Ты ещё здесь?

/а может не стоит?/ Но Макс уже долбит в дверь, да ещё с такой силой, что кажется, слышит весь дом. Он слышит, как кто-то скребется за дверью, пытаясь её открыть. Он отходит на несколько шагов, дожидаясь ответа. Дверь распахнулась, и вышла она, такая сонная, похожая на маленького цыпленка, малышка Крис. - Нам надо поговорить - грубо бросил Свобода, и буквально затащил Крис в квартиру. - Макс, что случилось? - недоумевая, смотрела Крис. - Понимаешь, ты мне всю жизнь перевернула! Зачем, ну зачем ты появилась в моей жизни? - непонимая сам, грубо говорил Свобода - Днями и ночами думаю о тебе...что ты наделала? - Макс..я...я...- Крис чуть не плакала. Макс резко вскочил со стула, на котором сидел, ну как сидел, насколько мог сидеть. Он подошёл к Крис, оттолкнул её...она скатилась по стене, а в это время Макс ушёл, а она так и осталась сидеть на полу и плакать, плакать оттого, что так могло случиться. Она не узнала в этом поступке Макса. - Нет, это не он, он не мог так поступить, нет! - кричала Кристина, находясь одна в квартире. Утро. Жуткое похмелье. Конечно же, Макс ничего не помнил, ни о ночном разговоре, ни о том, как обидел свою Мартышку. Раздаётся звонок в дверь. /кого приспичило прийти в 9:00 - недовольно буркнул Макс/ Он открыл дверь, и первое что он услышал: - Что ты натворил? - строго спросил PLC. Макс не понимал, почему Трущев с ним так говорит, что вообще вчера было он тоже плохо помнит. - Ты вообще понимаешь, что ты сделал? Почему ты не поехал домой? Зачем, зачем ты поехал к ней? - Серёга, ты о чем? Что вчера было? - Анисимову стало по-настоящему страшно, куда он поехал после бара, а главное - к кому? PLC начал рассказывать Максу все то, что ему утром сказала Кристина. Макс просто сидел и искренне не понимал, почему он так сделал, он был готов прям сейчас бежать к ней, на коленях просить прощения, сделать все, ради того чтобы Крис его простила. Но вместо этого, он лишь спросил: - Сереж, всё, я её потерял? - в его голосе слышалась дрожь... - Я не знаю, но она проплакала всю ночь, она тебе звонила, хотела поговорить, но ты не брал трубку... - Дурак, дурак, дурак...боже, что я наделал. Как мне её вернуть? - Макс уже не мог сдерживать слёзы. - Подожди пока, пусть она успокоится. Испугал ты её. - однотонной интонацией продолжал говорить Сергей - Ты сколько вчера выпил? Зачем к ней поехал? - Да я хотел о чувствах рассказать - тихо сказал Макс - Сереж, а если не простит? - Ну у тебя не очень получилось о чувствах рассказать - пошутил Серёжа, но поймав взгляд Свободы он понял, что ему не до шуток - У Кристины доброе сердце, и если ты ей все расскажешь, то думаю, она тебя простит. - Да я теперь ей в глаза смотреть не смогу, не могу представить, что эти глаза плакали...из-за меня. - сказал Анисимов и пошёл на балкон покурить. PLC остался сидеть на кухне, и лишь смотрел на спину Свободы. Макс стоял на балконе и смотрел на парк, рядом с которым жил. В этом парке всегда было многолюдно. И вот он заметил пару, сидящую на скамейке и что-то бурно обсуждая. - Да ты мне больше не нужна! Всё, мне надоело это терпеть! - кричит молодой человек А Макс стоял и слушал, понимал, что неправильно делает, что лезет не в своё дело, но сказал: - Парень, слушай, вот сейчас ты говоришь, что она тебе не нужна, а завтра будешь вспоминать моменты, проведённые вместе, ваши разговоры, и осознавать, что она была целым миром для тебя, миром который ты сейчас можешь разрушить... - на этих словах Макс вышел с балкона, а на кухне его все ещё ждал PLC. Анисимов сам не понял зачем сказал это. - Ладно, я пошёл, мне ещё надо на студию съездить. - сказал Сережа - ты только не пей, скоро тур... - Хорошо, хорошо - обнадежил его Максим - я все понимаю, не волнуйся, все будет хорошо. Серёжа ушёл, надеясь, что Макс понимает всю серьёзность тура. Макс начал искать свой телефон, но попытки были тщетны, его нигде не было. Смотря на стол, он вспоминает, что в ящике лежит его второй телефон. / Чёрт, где же он?!/ Наконец-то телефон в его руках, он набирает номер. Тот номер, который он знает наизусть, от и до... Сердце сжимается от волнения. /а если она не возьмёт? Что если я больше не услышу её голос? Не увижу её?/ накручивает себя Свобода, забывая, что в туре им придётся быть рядом очень долго.