Friend from Diary

— Вельз... — девушка тут же осеклась, посмотрев с надменностью по сторонам. Ее кошачьи глаза блеснули недобрыми огоньками. — То есть, Пак Чимин, — она с нажимом произнесла имя молодого человека, сидевшего напротив нее и с удовольствием уплетавшего большой бургер. Рыжеволосой сделалось противно, и она с отвращением фыркнула. — Найди моего Астарота, — она наклонилась практически вплотную, упираясь в лицо парня. — Сдался он тебе? — наивно спрашивает тот в ответ, откладывая свою еду. — Сука, — выцедила она, отстраняясь и оправляя алое платье: — все шуточки свои шутишь? А у нас там бардак, между прочим! — Не сквернословь, а то Боженька накажет, — усмехнулся Пак Чимин в ответ, откидывая использованную розовую салфетку на тарелку. — Наслышан о вашей ситуации. Ничем помочь не могу, звиняй, Лалиса, — он также язвительно выцедил ее имя.       Девушка скривила лицо в знак неприязни. Затем прикрыла глаза, прикладывая ладонь ко лбу и тяжело выдыхнула. — Только ты можешь вернуть его мне. — Не только я, — парень отхлебнул воды из прозрачного стакана и затянул потуже черный галстук на белой рубашке. — Есть еще один... — И этот один тоже пропал! — бесцеремонно прервала его девушка, стукая кулаком по столу. Люди за соседними столиками принялись возмущенно оборачиваться на них. Она понизила голос: — И этого одного найти можешь только ты. А ты — скотина. — Этого одного я могу найти только тогда, когда он сам этого захочет, — глаза парня просияли гневом. — Только Дьявол в курсе, что у Дьявола на уме. Да и у его подопечного тоже. Давай прощаться. Мне нужно на допрос одного сумасшедшего, — Чимин поднялся с места и надел черный пиджак, что висел на его стуле. — Если бы ты хотел — ты бы давно их нашел! — громко сказала она. — Чуется мне, что ты знаешь, где они.       Чимин презрительно хмыкнул и вышел из ресторана. Если бы я только знал... Не тратил время на всяких идиотов типа Чон Чонгука, а давно бы делом занялся. Он достал ключи от новенькой машины и разблокировал двери.       — То есть, вы утверждаете, что она позвонила вам в ту ночь и просила ее спасти? — Чимин недоверчиво приподнял бровь, переспрашивая замученного парня вновь и вновь.       Глаза парня были красными. Под ними темнели крупные синяки. Он сидел в той же черной толстовке, что и впервые, когда пришел на допрос. На ней не было видно пятен. Выигрышный цвет, но она казалась изрядно замызганной. Чонгук рассматривал свои большие пальцы и непрерывно кивал головой в такт словам детектива. — Сегодня мы выяснили, что Ким Намджун — друг пропавшей, оказывается, тоже пропал, — подводил детектив к самому главному. — Давай начистоту, Чонгук. Ты приревновал свою подружку к ее лучшему другу и разозлился. Понимаешь, к чему я клоню?       Парень, до этого с усердием теребивший краешек черной кофты, резко остановился. Затем поднял глаза на Чимина: — Я их не убивал, — хрипло проговорил он и откашлялся. — А я и не говорил об их смерти. Ты первый об этом сказал, — глаза Пака просияли недобрыми отблесками. — Тебя видела соседка с пятого этажа чуть ли не каждый день около подъезда Ким. И после этого ты хочешь сказать, что не преследовал ее? — Я любил ее! — Чон яростно стукнул кулаком по столу и вперся черными от злобы глазами в детектива. — Я хотел помириться. Хотел попросить прощение. За все…       Дженни шла в сторону дома. Она очень устала. Сегодня суббота и клиентов в их большом баре было так много, что даже яблоко не смогло бы нигде упасть. Пьянки и разбитые пивные кружки, тарелки и громкие крики клиентов вымотали ее до безумия. Она закурила сигарету, приближаясь к своему новому дому. Ей не терпелось поскорее войти в свою квартиру раздеться и налить бокал хорошего белого вина. Взять в руки дневник бывшего хозяина. Лечь на кровать и продолжить наконец-то читать. — Дженни!       Голос заставил ее вздрогнуть и повернуть голову вправо к тропинке, ведущей в сторону парка. В темноте к ней быстро приближался Чонгук. Джен прибавила шаг, доставая попутно из сумочки перцовый баллончик и ключи от квартиры. — Пожалуйста, постой, — молил парень, ускоряя шаг. — Хули ты орешь, придурок? — стиснув зубы, злостно прошипела она. — На улице три ночи. — Почему ты бегаешь от меня? — тяжело дыша, уже тише спросил он. — Откуда ты узнал, где я живу? — докуривая свою сигарету спросила Дженни, на шаг отойдя в сторону подъезда. — Ответь на мой вопрос, — будто бы не слыша ее, продолжал настаивать на своем Чон. — Отвали от меня. Я знать тебя не хочу, — она откинула свой бычок к его ногам. Он его потушил и посмотрел прямо ей в глаза. Дженни захотелось отшатнуться от него. В свете тусклого фонаря его глаза, казалось, горели злостью. Чонгук смотрел, не моргая, а руки его сжимались в кулаки.       Находиться рядом с ним она больше не хотела. — Давай поговорим? — настаивал парень и попытался взять девушку за руку.       Джен не растерялась. Вскинув правую руку к лицу Чона, она нажала на распылитель спрея. Жгучая струя ударила в глаза парня. Он вскрикнул и закрыл лицо руками. Дженни рванула к подъезду; быстро разблокировала дверь ключ картой и захлопнула ее за собой.       Дверь с характерным звуком примагнитилась намертво. Девушка прижалась к ней и облегченно выдохнула. Сердце ее все еще отбивало чеканную барабанную дробь, а руки слегка тряслись. Она еще пару минут простояла недвижимая. Затем поднялась на один лестничный пролет и посмотрела в окно: Чонгука не было.       Все еще сжимая ключи и баллончик в руке, она поднялась на четвертый этаж и открыла дверь своей квартиры.       В ней было темно и пахло недавним ремонтом, а не уютным домом. Мерно тикали часы на кухне. Девушка включила свет в комнате и сняла с себя кроссовки.       После душа ее слегка отпустило. Руки перестали дрожать. Сердце спокойно билось на положенном ему месте. Она, как и обещала себе еще днем, открыла бутылку вина и налила себе стакан полный до краев. Подхватила с полки дневник и двинулась в сторону кровати, чтобы лечь.       На пол из дневника упал небольшой полароид снимок перевернутый вверх ногами. Дженни отложила дневник на стол и подняла снимок (Картинка 1). — Действительно, Мин Юнги, — усмехнулась Джен и отпила из своего стакана. — Тебе это очень идет.       Но откуда взялся снимок? Она точно помнит, что пролистала в прошлый раз дневник целиком, и никакого даже намека на полароид не было. Или был? Скорее всего, она просто пропустила.       Положив фото на стол, она взяла дневник и уселась на кровать, открывая новую страницу. Дженни не терпелось продолжить читать эту изрядно потрепанную, но увесистую тетрадь. 24.07.       Сегодня я наконец-таки смог выделить себе немного времени, для того, чтобы и дальше продолжить описывать наш странный подъезд. Вспомнил историю, что произошла года два назад или что-то около того.       Рядом со мной, через стену располагается трехкомнатная квартира. Ни фиговый, так скажем, там ремонт. Одна дубовая дверь в квартиру в районе миллиарда вон чего только стоит. Но хозяева этой хаты живут в Канаде и не шибко горят желанием возвращаться в нашу прекрасную Южную Корею. Поэтому, они ее пытались сдать на время.       За этим процессом следила лучшая подруга хозяйки и по совместительству перспективная риелторша. Такая вечно весела, заводная невысокая тетка в строгом костюме. Постоянно приводила своих клиентов с соседями знакомиться. В частности со мной. Потому что я наиболее адекватный из всех. Так как это первые истории, ты еще не знакома с той флорой и фауной нашего подъезда и поверь, я — один из наиболее нормальных вариантов. Так не привычно хвалить себя... Так о чем это я?       Да. Квартира. И как только туда люди заезжали — недели не проходило, а смотришь: уже со всеми своими пожитками за один раз выселяются. И не то открещиваются, не то со страхом на эту охеренную темную дубовую дверь посматривают.       И вот, однажды, тетенька эта привела девушку. Рыжую. С длиннющими волосами до пояса. В черных огромных очках и шляпе. В странном длинном до пола платье. Я смотрю — риелторша моя недовольная какая-то. Никогда в жизни не видел ее такой. Раздраженная. Даже не здоровается. Я, значит, мимо прохожу, говорю ей: — Здрасте. Что, нового постояльца привели?       А она девчонку эту внутрь квартиры пропускает, а сама отмахивается и шепчет: — Нет, скорее всего. На нее сам черт не угодит.       Сплюнула на коврик у двери и скрылась за массивной дверью. Ну, я плечами пожал и к себе пошел. Так бы и не вспомнил про эту историю, если бы однажды не приспичило мне ночью за сигаретами пойти.       Собрался. Дверь открыть свою пытаюсь — туго идет. Силы прикладываю. Наваливаюсь на дверь. Отодвигаю. Лежит, значит, тетка риелторша в аккурат под дверью у меня и не дышит. Я к ней. По щекам колошмачу, у самого очко играет. Думаю, скорую ей вызвать, как она глаза свои распахивает и как только подскочит, озирается по сторонам, будто война началась. — Аджума, да что с вами? — сам тоже подскакиваю да смотрю на нее во все глаза, а самому подсознательно ее страх лихорадочный передается. — Спрячь меня, — шепчет женщина, а сама с двери своей сдаваемой квартиры глаз не сводит, всем телом дрожит. К моей двери приоткрытой пятится и приглашения не спрашивает.       Я замешкался. Но нервишки она мне всколыхнула. Что уж такого она там увидела? Никак в толк взять не могу. Сам непроизвольно за ней к своей двери тянусь тихонько. Проскальзываю внутрь и на все замки закрываюсь. Куртку снимаю, свет включаю. Риелторша стоит к стене прижалась и молчит. Глаза стеклянные и не мигает даже.       Я на кухню пошел. Ее с собой в охапку. Чаю сообразил. Сижу, выжидаю, когда отойдет от шока женщина моя. — Вы пейте, пейте, — даже по руке ее погладил в знак понимания.       И вроде как зашевелилась она, ожила: — Юнги, — отхлебывает она мой чай из моей кружки и говорит: — ты веришь в сверхъестественное? — Ну, — слегка опешил я, думая, врать или не врать. Но, видать, у бабы че-то по этой части приключилось, и я решил подыграть: — я не могу отрицать, что может, в этом мире помимо людей, существует и еще что-то. — А я вот так не думала, — женщина сделала еще один большой глоток и чая в ее кружке совсем не осталось. Я подлил еще, пока она продолжала говорить: — до сегодняшней ночи. Помнишь, ту девушку, что заселилась сюда пару недель назад? — Так она заселилась? — я действительно удивился. Стены-то тонкие. Но ни звуков, ни шагов, да вообще ничего из той квартиры не слышал за все это время. И признаюсь тебе честно — такое чисто физически невозможно.       Риелторша головой утвердительно замотала: — Такая мымра. Давно у меня в клиентках была. Искала себе квартиру четыре месяца. Ты представляешь? Четыре! — начала негромко она, уже более в присущей ей живой манере. Теперь я ее узнавал. — А что не так-то было? — я тоже глотнул своего зеленого чайку с мятой. — Цена, говорит, не интересует. Район тоже. Количество комнат, этаж, новострой или старый проверенный дом — плевать, говорит. Я ее спрашиваю: «Так, а что тогда вам нужно?», а она мне в ответ: «Я как пойму, что мое — сразу вам скажу».       Я почему-то нисколько не был удивлен. Эта девица выглядела именно так. Не от мира сего. Тут сразу было понятно — она ненормальная. — Сходили в одну квартиру, а она в кладовке закрылась и ни звука не издает. Через пару минут с миной недовольной вылетает: не то, — говорила женщина, переходя на более быстрый и привычный ей темп, почти тараторя. — Пятая — не подходит. Десятая — видеть не желаю: не мое. А главное, варианты-то я ей предлагаю неплохие. В общем: все обошли, остались только мои несдавашки. — Что, простите?— переспросил я. Тут и Дура уже не боясь, подтянулась к нам на кухню. Без страха уселась на подоконник и ну давай мою знакомую рассматривать. Уши навострила, сидит, прищурилась. — Это я так квартиры называю, что сдавать у меня не получается. Есть одна с ужасными соседями, и никто туда селиться не хочет. В другой ремонт ну просто напрочь отсутствует, а цену ломят приличную. И вот эта. Подруги моей, — она вновь понизила голос и глянула в сторону входной двери, как бы пытаясь посмотреть сквозь стену. — Сам знаешь — квартира отличная. Развязка здесь хорошая. И тебе ремонт, и комнат целых три, а люди не живут. Собираются и уходят. А эта зашла сюда и сразу заулыбалась во весь свой рот огромный. Я не знала, что у человека столько зубов много бывает. Даже в кладовку свою любимую не пошла. В ладоши хлопает, кричит: «Беру». Ну, я и выдохнула наконец-то. Слава Всевышнему! Нашли. — Женщина вновь сделала глоток и посмотрела прямо мне в глаза. Страх в них вновь начал нарастать. Я не перебивал, лишь утвердительно головой кивнул, ожидая дальнейшей истории. И она не заставила себя долго ждать: — я на радостях-то и побежала с ней офис, скорее договор заключать. Не знала тогда, что квартирка ей приглянется, и второй комплект ключей брать не стала. Черт бы их побрал. Если бы только не эти ключи...       Риелторша немного помолчала. Покрутила чашку в руках и вновь на дверь входную глянула. — Нужно было занести ей. И вот сегодня дельце у меня здесь на районе организовалось, я решила, что ключи как раз и отдам. Звоню: абонент не отвечает. Весь день. Ну, думаю, захвачу с собой ключи. Если до вечера не позвонит — без приглашения приду. Так оно все и получилось. Время к вечеру, а я иду. Делать-то больше нечего. Благо, дверь здесь по щелчку закрывается. Подумала, что сейчас зайду к ней, ключи на стол положу и записку напишу, мол, заходила и все дела.       Захожу. В квартире света нигде нет. Тишина. Может, думаю, спит хозяйка. Мешать не буду. Тихонечко свои дела сделаю и свалю. Туфли сняла, свет в кухне включила, стою и бумажку с ручкой достаю, как свет бах и вырубило. Я встала, как вкопанная, а сама пошевелиться не могу. Отчего никак в толк не возьму. И тут до меня со стороны той самой кладовки скрип доносится. Дверь приоткрывается и шаги тяжелые по коридору слышны. В мою сторону. Все, думаю, отжила ты, мать, свое. Сердце из груди выскочить готово, а ноги, словно в паркет вросли. Шаги все ближе, все отчетливей. Я для себя точно решила — с места не сдвинусь, назад не посмотрю ни за какие коврижки, как тут шаги смолкли и дыхание прямо мне в спину смердящее такое. Будто тухлым мясом вонять стало. Слышу отчетливый хруст пальцев. В темноту всматриваюсь, а самой плохо становится. Понимаю, что до обморока мне рукой подать. Кстати про руки... Их-то я и увидела. Холодные мерзкие чересчур длинные костлявые пальцы засочились к моим глазам с обратной стороны. Не человеческие они были, понимаешь? Таких бледных у человека быть не может. Разве что у трупа если только. Я глаза от страха зажмурила и в обморок плюхнулась.       Сколько я там пролежала — понятия не имею, только вот очнулась я на том самом месте, где и свалилась. Вокруг все та же темнота, хоть глаз выколи, а из соседней комнаты звуки какие-то непонятные доносятся. Я стараюсь не шуметь, тихо на ноги встаю, да по стенке ползу в сторону выхода. Дверь в гостиную открыта. Звуки громче становятся. Не то чавканье какое-то, не то мурлычет кто-то удовлетворенно. Оказалось, что и то и другое вместе взятое. Ой, аж мурашки бегут по всему телу, как вспомню.       Заглядываю я одним глазом в комнату, а там — сидит на корточках эта рыжая со своими волосищами длинными, спиной ко мне, да что-то на полу трогает. Вижу, что рука-то возле ее ноги лежит аккурат такая же, что совсем недавно ко мне тянулась... Рыжая что-то с хлюпом мерзким оторвала, в рот себе потянула и давай по новой чавкать. Как ребенок причмокивает и пальцы облизывает. Посмеивается и опять вниз к полу лезет. Хруст какой-то слышу. Тут я уже не вытерпела: туфли в руки и ну бегом бежать. Только вот у двери я споткнулась и вылетела в подъезд уже головой вперед. Видимо, сильно ударилась и вырубилась. Или рыжая мне помогла. Не знаю, но дальше ты в курсе, что произошло.       На улице все еще было темно. Я смотрел на тетку, а у самого волосы на руках дыбом встали. Впечатлился рассказом так сказать, но до машины ее я проводил. И за сигаретами сходил. До кучи еще часок до рассвета прогулялся и только потом решился вернуться домой. Спал как убитый. Со временем кураж от этой истории выветрился. Я перестал с опаской поглядывать на эту дверь. Так бы и забыл, если бы как-то раз эта тетка моя не привела в эту квартиру семью.       Я ее внизу дождался и давай выспрашивать, что да как. Ведь постоялицы-то этой отродясь кроме одного раза не видал. А она мне и ответила, что пришла эта особа через месяц к ней в офис. Все так же улыбается, как кошка, что молоком опилась и говорит: «Спасибо, нажилась я. Пойду дальше искать». Ключи в двух экземплярах на стол кинула и была такова.       И если по делу разобраться, то эта семья никуда не съехала через неделю. Долго уже живут и не жалуются. Собираются жилье это выкупать...       Ох, ну и понаписал я сегодня. Аж вымотался. За окном уже светает. Пойду спать. И ты тоже ложись, а то вон, какие глазищи красные. Зрение надо беречь, оно и так садится.       Сладких снов.       Дженни захлопнула тетрадь. Глаза и впрямь немного болели. Она положила дневник Юнги на стол и отправилась в ванную. Умылась, посмотрела в зеркало и обнаружила, что ее глаза и впрямь были красными. Да зрение в последнее время у нее садится. Откуда Юнги мог это знать?