это укол, после которого провалилась в темноту.