Наши чувства на двоих

Драко проснулся, когда солнечные лучи коснулись его лица. Он всю ночь был у ее кровати и держал ее за руку. Он в который раз посмотрел на ее умиротворенное лицо и улыбнулся. Волосы все так же были разбросаны на подушке, грудь вздымалась вверх и опускалась в так ее ровному дыханию, веки прикрыты, а ресницы подрагивали от солнечных лучей, что отражаясь от белоснежных стен палаты, падали на ее лицо так же, как и на лицо Малфоя минутой ранее. Как она была прекрасна. Даже сейчас, когда просто спит, она была совершенна. Гермиона. Он уже давно любил ее, но отрицал эти глупые чувства, как мог. Он боялся их, боялся, что семья будет против, боялся, что она их отвергнет. Но теперь этот страх исчез. Да, он не мог понять ее чувства, по отношению к нему. Он не мог понять, что же она к нему чувствует, не мог различить, но сам чувствовал, что она любит, а может просто хотел в это верить. Он любовался ею и не заметил, как в палату вошел колдомедик проверить ее состояние. — Кхм… Кхм… — привлек он к себе внимание Драко. — Прошу прощения, но мне нужно осмотреть пациентку и проверить не проявились ли побочные эффекты, после принятия ею некоторых лекарств, — на первую часть предложения Драко кивнул и отошел от Грейнджер, а когда прозвучала фраза — не проявились ли побочные эффекты, он тут же стал серьезным и даже немного злым. — Побочные эффекты? — переспросил он и исподлобья посмотрел на колдомедика. — А какие могут быть эффекты? — тот уже подошел к девушке и начал осмотр, при этом отвечая на вопрос. — Главный и самый распространенный побочный эффект это временная потеря памяти, мы не знаем почему именно, но все пациенты, принявшие новое лекарство, разработанное нами для скорейшего залечивания глубоких ран на голове, теряют память на несколько месяцев, а иногда и лет, зависит от того, сколько пациент принял зелья. Есть и другие побочные эффекты, которые мы обнаружили при изготовлении зелья, но кроме потери памяти ни один так и не проявился. — по мере того, как колдомедик говорил и осматривал девушку, Малфой мрачнел и в итоге ярость поглотила его. — И сколько же она выпила? — стараясь сдержать ярость в голосе, спросил Малфой. —Рана на голове была довольно глубокой и серьезной, она приняла почти весь пузырек, что бы она начала затягиваться, и если она потеряет память, вероятность, что она ее больше не восстановит очень велика… — это заявление окончательно вывело Драко из колеи. Он уже готов был наброситься на колдомедика, сорвался с места, но чья то сильная рука его остановила. — Малфой, успокойся, — начал кто-то, но тот брыкался пытаясь вырваться из хватки. — Отпусти меня, Поттер! Ты хоть слышал, что сказала эта сволочь?! Как это так, Гермиона потеряет память навсегда?! — Драко был в ярости, впервые он настолько дал волю своим чувствам. Он не мог смириться с этим, не мог принять, что любимая девушка, та, которую так долго любил, с которой связано столько воспоминаний, все забудет, это было выше его сил, намного выше… — Я слышал, Малфой, и я тоже этому не рад, я тоже в бешенстве, и поверь, не слабее чем ты, но ты должен успокоиться, ради Герми, прошу… — Неохотно, стараясь сдерживать жгучие слезы, он перестал сопротивляться. Гарри с такими же слезами, вывел его из палаты и аппарировал вместе с ним на Гриммо 12.

***

Двое волшебников появились на площади Гриммо 12. У обоих на глазах застыли слезы. Они не говорили ни слова, но к чему это? И так понятно, что они скорбят… Скорбят по той, кого потеряли. Нет она не мертва, она жива и будет жить еще очень долго, но она ничего не помнит… Не помнит, как впервые встретилась с Гарри в купе поезда отправляясь в Хогвартс, не помнит, как починила его очки и показала ему магию. Она не помнит, как плыла на лодке в школу, как восхищенно смотрела на нее, не помнит, как завороженно осматривала потолок в Большом зале. Она не помнит, как была счастлива, когда шляпа распределила ее на Гриффиндор. Не помнит первый урок по трансфигурации, не помнит любимых профессоров и любимых предметов. Она не помнит, как на нее напал тролль на том же первом курсе, не помнит, как потом подружилась с Гарри и Роном… Не помнит, как они вместе раскрывали тайну философского камня, не помнит, как на втором курсе они искали наследника Салазара Слизерина, не помнит, как помогла ему в Тайно Комнате. Она никогда больше не вспомнит, встречу с крестным отцом Гарри на третьем курсе, она никогда, никогда не вспомнит как помогала Поттеру на Кубке Огня, не вспомнит, как же она за него волновалась, не вспомнит святочный бал, то волнение когда ее пригласил Виктор Крам, не вспомнит, как удивленно на нее смотрели все девушки и парни Хогвартса, Шармбатона и Дурмстранга, увидев насколько она великолепна… Она не вспомнит, как тогда разозлилась на Рона и плакала на ступеньках у входа в зал, не вспомнит, как они искали Принца Полукровку, не вспомнит шока, который испытала узнав, что это был Снейп, и пятого курса она тоже не вспомнит… Она не помнит и пятый курс, не вспомнит, как страшно всем было возвращаться в школу, ведь </i>он</i> начал открытую охоту вместе с пожирателями. Она больше не вспомнит, как они страшились, как она ненавидела Долорес Амбридж, не вспомнит, как нарушала правила и помогала ученикам изучать ЗОТИ, как впервые проявила свой «Патронум», как помогала Гарри учить ребят. И не вспомнит той радости, когда Дамблдор вернулся из Азкабана… Она больше не вспомнит самый страшный шестой курс, когда начала искать крестражи, как она стерла память своим родителям, не вспомнит, как попала в поместье Малфоев впервые, не вспомнит как Беллатриса Лестрейндж поставила ей метку на руке «Грязнокровка», как никто не смог помочь ей и избавить от страданий, как при поиске последних крестражей она опустила руки, признала, что не знает, что же ей делать… И Гарри поддержал ее, как они тогда танцевали в палатке, не вспомнит, никогда больше не вспомнит их первый поцелуй с Роном, в самом разгаре битвы… Она, черт возьми, больше не вспомнит, как они победили его, как они победили Воландеморта и спасли мир! Не вспомнит, как они скорбили по погибшим в этой войне, не вспомнит всех пролитых слез и крови, не вспомнит, как не выходила из своей комнаты тогда… Не вспомнит, как ей было плохо, не вспомнит, как потом она наконец вышла приняв это, осознав, что война закончилась… Гарри вспоминал это и понимал, он потерял ее, свою сестру, ту кого любил и защищал, ту кого оберегал столько лет, ту, что помогала ему во всем и дарила надежду, дарила надежду, что будущее будет ясным, делала то, чего никто не мог… Драко же вспоминал их первую встречу… Ее строгий, недружелюбный взгляд… И понимал, она не вспомнит… Не вспомнит этой первой встречи… Не вспомнит, как он впервые обозвал ее грязнокровкой, не вспомнит, как он презирал ее. Не вспомнит, как часто они бранили друг друга, как часто обзывали и она становилась все смелея, раздражая его все больше, она не вспомнит и том, как смеялась, когда в него бросались снежками на третьем курсе, как весной она ударала его в нос, и как второй раз наблюдала за этим используя маховик времени, и да, он знал об этом, знал, потому, что заметил ее… Но она не узнает, и не вспомнит, как спасла Клювокрыла от казни, не вспомнит и ведь он тоже наблюдал за этим, а она не вспомнит и не узнает… Она не узнает, как Драко впервые подумал, что в нее влюбился, как он корил себя, за эти мысли, как отрицал, но каждый раз, когда они сталкивались в коридорах, они проскальзывали в его мысли, она не узнает, как он в нее влюбился… Как был ею одержим, а ведь он так хотел рассказать! Она никогда, никогда не вспомнит о том, как став старостой на пятом курсе они чуть ли не дрались в общей гостиной, не вспомнит гнетущей тишины на патрулях. Она не узнает, как во время пытки Беллатрисы, он хотел спасти ее, как сильно желал ее спасти, но не мог… Там была его семья, а если они узнают… Да впрочем какая разница? Она не узнает… Она не вспомнит, как была раздавлена, когда узнала, что ее родителей убили, не вспомнит ярости узнав, кто это сделал, не вспомнит негодования, когда ей сказали, что она будет жить с ним, не вспомнит, как уничтожающе смотрела на него, на его ухмылку… Она не вспомнит, как резала вены, понимая, что родителей уже не вернуть… Не вспомнит боли, которую испытала, не вспомнит, как Малфой остановил ее, как кричал говоря, что легче от ее смерти не станет никому, не вспомнит, как они вместе посадили двух пожирателей в Азкабан, не вспомнит, что они связаны… Связаны чувствами… Не вспомнит, что они могут читать мысли друг друга, где бы не находились… Она не вспомнит их первый поцелуй… Не вспомнит ту страсть, которую они испытывали, не вспомнит то желание… Она не вспомнит их мысленный разговор потом, протеворечивые чувства, которые они испытывали вместе, не вспомнит, как рассказала ему о том, что была прислужницей Воландеморта, не вспомнит, как ей стало страшно от осознания, что все происходящее с ней, это его месть… Не вспомнит, как он успокаивал ее и они снова поцеловались, но лишь на секунду. Не вспомнит, как убежала и была схвачена пожирателями смерти, не вспомнит, как лежала обнаженная на каменном полу подземелий в его поместье, не вспомнит, как Лестрейндж избивал ее, не вспомнит, как она мысленно молила о спасении и была спасена… Она больше ничего не вспомнит… Даже своего имени… Никогда… И все бы сказали, что этот драматизм не к чему, да вот только ей никто не скажет. Зачем? Магическая потеря памяти, без помощи обливейта, это то, чего не исправить уже никогда. Конечно, может быть ей можно просто рассказать, но она не поверит, это же Грейнджер, она не станет верить… Поэтому пусть будет так, может оно и хорошо, что она забыла, может так будет лучше для нее! Ей ведь лучше не знать, сменить имя и уехать туда, где нет опасности для нее, где она будет обычной девушкой и будет жить спокойно, а они переживут, они простятся с ней и оставят ее, ради ее же блага… Но смогут ли они? Все они? Смогут ли все, кто знал ее — отпустить? Наверное нет… И Гарри с Драко, одни из тез, кто не сможет смириться. Именно поэтому сейчас, они по среди холла, на площади Гриммо 12, просто заливаются слезами… Горячие слезы скатываются по их щекам оставляя лужи на полу, а они и не вытирают их, не пытаются это прекратить, они понимают, что бесполезно, они понимаю, что все… Она потеряна, она не вернется, она не станет прежней, Гермионы Джин Грейнджер больше нет! Она исчезла, осталась лишь девушка, что когда-то была ею! — Ее больше нет… Она исчезла… Осталась лишь девушка, что была ею… — говорят они в унисон и просто падают на колени продолжая лить слезы, слезы, что не прекратятся......