Ненавижу шоколад!

      Жизнь Санджи, сколько он себя помнил, всегда сводилась к готовке. Когда он работал в "Баратти", большую часть дней проводил на кухне, лишь изредка выходя к посетителям, чтобы уладить какие-нибудь проблемы или пофлиртовать с девушками. Времена до встречи со стариком Зефом он вспоминать не любил, ничего хорошего тогда не было вовсе. С тех пор как он стал коком команды Мугивары, жить стало интереснее: работы на корабле хватало всем, да и новые острова, города, люди, сражения; впечатления иногда просто не помещались в Санджи и он сбегал в камбуз. Готовить приходилось много, не меньше, чем в ресторане, хотя народу было несравнимо меньше, правда ели некоторые за десятерых. Но кок, на то и кок, чтобы кормить команду, да не чем попало, а самым лучшим, на что он способен и пореже повторяться.       Сейчас блондин стоял у разделочного стола и резал на аккуратные кусочки мясо морского короля, которого Луффи с Бруком убили, когда тот пытался проглотить Санни. Нежное , сочное мясо будет замариновано с фруктами и зажарено на углях под открытым небом в переносном очаге, сделанном Фрэнки для таких случаев. Маринад уже был готов, разнообразные овощи варились и жарились на плите, салат осталось только заправить перед подачей, освежающие напитки томились в холодильнике. Чем хорошо готовить мясо (почти любое) таким образом - фруктовые соки быстро размягчают его, придают экзотические нотки вкусу и оно готово к жарке уже через пол часа. А в это время можно заняться приготовлением мороженого, например. Ванильный пломбир с карамельным соусом или ягодным конфитюром. Только не с шоколадом. Для милых мелорин найдётся множество не менее вкусных лакомств, парням вообще всё равно, что есть, а Маримо не увидит ничего шоколадного, пока не приползёт умолять. Желательно на коленях. Представив эту сцену, Санджи одёрнул себя, именно подобные мысли заставляли готовить максимально сложные блюда, требующие предельной концентрации. Блондин тряхнул чёлкой и закурил. Сигареты часто помогали сосредоточиться на нужной мысли, отбросив остальные.       Неловкая, по мнению кока, история с пудингом и объятием, произошла вчера утром. Сегодняшний день уже перевалил за половину. С тех пор голова-трава мелькнул лишь три или четыре раза, забирая свои порции еды. Многозначительные взгляды, которые он при этом кидал на бровастого, последнего сбивали с толку и начинали беспокоить. В остальное время мечник скрывался по своим убежищам, а Санджи посвящал все свободные минуты прекрасному полу.       Для Зоро "история с пудингом" странной или неловкой не была. Он никогда не чувствовал влечения к женщинам, да и к мужчинам, и не понимал 3авитушку, который не упускал шанса поразглядывать прелести мелорин или оказаться к ним как можно ближе. Будь его воля, то и много большее, чем флирт и целование ручек, стало бы ежедневным занятием любвеобильного кока. Мечника такие вещи не привлекали. Зато будоражили кровь и заставляли сердце учащённо биться схватки. Чем сильнее, хитрее и умнее встречался противник, тем сильнее Ророноа возбуждался. Это не носило эротического характера, но было сродни наркотической зависимости. Его мечта стать величайшим мечником, была лишь оправданием желанию победить сильных мира сего.       Но теперь, начиная с первой ложки пудинга (это он очень хорошо понимал), его тянуло к бровастому, как магнитом. Хотелось лечь у его ног, этих восхитительных, длинных, хрёстких ног; есть из его рук, ловя губами тонкие пальцы пахнущие сигаретами; чувствовать биение его сердца, как своего; шептать что-нибудь хвалебное в адрес еды в алеющее от смущения ухо, прикрытое светлыми прядями шёлковых волос...       Зоро и раньше выделял кока на фоне остальной команды. Все были сильны по-своему, в драке любому он мог доверить спину, но только Санджи мог раззадорить, завести мечника до предела, чтобы он забыл обо всём, бросаясь в желанный, долгожданный бой, выложился на полную, не ставя при этом задачу победить любой ценой, а просто наслаждаясь. В эти моменты он был счастлив, не пытаясь убить, но и не сдерживаясь, атакуя во всю силу, уклоняясь от ног - хлыстов, отражал удары, снова атакуя: связки, мельницы, подсечки, уход с линии удара, опять нападение, одним мечом, двумя, тремя, все блокированы, но и его не достать...       Раньше подобные схватки были нормой, ежедневными упражнениями, но теперь блондин прятался в кухне или крутился вокруг девушек, а мечник сидел или стоял неподалёку так, чтобы его не заметил кок, и смотрел. Наблюдал за отточенными движениями, когда тот готовил или за глупыми ужимками, если 3авитушка скакал вокруг своих мелорин, пытаясь заполучить внимание к своей персоне. В моменты, когда блондин думал, что его никто не видит, с него будто снимали прищепки: вечно прямая спина расслаблялась и чуть сутулилась; улыбка уступала место едва заметной вертикальной морщинке между бровей; пальцы напрягались и принимались комкать и теребить все, что попадалось под руку; сигареты тлели одна за другой... Ророноа понимал, что его что-то беспокоит, но не спешил выяснять что именно.       А ещё зеленоглазый вынюхивал. С того самого утра он ни разу не учуял шоколад. Конечно, кок готовил не одно и то же изо дня в день, но всё же, Зоро надеялся на повторение феерии вкуса. Ничего подобного, равнодушный к еде мечник, еще не испытывал. Теперь организм (?), а может разум (?), требовал закрепления опыта, чтобы разобраться в себе. Но Запах, преследовавший его несколько недель и бесивший до искр из глаз, теперь исчез бесследно. Почему блондин большее не готовил шоколад Зоро не знал. Понимал, что кок не станет готовить что бы то ни было только для него одного, но в глубине души надеялся, что его просьба была услышана и он сможет снова отведать шоколада. А значит стоит запастись терпением и внимательно ловить ароматы, долетающие с камбуза.       Остальные члены команды в это время жили обычной жизнью: отдыхали от драк, погонь и побегов, нежились на солнышке, обсуждали газетные статьи, что-то изобретали и совершенствовали. Луффи был счастлив и беззаботен, как всегда, он вообще не слишком вникал в межличностные отношения, если они не касались его лично или не грозили благополучию команды в целом. Он считал, что накама – это семья и не сомневался, что другие думают и чувствуют так же. Фрэнки с Усоппом пропадали в трюме, где мастерили разные интересные штуки. Они отметили для себя, что мечник с коком присмирели, но не придали этому значения. Перекинувшись парой фраз на эту тему, они решили, и что этим двоим просто надоело цапаться, но вряд ли надолго. Чоппер тихо радовался, что на борту прекратились драки и некого лечить. Нами загорала в шезлонге или рисовала карты у себя в каюте. Брук всё время бродил по палубе или сидел на траве с чашкой чая, разглядывал свою тень и глазел на солнце, ведь он был лишён этого долгие годы. Робин читала, устроившись за столиком, недалеко от мандариновых деревьев, и выписывала из книг важные моменты. Её тайной мечтой было не просто узнать истинную историю мира, но и написать книгу с правдивой версией событий далеких эпох. Правда у неё было и тайное хобби. Она обожала подсматривать и подслушивать, просто из любопытства. И она была единственной, кто точно знал, что происходит с Зоро и Санджи.       Мирные дни текли, лёгкий бриз неспешно нёс Санни по волнам. Ещё неделя прошла, а Ророноа всё так же внимательно наблюдал за каждым движением блондина и принюхивался к происходящему на кухне. А кок, казалось, вообще перестал замечать Маримо, хотя готовил ему отдельные порции исправно и даже не забывал выдавать сакэ.       Итак, с того самого утра прошло девять долгих дней. Мечник всё чаще ловил себя на неуместном возбуждении, когда заходил за едой и брал поднос из рук бровастого. Или когда принимал душ после тренировок и под горячими струями ему мерещились объятия с этим невозможным блондином. Раньше Зоро частенько дразнил Санджи "эро-коком", но тогда имел ввиду его пристрастие к флирту. Теперь это прозвище звучало откровенно пошло, а потому не использовалось. И вот заканчивается девятый день, тренировка с гантелями, упражнения на баланс, растяжка и проработка уставших мышц подошли к концу, а размышления всё никак не хотели оставлять мечника. Жизнь "до" клятого пудинга была проста и понятна, имела смысл и цель. Плотские желания редко возникали и не были направлены на определённых личностей, а потому самоудовлетворение помогало снять напряжение без проблем. "После" всё изменилось. Привычный способ успокоить тело, теперь казался чем-то неправильным, грязным и Зоро не прибегал к нему, стискивая зубы, дышал на счёт, медитировал, но это всё не помогало. Он отчаянно хотел. Не столько секса с объектом вожделения, сколько уютной, нежной близости, разделённой на двоих. Чтобы можно было подойти сзади и обнять, сидеть рядом на палубе, положив голову ему на плечо... "Пожалуй, сегодня лучше принять холодный душ" - подумал Ророноа , подхватывая полотенце.       Войдя в ванную комнату он понял, что холодный душ ему не светит. За день резервуар нагрелся, а системы охлаждения тут не было. Вздохнув и добавив горячей, он решил вышибать клин клином, в надежде, что усталое тело одумается под тугими горячими струями и, хоть не на долго, тянущее возбуждение отступит. Не тут то было. Капли касались плеч и спины, фантомными пальцами лаская кожу, сведённые усталостью мышцы, вновь обретали эластичность, распространяя по телу негу, вода смывала пот и соль, открывая поры и возвращая энергию. Грубая мочалка, намыленная первым попавшимся мылом, благоухала ванилью, а пройдясь по груди и задев тёмные бусины сосков, пустила по телу волну сладкой дрожи. Фантазия вдруг начала подкидывать разные образы: дрожащие светлые ресницы, в которых блестят брызги, длинная мокрая чёлка прилипла ко лбу, закрыв его полностью; утончённые кисти рук гладят смуглую кожу, то еле касаясь, то впиваясь коротко остриженными ногтям почти до крови; молочно-белая гибкая шея с бьющейся венкой, влажная от пота, солоноватая на вкус, если прихватить кожу зубами или лизнуть; бесконечные, сильные, тонкие ноги обхватывают за талию, притягивают ближе, не оставляя шансов вырваться; розовый язычок быстро пробегает по тонким, сухим губам, прежде чем они обхватят кончик очередной сигареты, а потом приоткроются, выпуская струйку дыма... На этом моменте Зоро не выдержал, отбросив мочалку, он упёрся левой рукой в стену, подставив голову под поток воды, а правой провёл от шеи, по груди и животу к изнывающему члену. Обхватив его и обведя большим пальцем головку, размазывая смазку пополам с ванильной пеной, мечник собрал перед внутренним взором из фрагментов целого, голого, развратного Санджи и толкнулся в руку. Ему хватило всего несколько движений до того, как его накрыл яркий, незнакомый оргазм. Никогда раньше он не испытывал такого опустошающего удовольствия, но что-то подсказывало, что в реальности эро-кок ещё лучше, чем в мечтах и секс с ним будет просто потрясающим. Как шоколад.       Едва держась на ногах, Зоро смыл с себя вновь выступивший пот и последствия разрядки, выключил воду, завернулся в пушистое полотенце и, наконец, позволил себе сесть. Руки немного дрожали, хотелось пить, но больше всего мучал голод. Осознание этого иррационального голода, породило волну беспокойства, ведь утолить его обычной едой было нельзя, лишь шоколадом или не менее сладким его создателем. Беспокойство же рождалось не потому, что это было неправильно или извращённо, нет, такого рода предрассудков у Ророноа не было, но вполне могли обнаружиться у Санджи. Получится ли у не слишком красноречивого мечника, достучаться до истинных чувств кока, ведь тот может не захотеть принять такую правду о себе, а значит оттолкнёт нежелательного возлюбленного. Зоро понимал и принимал свои чувства, ведь спорить с собой глупо. Разум и тело должны быть в ладу, чтобы и то и другое функционировало с максимальной отдачей и не выходило из под контроля. Так что, найдя название своему Голоду, он лишь усмехнулся. Привычка добиваться желаемого была развита с детства и никогда не давала осечек!