I will be near

      Ким Тэхён окончил медицинский университет с отличием. В больнице, куда его приняли на практику, он был со всеми мил и вежлив, не отказывая никогда в помощи. Вот и сегодняшний вечер у парня выдался странным. Взяв ночное дежурство, парень тем самым помог коллеге успеть на самолет.       Ближе к полуночи, Тэхён захотел есть и как назло холодильник в ординаторской пустовал. Накинув куртку, парень попросил дежурившую с ним медсестру подождать и направился к черному входу. Прикрыв дверь, парень насвистывая мелодию повернулся и застыл.       У соседнего с больницей дома, прислонившись к стене стоял парень. Лица его не было видно, свет от фонаря не дотягивался, но по болезненному стону, Тэхён понял, что незнакомец ранен. Ну или просто пьян. Когда Ким приблизился, парень уже осел на землю и потерял сознание. Чувство голода и чувство ответственности боролись внутри Тэхёна.       Победила врождённая привычка помогать слабым и больным. Парню стоило больших усилий затащить тело в коридор больницы. Там же, найдя свободную каталку, он водрузил незнакомца и отвез в свой кабинет.       Первым делом, Тэхён достал из быстрой аптечки нашатырный спирт и провел смоченную в нем ватку перед носом парня. Сморщенное лицо раненого заставило улыбнуться молодого доктора. Чонгук начал приходить в себя, в первую очередь увидев над собой белый потолок. Плечо ломило от боли. — Хорошо, что очнулся, а то таскать тебя тяжеловато, — услышал Чон голос своего спасителя. Молодой, внешне привлекательный парень в белом халате доставал из шкафчика пачку бинтов, антисептик и пинцет. Чонгук не любил больницы от слова совсем с того момента, как сломал в подростковом возрасте ногу.       Запах лекарств, чистящих средств раздражал нос, а белые стены палаты так и хотелось разукрасить граффити. Бабушка Чон не одобрила бы такой вандализм, а потому парень себя сдерживал. Тэхён вернулся к пациенту, уже нормально его разглядывая и подмечая, что парень-то моложе его, а уже ввязался в вооруженные разборки.       О том, что город кишит мафией, Ким конечно знал, но не задумывался, что там есть дети.       Доктор надел свежие стерильные перчатки, содрал упаковку с бинтов и попросил парня раздеться. Чонгук недоверчиво посмотрел на Тэхёна, все еще ожидая подлянки, но все же начал снимать куртку, а вслед за ней и футболку. Молодой доктор осмотрел рану, удовлетворенно кивнул, подметив хорошее телосложение, и занялся обработкой антисептиком.       Пацану повезло, что пуля прошла на вылет и не задела кость. Чонгук терпеливо сидел на каталке, позволяя тонким пальцам прикасаться к обнаженной коже и рассматривал доктора. — С такой мордашкой только к шесту, — прошептал Чонгук, нагло ухмыляясь и думая, что его не слышно. — А с такой мордашкой, только в школу за парту. Сколько тебе лет, малыш? — мило ответил доктор, заглядывая прямо в глаза. Он сильно затянул бинт, отчего Чон вскрикнул от неожиданности и отошел к шкафчику, покачивая соблазнительными бедрами. Чонгук теперь не был уверен, кто из них двоих ведет себя более нагло. — Я кажется телефон потерял. Можно позвонить с твоего? — спросил Чонгук и получил смартфон в руки. Он набрал номер Юнги и сказал, чтобы ребята не волновались. Шуга несколько минут орал на своего босса, срываясь на хрип, но трубку перехватил Хосок.       Чону невероятно повезло, что Сокджин еще не в курсе самоуправства друга и сидит в квартире с Намджуном. Хоуп выяснил адрес больницы и попросил парня оставаться пока там. Чонгук как раз не против, поедая глазами фигуру доктора.       Тэхён уложил оставшиеся бинты обратно в шкафчик и извинился, выходя из палаты. Желудок парня сводило от голода и он поспешил к выходу, а по улице в круглосуточному магазину. Он купил несколько упаковок готового рамена, сосиски и кофе, думая стоит ли тратить деньги, чтобы угостить его больного.       В памяти всплыли большие карие глаза, смотрящие сначала с недоверием, а потом с наглостью и весельем, и вопрос отпал сам собой. Одно слово: зацепил.       Молодой босс сидел на каталке, трогая забинтованное плечо. У него нет сомнений, что стрелял Кенсу и если бы тот не промахнулся, то Чонгук сейчас валялся бы на земле с дыркой в голове. Зажмурившись, парень постарался избавиться от неприятных сцен с собственным бездыханным трупом и решил отвлечься. Хотя бы на того же врача-красавца.       Доктор ему понравился. Легкие движения рук, сам внешне хорош собой. Если бы все врачи в больницах были такими, то Чон бы не гнушался туда заявляться. Бисексуальность Чонгука была известна его друзьям и тщательно охранялась, как самая страшная тайна. Но в своей жизни парень еще не встречал человека, с которым бы хотел отношений.       Этот доктор его сумел привлечь. Мысли Чона прервал Тэхён, заходя спустя пятнадцать минут в кабинет. Он нес в руках упаковки рамена, от которых шел пар и улыбался. — Скорее это я должен тебя отблагодарить и накормить, — смущенно улыбнулся в ответ Чонгук. — Обязательно, но в следующий раз, — кивнул Тэхён и протянул одну из упаковок парню. Они сидели молча, занятые поздним ужином. Был слышен тихий стук деревянных одноразовых палочек друг о друга, хлюпанье лапши и тиканье настенных часов. Отставив пустую коробочку, Чонгук задумался, наблюдая за доктором.       Его определенно ждали в том здании и стрелком скорее всего был сам Кенсу. Это значит, что нужно теперь быть более осторожным. От идеи мщения парень не отказался бы ни за что, слишком долго он этого ждал. Дверь кабинета распахнулась, являя под удивленный взгляд Тэхёна двух мужчин с пистолетами. — Босс, пойдёмте, — произнес Хосок, оглядывая кабинет и удостоверяясь, что все нормально. Чонгук спрыгнул с каталки, бросив тихое спасибо в сторону Тэхёна и вышел.       Ким облегченно вздохнул, когда страшные люди с пистолетами покинули его территорию, но вдруг Чон вернулся. Парень облокотился на дверной косяк и ухмыльнулся. — Меня зовут Чон Чонгук и с этого дня ты мой личный врач, понял, куколка? — от низкого голоса доктор вздрогнул, испуганно поворачиваясь и смотря, как похабно подмигивает Чонгук. Тэхён дышит шумно, чувствуя, как от страха сердце падает в район коленок и они начинают дрожать. — Меня зовут Ким Тэхен!       Чон уходит, оставляя парня наедине со своими мыслями.       «Страшный милашка», — думает Ким, нашаривая рукой стол и садясь на его поверхность. Кажется сегодня он подписал себе приговор, сжалившись над раненым мафиози. Кого, как не бандита будут охранять такие серьёзные ребята с огромными пушками. Тэхён в оружии не разбирался, но считал, что таким пистолетом запросто можно снести голову.

***

      Хосок и Юнги отвозят Чонгука домой, поддерживая молчание в машине. Парень знает, что хуже уже некуда, когда хёны обижаются и не кричат. Он сидит на заднем сидении джипа и чувствует себя провинившимся школьником, который разбил окно в классе. Самое страшное для юного дерзкого мафиози потерять верных друзей из-за глупости. И чем он только думал, собираясь один разбираться с убийцей родителей.       Машина мягко останавливается перед высоткой. Юнги поворачивается назад, держась за сидение и смотрит тяжелым, тем пронзительным взглядом черных глаз, от которого хочется спрятаться, убежать. Мужчина вздыхает. — Босс, ты как ребенок. Не мог нас дождаться? — нарушает тишину Хоуп. Он смотрит на Чонгука через зеркало вверху. Парень чувствует себя на прицеле, будто снова в том дворе и сейчас неизвестный выстрелит вновь. — Нечего с ним разговаривать, будет сидеть под домашним арестом, — стальным голосом заявляет Юнги и на него не действуют умоляющие глаза Чонгука. Парень склоняет голову, всем своим видом давая понять, что виновен и признает это. Шуга открывает дверь, выпуская Чона на площадку подземной парковки и хватает за локоть, таща за собой к лифту. Хосок присоединяется, заглушив мотор машины.       Они поднимаются в кабине лифта все так же молча и в воздухе чувствуется напряжение, разве что молнии между парнями не проскакивают. Мин Юнги в гневе это похлеще Хосока. Мужчина странно проявляет эмоции. Бывает, что разразится хохотом, углядев неимоверно смешное в интернете, чаще, конечно, ведет себя как ворчливый старик, но все равно друзья любят его такого. Однако стоит гневу взять вверх, неважно по какой причине, то мужчина превращается в дьявола.       Минимум слов и исходящая пугающая аура.       Чонгук позволяет себя тащить за здоровую руку в комнату. У него изымается пистолет, отмычки, пачка сигарет, на что Юнги пыхтит как паровоз от злости, и ключ от склада оружия. Хосок наблюдает за ним, помогая вытряхивать вещи. — Юнги-хён, Хосок-хён, простите, — шепчет Чонгук. Мужчины оставляют парня одного в своей комнате и уходят на кухню. Чон откидывается на кровати, буравя потолок взглядом. Все слишком стало сложно и тяжело. Нужно было выяснить, как Кенсу узнал, что парень едет к его штабу. Неужели среди людей семьи Чон завелась крыса?

***

      Ночь проходит тихо. Парень слышит приглушенные разговоры с кухни, слышит как хлопает входная дверь и Сокджин весело приветствует друзей. Его хорошее настроение быстро улетучивается, едва услышав рассказ Юнги. Желание отлупить босса как маленького ребенка борется с тем, что парню-то поддержка сейчас нужна, а эти двое, Хоуп и Шуга, только усугубили его состояние.       Чего у Сокджина не отнять, так это оптимизма.       Он отправляет мужчин по домам, готовит горячее какао и идет в комнату Чонгука. Все они живые люди, со своими слабостями и проблемами, которым нужно чуть-чуть человеческого тепла, чтобы совсем не упасть духом. Тем более у Ким Сокджина есть новости от объекта по имени Намджун.       Мужчина заходит без стука, толкая незапертую дверь и пытаясь привыкнуть к темноте. Искать выключатель лень, да и руки заняты кружками с горячим ароматным напитком. Джин тихо зовет Чонгука по имени и не получив ответа, все же ставит кружки на стол у двери и ищет кнопку.       Свет настольной лампы не яркий, мягко освещает комнату и мужчина видит лежащего босса на кровати. Раскинув руки, Чон морщится, когда зажигается свет и отворачивается, повернувшись на бок. — Чонгуки, не обижайся, для тебя же стараются, — мягко говорит Сокджин и присаживается на край кровати. — Хён, я знаю, что сглупил. И мне стыдно, правда, — глухо отвечает парень. Стыд горит румянцем на щеках и внезапно он возвращается мыслями к больнице и тому симпатичному доктору. Парень ведь заявил, что тот теперь врач их группировки, с чем теперь делится Чонгук с хёном.       Джин задумчиво кивает, мысленно делая пометку, поговорить с остальными на этот счет. Пожелав спокойной ночи, мужчина выходит, оставляя босса наедине со своими мыслями.       Чон не может спать, осознавая, что упустил Кенсу.       Не может спать, потому что месть еще не завершена.       Не может, потому что в голову еще лезет и привлекательный доктор с крепкими бедрами, красивыми руками и нереальными, просток космически нереальными глазами.       Вся эта каша из мыслей сводит с ума за очень короткое время.

***

      На утро Чонгук, невыспавшийся и раздраженный, еще раз извиняется перед друзьями и просит наведаться в ту больницу. Юнги все еще дуется, а вот Хосок вполне дружелюбно реагирует на идею вербовки хорошего медика. День проходит ужасно медленно и скучно. Сокджин снова уезжает на квартиру к Намджуну, объясняя это тем, что детектив что-то удумал, а Шуга запирается в комнате с серьезной техникой, в которой Чонгук нифига не шарит, полагаясь на умного хёна.       Удел босса это переговоры, стрельба и боевые искусства, а с остальным справятся его люди, уж им-то он доверяет. Чон почти засыпает на диване в гостиной под монотонный голос ведущего новостей, когда раздается звонок от Хосока. Взволнованный мужчина сообщает, что доктор-то смирился с новым положением, вот только когда Хоуп вышел из здания больницы, давая парню собраться, его кто-то похитил.       Чонгук устало шлепает себя ладонью по лицу и кричит, что скоро будет. Знать о докторе, помимо людей семьи Чон, мог только Кенсу, видимо проследивший за раненым. И с какого рожна он ему сдался? Виделись всего раз, залатал, совсем немного подкатил и все, Чонгук даже имени своего спасителя не знал, что уж говорить о более тесных отношениях.       На крик парня, из хакерской обители выглянул Юнги. Шумно вздохнув, он решил взять босса с собой, с одним условием, что тот не будет лезть вперед и геройствовать. Чон был готов на все, лишь бы найти Кенсу и не дать тому убить невинного человека.       Одевшись неприметно, двое мужчин сели в машину Юнги и направились к больнице. Чонгук нервно теребил в руках черную маску, мысленно прося Бога, хотя до этого момента не особо-то в него верил, чтобы доктору не причинили вреда. Черная «хонда» хакера Шуги петляла по улицам, резво проскакивая в освободившийся ряд и нарушая чуть-ли не все законы дорожного движения. Сзади послышалась сирена полицейского патруля.       Любая минута промедления могла стоить одной молодой жизни. Агрессивно оскалившись, Юнги выкрутил руль, подрезая чью-то иномарку и свернул в проулок. Послышался оглушительный визг тормозов и только чудом машина полиции не столкнулась с гражданской. Иномарка удачно перекрыла проезд на улочку, где скрылась черная «хонда» мафиози, не давая погоне продолжиться.       До больницы они добрались быстро. У черного входа маячил обеспокоенный Хосок. Завидев босса, он подбежал, отдавая в руки Чона мобильник. На экране светилось сообщение, говорившее о том, что если преследование не прекратится, пострадают важные Чону люди. Чонгук точно был уверен, что похитителями были «Песчаные скорпионы». Будто в доказательство, пришло второе сообщение.       «Передашь все сделки семьи Чон мне и твой дружок будет жить»       Следом неизвестный прислал фотографию, от которой у Чонгука подкосились ноги.       На стуле, привязанный и избитый, сидел Сокджин.       Желание прибить Кенсу собственными руками стало сильнее, полностью затмевая разум.       Спустя пару минут с того же номера пришло еще два фото: на одном был побитый детектив Намджун, а на втором доктор… Тот самый, что залатал плечо Чонгука, Тэхен! — Что будем делать, босс? — спросил Хосок. Чон Чонгука изнутри затапливала ненависть, уже наплевать было на боль в раненом плече, на обстоятельства. Если этот урод хочет документы и деньги, он их получит. Юнги обменялся нечитаемым взглядом с Хоупом и положив узкую ладонь на левое плечо Чона, кивнул.       Собака в лице Чонгука, с горящими от гнева глазами, сорвалась с цепи.

***

      Чонгук упрямо пытался взять себя в руки, пока смазывал любимое оружие и доставал коробочку с патронами. Вот в пазу лег последний пятнадцатый патрон и магазин вошел в рукоять пистолета с приятным мягким щелчком. Предохранитель на спусковом крючке парень оставил нетронутым, надеясь, что успеет вовремя его снять. Отточенное движение пальцев при снятии предохранителя никогда не подводило.       Множество тренировок в небольшом тире, расположенном под парковкой дома, дали преимущество — Чонгук хорошо владел огнестрельным оружием. Когда прорезиненная рукоятка пистолета ложилась в руку, словно всегда там и была, чувство уверенности придавало сил молодому мафиози.       Черный ремешок набедренной кобуры затянулся на подкаченной ноге. Продевая крепеж в ремень, Чонгук ощутил привычную тяжесть пистолета. Подобный способ ношения оружия был эффектный, но не всегда эффективный. При беге кобура раскачивалась, съезжая в бок и оттягивая ремень брюк, затрудняла движение.       Это в боевиках, где герой эпично выхватывает пистолет из кобуры, а потом без проблем бежит за преступником, все выглядит легко. На деле же, эффективность занижена, но Чон при особых случаях одевает именно набедренную кобуру. Своего рода привычка, традиция.       Ритуал.       В потемневших от переполняющей ненависти глазах отчетливо виднеется опасный блеск. Четкие шаги, в тяжелых подбитых металлом, ботинках отдаются эхом в коридоре дома. За спиной маячат несколько людей, в числе которых Юнги и Хосок, опасно поигрывающие кастетом и метательными ножами.       Мин, при всей своей осторожности, не может отказать себе в мрачном удовлетворении, когда вбивает кулак, обвитый блестящим металлом кастета в чью-нибудь морду. Всем иногда нужно выпустить пар, хакер не исключение, у него самая, что ни на есть, нервная работа.       Хоуп вертит в ловких пальцах ножи из черного металла, с будто издевательской гравировкой стилизованного солнца. Под пиджаком конечно есть пистолет, но это скорее страховка. За Сокджина, их друга, соратника, брата и просто ангельски хорошего человека, Хосок порвет любого, хоть ножами, хоть голыми руками, дай только возможность.       Вся процессия спускается вниз на парковку. Первым, с освещенной фонарями площадки, срывается Чонгук, газуя на излюбленном мотоцикле. Твердой хваткой вцепившись в руль, парень переполнен решимостью. В голове, словно звон одинокого могильного колокола, бьется мысль о мести.       Холодной или горячей, не важно, только бы отомстить, упиться поражением давнего врага, что отнял родителей, отнял дорогое и сейчас скорее всего продолжает это делать, терзаяя тело следующей жертвы.       В кармашке на груди мотоциклетной куртки находилась флешка — залог жизни Сокджина и того доктора. Наплевать было, что Кенсу может и кинуть, сбежать у него не выйдет и живым его никто не оставит. Информация на флешке всего лишь предлог, приманка для дичи, зарвавшейся и не понимающей, что трогать кого-то из семьи Чон — смертельно наказуемо.       Мотоцикл резко затормозил у здания, принадлежавшего «Песчаным скорпионам». Сняв шлем, Чонгук быстро осмотрелся и не встретив сопротивления направился внутрь. Коридор, открытые залы, кабинеты пустовали. Чон заглядывал во все двери, желая поскорее найти или Сокджина или Кенсу.       Второго он желал бы видеть в могиле.       Шаги снова отдавались эхом в пустом коридоре уже третьего этажа. Пустое освещенное только потолочными лампами пространство. Чонгук бдительности не терял, двигался осторожно, прислушиваясь к постороннему шуму. Целое здание казалось вымерло. Дверь не скрипнет, лампы не издают звуков, а вот в голове парня гудит похлеще чайника. Все чувства накалены донельзя, еще чуть чуть и Чон готов как собака искать Сокджина по запаху. Лестницы переходов на другой этаж темные, ни грамма света. Чонгук ждет нападения, ог готов к нему, но все проходит слишком легко.       Парню позволяют достичь пятого этажа, где из дальней комнаты виднеется полоска света, а значит там кто-то есть. Чонгук очень надеется, что там Сокджин. Или Тэхён.       Или мразь Кенсу.       Коридор как назло здесь усыпан крошкой от недавнего ремонта, стены еще пахнут краской и лампы работает через одну. Камешки и побелка хрустят под подошвой тяжелых ботинок, убивая тем самым идею с эффектом неожиданности. Из соседних дверей никто не спешит напасть и у Чонгука есть еще маленькая надежда, что Пак Кенсу самонадеянно остался в здании один.       Рука в черной перчатке тянется к двери, чтобы толкнуть ее. Деревяшка скрипит несмазанными петлями, давая обзор на хорошо освещенную комнату. В центре связанный на стуле сидел Сокджин в бессознательном состоянии. Голова мужчины подбородком упиралась ему в грудь, одежда была испачкана в крови и грязи. Широкие плечи бессильно опущены.       Картина полного поражения.       Кулаки Чонгука сжались с такой силой, что послышался треск натянутой ткани перчаток. В комнате они были не одни. В углу, обзор на который закрывала изначально дверь, удобно расположился в кресле мужчина. Землистое лицо, испещренное шрамами и лысина, на которой была набита татуировка скорпиона в песках. Сам главарь банды Пак Кенсу собственной персоной. Сзади него на полу, лежали два тела и по белому халату на одном из них, Чон предположил что это тот доктор. Второй мужчина был одет в черное полупальто, уже заляпанное грязью. Лиц Чонгук не видел. — Кто почтил меня визитом, — довольно протянул Кенсу. В левой руке он держал пистолет, а вторая, та, которую ампутировали, покоилась в черной перчатке на коленях.       За кисть руки он тоже собрался мстить? — Я принес флешку, как договаривались, — Чон похлопал по верхнему карману куртки и кивнул головой в сторону Сокджина, — и заберу его в любом случае. — Значит эти двое тебе не нужны? — мужчина поднялся с кресла, обходя его и пиная доктора по ноге. Ни один мускул на лице Чонгука не дрогнул, но внутри шла борьба. С невероятным усилием, от чего под сильно сжавшейся челюстью заскрипели зубы, парень решал, что делать. Открыть огонь, но какова вероятность, что Кенсу не будет стрелять в ответ, застигнутый врасплох, и не заденет Сокджина?       Из угла послышался приглушенный стон боли. — Смотрите-ка, кто очнулся, — губы мужчины растянулись в хищном оскале и убрав пистолет за пояс брюк, он схватил неизвестного за волосы подтаскивая вперед. Лицо хоть и было испачкано кровью, да еще и с заплывшим фингалом под правым глазом, но Чонгук узнал мужчину. Ким Намджун, информатор и детектив. Ему слабо давались попытки взбрыкнуть, пальцы беспомощно хватались за кулак Кенсу, пытаясь разжать и отпустить. — Я заберу их. Останешься тут только ты, как мертвое немое напоминание не переходить мне дорогу, — зло выплюнул Чонгук, готовясь выхватить пистолет из кобуры.       Напряжение в помещении росло. Парню было жарко, он нервно облизывал сухие губы и чувствовал, как по виску стекает капля пота. Кенсу отпустил Намджуна, отчего мужчина упал лицом вниз, и усмехнулся. — Твои ребята на прицеле, — левая рука мужчины направила на Чонгука пистолет. Юный мафиози смотрел прямо в дуло, зияющее опасной чернотой и не тратя лишнего времени, тоже выхватил свое оружие. До банального, но это напоминало сцену из какого-то боевика, что так любит смотреть Хосок. Рука Чонгука, в отличие от Кенсу, не дрожала, крепко держа Glock. — Твои тоже. Вот только твои трусливые собаки ничто без тебя, — Чонгук позволил себе улыбнуться и не дав опомниться мужчине, прыгнул на него, валя с ног. Послышался выстрел, прогремевший в комнате. Пуля ушла по наклонной куда-то в стенку, а Чон прижимал бандита к полу, не давая тому двигаться. Навалившись всем весом, парень откинул пистолет Кенсу в сторону, удерживая его руку и приставил свой пистолет ко лбу. — Знаешь, как мечтала госпожа Чон отомстить за своих детей? Наказать убийцу, отнявшего жизни моих родителей? Я исполню ее мечту…- маниакальный блеск в глазах Чонгука вселял страх. Мышцы напряжены до предела, будто парень — гепард, готовый к смертельному укусу своей жертвы. Вот-вот челюсти сомкнутся и острые клыки вонзятся в плоть, разбрызгивая кровь.       Чонгук был готов нажать на спусковой крючок, выстрелив и тем самым навсегда лишить жизни мразь Кенсу, но услышал тихий шепот. — Не надо…       Взгляд парня метнулся сначала к Сокджину, но тот еще не пришел в сознание, а потом к двум мужчинам в углу. Намджун успел доползти к доктору, и тот, не без труда открыв глаза, шептал одну единственную фразу. Голос был ослабшим, сухие губы еле двигались, но мужчина упорно пытался дозваться Чона.       У Чонгука по спине прошла дрожь. То, как смотрел на него доктор, умоляюще, с просьбой в глазах и на губах, заставляло отрезвить сознание. Нет, он отомстит Кенсу, но не на глазах посторонних. Приложив пальцы к наушнику, который все люди семьи Чон носили почти не снимая, и нажав маленькую кнопочку, молодой босс вызвал Хосока. Десять человек поднялись на этаж, рассредотачиваясь по помещению и выполнили приказ вытащить отсюда пострадавших. Хоуп сжал кулак и шарахнул им по стене, едва увидев привязанного Сокджина. Нечеловеческая злость охватила мужчиной, который чуть ли не всем богам молился, чтобы друг был жив. Вызванная скорая увезла всех троих в больницу в сопровождении нескольких машин семьи Чон.       Юнги прибыл последним на этаж, эффектно снимая на пути наушник и одевая черные перчатки. В по-лисьи узких глазах плескался гнев. Едва за Мином закрылась дверь, наступила тишина.

***

      Уже полностью пришедший в себя Тэхен смотрел на здание, прижимая к синяку на лице лед. От катетера на вене правой руки тянулась трубочка к капельнице. Страх все еще сидел глубоко внутри, отзываясь в лихорадочно стучащем сердце и будто липкими противными лапами зарывался еще глубже, прямо в душу. Ким едва ли помнил, как вернулся в кабинет и к лицу была резко прижата тряпка со знакомым запахом. Хлороформ.       В последние секунду он увидел настежь открытое окно, через которое и проникли бандиты. Будь мужчина сообразительнее, успел бы среагировать и позвать бы того человека, что приехали от семьи Чон, но Тэхен был слишком озадачен.       Бессознательное тело мужчины подхватили и через окно вытащили на улицу, благо кабинет находился на первом этаже. Связали, погрузили в минивэн с тонированными стеклами и увезли. Очнулся в первый раз Тэхен уже в полупустой комнате, хрипя от пронизывающей боли. Кто бы его не бил, этот человек не стал дожидаться, пока жертва придет в себя, а потому начал избивать сразу.       Язык скользнул по губам, смачивая потрескавшуюся кожицу слюной и ощущая мерзкий привкус крови, на едва начавших заживать губах. Руки были связаны за спиной, лежал мужчина на животе, уперевшись подбородком в грязный пол. Тело ныло, места ударов горели огнем и кажется было сломано ребро, но Тэхен не был точно уверен. За свою жизнь он всего пару раз попадал в драки и отделывался несерьёзными ушибами.       Сколько мужчина так пролежал, он не знал. Но через какое-то время в комнату притащили еще одного мужчину, в уже грязном заляпанном бурыми пятнами полупальто. Тот не приходил в сознание, безвольной куклой навалившись на Тэхена сверху. Чуть позже в комнату затащили стул со связанным незнакомцем. Ким пытался повернуть голову, чтобы увидеть своих истязателей, но сил едва ли хватало чтобы смотреть неотрывно. Еще и глаз заплыл, окрашивая кожу вокруг в насыщенный фиолетово-синий цвет. Сдавшись, Тэхен провалился в обморок, увидев на последок чьи-то щегольские носы туфель.       А сейчас он сидит на кушетке скорой у здания, в одной из машин сразу же приводят в чувство связанного мужчину, а незнакомец в полупальто отвечает на стандартные вопросы фельдшера. Тэхен бы помог, если бы мог твердо стоять на ногах и не так сильно кружилась голова. Сотрясение там точно есть, думает Ким. А еще думает, что его спас милашка с раненым плечом. Вот просто уверен и точка. С последней встречи, Тэхен почти постоянно думал о нем. Черные большие глаза, благородные черты лица, восхитительные изгибы накаченного тела… И дерзость. Или это власть? Да, точно, власть. Власть в движениях, во взгляде, она будто окутывает самого парня полностью, заставляя окружающих преклониться, признать хозяина.       Тэхен фыркает, кривя рот и тут же шипит, потому что открылась ранка на губе от неосторожного движения. К нему подходит фельдшер и просит зайти в машину скорой помощи, чтобы отправиться в больницу. Взгляд в последний раз падает на серое здание, прежде чем закроются двери машины.

***

      Ким сидит в коридоре больницы, заполняя отчетность. Двух пострадавших мужчин развезли по палатам, благо реанимация никому не понадобилась с такими-то приключениями. Привезли их, кстати говоря, в больницу, где Тэхен и работал. Мужчине диагностировали легкое сотрясение мозга (что уж точно удача), ушибы ребер и многочисленные ушибы по всему телу. Перед глазами перестали уже летать в хаотичном порядке черные точки и поэтому Ким занялся оформлением пациентов.       Не прошло и двух часов, как в здание больницы приехали люди семьи Чон. Высокий мужчина с длинным прямым носом и немного женственными чертами лица представился Хосоком, пообещав устроить компенсацию за физический ущерб. Тэ, конечно, обидно, что он, добропорядочный медицинский работник, был втянут в разборки мафии, но с другой стороны, в душе, мужчина мечтал о чем-то таком, приключении с ноткой безумия. С юношества он запоем смотрел зарубежные боевики с их эффектными драками и погонями, крутым оружием и машинами и сам мечтал, как любой мальчишка, стать героем некой истории.       А на деле все вышло по-другому.       Собравшись с мыслями, Тэхен встал с сидения для посетителей и проводил Хосока к палате, где лежали пострадавшие. Сверяясь с предоставленными данными осмотров, мужчина рассказал мафиози об общем состоянии. — К счастью, ни одному, ни второму не понадобилась реанимация. Отделали их конечно знатно, — боль в ребрах отозвалась спазмом, будто подтверждая слова, и Ким вдохнул сквозь сомкнутые зубы, — Но мы быстро поставим их на ноги. Вашим друзьям очень повезло.       Хосок кивал головой, соглашаясь со словами доктора и прятал руки в перчатках в карманы. Тэхен подозревал, что там были в кровь разбитые костяшки кулаков и по-хорошему их надо было обработать, но предлагать свою помощь он как-то постеснялся. Только когда Хоуп заметил заинтересованный взгляд, направленный на его карманы, Тэ гордо поднял голову и тоном не терпящим возражений, попросил пройти в кабинет. Там уже стянул перчатки с рук мужчины, охнул, сглатывая мерзкий комок и принялся обрабатывать ссадины. Надо сказать, что Хосок почти мужественно терпел, когда ватка с раствором проходилась по поврежденному участку. — Скажите…- Тэ бросил неуверенный взгляд на мужчину, — А ваш босс, с ним все в порядке? — Да, тоже скоро приедет. У него к вам несколько вопросов… Айщ! — Хосок зашипел от боли и попробовал подвигать пальцами, тут же заходясь в нецензурных выражениях.       Чонгук и правда приехал. Взмокшие черные волосы были взъерошены, взгляд метался от двери к двери, ища нужную палату. Найдя заветный номер, парень тихо нажимает на ручку и заходит внутрь. Из груди рвется хрип от увиденного. Что Сокджин, что детектив Намджун, оба бледные со следами избиения, лежат на больничных койках, подключённые к капельницам. Чонгук подходит ближе, смотрит напряженно как вздымается грудь хена от спокойного дыхания, берет мужчину за руку и тихим шёпотом извиняется.       Все страшное позади. Чонгук уверен, друзья поправятся и никто больше не встанет на пути. Парень не слышит как открывается дверь и в палату входит доктор Ким. — Кхм, извините, господин Чон, — тихое вежливое покашливание раздается рядом и Чонгук вздрагивает, смотрит на вошедшего, — Я уже передал вашему другу, что господа Кимы скоро поправятся. Они в рубашке родились, не иначе.       Чонгук кивает, оглядывает доктора, подмечая усталость и синяки. Он был обязан этому мужчине жизнью и сегодня вернул долг, вытащив и отомстив Кенсу. — Спасибо, — Тэхен кланяется парню, пытаясь улыбнуться без риска снова потревожить губы. И смущается, ловя пристальный взгляд темных глаз. Даже взмокший, в порванной в нескольких местах футболке, Чонгук выглядит потрясающе. — Пока я жив, я буду рядом, — Чонгук подходит ближе, приближает в неясном порыве свое лицо близко к Тэхену и невесомо целует в губы.