Save me

      Чимин переминался с ноги на ногу и крепко сжимал руку Юнги. Они стояли перед высоким стеклянным зданием, компанией его отца, в которой до недавних событий руководил Минхёк. Розоволосый был здесь нечастым гостем, но здание было очень похоже на компанию отца Тэхёна. Офисные здания вообще сильно похожи между собой, как будто под копирку слеплены.       На улице уже вечер и солнце потихоньку опускалось, окрашивая небо в алые и жёлтые цвета. Завораживало, но нужно идти внутрь, ведь его там ждут. Пак потянул своего парня за руку, и они зашли в здание. Широкий светлый холл, парочка охранников, которые сразу узнали младшего сына старшего Пака, поздоровались с ним, а потом кивнули плетущемуся позади Юнги.       В здании тихо, большинство сотрудников уже ушли по домам, рабочее время давно закончилось. Пока парочка дожидалась лифта, Чимин прижимался к старшему, рукой сильнее сжимал чужое бежевое пальто. Внутри всё сжималось, вроде его родители ждут, но чувство, словно на плаху шёл. Предчувствие не хорошее, не самый приятный разговор его ждал. Скорее всего о Минхёке, о котором последние дни парень старался не думать. Хотя сделать это было очень трудно.       Зеленоволосый внимательно осмотрелся, любопытным взглядом подмечая каждую деталь. Мин не бывал раньше в крупных компаниях, ему незачем было, после того, как он выпустился из университета, сразу пошёл работать в тренировочный зал. Пол здесь был начищен так, что аж блестел, Мин даже усмехнулся, что с него есть можно. Не любил парень всю эту официальную обстановку, хотя, свой образ в классическом костюме ему нравился.       Они вышли на восьмом этаже и пошли прямо по коридору. Через каждые два-три метра расположены двери, с красивыми табличками, на которых золотыми буквами выведены названия отделов. Потом двери закончились, а на стенах появились большие фотографии в рамках, на которых изображены люди в официальных костюмах, на некоторых держат в руках грамоты и бумаги, на некоторых с натянутой широкой улыбкой мужчины пожимали друг другу руки. А после одинокая дверь в конце коридора, на которой красовалась табличка, что здесь находился директор компании. Большое окно в тупике и небольшой диван, на котором Чимин и оставил Юнги, а сам зашёл в кабинет.

***

      В кабинете ничего не изменилось с того момента, как Чимин был здесь в последний раз. Шкафы, полки которых прогибались под тяжёлыми папками с документами. Панорамное окно по левую руку, стол, за которым сейчас сидел отец, а последние несколько лет занимал Минхёк и диван, у противоположной стены. На нём расположилась мама парня, сейчас она уже выглядела лучше, если не знать, сколько таблеток успокоительного она принимала за день и только после снотворного могла уснуть по ночам. Она держалась, лицо не выражало эмоций, а в глубине глаз была пустота.       Родители посмотрели на Чимина, они никогда не воспринимали парня всерьёз. Все надежды пали на первенца, на Минхёка. Поэтому они никогда не спорили с решением сына посвятить себя танцам, поэтому не противились тому, когда он решил снимать квартиру, поэтому не сказали ни слова, когда он решил покрасить волосы в яркий розовый цвет.       Но сейчас всё по другому, их первенец, их надежда и опора сидел в следственном изоляторе и дожидался суда. Отец пытался выкупить сына, предлагал любую сумму, но ему пригрозили самому сроком за взятку. Минхёк не просто из магазина вещицу украл, не подрался с кем-то после клуба, а похитил сына влиятельного человека. В деле есть свидетели, видеозапись и никто этого не замнёт. Также велика вероятность, что шатена признают невменяемым и вместо тюрьмы его запрут в психиатрической больнице. — Вы, — голос Чимина задрожал. — Вы хотели выкупить хёна? — А что такого? — мама широко распахнула удивлённые глаза. — Что такого? — у розоволосого в голове не укладывалось подобное. — Хён похитил моего лучшего друга, с которым мы с детства вместе и не в карты играть его похищал. Вы бы видели, в каком состоянии Тэхён был после первого похищения. А Чонгук, его телохранитель, на ногах еле стоял. — Конечно, жаль Тэхёна, — продолжил отец. — Скорее всего он сам спровоцировал Минхёка, он всегда был рассудительным и хорошим мальчиком. — Чимин, — мама встала с дивана и подошла к сыну, — Ты можешь поговорить со своим другом, чтобы он остановил расследование? — Вы с ума сошли? — Чимин сделал несколько шагов назад, ближе к двери. — Он мой брат, но Минхёк преступник, как вы о таком можете вообще думать?       Родители что-то говорили, но парень уже ничего не слышал. Уши заложило, дышать стало труднее. Такое ощущение, будто ему огромный камень на грудь положили. Он не мог понять своих родителей, не мог поверить в их слова. Со всей своей любовью к старшему брату, розоволосый не мог принять тот факт, что он похитил человека и не простого человека, а лучшего друга своего младшего. А отец и мать говорили так просто, «Пусть Тэхён остановит расследование», — звучали слова матери в голове. Нет, это не правильно. Как бы не была сильна родительская любовь — это не правильно. Его брат преступил закон, его никто не заставлял, он даже собрал бандитов, которые помогали ему.       Он так стоял уже несколько минут, смотрел вроде на своих родителей, но на самом деле сквозь них. Мама потрясла сына за плечи, начала плакать, говорить что-то о Минхёке, отец тоже что-то говорил, а у Чимина внутри целый мир разрушился. Вдребезги разбился, ему нужно бежать, спрятаться, укрыться в одеяле и чтобы никто его не видел и не слышал. Ему нужен сейчас Юнги, да, Юнги, только он.

***

      Юнги сидел на диване, точнее уже почти лежал. Он успел изучить почти каждую фотографию, но когда надоело слоняться из стороны в сторону, решил поиграть в телефон или просто полистать новостную ленту.       Зеленоволосый слышал, что за дверью разговаривают на повышенных тонах, но не мог разобрать ни слова. Был даже порыв ворваться туда и увести своего Чимина, но передумал быстро. Всё-таки младший разговаривал со своими родителями и ему вмешиваться не нужно.       Парень снова вернулся к ленте новостей. Только там не было ничего интересного и очень много статей насчёт похищения сына бизнесмена Ким Дэхёна, на которые уже смотреть тошно. Писали одно и тоже, только в разной формулировке, так ещё и много отсебятины, так как и половины фактов не знают.       Дверь распахнулась, ударилась об стену, что зеленоволосый выпрямился на диване и посмотрел на стоящего на пороге Чимина, и пришёл в ужас. Глаза затуманены и находились на мокром месте, зрачки бегали в разные стороны, словно что-то пытались уловить. Руки тряслись, ноги дрожали и сам парень, кажется, сейчас мог упасть. Такого Чимина старший не видел даже в тот самый день, когда Пак своими глазами смотрел, как его старший брат похищал лучшего друга.       Юнги и сам не заметил, как оказался прямо перед младшим меньше, чем за долю секунды. Зрачки Чимина остановились и смотрели прямо в чужие глаза напротив. Маленькими трясущимися ручками он вцепился в пальто старшего и из глаз начали лить слёзы. — Пожалуйста, — шепчет Пак. — Забери меня отсюда.       Мину не нужно говорить два раза, он сжал руку младшему и направился к лифту, игнорируя протесты родителей, которые выбежали следом за сыном. Как можно довести до такого состояния собственного ребёнка? Что же это за родители такие. Чимин сам всё расскажет, когда будет готов. А сейчас его нужно увести туда, где никто его не достанет. — Я больше ничего от них не приму, — в лифте сказал Чимин и достал из кармана связку ключей от своей съёмной квартиры и машины. — Они платят за аренду и подарили машину на совершеннолетие.       Юнги посмотрел на парня и перевёл взгляд на руку, которая сжимала связку. Чимин смотрел на неё пустым взглядом, расслабил пальцы и ключи упали на пол лифта, с глухим звуком из-за мягкого покрытия. — Я с тобой, — Юнги прижал к себе Чимина, поглаживая по спине. — Мне теперь некуда идти, — младший продолжил плакать, шумно всхлипывая и носом прижимался к груди старшего. — Останешься у меня.       Они вышли из здания и минут десять шли пешком. Чтобы родители Чимина не кинулись за ними. И только когда здание компании скрылось из вида, Юнги посадил розоволосого на лавочку и вызвал такси.