Наши чувства на двоих

— Хей Гарри! — окликнул гриффиндорца Рон улыбаясь. Тот обернулся и подошел к другу. — Привет Рон! Ну что? Ты спрашивал у директора Макгонагалл где Гермиона? — обеспокоенно спросил он Уизли. Рон кивнул. — Она сказала, что ее забрали родители, по каким-то причинам и, что вернется она только на экзамены, и то, маловероятно, — спокойно ответил другу парень. Кажется его исчезновение девушки вообще не волновало. — Ронни! — воскликнул женский немного писклявый голос Лаванды Браун. Рон с улыбкой обернулся. — Лав! Рад тебя видеть! — воскликнул он ловя любовницу в крепкие объятия, а после страстно ее целуя. Та незамедлительно ответила на поцелуй. Гарри уже ушел, не желая наблюдать, как его лучший друг изменяет своей девушке. Рон уже давно изменяет Грейнджер, это началось после их первой ссоры, тогда Гермиона отказалась заходить дальше поцелуев и Уизли это не понравилось. Гарри от части понимал подругу. Она боялась заходить слишком далеко, поэтому и отказалась, но вот Рону поцелуев было мало и он стал ходить на сторону к Лаванде, которая ни в чем не отказывала ему. Гермиона не знает об этом и Гарри собирался ей сам сказать, раз его друг не делает этого сам. Однако однокурсница внезапно исчезла и Поттер знал, что неспроста это. Сейчас он направлялся в кабинет директора узнать истинную причину исчезновения подруги. — Профессор Макгонагалл, можно войти? — Мальчик-который-выжил постучал в дверь. — Мистер Поттер? Проходите. Вы, что-то хотели? — директриса посмотрела на ученика из-под своих очков. — Да. Я хотел бы узнать, куда пропала Гермиона Грейнджер. — ответил он и посмотрел на Минерву. — Как я уже говорила вашему другу, мисс Грейнджер забрали родители, по неизвестным мне причинам. Возможно она вернется сдать экзамены, но это еще неизвестно, — ответила женщина. — Простите профессор, но я хотел бы узнать настоящую причину ее исчезновения. Может Гермиона и не помнит, но она сама рассказала мне о том, что стерла память о себе своим родителям и сбежала из дома, — сказал Поттер и серьезно взглянул на директора Хогвартса. — Ох… Так значит… Они умерли не зная, что у них была дочь?.. — тихо проговорила Минерва, однако Гарри услышал. — Как это… Умерли? — спросил он ошеломленный. — Мистер Поттер… — женщина оглянулась и на всякий случай наложила на кабинет заклинание, чтобы никто не услышал. — Родители мисс Грейнджер были убиты, — опустив голову сказала она и посмотрев в глаза мальчику. — Кто их убил? — загробным голосом спросил Гарри, чувствуя, как злость струится по его венам. — Пожиратели смерти, — ответила декан гриффиндора. — Мисс Грейнджер уже знает об этом, — добавила она. — Но зачем?! — воскликнул Гарри, хотя ответ был очевидным. — Это был знак, мистер Поттер. Им нужна мисс Грейнджер, ради мести Вам и мистеру Уизли. А также потому, что она магглорожденная, — пояснила Макгонагалл. У Поттера непроизвольно сжались кулаки до побеления костяшек. Он был в ярости. Гермиона была словно сестрой для него и он понимал, как, наверное, ей сейчас плохо. — Где сейчас Гермиона? — спросил он посмотрев на директора. Та молчала. — Где она?! — воскликнул Поттер забыв перед кем стоит. Минерва не осуждала его. — Она в самом безопасном месте, которое только может быть. Поместье Малфоев. — мальчик разинул рот от шока и негодования, но после более спокойно посмотрел на профессора. — Согласен… Там ее никто не додумается искать… Но… Она одна там? — спросил Поттер уже догадываясь кого могли послать с ней… — Нет. Вместе с ней, по приказу министерства, отправился мистер Малфой, дабы защитить ее, если понадобится, — сказала Минерва. Гарри только вздохнул. — Гермиона, мне очень жаль тебя… — тихо пробормотал Гарри. — Могу я навестить их? — спросил он и застал директрису врасплох. — Это нужно спросить у министра… И даже если разрешат, то совсем ненадолго, и только Вам мистер Поттер, мистер Уизли не сможет поехать, и вообще, я бы просила Вас не говорить об этом другу, — строго сказала Макгонагалл. — Я бы и не стал, — такой ответ очень удивил женщину. — Рон не волнуется за свою девушку, я бы даже сказал, что ему плевать, поэтому будет лучше, если он не узнает, ведь помочь чем-либо, он все равно не сможет, — пояснил мальчик-легенда. Минерва кивнула, она была удивлена и первым вопросом в ее голове было Неужели золотое трио распадается? Гарри по ее взгляду понял, о чем подумала женщина, он не смог бы ответить. Он и сам не знал, что происходит в их компании. — И все же, я прошу Вас, попросить разрешения у министерства, мне нужно убедиться, что с моей подругой все в порядке, — в глазах волшебника была мольба. — Хорошо, я поговорю с министром. А пока, прошу хранить молчание, идите мистер Поттер. — Гарри кивнул и вышел из кабинета директора. Парень направился в гостиную своего факультета по дороге встретив Джинни. Девушка окликнула Гарри и в гостиную они пришли уже вместе. Она неоднократно спрашивала где же Гермиона, но Поттер отвечал только, что ее забрали родители и больше он ничего не знает. Ему было больно врать своей девушке, но что поделать? Никто не должен знать, что Гермиона Грейнджер живет в доме врага, ради ее же безопасности.

***

Гермиона проснулась от очень громкого стука в дверь своей комнаты и неприятного чувства волнения. Она села на кровати и потерла глаза. Дверь открылась и в проходе стоял Малфой. Девушка посмотрела на часы. — Малфой… Сейчас 5 часов утра… Какого боггарта тебе от меня надо? — скептически спросила Грейнджер сонным взглядом смотря на парня, во взгляде которого было то самое волнение ощущаемое ею. — Одевайся и спускайся на первый этаж, кое-кто хочет видеть тебя, — бросил он выходя из комнаты, перед тем, как он вышел гриффиндорка успела швырнуть в него подушкой. У него была замечательная реакция, он быстро поймал подушку и бросил ее обратно, причем попав прямо в лицо Грейнджер, от чего засмеялся. Она впервые слышала его искренний смех и улыбнулась. Когда он закрыл дверь она вскочила с кровати и приняв душ быстро оделась. Через полчаса она уже стояла в вестибюле Мэнор и встречала… — Гарри! — воскликнула девушка и бросилась обнимать друга. — Гермиона! Как я рад, что ты в порядке! — сжав сестру в крепких объятьях воскликнул Поттер. — Но… Что ты здесь делаешь? Никто не должен знать, что я здесь… — спросила девушка и посмотрев на брата. Они и вправду были, как брат и сестра. ъ — Я бы поверил, что тебя забрали родители, если бы не знал, что… Ты и сама прекрасно знаешь. — она кивнула и загрустила вспомнив о родителях, а после и вовсе разрыдалась на плече у Гарри. — Я… Даже не успела попрощаться с ними… — всхлипывая говорила девушка. Наблюдавший за этим Малфой только опустил голову. Он искренне сочувствовал девушке и Грейнджер чувствовала это в буквальном смысле. — Ну ну… Тише Герми… Не плачь… — Поттер единственный, кто понимал ее лучше остальных. Он и вовсе почти не знал своих родителей и сейчас, как никто понимал чувства Гермионы. Он провел ее в гостиную и усадил на диван рядом с собой. Грейнджер почувствовала странное чувство… Ревности? По отношению к себе и эта ревность могла быть вызвана только Малфоем… Но она потом его расспросит. Сейчас же ей было интересно другое. — Гарри… А… Рон уже знает? — спросила девушка. Гарри замялся думая говорить ли ей про Уизли, или лучше пусть сама узнает? — Нет… И не сказал я ему потому, что… Гермиона он изменяет тебе! — выпалил Поттер, решив, что она должна знать. Грейнджер застыла широко распахнув глаза, а Малфой… Он вообще был шокирован, Уизли изменяет своей дорогой Гермионе? Просто слов нет. — - Мэрлин… Гермиона скажи, что-нибудь! Это напряжение убивает! — воскликнул Гарри, смотря, как слезы с новой силой выступают на глазах подруги. — В-вот как? — вытирая глаза и принимая хладнокровный вид спросила она. — Что ж, если Рональд так хочет, пожалуйста, когда мы увидимся, я скажу ему, что между нами все кончено! — сказала девушка. Оба парня уставились на нее в шоке. Она наверное одна из немногих девушек, кто не закатывает скандалы, что вполне ожидаемо. Однако гриффиндорка была ужасно зла на Уизли, зла и обижена. Она понимала, что их отношения были ошибкой, но и в то же время, было больно осознавать, что пока ее нет, он спокойно ходит к Лаванде Браун, а именно к ней он и пошел! Драко чувствовал насколько ей больно и добавлял в эту палитру чувств еще и волнение, хотя, а ему то что? Неужели он беспокоится за эту идиотку Грейнджер? Ну нет! За кого угодно, но только не за грязнокровку! Внушал он себе, но слезы на ее глазах заставляли волноваться все сильнее и сильнее. Она чувствовала его волнение и не понимала, почему? Они и не заметили, как смотрели друг другу в глаза не моргая. В ее взгляде читался вопрос, тот же, что и в его. Гарри наблюдал за ними довольно долго и в голове уже были подозрения, что эти двое друг к другу неравнодушны. Но он тут же отогнал эти бредовые мысли подальше. — Кхм… — привлек он внимание обоих. — Гермиона, ходят слухи, что двух пожирателей отправили в Азкабан и то, что поймали их вчера у поместья… Это… — договорить он не смог. — Правда, — кивнула Грейнджер. — Они… были здесь… И… Если бы Драко меня не остановил… Они бы прикончили меня… — призналась девушка. И заметив удивленные взгляды в свою сторону поняла, что только что сказала. На щеках выступили красные пятна. — С каких пор ты называешь Малфоя, по имени? — спросил удивленно Поттер смотря на подругу. — Да, с каких это пор, Грейнджер? — передразнил его Малфой. Он был очень удивлен и на удивление… Счастлив… Гермиона была удивлена не меньше. — Э… С этих! — воскликнула она. — Ну хорошо, Гермиона, — будто пробуя на вкус ее имя ответил он ухмыльнувшись. Гарри только вздохнул. — Значит теперь, пожирателям известно, что ты в поместье, так? — уточнил Гарри, но что Малфой, что Грейнджер покачали головами. — Нет. Из Азкабана, они никак бы не сообщили о ее местоположении и поверь мне, теперь даже анимаги не могут сбежать оттуда. Они не узнают где она, а даже если так, я смогу защитить ее, — ответил Драко не успела Гермиона и рот открыть. — Тогда, Малфой, я надеюсь на тебя, но смотри, если с Герми, что-то случится, ты поплатишься за это, — серьезно сказал волшебник. Он подошел к Малфою младшему и протянул руку. — И да, надеюсь… Наша старая вражда может остаться в прошлом? — спросил он. Удивленный Драко и Гермиона смотрели на него, как на сумасшедшего поначалу, но потом Драко встал и пожал ему руку. — Да. Война заставила меня многое переосмыслить и… Я понимаю, что наша детская вражда — полная глупость. Но это не означает, что мы друзья, — сказал парень и они оба улыбнулись. Гриффиндорка наблюдала за ними и еле заметно улыбнулась. Это было началом чего то великого, как ей показалось. — Ну, а теперь мне пора. Рад, что у вас все в порядке. Если, что-то пойдет не так, сразу же пиши мне Гермиона. Ах да, Малфой, на какой адрес можно будет посылать письма, чтобы пожиратели не перехватили их? — спросил Поттер неожиданно. — Никто не сможет перехватить письма. Министерство наложило защитные чары на сов, которые отправляют письма в Мэнор, поэтому вы можете спокойно переписываться, если хотите, — сказал Малфой. — Тогда ждите писем от меня, — улыбнулся Поттер и направился к выходу. — Подожди, ты имеешь ввиду нас обоих? — спросил Драко указав и на себя. — Да, Драко, можно ведь я буду называть тебя так? — тот кивнул. — Я буду писать и тебе тоже, не одной же Гермионе общаться с кем-то помимо тебя. От общения только с ней и с ума сойти недолго, — впервые слизеринец видел ухмылку Поттера. — Хей! Я здесь вообще то! — она толкнула друга локтем в бок и все засмеялись. — Ну все! Мне пора, я еще приеду, — сказал Поттер и направился к карете.

***

Прошло вот уже полчаса с ухода Гарри. Гермиона и Драко наконец позавтракали. — Слушай… А… Почему… Почему ты… — Гермиона пыталась подобрать слова, чтобы спросить о чувствах Драко во время их разговора о Роне. — Почему я волновался за тебя? — закончил за нее парень. — Знаешь, я и сам не знаю… Это действительно трудно объяснить… — он заметно покраснел. — А почему ты назвала меня по имени? — задал он ответный вопрос. — Я эм… Это… Это само вышло… Я… — попыталась оправдаться Грейнджер краснея. Они оба сидели примерно минуты красные и смотрели друг на друга. А после оба засмеялись. Кажется они начали лучше понимать друг друга, после того, как стали делить чувства друг друга. — О! Я тут вспомнила, что нам профессор Макгонагалл отправила письма! — Гермиона убежала в свою комнату и вернулась с письмами для нее и Драко. — Еще вчера их принесла сова, но я и забыла о них. — Ох черт… Это наверняка домашнее задание… — вздохнул Малфой и закатил глаза. — Да ладно тебе, это всего лишь домашняя работа по зельям и трансфигурации, — улыбнулась Грейнджер, — к тому же парное, нам придется делать его вместе. — Вот как? Ну ладно, не придется мучится. — он улыбнулся. — Кстати, представляешь, тут еще письма от наших друзей, видно ребята нашли способ связываться с нами через директора Макгонагал, — она еще шире улыбнулась. — Давай сюда мои письма, — он протянул руку и девушка положила в нее три письма. У нее же осталось только два. — Не ожидал, что Блейз и Тео мне напишут… — тихо проговорил светловолосый открывая и читая письма. — Хах… Мне написали только Гарри и Джинни, Рональд, как и ожидалось, не написал ни строчки, — вздохнул она. — Да забудь ты о нем! — воскликнул Вдруг Драко. — Уизел не достоин тебя! Забудь этого придурка! — Малфой сам был в шоке от таких слов. — А кто же меня достоин? — спросила вдруг девушка. — Ты? — ухмыльнулась. — А, что если и я? — он ухмыльнулся и встал с кресла подходя к ней. — Да? — он уже стоял в паре сантиметрах от нее. Они смотрели друг на друга. Он обдавал ее ухо горячим дыханием, наклонившись к нему. Она же тяжело дышала в его шею. — Да. — шептал он ей на ухо и притянув ближе к себе. Она подняла голову и на него посмотрела. В его штормово-серых глазах читалась страсть так же, как и в ее, и… какое-то непонятное ни одну из них чувство пронзило сердца, удваиваясь. Его манили ее губы, чуть приоткрытые бледно розовые губы, из которых исходило горячее дыхание. Она не могла перестать думать о его губах, таких манящих и… желанных. Секунда и он не сдержался — накрыл ее губы своими. Она помедлила, но через пару секунд, легкий, неощутимый поцелуй, был полон страсти. Он проник языком в ее ротик, она же, на удивление, смогла это повторить и их языки сплелись в страстном танце. Это продолжалось примерно минуты. После они отстранились друг от друга тяжело дыша. Не говоря ни слова оба разбежались по своим комнатам. Сердца стучали в унисон и оба чувствовали, что-то странное, то, чего раньше никогда не знали…