Save me

      Жизнь — боль. Всё — тлен. Сложности бытия и сонные врачи снующие вокруг кровати, задающие тонну ненужных вопросов. Прошло уже прилично времени, после того, как Чонгук отправил Юнги к Чимину. В палате часов нет, телефона у парня нет, а люди в белых халатах только требуют ответы на их вопросы, а на его не отвечают. Наконец, его оставляют одного. Теперь можно спокойно лежать, пялиться в белый потолок и погрузиться в свои любовные пиздострадания. А ещё, очень сильно хочется закурить, только в палате нельзя, а на улицу самостоятельно выйти не получится. Брюнет, конечно, мог встать с кровати, но максимум на что его хватает — дойти до туалета, который в нескольких метрах от его палаты. Он уже хотел закурить в уборной, но там окно не открывается, а на потолке пожарные датчики.       Хочется курить и Тэхёна рядом.       Вот только выйти на перекур он сможет при следующем посещении Юнги, который проводит брюнета до улицы. А когда он сможет увидеть Тэхёна и сможет ли вообще? С господином Кимом шутки плохи, Чон видел, как тот общается со своими подчинёнными и, как они по струнке ходят. Характер Кима младшего не сахар, но если тот запрёт младшего, то всё — пиши пропало.       Брюнет шумно вздохнул и повернулся на бок к стене. Хлопковый пододеяльник запутался в ногах, некомфортно, это раздражало. Когда хочешь курить, а не можешь — раздражать начинает каждая мелочь. Когда хочешь, чтобы рядом был определённый человек, а его нет — раздражает всё.       Хлопковая ткань оказалась на полу, а Чонгук снова на спине. Белый потолок, ужасно. У Тэхёна в квартире красивые потолки с узорами, а у него дома — серые потолки, но родные.       Сейчас он слишком активен, несколько раз резко переворачивался с одного бока на другой. Из-за этого начинали болеть раны и ныть мышцы. Спать совсем не хотелось.       Хотелось курить и Тэхёна рядом. Невольно перед глазами появлось лицо младшего, с широкой квадратной улыбкой. Потом воспоминания начинали восполняться последними минутами сознания в подвале. Чонгук резко сел, отчего шипит от боли во всём теле. А ведь точно, за всем этим, он и не вспоминал, что было в заточении. О том, как блондин вытаскивал ножик из его штанов. Сколько же эмоций было испытано в то мгновение и брюнет готов поклясться, что Тэхён пальцем поглаживал его кожу. Незабываемое ощущение, даже от воспоминаний кожа покрывалась мурашками. А потом, когда младший открыл дверь, заявил, что без него никуда не пойдёт. И этот взгляд, Чонгук видел всё, как в тумане, но взгляд брюнета, непривычно серьёзное и сосредоточенное лицо. А ещё, Тэхён знал, всё знал про спасение. Только откуда? И его слова…

***

      Юнги приехал вместе с Чимином только через день. Он сильно извинялся перед другом, сказал, что розоволосый не мог оставить одну мать, а отец только недавно прилетел из командировки, раньше не получалось вырваться. Мин купил своему другу новый телефон, брюнет лишь раскрыл глаза и начал отнекиваться, что и сам сможет купить, как только выйдет из этой тюрьмы. — Я сегодня пытался попасть к Тэхёну, — вздыхал Пак. — Но меня к нему не пустили, даже в такой день. — А какой сегодня день? — не понимал брюнет. — У Чимы сегодня день рождения, — Юнги держал своего парня на коленях и начинал ещё крепче обнимать за талию. — Оуу, — протянул Чонгук. — С днём рождения, Чимин.       После небольшого спора, когда Чонгук пытался отправить своих друзей праздновать день рождения, а не сидеть с ним в палате. Розоволосый вскочил с колен Юнги и вернулся в палату с инвалидной коляской. Сначала брюнет не понял, для чего. Уже через несколько минут Чимин с широкой улыбкой вёл брюнета по больничному коридору до лифта. Сначала парочка пыталась уговорить врача, чтобы забрать Чонгука на несколько часов из больницы, но тот запретил. Но на территорию выходить с пациентом можно.       Как только они пересекли двери главного входа, Юнги протянул Чонгуку сигарету и зажигалку. Он прекрасно понимал, как его друг мучался без возможности сходить на перекур. Брюнет широко улыбнулся и быстро закурил, делая глубокую затяжку. Из-за того, что он несколько дней не курил — организм отвык, поэтому голова начала немного кружиться. Приятное, расслабляющее головокружение. Парень откинулся на спинку коляски и полностью расслабился. Так и курил Чон с закрытыми глазами, наслаждаясь каждой затяжкой, пока они не остановились.       Глаза брюнета расширились, а губы сложились в букву «о». Они остановились в небольшом сквере при больнице. Хорошо, что Чимин позаботился и накинул на плечи Чона тёплое пальто, погода не особо располагала, но и проливных дождей не предвиделось. Небольшой переносной столик, на котором стоял шоколадный торт и три пакетика клубничного молока. — Тебе нельзя алкоголь, — пояснил Чимин, когда заметил удивлённый взгляд старшего остановившийся на напитке. — Решили взять это.       Чимин — молодец. Он такое пережил, что и врагу не пожелаешь. Но сейчас не скажешь, что этот ангел, с широкой искренней улыбкой, на днях утопал в своих слезах и был белее снега. А раз розоволосый держится и не показывает, как ему тяжело внутри, то и Чонгук не будет. Хотя, Тэхёна рядом не хватает, очень сильно. Они сидели втроём за этим небольшим столом и будто один кусочек пазла отломили, важный кусочек, без которого картина не может быть завершена.       Вот сидит Юнги, а рядом с ним Чимин и крепко прижимался к боку первого, ластился и оставлял лёгкие поцелуи на его щеке. А вот сидит Чонгук, а рядом должен сидеть Тэхён. Пусть он не прижимался бы и не целовал, не сжимал крепко чужую руку и не смотрел влюблёнными глазами. Но он должен сидеть рядом, быть тем недостающим кусочком пазла.

***

      Хотя посещения пациентов и не ограниченны, но, к сожалению, нахождение на улице — нет. Поэтому через несколько часов они уже возвращались в палату. Чонгук быстро научился управлять коляской и теперь сам сможет выходить, а точнее выезжать, на перекуры, когда его друзья уйдут.       Они уже подъезжали к чонгуковой палате, когда Чимин делился своими впечатлениями за прошедший день. Чонгук улыбался, Юнги обнимал за плечи розоволосого, который не позволил сейчас самостоятельно катиться брюнету, и сам вёз его. — Чиминни, с днём рождения! Пак только открыл дверь в палату, чтобы завести брюнета. Как на его шею накинулся слишком знакомый человек, которого всем не хватало в течении всего дня.