Путь к солнцу

      – Я устал… Так устал, дочка. Что же я такого сделал в жизни… – бормотал он; не то, чтобы его кто-то слушал, но на душе становилось легче. – За что ты нас мучаешь, Триединый? Ну, ладно я, но Марианна?       Все, что окружало старого доктора, превратилось в сплошную серо-коричневую пелену.       Надежда… Первое время она определенно была – он ждал, что появится Брандок, сделает... Что-то! Но это время давно прошло. Да и зачем бывшему рабу снова ему помогать? Несчастный и так уже много сделал и отдал, помогая доктору и его дочери.       Айрис переставлял ноги, которые давно покинула усталость, вслед за длинной вереницей пленников. Ступни стали как будто чужими. А сам он будто бы спал или сошел с ума.       Единственное, что еще ощущало его изученное тело это тяжесть рукояток тележки. Выродки не стали ее отбирать. Может быть от того, что чуяли, кто в ней лежит. А может быть, им было плевать на странную причуду пленника.       «Устанет, сам бросит» думали они. Но Айрис никогда бы этого не сделал. Хотя, иногда уставший и полубезумный разум забывал, зачем она ему нужна и куда он ее не везет.       А еще было чувство холода и темнота. Пожары по большей части погасли, и стало заметно, что уже давно глубокая ночь.       Сначала люди думали, что выродки ведут пленников в какое-то конкретное место. Огромное гнездо наполненное монстрами, и того хуже а Закрытый квартал. Но час проходил за часом, а они все блуждали по городу, собирая добычу у небольших банд, мародерствующих выродков. Тогда Айрис и понял, их караван и был тем самым лагерем пленных, о которых они все думали сначала.       Нельзя сказать, что люди не пытались отбиться или сбежать. Многие пленники были воинами: меднолобыми, рыцарями и рухиями. Хоть и раненые они все же могли постоять за себя. Дважды они пытались бежать, но ни одна из попыток не увенчалась успехом. Всех беглецов отловили и демонстративно разорвали на куски на глазах у оставшихся. Больше никто не пытался сопротивляться.       На Войтека он не надеялся. Бывший меднолобый был ранен, с трудом шел и подумывал скорее о смерти, чем о побеге. Когда у него были силы идти, он шел. Когда он спотыкался и падал, он просто лежал на земле, пока его не подгонял выродок, обязанный следить за пленниками. Мерзкий скрученный трутень, замотанный в несколько слоев мешковины, которой такие как он пытались скрыть свое уродство. Он пинал и тыкал копьем меднолобого, пока он не вставал. При этом он громко повизгивал от удовольствия, за что и заслужил от доктора прозвище Визгун. <      А потом Айрис заметил на шее товарища до боли знакомые нарывы. Должно быть из-за побоев, учиненных рухиями, он ослаб, и болезнь охватила его молниеносно. Это значило, что судьба его решена. И Айрису было жаль этого мрачного человека. Хотя, он почти не знал его, тот не задумывался, когда нужно было его товарищу и нелепому доктору с тележкой нужна была помощь.       Они бы еще долго блуждали по полуразрушенному городу, но наконец настал предел силам людей. Они начали валиться на землю, словно поваленные деревья. Войтек упал один из первых. В очередной раз. Но теперь, когда Визгун с ворчанием двинулся его пинать, упал еще один раненый, а затем еще и еще. За ранеными последовали женщины с детьми и старики. Выродки потеряно озирались, не понимая, как поступить. Айрис смотрел на этот балаган и смеялся в душе, потому смеяться телом у него не было сил.       Только тогда, когда весь караван повалился, подобно трава под порывами ветра, их погонщики яростно ругаясь на хитрых скотов, соизволили остановить караван и дать своим пленникам поспать.       Благодарно вздохнув, доктор попытался разжать руки, но те, окаменевшие от усталости, не желали отпускать рукоятки. Он тихо выругался. А потом, так и упал на колени, не разжимая кулаков.       То, что за сотню ударов сердца, образовалось вокруг него, даже самый несведущий в военном деле человек, не назвал бы лагерем военнопленных. Караван протянулся линией вдоль широкой немощеной улицы, старых кирпичных домов, похожих на толстых трактирщиков, выстроившихся на парад. Люди ложились беспорядочно, зачастую прямо там, где их застала внезапная остановка. Выродки тоже не были мастерами тактики построения военных лагерей, а потому не стали даже пытаться собрать пленников в кучу. Они разбрелись вдоль всего каравана, напоминая скорее сторожевых псов, чем часовых.       Голод и жажда никуда не делись. Выродки, видимо не задумывались, что пленникам нужна пища и вода. Но несмотря на это, объятия сна были теплыми и манящими. Они обещали спасение от боли, ужасов и безумия этого мира.       Прежде чем сознание покинуло его, он вспомнил о Войтеке и его ранах. Честь доктора требовала помочь ему. Но бороться со сном было настолько невыносимо, что он пообещал себе, что поможет товарищу, как только проснется, и поддался.       В лицо ему пахнуло теплым ветром. Не тем ветром, что пропитан жаром пожара и запахом дыма, а тем, что прогрет летним солнцем и несет, едва уловимый, аромат моря. Он не хотел открывать глаза. Боялся, что проснется.       - Идем, же, - прозвучал радостный голос жены, и он почувствовал, что его тянут за руку.       Щурясь, он осторожно осмотрелся. И узнал этот день. Они все были вместе: он, жена и дочка, совсем еще малышка. День, когда они были счастливы. Кажется, тогда все были счастливы. Или это только так кажется за слоем времени?       Жена была молода и прекрасна. На ней было легкое серое платье, а в волосы были вплетены луговые цветы. Он их принес со своего ежедневного похода за травами. Она смеялась и тащила его за руку, а на другой плясала Марианна.       Ярмарка на площади у подножья маяка Драйна. В воздухе витал запах вареной кукурузы и печеных яблок в карамели. Яркие солнечные лучи играли в волосах любимой жены и дочки. Марианна, маленькая копия матери, смеется, показывая маленьким пальчиком на жонглеров, перебрасывающих между собой маленькие выдолбленные тыковки. Пугается, когда другой жонглер выпускает язык пламени, прямо над их головами.       Внезапно пламя, опало, пожирая само себя. Налетел ветер и жена, которая до этого весело рассказывала сплетни, замолчала на полуслове. Небо потемнело, излучая угрозу, дочь испуганно прижалась к матери.       Через секунду Айрис понял, что взгляды окружающих направлены в одну сторону. Точка, похожая на собаку росла, а с ней росло и напряжение в воздухе. Наконец, точка обрела очертания всадника огромной жутком коне. И всадник несся прямо на его семью.       Айрис в панике, схватил жену и потряс, крича, чтобы она бежала. Но она его не слышала, просто стояла и буравила взглядом всадника. Он и сам не слышал свой крик. Жена, да и само время словно окаменели. Как и все вокруг. Всадник стремительно приближался.       Внезапно жена повернула голову к нему и улыбнулась.       - Не останавливайся, дорогой. Закончи свой путь.       Все еще ничего не понимая, Айрис прекратил трясти жену и бросился всаднику наперерез, размахивая руками.       Всадник приближался медленно, словно сквозь желе. Время как будто замедлилось, позволяя лучше рассмотреть таинственного всадника. Шлем в форме кабаньей головы пылал жаром. Кольчуга, украшенная шипами и бляхами, в виде яростных лиц, гремела словно тысяча цепей. Из прорезей шлема и сочленений брони вырывались языки пламени. Это был воистину демон из проповедей жрецов Триединого.       Айрис словно завороженный глядел на него и не мог оторвать взгляд, пока закрутился, словно сломанная кукла между копытами.       Он проснулся, захлебываясь криком, и врезался головой в борт тележки. От удара, его взор залила тьма и вспышки света.       Грохот стоял такой, что невозможно было услышать собственные мысли. Рычание выродков прерывалось криками людей радостными и яростными. Часть из них напоминали крики на арене в самый кровавый момент, часть армейские команды, но были и крики боли. А еще ржание лошадей, и топот копыт.       Услышав их, Айрис полностью проснулся. Практически выпрыгнул из своего импровизированного угла. И прямо под копыта разгоряченного коня. На этот раз всадник остановился, едва не посадив своего скакуна на круп.       Стоя перед напуганным доктором, всадник вскинул меч в салюте.       - Сражайтесь! Сражайтесь все! Принц Сивах с нами! – прокричал рыцарь, обращаясь к забитым и погибающим пленникам. Посчитав свой долг выполненным перед ними, он развернул коня и бросился на группу трутней, сбившихся в кучу у перевернутой повозки. Те ощетинились копьями, держа на расстоянии нескольких меднолобых и рыцарей, и все еще пытались огрызаться. Но едва ли могли оказать достойное сопротивление.       Видимо, среди выродков не нашлось способного командира. Охрана каравана быстро разбилась на отдельные несвязанные группы, вроде той, что у повозки. Трутни разбегались от рыцарей словно стадо диких коз на облаве. Выродки покрупнее чаще кидались на своих сородичей или пленников, чем на нападавших. Прямо на глазах Айриса, огромный мухолов набросился на пленницу и перекусил ей шею, совершенно не заботясь о том, что рядом с ним солдаты убивают его собратьев.       После этого кровавого представления Айрис решил не рисковать и укрыться за своей тележкой, чтобы не стать следующей добычей монстра.       Количество уродливых трупов на земле неуклонно росло. Он не разбирался в военном деле, но атака рыцарей и меднолобых, явно проходила успешно. Мальчишка Сивах похоже подобрал очень удачное время для нападения.       Не скрывая удовольствия, Айрис смотрел, как четверо меднолобых протыкают копьями тело Визгуна. Выродок верещал и извивался на земле. Войтеку было бы приятно взглянуть на это.       - Сучьи недра! – выругался Айрис. Он совсем забыл про раненого товарища.       У него заболело в груди. Предчувствуя грядущую роковую ошибку и несчастье, доктор нервно осмотрелся вокруг. Войтек лежал недвижимо у кирпичной стены, на том же месте, где и вчера. Несколько секунд Айрис смотрел на него, поражаясь тому, что того не затоптали и не сожрали.       Как только вокруг них стало поспокойнее, он решился . Пытаясь двигаться одновременно быстро и незаметно Айрис подполз к меднолобому. Едва дотянувшись, он схватил его за плечо и начал сильно трясти, пытаясь привести его в чувство.       - Войтек! Быстро вставай!       Еще несколько секунд он тряс товарища, а потом до него дошло, что кожа несчастного меднолобого холодна как лед.       Доктор отпустил безжизненное плечо, но не двинулся с места. Меднолобый лежал на боку. Во сне, возможно, перед самой смертью, он принял позу младенца в лоне. Войтек совсем не походил на мертвого. Айрис не мог смотреть на него, на результат своей очередной ошибки, а потому отвел взгляд.       «Результат ошибки… Какая отвратительная формулировка».       Умер человек, который был связан с ним. Может быть это проклятье? Должно же этому быть какое-то объяснение. Всем эти несчастьям …       «Тупой ублюдок… Хватит искать себе оправдание! Ты! Мог! Спасти его!»       Айрис ударил кулаком по земле, а потому еще и еще. Злобно рыча, он представлял, что бьет сам себя.       «Даже, если не спасти... Ты мог ему… Помочь. Да! Не дать ему умереть, брошенным, в одиночестве. Как ты можешь называться доктором, после этого…»       Наконец его, разбитые в кровь, руки упали без сил. Он снова предал тех, кто ему доверял. <      - Хороший был воин, старик, - Айрис услышал этот голос несмотря на окружающий шум битвы. Подняв голову, он увидел рухиев, лежащих на земле. Их было четверо. Связанные по рукам и ногам, они как-то умудрились отползти к стене.       Айрис зашипел от злости и резко встал. Ему было плевать на битву, которой не было видно конца. Сейчас перед ним были только он, рухии и его гнев.       А потом Айрис зашагал в сторону связанных и таких беззащитны ублюдков. Он не стал бы отрицать, что хотел их убить. Как-нибудь, хоть голыми руками, хоть перегрызть глотки. Те практически не шевелились, но все же отвлеклись от созерцания боя и обратили лица на него.       По пути Айрис остановился у трупа меднолобого. Мертвый солдат развалился на земле, широко раскинув руки. На нем не было ран, какой-то мухолов свернул ему шею. Но все же ему повезло меньше, чем Войеку. Меднолобый умер с открытыми глазами, и их уже облепили мухи. Но доктору было плевать на несчастного и его глаза, его интересовал только кинжал на его поясе. Не церемонясь, Айрис вырвал оружие из ножен, и продолжил свой путь к мести.       Он стоял над ними и смотрел. Они тоже молчали и смотрели.       – Хороший воин?! – прошипел Айрис, опускаясь на одно колено. – На твоих руках его кровь.       – Кровь? Что ты несешь, старик? – усмехнулся воин. – Даже, если этот так… Он первый пролил кровь…       – Ты и твои…       – Не перебивай меня, старик. Он первый пролил кровь. Но даже тогда, он умер не от нашей руки.       - Заткнись… - прошипел Айрис, нервно сжимая кинжал.       - Он убил моего человека. Подло, как крыса! Но даже тогда я понимал, что у нас есть общий враг.       Айрис промолчал и рухий продолжил.       - А что ты? Ты пришел ко мне ножом. Зачем? Чтобы убить? На поле, где поганые выродки пожирают наших людей? Ну, же давай. Давай, ублюдок.       Последние слова рухий выкрикнул, задирая голову и открывая шею. Айрис зарычал и прижал кинжал к заросшей щетиной плоти.       Но все бесполезно, желание убивать окончательно покинуло его душу. Он отдернул руку и прижал к груди, тяжело дыша.       - Как тебя зовут? - прохрипел он.       - Ты сделал правильный выбор, старик. Меня зовут Элеот, - он извернулся на земле, поворачиваясь к нему спиной и подставляя руки. – Может, поможешь мне или так и будешь тут сидеть, как истукан?       - Сейчас…       Как только дело было сделано и войны Короля-Вепря повскакивали на ноги, растирая затекшие конечности, Айрис протянул кинжал Элеоту, но тот лишь дернул головой.       - Оставь себе старик. Пригодится.       - Что теперь? <      Элеот повернулся к нему. На его лице заиграла улыбка, свойственная буйным сумасшедшим. Он хлопнул доктора по плечу, так что то пошатнулся.       - Ты продолжишь свой путь, старик…       - Элеот! – крикнул другой фанатик и рухий поймал брошенный ему меч, снятый с трупа толи рыцаря, толи солдата.       - А мы пойдем убивать выродков! Ха-ха! О мудрый король! Повелитель полян! – Нараспев выкрикнул рухий первую строку боевого гимна Короля-Вепря, вскинув меч в салюте.       - Призвал ты вольный сброд! – подхватили его товарищи на их лица засияли такие же безумные улыбки, как на лице Элеота.       - И цель ты нам дал, убивать за тебя! – под эти слова рухий бросились в бой, а их песня сорвалась в яростный рев.       - Всю мерзость пяти миров… - прошептал Айрис последнюю строчку первого четверостишья, чувствуя, как его руки дрожат от энергии этих слов, а через горло прорывается боевой клич.       Он даже не заметил, как побежал вслед за рухиями размахивая своим кинжалом.       Но внезапно с разбегу врезался во что-то.       - Проклятье! – закричал он и попытался отбросить препятствие со своего пути. Едва коснувшись ее понял, что это. Его руки замерли, на его проклятой тележке, в которой лежит милая несчастная Марианна. Кинжал выпал из ослабевшей руки, а вместе с ним исчезло боевое возбуждение, вызванное песней Короля-Вепря.       «Нужно продолжить путь. Продолжить мой путь».       Айрис уткнулся лбом в борт тележки.       «Но куда мне идти?»       - Кар-р!       Айрис вздрогнул. На труп меднолобого, того самого, что вовремя поделился с ним оружием, уселась жирная лохматая красивая ворона. Такая, какой изображают олицетворение смерти в битве на гобеленах. Деловито осматривая добычу птица прыгала по мертвецу, лукаво поглядывает на доктора.       «Опять ты…»       «Едва уткнулся в препятствие на пути и снова уселся на задницу, разглагольствуя о том, какой ты несчастный?» Пришла нежданная мысль. Ворона встормошила перья и громко каркнула, глядя прямо в лицо доктору правым глазом.       - Я не знаю куда мне идти, - начал он, обращаясь к своей «собеседнице». – Кажется, едва я сделаю шаг, и все мои планы оборачиваться против меня. Я хотел укрыться у мельника. Передо мной закрылись ворота. Хотел укрыться в Солнечном квартале. Начался весь этот бардак…       «Ну конечно… Все неудачники думают, что мир вращается вокруг них. И все бедствия этого мира, произошли исключительно, что бы расстроить их мелкие планы».       - Честно говоря… Я не знаю, что я буду делать, когда доберусь туда…       «Иногда надо, просто делать, старик… И надеяться на лучшее. Вспомни свою жену, она никогда не опускала руки».       - Мне никогда не добраться туда… Город кишит выродками. Я опоздал.       «Но ведь есть короткие тропы. Тайные».       Айрис замер. Эта мысль явно не могла принадлежать ему.       Он удивленно, уставился на свою собеседницу, ожидая продолжения, но его не последовало. Напоследок, гулко каркнув, ворона сорвалась с места, и тяжело взмахнув крыльями, полетела вдоль кирпичной стены цехов.       Несколько секунд он смотрел ей в след. Его все больше охватывало возбуждение по мере того, как птица удалялась от него.       «Иди за ней? Что за бред… Это всего лишь ворона. Или нет… Возможно она летит в безопасное место…» промелькнуло в его голове. «А у меня есть, вообще, выбор?»       С этими мыслями, Айрис подхватил свою тележку. Прошептал несколько нежных слов Марианне и поспешил туда, куда полетела птица.       Тем временем, над городом забрезжил рассвет. Айрис был несказанно счастлив, снова увидеть это серое небо и утренний туман. Казалось, их не было, уже целую вечность.       Битва почти закончилась. Живых и боеспособных выродков почти не осталось. Многие лежали на земле мертвые, еще больше успело сбежать. Окровавленные грязные рыцари бродили по «полю боя», добивая еще выживших врагов и помогая товарищам. Среди триумфаторов доктор даже заметил своих знакомцев-рухиев, которые под шумок решили обобрать трупы. На пленников, похоже, всем было плевать.       Птица летела быстро, почти не отвлекаясь на остановки. Айрис спешил и постоянно сыпал проклятьями, когда натыкался на тела выродков и людей. Ворона то исчезала, то снова выныривала из утреннего тумана. Наконец, даже едва различимый силуэт птицы растаял. Доктор пробежал еще немного, надеясь, что, вот-вот, снова заметит черный росчерк в серой пелене.       Но, нет. Он остановился у небольшой арки, соединяющей два больших цеховых здания. Проход вел в мрачный проулок. Он не собирался туда идти, а потому не слишком всматривался в царящую там темноту.       Доктор разочарованно вздохнул, в душе проклиная птицу и свою судьбу.       - Старик! – раздался шипящий шепот, за спиной. <      От этого голоса по спине Айриса пробежал холодок, и его передернуло. Он торопливо развернулся, выставив перед собой кинжал. К счастью там оказался не враг.       Незнакомец, закутанный в черную одежду, как старуха, поднял миролюбиво руки.       Но оружия доктор не стал опускать. Незнакомец хоть и не нападал, все равно, выглядел подозрительно. Как Айрис не присматривался, он не мог рассмотреть верхнюю половину лица, скрытую тенью от капюшона. Но по нижней, можно было предположить, что это была либо девушка, либо совсем юный мужчина. На лице отсутствовали какие-либо следы растительности. Во всем же его образе отсутствовали примечательные детали. Разве только деревянный круглый медальон с выжженным черным вороном, выделялся на черном фоне.       - Идем за мной старик! – сказал незнакомец поворачиваясь к доктору спиной.       «Снова этот шепот!»       - Почему?! – сказал, Айрис указывая оружием в затылок черной фигуры. – Почему я должен идти за тобой?       - Ты можешь остаться здесь и ждать, пока твоя дочь умрет. Или же. Пойти за мной. – произнес незнакомец, не оборачиваясь.       Айрис не знал, что ему делать. Перспектива, шагнуть в темноту вслед за незнакомцем вызвала в нем суеверный страх. В переулке его могло поджидать все, что угодно: вплоть до удара дубинкой по голове от обычных бандитов. Но он устал, очень устал. И возможность избежать блужданий по городу, захваченному монстрами, наполняла его душу несмелой радостью.       «Я уже и так последовал за проклятой птицей. Сначала ворон, теперь этот странный тип с вороньим медальоном. Похоже, они связаны… Пожалуй… Если меня убьет тайные силы в этом переулке, будет не так обидно, как , если бы меня убьют обычные выродки где-то в городе». Он усмехнулся своим мыслям, удивляясь их обреченной храбрости. «Пожалуй, стоит идти до конца».       Решившись, шагнул в переулок. И его сразу окружила тьма. Он сделал несколько шагов и обратился к незнакомцу:       - Почему ты мне помогаешь?       Но ответа не последовало. Он повторил громче. Ответом снова была тишина.       Айрис начал серьезно нервничать. Тьма, что его окружала, была непроглядной. Он посмотрел вверх, в надежде увидеть серую полоску неба между крышами зданий. Но и ее не было. Точно так же как и света по ту сторону арки. Стоит ли говорить, что и самой арки не было видно.       «Сучьи недра! Что за бесовщина?!»       Он попытался нащупать стену дома. Но сколько бы не шел в сторону, где он должна была находиться, Айрис не встретил никаких препятствий. В панике он начал звать незнакомца. Потом проклинать. Потом умолить. Но ответом ему была лишь глухая тишина.       Наконец он успокоился, тяжело дыша. Он собирался с мыслями, и только тогда у него появилось одно осторожное предположение. Чтобы его проверить, он опустился на одно колено.       «Земля… Земля то должна тут быть».       Его рука нащупала очень ровную поверхность и очень холодную.       «Лед? Не могло быть!»       Едва он об этом подумал. Раздался оглушительный треск и опора ушла из под его ног.       Айрис падал. Крутился в воздухе как безумный танцор, исполняющий страстный танец. Только его партнершей была не страстная танийка, а его проклятая тележка с Марианной. Ему казалось, что это длилось целую вечность. Так продолжалось, пока его руки не начали гореть огнем. Пока рукоятки, наконец, не скользнули из его хватки. Он закричал, но не услышал своего крика.       А потом Айрис очнулся. Из его горла вырвался крик, а руки тянулись, все еще силясь дотронуться до дочери.       В глаза ему ударило полуденное солнце, и он заслонил лицо ладонью.