Friend from Diary

      Каждый из нас в этой жизни рано или поздно сталкивается с вещами, не поддающимися объяснению. Вопрос один: пытаемся ли мы рационально и трезво рассуждать о случившемся? Или же впадаем в панику, представляя в каждом слабо освещенном углу того или иного монстра, что поджидает именно нас?       Когда находясь один в квартире, человек слышит грохот в соседней комнате, идет ли он туда, чтобы посмотреть, что упало? Или же со страхом озирается на дверной проем, вспоминая, есть ли в его квартире домашние животные?       Зачастую, мы пытаемся найти логическое объяснение непонятному, потому что инстинктивно боимся, что это может не поддаваться никаким логическим объяснениям.

~ Автор

— Мы нашли это под полом, когда перекладывали кафель, — мужчина протянул Дженни черную кожаную тетрадь формата А4. — Сами разберетесь, что с ней делать. — Спасибо, — девушка взяла предмет и покрутила в руках, рассматривая. Затем положила на стол и удачно забыла на целую неделю.       Бесконечные дополнительные смены на работе, сон урывками и малое количество еды в день утомляли ее как никогда. Она приходила в свою новенькую, только что отремонтированную целиком квартиру лишь для того, чтобы переночевать не более того. И только сейчас, когда ей дали целых два выходных, она вспомнила про странную тетрадь.       Джен обнаружила ее на том же самом месте, где оставила тогда. Она целую неделю проходила мимо нее и даже не замечала, но сейчас ее руки сильно зачесались взять потрепанный альбом в руки, осмотреть внимательнее.       Тетрадка как тетрадка. Такая же, как и сотни других существующих в этом мире. Она открыла ее и прочитала первые строки, написанные убористым почерком:

Собственность Мин Юнги.

      И больше ничего. Она вновь перевернула страницу, и брови ее слегка приподнялись. Каждая строчка была заполнена тем самым убористым почерком от начала и до конца страницы. Не было ни одного свободного квадратика. Лишь плотным рядом лились буквы. Дженни быстро пролистала всю тетрадь: на каждой странице было одно и то же. Дата, заголовок и океаны букв. Это подогрело ее интерес и она вернулась в самое начало. 22.07

"А вы верите в Бога?"

      Я никогда не думал, что буду заниматься чем-то подобным. Честно. Вести дневник парню двадцати четырех лет... Смешно. Даже очень. Но за всю жизнь со мной произошло столько всего странного и непонятного, что было бы кощунственно с моей стороны не изложить это все хотя бы вот в этой тетради.       Надеюсь, что это никто и никогда не прочтет. Если же сейчас ты читаешь эти строки, мой тебе совет — беги. Даже не продолжай чтение этого бреда. На самом деле, захлопни дневник.       Хорошо, я все понял. Ты не сделаешь этого, почем зря. Ладно. Твоя взяла.       Меня зовут Мин Юнги, и я учусь на шестом курсе медицинского ВУЗа. Я в будущем врач-психиатр. Должен был быть. Ключевое слово должен. При нынешних обстоятельствах я, пожалуй, приму точку зрения любого психа. Даже смогу поверить в НЛО после всего произошедшего со мной. Но обо всем по порядку. А то что-то какая-то каша выходит.       Я, конечно, верю, что мир этот помимо нас людей населяет что-то большее. Что-то необъяснимое и видимое далеко не всем. Как же я завидую этим не всем. Живут себе и даже не задумываются, что даже в своих квартирах, под всеми замками мира в одну ночь на них может напасть что-то невидимое. Надавить на их горло. Лишить жизни в пару минут. А ведь никто даже не узнает об этом.       Или же просто пропасть… Знаешь, сколько людей в этом мире ежедневно пропадает без следа? Десятки тысяч. И их больше никогда не находят. Ни живыми ни мертвыми. А я знаю пару историй, отчего такое случается. Возможно, дальше читая мои записи, ты доберешься до этого пункта.       Извини, не знаю, кто ты — парень или девушка, но мне было бы приятнее общаться с девушкой. Да, поэтому в дальнейшем буду обращаться к тебе как к девушке. Не обессудь.       Моя первая история будет заключаться в одной простой морали: не стоит пренебрегать иконами. Да, посмейся над этим, но надеюсь, тебе не доведется столкнуться с тем, что происходило со мной. И если сейчас над твоей входной дверью не висит тот крестик, что я оставил — то, думаю, моя история должна вправить твои мозги на место.       Начну с самого начала. Я долгое время жил в детском доме. Вдаваться в подробности пока не буду. Это скучно и неинтересно. Но квартиру эту мне дало наше Государство, как только мне исполнилось восемнадцать, и я покинул приют. До меня здесь, видимо жила какая-то бабка старая, потому что всей этой веровательной приблуды было сполна. Особенно икон. Они-то мне и помогли.       Это случилось ночью. В четверг. Только вот месяц я не помню, к сожалению. Я и моя кошка Дура как обычно спали в комнате на такой большой и удобной кровати. Я имел обыкновением приходить супер вымотанным за день, поэтому, как только моя голова касалась такой приятной и теплой подушки, я тут же выключался. И тот день тоже был не исключением.       Было довольно-таки жарко, и я открыл окно на кухне. Надеюсь, сейчас этот разъебанный не открывающийся в комнате балкон заменили, и ты спокойно можешь позволить себе такую роскошь, как открыть его. Я отвлекся, прости. Так вот сплю я крепко. Только если мимо дома не проезжают автомобили с этими уродскими сабвуферами, от которых стены нашего маленького дома содрогаются, как при землетрясении. Или же пьяные мужики, возвращаясь домой из бара, не затевают драку под окнами. На остальное все похер вьюга, как говорится. Но эта ночь была исключением из правил. Я проснулся ровно в 3:22. Слышимость из подъезда у меня хорошая, впрочем, как и из других квартир. Стены тут как картон. Поэтому я прекрасно услышал, как какая-то, видать, подвыпившая дама домой с тусовки возвращалась. Стучит каблуками, по всей видимости, без набоек. Так громко, что мне чуть уши не заложило. Еле ногами передвигает где-то этажа на два ниже.       Я не напрягся. Да ты и спросишь меня, хер ли напрягаться? Проснулся и проснулся. Да, согласен. Я понял, что сон мой как рукой сняло, поэтому решил сходить покурить и переждать, пока эта мадам уже доберется до своей квартиры и перестанет шуметь.       Проходя по коридору, я увидел Дуру, которая застыла в позе «не подходи, а то хуже будет" прямо напротив входной двери. Тем временем шаги уже стали громче. Девушка поднималась на наш этаж. Я развернулся, и уже было направился к туалету, как шаги ее смолкли. И аккурат под моей дверью.       Если ты только недавно заселилась в этот дом, то, возможно, не знаешь, что когда в подъезде загорается свет, в глазок твоей… Моей… то- есть нашей двери это очень хорошо видно. Но сейчас в глазке царила непроглядная тьма. Я не придал, блядь, этому значения. Вообще никакого, представляешь? Ну, мало ли, лампочка могла перегореть. Может, еще что-то. Насрать. Я вошел в туалет и прикурил сигарету.       За дверью кто-то тяжело задышал. Мне отчего-то подумалось, что это девушка-соседка ищет ключи в полной темноте и нервничает. От того так и дышит странно, но в следующую секунду я замер.       За моей дверью раздался досадный чересчур громкий выдох. Я вытащил голову в коридорный пролет, сощурил глаза и посмотрел в сторону двери. Все было так же, как и всегда. Вот только Дура начала тихо шипеть, аккуратно приближаясь к входной двери.       Вздох повторился и в мою дверь кто-то неуверенно поскребся. Мне стало жутко. Это заставило меня слегка дернуться. Сигарета выпала из моих рук и бычок сильно обжог голую ступню. Я невольно шикнул и быстро поднял его, потушив о пепельницу. — Не спишь? — едкий гаденький и неестественно тоненький голосок пропищал в дверную скважину.       Честно, я до сих пор не понимаю, что за силы помогли в этот момент не заорать мне во весь голос. Это было так неожиданно, так внезапно. Я думаю, после этой ночи у меня появились седые волосы на голове. Только вот я крашенный, поэтому их не видно.       Прошла, кажется, пара минут, а может и секунд, я уже перестал разбирать течение времени. Было тихо. Я, было, подумал, что мне это все показалось, как голос за дверью снова начал с той же ехидностью: — Молодой человек, а вы верите в Бога?       И тут я выпал. Окончательно вышел из туалета в коридор, стою и на дверь таращусь. Не понимаю, с чего вообще такие вопросы. И как только взгляд мой упирается в верхнюю балку двери, я начинаю понимать, что вопрос-то, кажись, неспроста прозвучал.       Я еще ничего бабкиного на тот момент в квартире не трогал. Руки все никак не доходили. И эти иконки с образами святых над входной дверью тоже не трогал… — Это еще что за херня? Не в курсе, защитнички мои? — спрашиваю я у мужиков в священных рясах на картинках, как-то очень громко и отчетливо.       А за дверью опять этот гадкий смех раздается и следом говорит: — Ну я к тебе тогда через балкон зайду.       И вновь эти жуткие цокающие медленные шаги. Только они уже начали спускаться вниз.       Я нихуя ничего не понял. Мне стало по истине страшно. Я и понятия не имел, кто это был. Кто решил меня так жестоко разыграть? Как он или она узнали, что я не сплю именно сейчас? Да и вообще, как можно попасть на балкон на четвертом этаже?       Я взял одну икону и тут же побежал к балкону. Положил под дверь, а сам на кухню. Икон-то больше нет. Вспомнил, что нечисть отборного мата не меньше чем икон боится. Ну, вот я и встал перед окном кухонным и как давай ночь материть, на чем свет стоит. Смешно... не спорю. Но я тогда думал, Богу душу отдам, хотя толком в него и не верил.       На улице кто-то закричал. По тротуару проходила компания пьяных подростков, и они выбили меня из парализующего состояния. Я посмотрел на Дуру, что преспокойно ела из своей миски корм и меня начало отпускать. Уж если кошка успокоилась, то и мне подавно нужно. Сел на пол, сижу, на Дуру смотрю, улыбаюсь. И как-то спокойнее на душе стало.       В дверь настойчиво позвонили. Дженни резко дернулась. Захлопнула дневник и, успокаивая стучащее чаще, чем нужно сердце, пошла, открывать дверь. Почему-то взглянув перед этим в глазок. Она поймала себя на мысли, что раньше такого никогда не делала. — Ты чего это? Приведение увидела? — на пороге стоял Ким Намджун — обаятельный парень и просто хороший друг, что постоянно был рядом.       Он прошел внутрь, снимая кроссовки, и вновь перевел взгляд на подругу: — Я к кому обращаюсь? — Прости, — Джен встряхнула головой, как бы прогоняя из мыслей только что прочитанный фрагмент дневника. — Я слегка устала сегодня. — И не удивительно. Переезд всегда выматывает. Ну, так, где там твоя новенькая кухня? — он улыбнулся и закатал рукава пыльно розового худи.       Дженни ткнула в конец небольшого коридорчика, который оканчивался кухней, и посмотрела прямо в то самое окно, у которого в одну темную ночь стоял незнакомый ей юноша по имени Мин Юнги и громко ругался матом. Она хмыкнула. — И все же, — голос Намджуна раздался прямо над ухом девушки. — Что-то случилось? Вы опять с Чонгуком поругались? — Не смей произносить его имя в этом доме, — с ненавистью в голосе процедила Дженни и резко повернулась к Джуну.       Имя Чонгука — ее уже бывшего парня, действовало на нее словно красная тряпка на быка. Ей не хотелось лишний раз давить себе на еще свежие раны. — Что, вы в очередной раз разбежались? — закатил глаза парень, отходя от Джен и осматривая кухню. — Не хочу говорить о нем, — мрачно ответила Дженни и постаралась сменить тему разговора. — Что ты ищешь? — Кастрюлю. Хочу приготовить спагетти. Зуб даю, что ты сегодня ничего не ела. — он вперся в нее вопросительным взглядом.       Джен подошла к шкафчику, что висел над посудомоечной машиной, и открыла его, демонстрируя новый набор кастрюль, который она купила специально в новую квартиру. Но так еще и не удосужилась опробовать хотя бы одну из него. — Я не хотела есть, — попыталась оправдаться она. — Я так и знал. Ты когда-нибудь слышала про такую болезнь как анорексия? Только глянь на себя, — запричитал Намджун, хватая с полки самую большую кастрюлю. — Ты так напоминаешь мне мою покойную бабушку, — выдохнула Дженни. — А знаешь, от чего она отправилась на тот свет? Хочешь, расскажу? Она слишком много трещала не по делу!       Джен со всего размаха зарядила ногой по заднице друга и улыбнулась. Ким даже не повернулся, пока наливал воду. Уголки его губ слегка дрогнули, поднимаясь вверх. — Сегодня выходной? — Нам поставил кастрюлю на новенькую плиту, к слову которую тоже еще ни разу не потрудились даже пробно поэксплуатировать.       Дженни утвердительно мотнула головой, и на душе ее сразу стало веселее. Она работала день и ночь не покладая рук. Выходные для нее были словно праздник.       Намджун мастерски готовил. Четыре года поварского колледжа в самом центре Италии давали о себе знать. Буквально за полчаса он приготовил такую пасту с соусом, что у любого самого искушенного гурмана от одного лишь запаха желудок скрутился бы втрое. Только в такие случаи Дженни понимала, насколько действительно она голодна. В последнее время из-за кучи стрессов желание есть пропало у нее само собой. И лишь исключительно, когда Намджун готовил и приносил ей еду хоть на работу, хоть домой она уплетала все за обе щеки. В принципе, как и сейчас.       Нам наблюдал за подругой с довольной усмешкой, изредка поднося свою вилку ко рту. Он даже и представить не мог, насколько сильно она измениться уже меньше, чем через месяц.