Опекун

"На грани вымирания не стоит быть привередливым" (с)

Кибертрон. Астроцикл спустя после возвращения трансформеров с Земли. Кислотный дождь не заканчивался третий цикл. Его капли шипели, понемногу разъедая обшивку, уровень за уровнем скатываясь вниз по вентиляционным и лифтовым шахтам. Они проникали очень глубоко, но всё же недостаточно, чтобы до конца разъесть ранее жилые, а теперь заброшенные секторы. Когда-то тут пролегали широкие проспекты, утопающие в огнях и подсветке, располагались оживлённые заправки, магазины, даже гоночные корты, теперь же здесь царили темнота, запустение и ржавая пыль. Эс усмехнулась: Джаркс был бы в восторге, попади он на такую богатую помойку. Пошёл четвёртый цикл, как она сидела здесь одна. Блицвинг исчез по делам, бросив напоследок "скоро вернусь" и не вернувшись. Фем была уверена, что если всё пойдёт так и дальше, то Импактор совершит посадку на планету и найдёт её, несмотря на опасность быть обнаруженным. Потому страха не было. Но беспокойство не отпускало. За Блицвинга. Ведь он теперь дезертир. А как поступают с предателями, Дрифт когда-то очень подробно рассказал. Может, тот врач — Хук, кажется — сдал их местоположение? Хотя не похоже. Смысл чинить в таком случае? Хотя, если рассуждать здраво, он же не на личные сбережения её ремонтировал, так что какая разница? Зато теперь у неё было много времени. Времени на то, чтобы привыкнуть к уродливому визору, выданному опекуном; времени, чтобы, нарушив запрет, выбраться из более-менее сохранившейся кварты и осмотреть ближайшие уровни; времени на раздумья. Здесь было что посмотреть: целая уйма непонятных вещей, забытых и покинутых, а иногда оставшихся с павшими хозяевами до конца, переживших толпы мародёров, неспособных обчистить даже за все прошедшие тысячи ворн подчистую разрушенные кварталы. Маленькие свидетели падения целой Империи… Удивительно: она так стремилась на Кибертрон, попала в итоге на родину трансформеров, но ни на шаг при этом не приблизилась к своей цели. Вот он — Кибертрон, весь как на ладони во всём своём ржавом великолепии; вот — вернувшиеся трансформеры, пусть и не все, но хотя бы так; вот только Прайма здесь по прежнему не было. Того, кому она была должна передать Великий Лук. Странно, целый эон артефакт не напоминал ей об этом, хотя раньше никогда не позволял забывать о самом важном. Столько всего случилось за это время… Эс нежно провела кончиками пальцев от правой кисти до локтевого сочленения: здесь Брейнсторм, повинуясь их тайному договору, максимально перестроил манипулятор, освободив под небольшую и прекрасно замаскированную стазисную капсулу место, оснастив системами поддержки, напрямую подключённую к её собственным внутренним контурам. Под не заметными стороннему взгляду плотно подогнанными друг к другу створками сейчас спали, ожидая своего времени, полностью подконтрольные её воле крохотные помощники: хорошо слаженная, сработанная и обученная команда тех, на кого никто и никогда не подумает и не примет во внимание, пока не станет слишком поздно. Сверху осыпались пыль и окалина с древних перекрытий. Эс улыбнулась, поднимая голову. Из-под тёмного арочного свода на неё попеременно мигали несколько десятков внимательных небольших тускло-жёлтых окуляров. Вот и ещё один телохранитель и преданный товарищ: видит Адаптус, она была под надёжной охраной! Тот, кто выбрал её для тайной миссии, хорошо постарался, пытаясь обеспечить своему посланнику достойную защиту, но и она сама также весьма поднаторела в заключении выгодных союзов. Этот стал венцом её изобретательности. — Ничего? — она скорее утверждала, чем спрашивала, но тем не менее соблюла положенный ритуал. Десятки окуляров печально притухли на мгновение, а потом донёсся разочарованный вздох. Значит, даже лучший следопыт не смог обнаружить метки Блицвинга. Что ж, она не могла ждать дольше. Если до окончания этого цикла опекун не объявится, ей придётся искать дорогу самостоятельно. Не самое лучшее и безопасное решение, но других путей фем не видела. Ей слишком сильно надо было узнать, что произошло тогда в Праксусе. От этого зависело очень многое! Развернув голографическую карту Кибертрона, Эс ещё раз проверила набросанный в голове маршрут. Наносить его на карту, определяя там координаты, она боялась: если её поймают, то пометки однозначно вызовут ненужные расспросы. Не оставлять никаких следов было куда как сподручнее. Может, и к лучшему, что Блицвинг задерживается — ничего объяснять не придётся. Только бы не влип ни в какие неприятности! Позаботиться о себе она ещё могла, но вытаскивать боевиконов из плена, случись такое, была задача не по её габаритам. В таком случае неминуемо пришлось бы дёргать Импактора, а это означало и всех остальных. Вряд ли Сиксшот и Девкон испытали бы радость, засвети она их участие! Следовательно, стоило повременить с вызовом поддержки и попытаться обойтись своими силами. Лук вроде молчал и никак не комментировал её решения: значит, либо одобрял, либо оставлял за ней право набивать шишки самостоятельно. Что ж, тоже неплохо. Если бы ситуация начала выходить из-под контроля, то он бы вмешался — Эс даже не сомневалась. А пока ей оставляли полную свободу действий. Следовало не облажаться и выполнить поставленную задачу на достойном уровне. А потом сравнить полученные данные с теоретическими выкладками. И только потом оповещать всех остальных. Или уже молчать до конца. Раньше она бы никогда не рискнула проводить собственное расследование: у неё были кое-какие связи, у неё были возможности, у неё даже были ресурсы, вот только у неё не было главного — не было того, кто рискнул бы стать во главе! Ведь несмотря ни на что, она оставалась хачлингом. Пусть слишком быстро повзрослевшим, пусть натасканным лучшими из лучшим, но… хачлингом. У неё не было веса в обществе и громкого имени, отсутствовал опыт и не светило признание толпы. К ней не прислушался бы никто, кроме самых преданных друзей. Зато с прибытием тех, кого знал весь Кибертрон и даже окраины окраин, кого уважали, кого даже, ненавидя, слушали, всё могло измениться! Эс вздохнула: всё-таки Блицвинг совсем не вовремя пропал с радаров…

***

Очередная галактическая дыра без названия на дрейфующем по космосу осколке бывшей планеты. Спустя шесть циклов после побега Ржаво-бурого цвета пыль проникала везде, застилая пепельным покрывалом каждую поверхность. Она пропитала насквозь слабо разряженную атмосферу, растворившись в ней или растворив в себе — стало уже неважным, — пометив всё и каждого в этом месте особым клеймом забвения. Потерянная часть забытой галактики и ещё одно безымянное космическое тело достаточного объёма, ставшее прибежищем тех, кто искал укрытия: вдали от цивилизаций, вне систем каких-либо ценностей или принципов. Разношёрстная публика в скафандрах или без; сборная солянка из биологических видов, симбиотических образцов и даже трансформеров. Создавалось ощущение, что чья-то божественная длань просеяла через сито известные ей расы, а не прошедших отбор перемешала в этом месте как игральные кости, щедро рассыпав по поверхности обширного поселения, покрывающего всю поверхность своего никем не учтённого дома, бороздящего необъятные просторы Вселенной. Ночлежки, бары, оружейные, небольшие сталелитейные цеха, ремонтные доки… По мнению Блицвинга и Импактора, уклад здешних жителей ничем особо не отличался от любой нейтральной базы внешнего кольца, достаточно далеко расположенной от основных торговых путей или уцелевших космических врат. Но Эс придерживалась иных взглядов. Она отчётливо ощущала привкус отторжения, остального мира от здешних обитателей или наоборот — здесь она пока терялась. Но понимание, что конкретно здесь проходит какая-то невидимая грань, не покидало её с момента приземления корабля на импровизированную стоянку. Многие члены экипажа отказались сходить с трапа, но любопытство заставило её увязаться вслед за своими проводниками. Благо они выбрали тот участок, где представители иных видов, незнакомых ей даже по картинкам, преобладали не так существенно. Она шагала без страха. Само место её очаровывало, в отличие от населения. Ей нравилась его фатальная обречённость. Неровные сумрачные улицы, скупо освещённые из приоткрытых дверей и окон заведений или проезжающего транспорта, внезапно заканчивались зловещими тупиками. Постройки, если таковые можно было так называть, имели далёкие от эстетически приятных архитектурных форм очертания; иногда они больше напоминали горы мусора, кое-как собранные в невнятные конструкции, чем строения. Жильём здесь считалось всё, что могло послужить укрытием: от глубоких нор, выдолбленных в скальных породах, до покосившихся ангаров, обшитых всем, что подвернулось под манипулятор строителям. Пару раз они встретили дома из чьих-то панцирей, вполне возможно, предыдущих хозяев. Части экзоскелетов и прочных пластов брони, ободранных с павших, а теперь встроенных в каркасы зданий, никого не удивляли. Скупой прагматизм в действии. Но несмотря на внешнее уродство, в этом месте можно было устроить передышку и экипажу, и потрёпанному кораблю. Местная публика была немногословной, не коммуникабельной и подозрительной даже к собственной тени. Любой взгляд был в первую очередь оценивающим. Главным критерием здесь служила сила. Но внешний вид провожатых, как и их личная тяжёлая аура, отпугивали даже отъявленных паразитов. Особенно впечатлял Джаркс своей колоритной ржавой внешностью, органично гармонируя с местным ландшафтом. Джанкионец об этом явно знал и открыто кайфовал, что отражалось лёгким налётом благости на его угловато-кривой физиономии. Мимо пролетел глайдер. Резкий порыв воздуха поднял вверх облако сухой пыли, из которой проступил точёный силуэт, словно одна из оживших местных теней. Даже свет золотых окуляров показался зловещим и колким. — Топливо они нашли, — Сапрус опёрся коленом на обломок давно проржавевшей балки, на которой удобно расположились джанкионец и фем-джет. — И даже кое-что из расположения брандеров и станций АРСП узнали. Но вот в остальном… Он протянул Эс небольшой кулёк с местным лакомством. — АРСП? — рассеянно переспросила она, увлечённо ковыряясь пальчиком в россыпи сероватых застывших капель, жалком подобии энергоновых леденцов. — Автоматические разведывательно-сигнализационные пункты, — Сапрус развернул упрощённую холо-модель галактики над ладонью. — Нецелесообразно, знаешь ли, отгрохивать по всем внешним рубежам, причём малонаселённым, жилые орбитальные станции — слишком затратно, с какой стороны ни посмотри. Патруль же здесь не эффективен — расстояния чересчур огромные. А вот разбросать самоактивирующиеся и самонаводящиеся датчики по космосу, управляемые автоматическими станциями слежения, — техника хоть и старая, но зато проверенная. Я бы так же сделал. Не всегда консерватизм, это пережиток прошлого, — он широко осклабился, довольно подмигнув джанкионцу. — Минимум вложений — максимум пользы. На моей памяти данное правило никогда не подводило. — Хм. Не поняла. Они что, разбросали по галактике буйки? — уточнила Эс, даже забыв на время про сладкое. — И теперь просто сидят где-то там и мониторят показания? — Бу… что?! — споткнулся на незнакомом слове Сапрус. — Что… Что это такое — буйки? О чём ты говор-ришь? Джаркс тоже перестал мастерить из выдернутой прямо из чьего-то дома проволоки какую-то очередную забавную штуковину и выжидательно уставился на фем. — Ну, это такая интересная конструкция жителей той планеты, откуда я… родом, — неуверенно пояснила Эс. — Это что-то типа поплавка, который размещается в огромном массиве воды… жидкости. Ну, море там или океане. — Я знаю, что такое море, — нетерпеливо взмахнул манипулятором Сапрус. — Этих мазутных луж везде навалом. — Там это не мазут, а именно вода. Чаще солёная, но иногда пресная, то есть без соли, —принялась объяснять Эс, переводя взгляд с одного трансформера на другого. — Так вот, буёк — это тот же поплавок, только он крепится не к удочке… — Удочке? — золотая оптика подозрительно сузилась. — Неважно, — отмахнулась Эс от Сапруса. — Речь не об удочках. Я потом расскажу, что это такое, если захочешь. Речь о поплавках. Суть поплавков вы должны понимать. Так вот, буй — это поплавок, крепящийся ко дну водоёма на тросе, для указания конкретного места в воде. — Зачем? — не понял Джаркс. — Для судов, конечно же, которые там ходят. Ибо поверхность дна у них неоднородная, и не всегда корабль со своими габаритами может пройти в определённых координатах. — А, они обозначают мели, — догадался Сапрус, коротко кивнув. — Я тебя понял. Но не могу взять в толк, при чём тут космос? И зачем нужны эти самые буи, когда можно заранее составить подробную карту со всеми отметками? — Тектоническая активность, — хитро улыбнулась Эс. — А это значит, что местность, как и высоты дна, там периодически меняются. Велоситронец презрительно скривился: — Варвары. Просканировать дно с орбиты не способны, только запускать в плаванье свои дурацкие поплавки додумались. И? — Так вот, те буи бывают разные. Некоторые являются просто указателями или сообщениями, но есть и такие, которые выполняют более сложные функции по измерению метеорологических явлений, как приливы, отливы, изменения температуры жидкости. Они автоматические: передатчики на них передают зашифрованную информацию на механизированные спутники, а те — в специальные наземные планетарные службы, которые составляют карту изменений погоды и даже течений. — И кораблей, — вдруг понимающе бухнул Джаркс. — Умно. — Хм, — Сапрус смешно скосился на друга, что-то быстро обдумывая. — По изменению объёма вытесненной жидкости, так? — Верно, — широко улыбнулась Эс, втайне завидуя тому, как быстро разобрался с незнакомой задачкой гонщик. Ей на это когда-то потребовалось несоизмеримо больше времени. — При каждом ударе волны буи передают в эфир сигнал с отметкой уровня воды. Когда корабль проходит в непосредственной близости от буя, он вытесняет воду и порождает волну. Буй же фиксирует это и сообщает на базу. — Неплохо, — вынужден был согласиться Сапрус. — Твоя аналогия весьма недурна, теперь вижу. Да, можно сказать, что здесь разбросали по галактике буи, только фиксирующие не изменения метеорологических параметров, а электромагнитные волны, температуру и многие другие не менее важные величины, вплоть до скорости космического мусора. — Но принцип тот же, — не сдавалась Эс. — Консервативный! Сапрус только хмыкнул. — Не думай, что выиграла этот спор, — погрозил он пальцем, запуская пятерню в её кулёк и закидывая в рот несколько леденцов. — Потому что как ни назови ты эти игрушки, итог всё равно один. Они сканируют здесь всё вокруг на множество парсеков. Эс нахмурилась, погладила ладонью рассыпающуюся балку под собой и спросила: — Если они всё сканируют так отлично, как так вышло, что огромный, больше астероида, корабль прошёл через все их территории и ни одна из этих автономных станций не подняла тревогу? Взрослые трансформеры переглянулись. Эс очень внимательно следила за ними, подмечая и то, как скрипнула чуть резче проволока в мощных пальцах джанкионца и несколько ярче блеснули яркие линзы гонщика. В принципе, она уже знала ответ на свой вопрос, но хотелось подтверждений. — Думать, что пропуск иметь, — буркнул недовольно Джаркс. — Коды, пароли, сигнатура. — То есть те, кто являются владельцами этих территорий, получается, в доле? — она смотрела как-то по-особому пронзительно и очень серьёзно. — Значит, вас всех заботят не дипломатические проблемы несанкционированного прохода через чужую зону, а то, что нас просто могут сдать обратно? Джаркс бросил растерянный взгляд на своего друга, что с ответным интересом изучал фем, словно впервые её увидел, и, громко засопев, показательно вернулся к своему конструированию. — Ты удивительно верно уловила самую суть, — сухо заметил Сапрус. — Что меня и восхищает, и настораживает одновременно. — Я могу уточнить, что именно тебя беспокоит? — озадаченно потёрла подбородок Эс. — Разумеется, птичка, — Сапрус помолчал и присел рядом с ней на балку. — Ты слишком по-взрослому рассуждаешь. Это не плохо, нет! — поспешил он успокоить встрепенувшуюся фем. — Это даже полезно… в некоторых ситуациях. Но ты должна думать о другом, понимаешь? Тебя должны привлекать более позитивные вещи, чем проход между отслеживающими станциями, выбор оружия — а я вижу, что ты интересуешься этим вопросом. Ты юная словно разжигающийся рассвет на горизонте! Желай ты кристаллики, музыкальные новинки или отдых на курорте, это было бы более привычно и правильно. Меня бы это смешило, но не напрягало. Это было бы… нормально. Ты понимаешь, о чём я? — Хочешь сказать, что я рву шаблоны? Рядом хмыкнул Джаркс. — М-м… Ну да, примерно это я и хотел сказать, правда, с некоторым иным подтекстом. — Ну извини, — вызывающе дёрнула острым плечом Эс. — Меня не интересуют ни курорты, ни кристаллики. Хотя насчёт музыки я не должна разочаровать твои ожидания — мне нравится слушать некоторые композиции. Но именно слушать, а не смотреть, как выступают кибертронские исполнители. — А что тебе в них не нравится? — искренне удивился Сапрус. — Статичность и пафос, — скривилась Эс. — Встанут, взгляд в потолок упрут, вытянутся как при параде и вот голосят стоят. Никакой души! — Никакой — чего? Знаешь, я так скоро выучу весь фольклор этой вашей органической планетки, будь она неладна, — фыркнул Сапрус, хлопнув себя по колену. — Это такое выражение… Принято в обиходе среди простых граждан, — Эс смешно сморщилась, пытаясь объяснить значение чужеродного слова. — Весь смысл в том, что ваши певцы не вкладывают в своё пение Искру. Их пение восхищает техникой, вокалом, но не трогает. — Хочешь сказать, что им недостаёт искренности? — Да. Я им не верю, — вынесла она суровый вердикт. — Правда, я тут слышала несколько баллад непризнанных авторов, записанных не в звукостудиях и всё такое… Вот их слушать гораздо приятнее. Хотя, вполне допускаю, аранжировка и общая гармония там уступают раскрученным звёздам эстрады, но общее впечатление намного более приятное. По крайней мере возникло желание переслушать. — Эстрады? Ещё один ребус? — Всего лишь одно из названий сценического искусства, скажем так, вписанного в небольшой период времени. То есть что-то весьма непродолжительное. Это если грубо. — Хм. А ты сама поёшь? — вдруг неожиданно заинтересовался Сапрус. — Я?! — изумилась Эс и неожиданно смутилась. — А я не знаю. Я иногда подпеваю тихонечко, если песня нравится, но самостоятельно петь я как-то никогда не пробовала. Да и случая не было. — А ты попробуй, — весело подмигнули ей. — Как же ты поймёшь, умеешь ты что-то или нет, если не сделаешь? Вполне возможно, ты сможешь преподать урок другим — как надо. — Плагиат? — скривилась она. — Это ещё противнее, чем пафос. — Ржа! — расхохотался Сапрус, поднимаясь. — А ты капризна, однако. Ладно, я к нашим, а вы пока посидите здесь не отсвечивая. Не нужно лишних зевак. Джаркс буркнул что-то согласное, фем же только отстранённо кивнула, погружённая в собственные мысли. — Джаркс, — нарушил тишину проулка её тихий голос, когда велоситронец уже ушёл. — А сделай мне гитару! На изумлённо расширившуюся оптику джанкионца она только беззвучно рассмеялась.

***

— Ты ведь не серьёзно? — Импактор ловко подкараулил десептикона после возвращения на борт в мойках. Двум наёмникам он сам шепнул, что стоит зайти попозже, третий всё понял и сам. Теперь они остались вдвоём. Брийма два в запасе на разговор были. — Чего тебе? — злобно заворчал Блицвинг, стоя под струями очистителя и не спеша начиная поворачиваться. — Сапрус обмолвился, что ты хочешь взять над ней… шефство, — даже упоминать это благородное слово в присутствии Блицвинга и совместно с его именем казалось неправильным. — Она джет, я джет — чего не так? — довольно агрессивно огрызнулся тот, разворачивая толстую нашлемную антенну в сторону Импактора. Тот молчал. Стоял, смотрел в спину десептикона, одного из самых преданных бойцов Лорда Мегатрона, идейного и почти безумного, и молчал. — Ну что? — рявкнул, не выдержав тишины, Блицвинг, наконец-то разворачиваясь фейсплейтом. — Чего тебе не нравится? — Может, то, что она не кон? — Но и не авти, — отрезал Блицвинг. — И ты прекрасно знаешь, что ваша братия её никогда не примет. — А десептиконы примут? — не смог скрыть сарказма Импактор. — Ну, Брейкдауна же приняли, — вспомнил известного перебежчика Блицвинг, с неприятной тщательностью рассматривая оппонента: такого же мощного, прожжённого и не менее идейного. Правда, принципы Импактора как-то не очень совпадали с принципами остальных алозначных, но того подобный факт никогда не смущал. — Но её вроде и Прайм принял, — не остался в долгу Импактор, уже наслышанный от самой Эс про её недолгое житие-бытие в команде Оптимуса на Земле. Ему всё-таки удалось раскрутить мелочь на правду. Понятно, что с ним поделились далеко не всем, но и услышанного хватило, чтобы сделать определённые выводы. — Ха! Принял, как же, — злобно стравил пар Блицвинг, ударом по регулятору перекрывая поток очистителя и угрожающе делая шаг в сторону автобота. — Ваш Прайм всегда убогих подбирал, как раньше молоденькие феммы киберкотят по помойкам собирали. А тактик ваш с безопасником потом процессоры ломали, куда их всех девать. И что с ними вообще делать. Скажешь, не так всё было? — Возможно, что и так, — не смутился Импактор. — И на Земле той не было, как ты справедливо заметил, ни Проула, ни Ред Алерта, но там присутствовал Ультра Магнус, тот ещё поборник законов и всяческих правил. Но и он против её присутствия не возражал. — С каких это пор ваш Магнус начал вести бои со спарками? — ощерился Блицвинг, сжимая и разжимая огромные кулачищи и явно сдерживаясь из последних сил, чтобы от Искры не вмазать. — Протоколы защиты даже такому безэмоциональному дрону, как он, побороть будет сложно. И опять же правила, да? Чо там сказано о сохранении целостности несовершенноворновых? Тем более гражданских? Небось ещё предписано по этому вашему шлаковому уставу оказывать им всяческое содействие, защиту и доставлять в целости и сохранности до ближайшей колонии? Обучающих секций, правда, ни шарка не осталось, зато сохранились наверняка отдельно взятые высокоморальные болты, готовые за некое вознаграждение взять на себя труд приглядывать за развитием очередной протоформы. Отчёты там, понятное дело, видео-конференц-связь организуют, может быть. А потом что? Импактор с трудом поборол желание скривиться. Вот же ж проницательная ржа! А прикидывается всегда тупой болванкой так удачно. — А что потом? — он сделал вид, что не понял. — А ничего! — сплюнул ему маслом под супинаторы Блицвинг. — Ты её спросил, чего она хочет? Об её интересах хоть на клик задумался? Что её ждёт в очередной заштатной дыре? Работа клерка или место у шеста в придорожной забегаловке? Сейчас никто сорить кредитами за прекрасную оптику не будет! Как и броню рвать за никчёмную фемку не станет. Наплыв халявных кредиток иссякнет, и ей дадут под корму ногой! Типа, давай — вали во взрослую жизнь, ищи своё место! Если раньше не прихлопнут или не оприходуют. Ты много гражданских моделей, наивных и любознательных, а главное, мирно настроенных, встречал в последнее время? Я вот ни шлака не встречал уже больше пяти миллионов астроциклов! Последний интербот умеет вырубить и вспороть шланги, как и обобрать любого идиота. А иногда и не совсем идиота. Ты этого для неё хочешь? — А ты что предлагаешь? Вступить в вашу фракцию и биться за дело десептиконов? — задал встречный вопрос Импактор, тоже начиная заводиться. — Пристроишь её к Старскриму в звено, к его вящей радости? А то мало сикеров он положил ради диктатуры своего Лорда? — Ты много ваще о Старскриме знаешь, чтобы судить его? — немедленно ощерился Блицвинг. Оптика его пылала гневом и жаждой убийства. — Он за каждого сикера бился до последнего! — Ну да, оно и заметно. Только почему-то теперь летает с эрадиконами, а не со своей пёстрой свитой, что его поначалу сопровождала, — Импактор упрямо стоял на своём, чувствуя за собой правоту. — Долго она там пролетает, цикл-другой? — Она спарк! — зарычал Блицвинг. — Какие, в ржу, бои? — Но она же не вечно спарком останется? — разговор, конечно, был обречён с самого начала, но он хотел додавить упрямого болта. Почему-то это виделось очень важным. — Сначала обучат, натаскают, приблизят. А затем в боевой вылет потащат. — Она сама потащится, — неожиданно полностью успокоился Блицвинг. — Не видишь разве, что её интересует? Не верю, что ты не просматривал её запросы! Она ведь выслужиться перед твоим Праймом мечтает, чтобы её заметили, оценили, приблизили. И кто её оценит? Рэтчет на верстаке? Аэроботы эти ваши ни в жизнь её не примут. Скорее подставят, чтобы убрали куда побыстрее. Пауэрглайд тоже возиться не будет — он таких, как она, терпеть не может. — Скажи спасибо Старскриму. — Да пошёл ты наболт вместе со Старскримом! — вспылил Блицвинг. — Он, может, и ржа в магистралях, но умная ржа. — И он сикер, — не преминул напомнить Импактор. — Вот именно. Как и она: два шага — и будет сикер. Или ты думаешь, Скайфаер под крыло возьмёт? — конечно, Блицвинг намекал на личную неприязнь автоботского шаттла ко всем Ищущим разом, за что опять же надо было сказать спасибо бессменному помощнику Мегатрона. Ни для кого секретом не было, что по молодости Старскрим крутил со Скайфаером, используя того на полную, прежде чем окончательно переметнуться к Мегатрону. За что использованный и покинутый своей неверной пассией белоснежный гигант до сих пор весьма любил посбивать в бою сикерских выскочек. Два раза ему удавалось даже лично Старскриму хвост подпалить, чем Скайфаер весьма гордился. — Скай не возьмёт, — уверенно произнёс Импактор. — Но он не единственный, кто летает в рядах автоботов. — Ха! Ну ты ещё Космоса вспомни, — окончательно развеселился Блицвинг. — Давай переберём всех, у кого счёт лично к Старскриму имеется, и отсеем самых благородных, кто, в очередной раз потеряв кого-то из близких в бою, не пойдёт уравнивать счёт! За кого поручишься головой? — За Ская поручусь, — зло сверкнул окулярами Импактор, складывая манипуляторы на мощной грудной панели. — Этого даже не считаю — интеллигент, шлак, — выплюнул презрительно Блицвинг. — И этого, вашего болта-как-его-Сильва, тоже можешь приплюсовать. А остальные как, проверку на лояльность пройдут? — Возможно, что некоторые и не пройдут, — не стал отпираться Импактор. — Но много ли наберётся среди десептиконов таких, кто не посчитает за правое дело присунуть чистенькой и гладенькой летучке, тем более учитывая тот факт, что оптика такого интересного цвета? — Не много, — спокойно подтвердил его версию Блицвинг. — Пока она будет беспомощной. Но я постараюсь, чтобы беспомощной она не была. Я, Старскрим, Хук — наши имена гарантированно отобьют желание лезть к мелочи. — Тогда с чего ты решил, что упоминание Прайма, Капа, Дрифта, Вирля, Арси и остальных в той же манере не решит проблемы на автоботской стороне? Блицвинг с интересом его разглядывал. — Слуш, тебя самого сильно защитила протекция Айронхайда и даже твоя громкая слава, когда предъявы кинули? Или ты считаешь, что раз я стены башкой крушить умею, то ничем больше, кроме оружия и пойла заряженного, не интересуюсь? Импактор замер. Упоминание позорного суда, на котором Спрингер сдал его со всеми шестерёнками командованию автоботов, продублировав рапорт для пущей серьёзности в Этический Комитет, а никто даже из собственной команды не вступился — резануло по больному. Разумеется, все вокруг понимали, что сделал это Спрингер лишь для того, чтобы Проул в очередной раз не смог спустить выходку дерзкого непокорного командира рэкеров на тормозах. Штабные, разумеется, киберкрысами вцепились в сам факт неподчинения прямому приказу. Уничтожение же омерзительного всем десептиконского отряда отморозков, пусть и бесчестное, и откровенно паршивое, несмотря ни на какие подробности, абсолютно никого не взволновало. Как и продырявленный корпус Спрингера никого не шокировал. Более того, Импактор был уверен, что практически все, начиная с членов того же самого Комитета, были с ним солидарны в глубине Искр, вот только поводом сие действие для разборок явилось шикарным. Как и возможностью наконец-то избавиться от непокорного и имеющего влияние в рядах алозначных бойцов признанного всеми героя, давно уже вставшего большинству из командования поперёк плат. Только Проул ценил в нём ярость и сокрушительность, прекрасно осознавая, что благородством и дипломатичностью грязные дела никогда не решить. Но это не помешало тому же Проулу отдать командование рэкерами Спрингеру, как только был оглашён приговор. В итоге Спрингер получил команду своей мечты, Проул — послушного подчинённого, автоботы — нового идола, Кап — воспитанника, а Импактор — тесную камеру, где за всё это время его так никто и не навестил, кроме одного-единственного журналиста. И то, что никто, даже старина Кап, не пошёл против системы, угнетало все эти ворны куда сильнее, чем все лишения и издевательства охраны. Только Айронхайд из всех автоботов написал тогда в суд положительную рекомендацию, по причине невозможности личного присутствия. Прайм же, как всегда, воздержался. Ну да, высокая политика — дело такое, деликатное. Взгляд Импактора наполнился отрешённостью. Он знал, что Блицвинг использует в споре данный аргумент; знал, но всё равно оказался не готов к обезоруживающей прямоте боевикона. Он бы и сам не смог так лаконично изложить в нескольких словах всю историю постыдного дела и собственного унижения. — Хорошо, допустим, что ты прав насчёт автоботов… — начал он, но его уверенно перебили: — Не допустим, а прав. Она никогда не станет своей среди вас. Хотя вся вина мелочи лишь в том, что она имеет скоростной молд и чуть другие по конфигурации крылья. Но этого вполне достаточно, чтобы наложить ограничивающую резолюцию на всю её потенциально возможную карьеру, как и всякое продвижение по служебной лестнице. А если не получится убрать по-хорошему, то уберут по-плохому. — А в вашем лагере у неё есть шанс? — Небольшой, — обескураживающе честно признал Блицвинг. — И не пялься на меня как на монумент Аллеи Славы! Я не дрон, что бы ты обо мне ни думал. Но у нас при штабе у неё будет возможность наладить полезные контакты и получить хорошую школу. — А потом ты её куда собираешься пристроить? — с удивлением Импактор признал, что в данном случае он очень ошибся в Блицвинге. Хорошо, что ошибся в худшую сторону. Тем приятнее было осознавать, что и в десептиконах так и не сумели искоренить понятия о чести. Пусть и не чести как гражданина, но хотя бы как защитника и воина. — А потом напрягу Блэк Шэдоу, — неприятно усмехнулся Блицвинг. — За ним должок имеется. Импактор задумчиво кивнул: значит, в наёмники… Что ж, у неё неплохие данные, и поддержка ожидается весьма серьёзной, как силовая, так и тыловая. Может, операции государственного уровня и не для неё, но на кубик хорошего энергона, как и на достойную медпомощь, она всегда заработает. И можно даже без боевых операций обойтись, по крайней мере, не лезть в них прицельно. — Какие гарантии, что Блэк Шэдоу не заложит её, когда станет выгодно? — Никакой. Но он не Свиндл. И если заложит, то это будут крупные ставки. — И какой прок от этого знания? — Импактор действительно силился понять. Логика десептиконов его иногда изумляла, хотя когда-то он и сам был десептиконом, ещё на заре затяжной гражданской войны, давно переросшей в нечто большее. Блицвинг картинно закатил оптику. — Если игра пойдёт по крупному, её заложишь даже ты! Окуляры, тлеющие как самые глубокие домны, опасно потемнели, будто металл в жерле разом остыл и покрылся окисной плёнкой. — Блицвинг, следи за глоссой, — угрожающе посоветовал Импактор. Боевые протоколы разом активировались, из-за чего по нейрокортексу раскатились тёплые, будоражащие волны. Сейчас он ждал момента агрессии как прогревающий шины на старте гонщик, нетерпеливо буксуя на месте. Этот болт никогда ранее не обманывал его ожиданий и сейчас не стал. — Я сказал то, что хотел, — зарычал Блицвинг, делая резкий прыжок вперёд. Импактору нравилось, что конкретно этот десептикон всегда менял тактики ведения боя. Он редко когда повторялся, хотя ставил чаще на габариты и мощь корпуса. Правда, Импактор обычно поступал так же, так что здесь они оставались на равных. К удару он был готов, приняв врезавшегося в него Блицвинга даже не дрогнув. Если другой противник бы разозлился или смутился от его прочности, то этот, кажется, только обрадовался. Они успели обменяться парочкой хотя и крепких, но пока ещё пробных ударов, когда от входа раздался нарочито скучающий голос Френзи: — А, вы опять… Все уже собрались в рубке, если вам это интересно, — и тут же не спеша удалился, оставляя трехрежимникам самим разбираться, продолжать драку или перенести на потом. — Я тебя размажу, если будешь лезть, — дребезжа моторкой, пообещал Блицвинг. Он пытался прогнуть Импактора, заставляя сдать позицию, а потому просто сдавливал манипуляторами как тисками с обеих сторон. — Буду, — сцепил до скрежета дентопластины Импактор. Он не желал мять лицевую этому агрессивному ублюдку, но и самому свёрнутым фейсом светить не хотелось, так что приоритетным виделось удержать шального кона на месте, чтобы тот не успел угробить ни себя, ни его, а заодно и относительно целую мойку. — И ты меня выслушаешь! — Я достаточно уже слушал вонючую автоботскую пропаганду про классовое равенство, права, свободы и остальную ржу, — Блицвинг вцепился в него как клещ, явно имея намерение либо сдохнуть на месте, либо таки победить. — И не хочу выслушивать это ещё раз! — Ты вообще никогда не слушал! Никого! — приходилось на полную напрягать сервоприводы, чтобы не поддаться, но и не проявить излишнюю агрессию, которая гарантированно послужила бы тотализатором к началу настоящих боевых действий. А дырявить чужой корабль Импактор не собирался. — Тебя всегда заботило только своё "хочу", вот здесь ты кладезь идей и мастер развлечений. Но чужие интересы не занимали твой процессор даже на байт, если не совпадали с твоими собственными! Даже приказы Мегатрона игнорировались, если твои потребности перевешивали. Так с чего ты решил, что сейчас я должен довериться твоей блажи и поверить, что будущее этой фем тебя серьёзно заботит, а это не очередной заскок от скуки? Ответом было разъярённое рычание. Блицвинг перехватил его чуть выше локтей и, ощерившись прямо в лицевую, продолжал сдавливать. Он что, решил свернуть его как энергетическую оболочку энергонового куба, или это своего рода проверка? — Я имею право сомневаться, — процедил Импактор, с трудом удерживаясь на конструктивном эмоциональном уровне, а не скатываясь до взаимных обвинений. — И я имею право на высказывания мнения. И ещё, я имею право участвовать в её судьбе, потому что я тоже принимал участие в её спасении. Блицвинг отпустил так резко, что Импактор непроизвольно клюнул носом вперёд, чуть не впечатавшись в фиолетовое плечо. — Чо ты там бормочешь?! Восстановив равновесие, Импактор как можно спокойнее повторил: — Я участвовал в её спасении и имею право голоса. — С шлака ли? — Блицвинг и впрямь выглядел несколько обескураженным. — Я прикрывал ваше отступление, — напомнил Импактор, проверяя тем временем броню на манипуляторах: в сочленениях до сих пор неприятно саднило. — Да наболт! — возмутился тот, отступая на шаг и потряхивая шлемом, как будто получил в него сокрушающий удар. — Ты меня собирался арестовать! — Ты нормальный? — вопрос пришлось задавать максимально миролюбиво, потому что ответная реакция была, мягко говоря, странной. — Зачем мне тебя арестовывать в чужой галактике, в сотне парсеков от наших территорий? И что мне с тобой там было делать — в сабспейс упаковывать? — А какого мазута ты туда припёрся тогда ваще? — красные линзы как-то нездорово вспыхивали. Вразнобой. Импактор перезапустил циклы вентиляции дважды, прежде чем сумел подобрать слова: — Тебя спасал, чушка ты ржавая. С кликов десять Блицвинг стоял истуканом, только вперившись в него злобным взглядом, а потом со всего размаха влупил кулаком в нагрудную броню, наконец-то отбросив к стене мойки, и молча вышел. — Идиот, — тихо констатировал сам себе сложившуюся ситуацию Импактор, тяжело поднимаясь. Кто именно из них двоих идиот, он решил не конкретизировать. Выходило, что оба.

***

Выглядывание знакомой песочной брони ничем толком не закончилось: после возвращения на борт все разошлись либо по своим местам, либо собрались в рубке управления. Оба трёхрежимника притопали последними. Собранная группой информация требовала общих обсуждений. Эс на собрание не взяли, да она и не стремилась. Раз нельзя присоединиться к друзьям, то свободное время она собиралась потратить с пользой. Ей выпал редкий шанс остаться наедине — не так уж часто случались подобные моменты. Тем удачнее выглядело стечение обстоятельств, что Френзи либо забыл отсоединить её от архивной базы корабля, либо не посчитал нужным. Она не желала злить маленького хакера очередным выходом в местную киберсеть — не сейчас. Её вполне устроила та информация, которую она успела накачать до этого и сохранить среди всякого мусора не удалённых файлов старого судна. Сейчас фем сидела под широкой лестницей в ремонтные отсеки и бегло пролистывала всё, что касалось кибертрониума и титана. Обычно в записках или упоминаниях всё сводилось к характеристикам, использованию этих материалов, технологическим расчётам, историческим сводкам, но никогда не встречалось ничего про использование двух компонентов одновременно. Некоторые легенды фем читала с интересом: от них веяло запылившейся древностью и таинственностью. Понятно, что на такой эффект авторы и рассчитывали, но ощущение, будто ты прикасаешься к великим секретам прошлого, подкупало и завораживало. И, конечно, особенно восхищали интерактивные картинки: понемногу движущиеся, хранящие в своих строгих композициях чуждые, но такие яркие эмоции. Даже в скупом повороте головы, движении чужих пальцев открывалось столько интересного! Нужная статья попалась случайно. Эс замерла. Вот оно! То, что её так волновало; то, что могло пролить свет на тайну её создания. Это явно была чья-то исследовательская работа, где аспирант разбирал все плюсы и минусы исходного соединения. Ту самую молекулярную сетку, про которую тогда вещал Блицвинг. Эс вглядывалась в лабораторные испытания, таблицы показателей, графики, диаграммы, запоминая полученные результаты, вариации отклонений. Столько колонок цифр и символов, ещё архаичных, используемых в обиходе так давно даже по меркам трансформеров! И столько долгой и нудной работы за всеми этими доказательствами и теориями… Дотошный учёный приводил различные вариации комбинирования, подводя убедительные доводы под каждое своё решение. Она педантично следила за ходом его мыслей, иногда перечитывая параграфы по несколько раз. Формулы и вычисления ей были непонятны, но вот теория… Там скрупулёзно разбиралось всё до последней запятой. Эс раздражённо откинула от себя датапад. — Лук, — она не таясь позвала невидимого собеседника: в это время механизированные отсеки неизменно пустовали и чужих аудиодатчиков можно было не опасаться. "Что?" — немедленно откликнулся голос внутри головы. — Я что, настолько бесполезна? — её взгляд угрюмо упёрся в проржавевшую стену напротив, всю иссечённую паутиной шрамов от бесконечных сварок и ремонтов. "Это ведь риторический вопрос, правда? — невидимый партнёр звучал до удивления сдержанно. — Все из нас в какой-то степени бесполезны, потому что нельзя быть многофункциональным. Точнее, даже, нельзя быть всеобъемлюще функциональным." — Но ты говорил… — она спешно поправилась, — они все утверждали, что моя броня суть зеркало... "Это так". — … и что она может отражать практически все известные направленные излучения. И даже заряд бластера! "Так и есть". — Но никто ни разу не упомянул, что при моей толщине поверхностного слоя это должен быть весьма маломощный заряд. А если грубо обобщить, то он должен быть попросту тренировочным. Поставленный на самый минимум, шлак! "А ты ждала, что сможешь вылететь против тяжёлого крейсера и просто пройти сквозь огонь его батарей без повреждений? — ехидно вопросили в ответ. — Эдакий супер-джет, которого никто не сможет сбить? И как тебе мечты о своей исключительности, сильно нравились?" Эс скрежетнула дентами. Артефакт, конечно же, был прав. Она как раз мечтала о том, что врождённые способности добавят ей очков сто, сделав при должной тренировке из нелепой леталки грозного бойца, которого не стыдно поставить на службу, поручать сложные задания, принять в штат Прайма, разумеется… Не сразу, но она рассчитывала стать полезной. Подняться до уровня тех, с кем считаются, кому смотрят вслед. И завидуют, конечно же. Да, ей очень хотелось, чтобы ей хоть в чём-то завидовали, а не жалели. Бесконечная жалость и опека начинали раздражать. Конечно, пройдёт пара миллионов солнечных астроциклов, и она чего-то достигнет! Не совсем уж она бездарна. Вот только за эту пару миллионов астроциклов и другие шагнут вперёд, настолько же далеко, насколько она продвинется за тот же промежуток времени. И это в лучшем случае. А в худшем… В худшем случае дистанция лишь увеличится между её настоящим местом и тем, на которое она претендовала всей Искрой. Строго говоря, у неё не было этих грёбаных двух миллионов астроциклов. И одного не было, и тысячи ворн тоже не было! Даже сотни. А если их тут пришлёпнут, то и ворна не останется. И даже если они прорвутся, используя мощь интеллекта Брейнсторма, боевой опыт двух лучших боевиконов обеих фракций и изворотливость наёмников, то при возвращении у неё всё равно не будет времени. Всё будет решено за цикл-два. А может, и того меньше. Арси была слишком убедительна, когда говорила об обучающих секциях и нейтральных колониях. И шлака с два ей дадут сбежать оттуда, особенно учитывая тот факт, что летать она не умеет, до хакерского уровня Френзи ей не добраться никогда, броню, как у Блица или Импактора, не нарастить, рост не увеличить и в сикера тоже не модифицироваться. Эс в ужасе посмотрела на свои узкие и изящные кисти: она абсолютно, совершеннейше бесперспективна… во всём. Без вариантов. Без каких-либо шансов на успех. И как бы она ни хотела даже не возвыситься, а встать наравне, ей это тоже не суждено. О чём она только думала?! Ей нечего предложить умелым бойцам, ей нечего дать взамен. Она просто курьер, который передаст Прайму "посылку"; и просто объект, который сдадут в нужные манипуляторы, завершив миссию. Блицвинг вернётся к своим, Импактор получит благодарность… Наверное. Да не важно! Сапрус и Джаркс полетят своей дорогой. Брейнсторм окопается в лаборатории и опять будет что-то конструировать или искать нечто, ведомое только ему. Френзи будет со своим патроном и командой, хакерствовать понемногу и вести допросы. Этим ведь он занимался, если она правильно истолковала обрывки разговоров? А она как была одна, прежде чем выйти к автоботам, так и в конце обратного пути останется одна. Снова. "Как-то безрадостно", — прошелестело в мыслях. — Замолчи, — Эс прикрыла оптику. — Я просто реально смотрю на вещи. "О да! Занимаясь самоедством, погружаясь в отчаяние — это, конечно, решение всех твоих насущных проблем и прямой путь к цели". — У тебя есть предложения получше? — спорить не хотелось, выслушивать очередную порцию презрения тоже. "Тебе выпал уникальный шанс оказаться в команде настолько непохожих и весьма одарённых трансформеров, каждого в своём деле, а ты занимаешься только тем, что страдаешь из-за того, что твои примитивные мечты не спешат сбываться. Это очень продуктивно". — Что-то я не заметила, что могу перенять хоть толику гениальности Брейнсторма или скорости Сапруса… "Да-да, это я уже слышал, — грубо перебили её. — Как и до мощи Импактора тебе никогда не допрыгнуть! Ты не изучаешь возможности, ты только и делаешь, что отвергаешь их". — Возможности? — Эс уцепилась за эту мысль как утопающий за соломинку. — Ты говоришь о… широком профиле? Это возможно для меня? В смысле, я хотела сказать, это вообще осуществимо? "А почему нет? У тебя стоят блокировки?" — Не-ет, — удивлённо протянула она, подбирая откинутый ранее датапад. — Если я вообще правильно поняла, о каких блокировках ты сейчас говорил. Но ничего такого вроде не замечала за собою. "Вот и я о том же". — Подожди-подожди! — затараторила Эс, заикаясь от волнения. — Хочешь сказать, что я должна усвоить всё, что могу, от своих спутников, и потом это переделать под себя или как-то ещё использовать? "Пф!" — будь у артефакта окуляры, он бы точно их закатил в этот момент, столько превосходства и одновременной снисходительности ощущалось в его восклицании. — Но я думала, что сначала нужна теория, — неуверенно продолжила она, растерянно глядя на мерцающую рамку гаджета. — Что без азов я ничего не пойму… "А глосса тебе зачем? — щедро выплеснули на неё раздражение. — Или разговаривать, спрашивать можно только очередные глупости, так?! Кто тебе мешает прилипать ко всем встречным-поперечным с нужными и важными вопросами? У тебя есть способность располагать к себе — так используй то, что тебе дано Создателем, и прекращай изображать добровольную изоляцию! Иначе так и застрянешь на уровне уборочного дрона". — Хорошо, хорошо. Я поняла принцип действий, — усердно закивала Эс, спешно сворачивая изолетик, на котором сидела, и распихивая свои нехитрые пожитки по немногочисленным сабспейсам. Нужно было возвращаться в каюту. — А как я пойму, что спрашиваю именно нужное и важное, а не очередную глупость? Ведь я плохо ориентируюсь в терминах! И по большей части я практически ничего не знаю. "Ты вообще ничего не знаешь, бестолочь! — разбушевался не на шутку артефакт, выписав ей наконец ментальный подзатыльник, из-за чего Эс споткнулась на полушаге и с трудом сохранила равновесие, ухватившись за стену узкого коридора. — Ты на уровне неразумного кокона, клянусь Вселенной! И хуже плесени; та хотя бы след от своего функционирования оставляет, ты же не делаешь даже этого!" — И как же мне тогда ориентироваться, что и когда спрашивать? — Эс запрыгнула в пустующий подъёмник и нажала на кнопку своего сектора. — Либо я буду интересоваться совершенно не тем, либо это будет похоже на спарковский лепет, и никто ко мне всерьёз относиться всё равно не будет! — ей очень хотелось добавить при этом "как ты", но удалось вовремя спохватиться и не испортить и так весьма сложный для себя разговор. "Для этого у тебя есть Я!" — излишне пафосно заявил Лук и резко пропал из сознания, только что дверью на прощание не хлопнул. Подъёмник медленно отсчитывал уровни, монотонно щёлкая на каждом этаже у запорного устройства; тусклый свет с потолка безрадостно подмигивал при этом. Эс поскребла острым коготком одну из кнопок консоли, сдирая остатки и так державшейся на честном слове краски. А ведь артефакт прав! Разве он не научил её в кратчайшие сроки грамоте? То, над чем она сама билась бы многие ворны, он сумел спроецировать в её процессор за несколько циклов. Она понимала речь — практически всю, учитывая тот факт, что Лук отсутствовал весьма продолжительный отрезок времени в истории родной расы; она понимала символы шифров и вычислений. Другое дело, что цифры не давались ей, оставаясь терра инкогнита: на них она так и продолжала тупо пялиться, не в силах уразуметь, по каким таким вселенским законам две неизвестные наряду с известными составляющими задачи вдруг превращаются в формулу длиною в целый состав, а потом в одно-единственное значение. Люди назвали бы подобное преображение магией; более продвинутые цивилизации — грамотностью; сама же Эс называла жуткой ржой, недоступной для неё и неизменно портящей ей настроение. Но всё это неважно! В общем и целом она понимала написанное и могла уже о чём-то судить, пусть и со своего скромного уровня. Вот бы ещё раскрутить Лук на звёздную картографию… Лицевая фем приобрела мечтательное выражение, когда створки подъёмника разъехались в стороны. Проскользнув незамеченной между несколькими трансформерами из командного состава, она окинула оценивающим взглядом общую картину. Брейнсторм выглядел крайне недовольным и направлялся, конечно же, к себе в отсек; Сапрус и Джаркс негромко переговаривались с Импактором; Френзи что-то втолковывал недовольному Блицвингу. Отлично — они как всегда разбились поодиночке или группами, что ей было только на манипулятор. Итак, надо действовать строго по плану!

***

— Брейнсторм! — Эс сначала окликнула учёного от полуоткрытой, давно заевшей дверной панели и уже потом потарабанила когтями по её обшарпанной поверхности. Автобот обернулся, прижимая свой драгоценный чемоданчик к бедру с таким видом, будто она собиралась его украсть. — Неожиданный визитёр, — прокомментировал он нежданное появление. Так как отрицания её вторжение не встретило, Эс быстро пересекла кварту и молча положила свой старенький датапад перед ним на поверхность подзарядной платформы. На экране как раз была открыта найденная ею недавно чужая научная работа. Брейнсторму хватило одного беглого взгляда, чтобы понять, зачем к нему пожаловали. Но раскрывать свои карты меха не спешил. Он просто стоял и смотрел на фем, ожидая её последующей реакции. — Хочу предложить бартер, — тушеваться Эс не собиралась, равно как и смущаться. Уж если говорить начистоту, то тушеваться здесь следовало совершенно не ей. Хотя взывать к совести тут было не у кого. — Ты разбираешься, как это всё работает, и доводишь до ума, что можешь, — она развела манипуляторы в стороны, демонстрируя собственный корпус. — А я всячески помогаю взамен тебе. — В чём? — его тон был спокойным, сухим и скучным, как будто предложение не заключалось в возможности залезть в чужие механизмы, погрузившись в изучение давно забытых, но от того не менее захватывающих конструкций, а перемыть лабораторные пробирки как минимум. А как максимум — взять метёлку и подмести весь коридор сектора. — Посмотрим, — уклончиво ответила Эс, не позволяя выбить себя из колеи. — Это по большей части будет зависеть от тебя. — И что же ты хочешь? — он склонил голову набок, наконец хоть как-то обозначая личную заинтересованность. — Летать, держать удар, манёвренность, скорость, использовать максимально всё то, что имею. И чуть-чуть больше. — Чуть-чуть больше? — переспросил Брейнсторм. — Я хочу иметь пару сюрпризов для своих потенциальных противников, какие невозможно определить при поверхностном сканировании, — определилась Эс. — На твоё усмотрение. — Задача интересная, — после недолгого молчания заключил Брейнсторм, опускаясь на платформу и протягивая фем её датапад обратно. — Но мне нужно будет твоё содействие в изучении. Полное. — Разумеется. — Тогда договор заключён, — он положил странный чемоданчик рядом с собою и поманил джет пальцем. Развернув фем к себе спиной, он быстро пробежался пальцами по плоскостям её крыльев, уже более прицельно изучая незнакомые системы. — Я сообщу тебе, когда буду готов к началу замеров. Хочу сразу предупредить – процесс не быстрый. И спешка здесь ни к чему. — Само собою, — легко согласилась Эс, довольная уже тем, что всё прошло гладко. Если этот умный болт сможет сделать из неё что-то стоящее, то его можно и потерпеть. Да ради такого она потерпит кого и что угодно! Ну, почти…

***

"Ты его используешь?" — в этом вопросе, настигшем её бегущей к ремонтной зоне, не было обвинения, просто голая констатация факта, но Эс безошибочно уловила горький оттенок. — А он меня — нет? — отвечать вопросом на вопрос было невежливо, но что ещё можно сказать на очевидное? Ей хотелось спросить, разве не это самое Лук советовал ей недавно? Но Эс промолчала. Она знала, что ответа не будет. И ещё она действительно испытывала растерянность: никак не могла понять, что конкретно не понравилось древнему, мощному разуму, запертому в механизме. Настроение стремительно пошло на спад. И в итоге Эс остановилась. Простой и такой искренний Джаркс, испытывающий к ней неподдельную симпатию, сейчас стал бы слишком сильным испытанием для её внутреннего равновесия. Может быть, Блицвинг? Использовать того она никогда бы не рискнула; манипулировать — возможно, но и то не внаглую. Но просить-то не возбранялось? Изменив траекторию движения, Эс влетела на всей скорости в довольно просторный разгрузочный ангар, чуть не впилившись в спину стоящего практически у самого входа трёхрежимника. — Испытываешь гравитацию? — его свободная от рамки прицела оптика насмешливо прищурилась. — Я тебя искала! — Вижу, что не оракула, — хмыкнул Блицвинг, наконец-то разворачиваясь к ней всем корпусом. — Куда ты делась, пока мы заседали? — он настолько похабно произнёс слово "заседали", что Эс даже поперхнулась от удивления. И вообще, он что, проверял, где она? В отсек ходил, так, что ли? — Я нашла укромное местечко под лестницей и там читала, — честно ответила она, прямо глядя в багровые окуляры. — В сеть не лазила, никого не доставала, ничего никуда не выкладывала! — Возьми леденец с полочки, — заржал Блицвинг. — Откуда? — удивилась Эс, на всякий случай оглядываясь. Тут уже раздались смешки других боевиконов, с которыми Блицвинг до того что-то обсуждал. — Оттуда, — многозначительно подмигнули ей. — Когда найдёшь, поделись секретом! Поняв, что её разыграли, Эс громко фыркнула. Но озорной блеск внутри её оптики говорил о том, что фем не в обиде. — По делу или так? — бросив на неё косой взгляд, Блицвинг размашисто пошагал к недавно загруженным контейнерам, которые пытались закрепить сразу трое весьма габаритных рабочих. Эс старалась не отставать, перепрыгивая через какие-то кабели, трубы, валяющийся на палубе мусор и уложенные штабелями штанги освещения. Она с любопытством оглядывалась по сторонам: этот отсек пока оставался неизученным, ведь сюда Блиц никогда её не брал, а в одиночку забредать так далеко от кварты было пока боязно. — Точно не знаю. Скорее с просьбой… Или с вопросом. — Ну? — резко поторопил он. — Почему я не могу летать? — выпалила она, оббегая Блицвинга и останавливаясь перед ним. — То есть, я хочу сказать, я чувствую крылья, я хочу взлететь, сигналы все проходят, отклонений вроде нет, но почему тогда ничего не получается? — Да ты сама одно сплошное отклонение, — он просто сдвинул её манипулятором в сторону, как будто веса в ней было не больше, чем в кубе с энергоном. — У меня тут встречный вопрос образовался: а ты хоть раз пыталась это сделать? — Конечно! — узкие крылышки возмущённо взмыли вверх. Пришлось опять скакать вдогонку за десептиконом. — И не раз! И в ангаре, и на открытом воздухе. Я пыталась запустить трансформацию — всё как мне говорили. У меня даже крылья по швам разъезжались — вот здесь, — Эс повернулась к притормозившему боевикону боком и, изогнувшись, попыталась ткнуть пальчиком в один из боковых швов трансформации. — Но дальше этого дело не пошло. Почему так? Блицвинг грубовато покрутил её, явно осмысливая масштабы затруднений, и склонился очень низко, нависая опасными тоннами сверху. — А что тебе сказали? — Что нейросеть не готова, — Эс помялась, но потом неуверенно добавила: — Но я слышала разговоры Рэтчета с остальными. Иногда. И он говорил, что всё сформировано. Да, не до конца, но это как бы моя особенность. То есть, получается, что лучше уже не будет. Как собралось — так собралось. — Собралось… — мрачно передразнил её Блицвинг. — И сколько попыток было? — Одна, — тихо созналась Эс. — После этого мне просто сказали, что ещё рано. А когда придёт время, то у меня просто получится, и всё. Само. Но если у меня так всё криво сформировалось или недосформировалось, тогда, получается, я никогда не полечу? Эмоции на его лицевой сменялись слишком быстро: отстранённость, агрессия, замешательство, что-то ещё, чему Эс пока названия не знала. На краткий миг ей показалось, что даже участие промелькнуло в этом вихре, но, наверное, то было всего лишь плодом её воображения. Потом он резко закинул её на плечо, только ноги с острыми коленками мелькнули в воздухе, и прихлопнул по заду, фиксируя. — Ой, — восклицание вырвалось само, когда пришлось запустить свои когти в щели между песочных броневых пластин, опасаясь падения. Её немного покачивало из стороны в сторону, пока Блицвинг куда-то целенаправленно пёр, словно грузовой состав по рельсам. — Мы куда? — Летать, — лаконично отозвался тот, спрыгивая с аппарели на камни астероида и врубая дожигатели. Вырвавшееся пламя от его лодыжек окатило жаром и выбиваемым крошевом из скального плато. Эс зажмурилась, боясь повредить оптику. Лёгкий гул перешёл в оглушительный рёв, и её до боли впечатало в плечевую накладку трёхрежимника. Окуляры сами собою раскрылись: земля резко уходила вниз, а за ней и лётное поле, и сам астероид. Не выдержав, Эс оглушительно завизжала, уже без всякой аккуратности впиявившись скраплетом в чужую броню, боясь даже вентилировать. Это было так высоко, так пугающе быстро, и ещё… Ещё это было холодно, шлак подери! Буквально через несколько кликов они замерли в открытом космосе; Блицвинг замедлился и вдруг резко откинул её прочь от себя. Пытаясь удержаться, испытывая всепоглощающий ужас от происходящего, Эс постаралась зацепиться за его руку, но сведённые судорогой пальцы просто соскользнули с мощной кисти, успев напоследок высечь несколько искр. Беспорядочно кувыркаясь, она начала удаляться от десептикона и обжитого астероида. Прошло около брийма паники и завываний, пока до неё дошло, что в космосе звуки не слышны и она просто срывает вокалайзер впустую. "Внутренняя связь, — вспомнились слова Импактора. — Только так можно общаться между звёзд". Проверив шлемофон, она убедилась, что канал не заблокирован. "Блицвинг, что ты делаешь?!" — как она ни пыталась, голос предательски дрожал, и в нём проскальзывали истерические нотки. "Никакая теория не даст тебе того, что можно освоить за один джоор практики, — раздался его безжалостный ответ, да так чётко, будто Блицвинг завис прямо около её аудиодатчика. Но если оптика не барахлила, то трёхрежимник остался уже прилично позади, так и не сдвинувшись с облюбованной точки. — А теперь прекрати барахтаться и пытайся задействовать лётные плоскости. Слушай свой корпус, проводи команды не только до рук с ногами, но и до крыльев. Если можешь пользоваться конечностями, то сможешь и летать". "Но я боюсь!" — не выдержав, взвыла Эс, обхватывая себя за плечи и пытаясь свернуться в личинку. "Чего?" — заданный вопрос отстранённым, безразличным тоном подействовал отрезвляюще. Он не паниковал, не издевался, но и не сбегал. Ведь если бы Блицвинг действительно хотел её пришлёпнуть, то мог бы это сделать миллион раз до этого? Так ведь? Ведь так?! "Я упаду!!!" "Куда ты собралась падать в космосе?!" — кажется, ей удалось-таки его удивить. "Я… Э-э-э…" — только сейчас до Эс окончательно дошло, что они в невесомости: тут некуда падать, не обо что биться, не надо бояться кого-то задеть. Да и зевак здесь не было: только она и десептикон. И он её не бросал, просто наблюдал и не вмешивался. Так это что, тот самый урок, на который она так надеялась напроситься?! Собравшись, Эс попробовала сделать то, чего ей советовали. "Блицвинг, — неуверенно позвала она после нескольких тщетных попыток. — Я не понимаю, что делать. Точнее, я не понимаю, правильно ли я всё делаю". "Так… Слушай меня, — он всё ещё не сдвинулся с места, но красная оптика следила за ней, не мигая. — Открывай и запускай все протоколы полёта, потом задействуй мелкую моторику. Двигай крыльями, старайся их трансформировать, смещай элероны, пробуй запустить двигатели. Короче, задействуй всё, что только сможешь. А что не сможешь — поставь в режим ожидания". "Всё сразу?" "Да, всё сразу. Никто не знает, что у тебя может сработать первым. И не думай ни о чём, просто смотри на звёзды, слушай мои инструкции, думай о полёте и пытайся запустить всё, что получится. И ничего не бойся. Я тебя вижу, я контролирую ситуацию. И расслабься. Если ты скукожишься ещё больше, то можешь просто повредить сама себя". С трудом преодолевая сковавший её изнутри страх, Эс удалось наконец распрямиться и расслабить сочленения. Теперь она лежала в пустоте, вытянув ноги и руки, смотря на вращающиеся вокруг себя звёзды. Немного кружилась голова от этого постоянного болтания, хотелось остановиться, зависнуть на одном месте… С тихим шипением что-то плюнуло облаком концентрированного пара у неё за спиной, и Эс мгновенно кувыркнуло вперёд. "Расслабься, — тут же раздался бесстрастный голос Блицвинга в шлеме. — Распрямись. И продолжай делать то, что я говорю. Всё идёт как надо. Я рядом". Это самое "я рядом" послужило лучшим утешением. И она наконец-то расслабилась окончательно, следуя его инструкциям: тестируя по очереди электрические цепи, тестово прогоняя энергон через плоскости, разогревая основные и вспомогательные движки. Иногда они срабатывали, и тогда её кликово обжигало то с боков, то со спины, то опаляя кончики крыльев. "Выровняй потенциалы, повысь внутреннее сопротивление, прикрой воздухозаборники, перезапусти гироскопы, не отключай разгон моторов, крути вхолостую турбины, отключи протоколы безопасности, переведи в режим ожидания протоколы робомода, активируй программы аварийного…" Она не успела даже заорать, как боль обожгла изнутри, её эндоскелет вдруг вывернуло наизнанку, мигнули и исчезли перед взором звёзды, что-то сдвинулось на оптику, и всё погасло, пока её корпус всё сворачивался и разворачивался в какой-то пугающе-непонятной последовательности. А потом… потом разом вспыхнуло ярким сиянием всё вокруг: звёзды теперь были вокруг неё, она видела и ощущала гравитацию планет, знала траекторию их движений, чувствовала тепло от другого трансформера даже на приличном расстоянии, могла определить без ошибки их высоту над астероидом и даже плотность его разреженной атмосферы… Какой же он маленький, как песчинка! И вокруг него роились, наслаиваясь друг на друга, разноцветные поля, несущие в себе потоки газов, частички пыли, какие-то незнакомые примеси, имеющие удивительно-сложную структуру. И вообще всё вокруг было пугающе ярким, разноцветным, пульсирующим жизнью… Эс крутанулась вокруг своей оси. Это удалось пугающе легко. Немного впереди пролегал очень странный, молочно-белый и еле различимый след — как мерцающая лента сквозь чернеющую пустоту. Интересно, чей он, кто мог оставить после себя такое, и почему след ещё не исчез, рассеявшись? Он пролегал сам по себе, то появляясь меж звёзд, то пропадая в бесконечности. Чувствуя влечение, интерес и азарт, Эс позволила себе скользить по нему. Соприкосновение с этим мерцанием отозвалось острым удовольствием и покалыванием… в крыльях? Она что, летит?! Вот так вот просто? Взвизгнув, фем ускорилась, стараясь не отклоняться от настолько привлекательной для себя полосы, подсвечивающей ей, словно интерактивный навигатор, окружающее пространство. Её корпус звенел от напряжения, что отдавалось нестерпимым удовольствием в каждом соединительном механизме, пробегая сладкой дрожью по напряжённым энергоновым трубкам и электрическим цепям. Так вот что значит трахаться с небом! Она не понимала сакрального смысла у подслушанной когда-то фразы, посчитав её всего лишь очередным ругательством, а смысл оказался куда боле глубоким, чем она могла себе даже представить! "Эс!" — окрик внутри себя чужим голосом поначалу даже испугал, пока она не обработала запрос по личному каналу, идентифицируя Блицвинга. О, шлак! Блиц же поднял её вверх с астероида, решив научить трансформации. Ну, или, по крайней мере, попытаться её научить. Следовательно, раз она летит, то у него всё получилось. Кстати, а где он? Эс заложила петлю, наконец-то фиксируя позади себя слабый тоновый сигнал и включённые навигационные огни десептикона. Как далеко… Она как-то слишком увлеклась, раз успела настолько усвистать от своего инструктора. Пару кликов ушло на разворот и возвращение. Блицвинг был в форме уже знакомого джета, мощного и хищных очертаний, с увесистым боевым вооружением, закреплённым по корпусу. Как он хорош! Впервые Эс оценила внешний вид летающей трансформы Блицвинга с точки зрения эстетики, и та определённо заслуживала восхищения! Ракеты под могучими плоскостями, опасно поблёскивающая бронированная кабина, лазерные пушки сверху и по бокам — идеальный и крайне опасный противник. Тут же какая-то часть её сознания прощупала десептиконского джета на предмет слабых зон. На удивление, они нашлись мгновенность: скорость и манёвренность. Пару кликов изучения, и Эс уже знала, что успеет поднырнуть под брюхо и вспороть ему броню прежде, чем тот сумеет изменить траекторию полёта или ответить достойно. Эйфория кликового превосходства сменилась парализующим страхом: почему она вообще подумала об этом? Разве Блицвинг не друг или не хотя бы союзник? "Ты сможешь сбить его только при условии незамеченного подхода, — тут же вклинился в мысли Лук. — Иначе тебя распылят на атомы ещё на подлёте". "Я не…" — Эс хотела ответить, что даже не думала о подобном, заранее понимая, что откровенно соврёт, как вторичный вызов Блицвинга избавил её от неловкости: "Пришла в себя? Готова воспринимать разумную речь?" "Что?" — честно удивилась Эс, ожидая от Блицвинга чего угодно, но не подобного вопроса. "Ты не отвечала на запросы и, врубив движки, просто неслась непонятно куда, — хмыкнули ей. — Дорогу назад найдёшь?" "Назад?" — ещё больше растерялась Эс, наконец-то понимая, что попросту не может обнаружить знакомый астероид. Сколько же её тут мотыляло? "Два джоора, — тут же подсказал артефакт. — Проверь хронометр". Данные вызвали лёгкий ступор. Два джоора полёта меж звёзд, абсолютно не зарегистрированных разумом; только щенячий восторг, как любили говорить люди, и полная эйфория от ощущения собственной лёгкости. "Два джоора… — вслух изумилась она, разделяя с Блицвингом лёгкую обеспокоенность. — Я ничего не воспринимала вокруг…" "Ага, я это заметил", — беззлобно откликнулся десептикон. Маленький вёрткий джет сделал пару кругов возле него, прежде чем определился с курсом. "Нам туда", — уверенно сообщила Эс, указывая острым носовым обтекателем выбранное направление. "Верно, — чрезвычайно довольно отозвался Блицвинг. — Держись позади. Энергона ты сожгла достаточно, а впереди ещё посадка". "А это очень трудозатратно?" — с лёгкой тревогой поинтересовалась Эс, с удивлением осознавая, что её накрывает какая-то сонливость. Хотелось просто остановиться и дрейфовать рядом с тёплым боком десептикона, что она практически и осуществила, приблизившись почти вплотную к большому самолёту и скрывшись целиком под одним из его крыльев и днищем. К её удивлению, Блицвинг замедлился, подстраиваясь под неё, и совершенно не возражал против тесного соседства. "Ты чего так рванула-то? — его голос был весёлым и бодрым. — Я даже не ожидал подобной прыти от того, кто клик назад врубил впервые двигатели!" "Не знаю, — вяло откликнулась Эс. Ей нравилось лететь ведомой и чувствовать себя под такой серьёзной защитой; да и вообще, напрягаться больше не хотелось. Хотелось плыть вот так вот — рядом, и ни о чём не думать. — Просто вдруг почувствовала себя… свободной, что ли. Захотелось очутиться сразу везде, посмотреть, как оно". "Ясно, — по интонациям было понятно, что Блицвинг крайне собою доволен. — Но ты молодец — шустрая! А то прям сразу "не получается", "летать не буду", "сказали, что нельзя". Да ты просто не с теми училась!" "Угу". Его голос неуловимо изменился: "И ваще, того-этого, захочешь погонять где, только маякни — составлю компанию! Скучно не будет, это могу гарантировать, — он как-то диковато рассмеялся. — Я люблю скорость и всякие авантюры, ты же знаешь!" "Обязательно". "Можем хоть все ближайшие сектора осмотреть… — что-то ощутимо щёлкнуло в шлемофоне, и уже спокойный рассудительный голос продолжил: — Но сначала я тебя введу в курс техминимума для начинающих пилотов. Это в любом случае не помешает, да и тебе будет спокойнее, когда начнёшь лучше ориентироваться в навигации". "Ага". "Хочешь, рассмотрим звёздные карты? Я тебе покажу пролегающие транспортные коридоры и научу пользоваться маршрутизатором? И вообще…" ВЖИЖ-Ж-Ж-Ж…. Обожгло правую консоль крыла, что была как раз под брюхом Блицвинга. "Эс! Немедленно включайся, слышишь! — заорал злой голос. — Эс!!!" Её больно ухватили за крылья, сминая. Паника выдернула фем из забытья, и она обнаружила Блицвинга, уже в робоформе, вцепившегося в её корпус. Он пытался то ли сломать её, то ли сложить. "Трансформируйся, немедленно!" — резко бросил он, опять надавливая на крылья, стараясь свести их вместе. "З-зачем?" — получилось несколько заторможенно. "Ты вырубаешься, — резко бросил Блицвинг, не отпуская её корпус, и то и дело встряхивая. — Дотащу тебя до корабля сам. А вот самолёт, пусть и такой маленький, как ты, мне в одиночку посадить не удастся. Давай, мелочь, онлайн!" "Хорошо", — покладисто согласилась Эс, с трудом вспоминая, какие протоколы следует отключать, а какие запускать. Без помощи Блицвинга ей вряд ли удалось бы закончить трансформацию в робомод, но десептикон был шарково настойчив. Весь процесс он что-то ей рассказывал, громко и чётко, но ничего из сказанного не фиксировалось процессором, превращаясь в белый шум помех прежде, чем долетало до аудиодатчиков. Она только запомнила его сосредоточенную и хмурую лицевую, как и то, что на этот раз её зафиксировали подмышкой, а потом всё стало неважным.

***

Сначала Импактор искал Эс. Поняв, что поиски по каким-то причинам безрезультатны, и отследив каждого из их группы, кроме Блицвинга, он стал искать Блицвинга. Но на то, что оба искомых объекта обнаружатся в их общей кварте, валяющиеся в полной отключке, Импактор не рассчитывал. Эс излучала лёгкий голод и пониженный уровень заряда; Блицвинг же скорее напоминал деактив. Уже примерно понимая, что именно произошло, Импактор проверил запястье десептикона. Ну разумеется, оно было прокушено! Похоже, Блицвинга вырубило куда раньше, чем он сумел нормально закрыть повреждения энергопровода, так как система саморемонта просто не справилась, а места повреждений слабо, но ещё подтекали. В первую очередь Импактор как следует залатал проколы, а затем подключился к чужой медпанели. Помянув Праймаса и Юникрона в интересных позах, он размотал свой шланг для аварийной дозаправки раненых. Фиксатор клапана Блицвинга даже не сработал — настолько его корпус был опустошён. Пришлось придерживать пальцами, вливая в придурка свой собственный энергон. Переработать сырой Блицвинг сейчас бы просто не сумел. Через два брийма линзы Блицвинга слабо затлели. Сначала его оптика бездумно блуждала по отсеку, потом подозрительно замерла на Импакторе, а ещё через несколько кликов поражённо расширила фокус. — Ты чо эта? — хрипло поинтересовался Блицвинг, криво усмехнувшись. — Меня кормишь, что ли? — Как видишь, — сухо прокомментировал очевидное Импактор. — Что у вас здесь произошло, что оба почти в блокировке? — Как в блокировке? — дёрнулся Блицвинг. — Успокойся, — Импактор без труда придержал обессиленного трансформера за плечо. — Ключевое тут "почти". Голодная, уставшая — но актив. Вон, лежит рядом с тобою, сопит тихонечко. Но от него не укрылся неподдельный испуг десептикона, когда тот услышал о блокировке. Неужели правда привязанность? Но на каком основании, шлак?! — Так что у вас произошло? Что за… — Импактор неопределённо дёрнул надлинзовым щитком, понимая, что словарного запаса просто не хватает для выражения собственного концентрированного удивления. Вместо бесплотных попыток облечь все свои догадки и совершенно дикие предположения в прилично-вежливые слова он неосознанно поправил образовавшийся перегиб в энергоновом шланге, чтобы напор топлива, идущий к Блицвингу, не иссякал. — Мы летали, — широкая улыбка на хищном фейсплейте десептикона смотрелась самую малость неуместно, но глядя на такое зрелище, не получалось не улыбаться в ответ. — Катал, значит, — хмыкнул Импактор. — Да ща! — презрительно фыркнул Блицвинг. — Она сама летала. — Ты ж говорил, что она не умеет! — на этот раз не пришлось даже изображать удивления. Уж он-то прекрасно знал, что в промежуток от самой первой трансформации и до свободного полёта отнюдь не пара бриймов заложена. Мало кто мог похвастаться хорошим разгоном, что на треке, что в атмосфере, сразу после первой удачной смены трансформы. — Не умела. Потому что ни одному дрону не пришло в процессор, что она просто не может разобраться в битых протоколах! — Значит, всё-таки битые… — расположившись рядом с впервые на его памяти мирным Блицвингом, Импактор уставился в потолок. Услышанное не было секретом, но он всё-таки надеялся, что как-то обойдётся. — Конечно, битые. У неё полный шлак там творится, — увы, Блицвинг его настроения не разделял, а прямо-таки излучал в противовес убийственные тонны приподнятого энтузиазма. — В такой мешанине не каждый умник разберётся. Представь, что все твои системы, коды и данные собрали в одну кучу и взболтали в ядрёную возгонку! Вот просто взяли и перемешали как придётся. Ты быстро разберёшься, где что лежит и к чему стоит обращаться в первую очередь, а, главное, в какой последовательности? — М-м? — Мало того, что её вообще никто ничему не учил всё это время, а если и учили, то по отработанным схемам, так даже того техминимума не потрудились объяснить как следует! А в её конкретном случае всё эти рабочие схемы вот вообще оказываются нерабочими! Она как лабораторный образец совершенно нового вида — абсолютно нетронутый и неизученный. Уверен, что всё будет, надо только разобраться, как оно всё работает. — Шлак, ты как Брейнсторм, — неохотно признал Импактор, с удивлением открывая в старом враге всё новые и новые грани. — Так же счастлив от поставленной перед вами самой вселенной нетривиальной задачи. И готов копаться в неизведанном циклы напролёт. — Я не как он, — холодно отрезал Блицвинг. — Вашего Брейнсторма волнуют только новые возможности или незнакомые ему концепции, что дадут ему преимущества в будущем! Меня же волнует её настоящее и дальнейший актив. По факту всем вокруг глубоко налить, как ей интегрироваться в общество! Максимум, на что мелочи можно рассчитывать, так это на помощь или жалость. — Помощь — это уже солидно, — не согласился Импактор. — Не каждый готов протянуть манипулятор, когда у тебя затруднения. — Помощь тут — это ничто, — чуть не выплюнул Блицвинг, раздражённо стукнув кулаком по бедру автобота. — Это временная акция сострадания, как подачка! Но когда "распродажа" закончится, мелочь останется с тем же скудным набором, что была до. Ну и какой смысл от такой жалости? — А что ты предлагаешь? — он не повёлся на провокацию, тем более удар был скорее обозначающим, чем всерьёз. — Понимать её, слышать, разбираться и учить. Знаешь, что такое индивидуальная программа? — Блицвинг повернулся в его сторону и уставился своим тяжёлым взглядом. — Угу. Довелось слышать о таком. Вроде бы по индивидуальным программам учили всяких аутлаеров. — Ну! — явно Блицвинг силился подвести его к какому-то одному ему очевидному выводу. — А она, по-твоему, кто? — Кто? Десептикон в раздражении стравил пар через вентиляционные наплечные решетки. — Вот ты вроде умный меха, но иногда действуешь и говоришь как… идиот. Прищурившись, Импактор пару кликов раздумывал вернуть этому зарвавшемуся болту тычок в бочину, но потом передумал. У них тут, можно сказать, целая дискуссия образовалась. И даже мирная! Нужно ценить такие непродолжительные моменты. — Но ты же сам признал, что у неё просто проблемы с развитием. А к внештатным видоизменённым программам или специфическим молдам это не относится. Так причём тут упоминание узкопрофильных вообще? — О-о, запущенно всё, — уголки губ Блицвинга комично поползли вниз. — Слушай, это мы сейчас говорим об узком профиле, а тогда всех, кто не попадал под общий знаменатель, не считали чем-то индивидуально-отличающимся, а всего лишь ошибкой. — Ты про идеи конформистов, что ли? — наконец-то дошло до Импактора, который тут же вспомнил когда-то очень модное политическое течение на Кибертроне, оставившее после себя позорное наследие в виде "эмпураты" и "теневых игр с разумом". Живые примеры всегда были перед оптикой — навечно искалеченные Искры, как Вирль или как Шоквейв. У одного отобрали родной корпус, поместив навечно в нечто уродливо-устрашающе-отталкивающее с урезанным функционалом, как то предписывала "эмпурата"; в случае с другим палачам показалось слишком мягким приговором обезобразить внешность, так что тому ещё и разум перепахали, вырезав, как скальпелем, любые эмоции. Возможно, Блиц был прав. Появись Эс при расцвете конформизма — и её утилизировали бы мгновенно. Тогда даже кассеты или меха вроде Ревайнда, имеющие внутри корпуса огромные накопители информации, воспринимались сугубо как обслуживающий персонал, одноразовые или второсортные. Они не уничтожались только потому, что их можно было использовать во благо "нормальных": тех, кому с молдом повезло больше. Если уж изменения слишком разительно отличались от общественно признанной нормы, таких трансформеров практически сразу отправляли на переплавку. Искры возвращались в Колодец Всех Искр в надежде, что следующее воплощение будет менее бракованным или более подходящим для продвинутой расы. Насколько Импактор знал, выжить тогда удалось буквально единицам; среди счастливчиков, кстати, значился печально теперь знаменитый Рэведж. То, что стальной кошак никогда не был кассетой, получившейся путём расщепления Искры Саундвейва, он знал доподлинно. Это Френзи, Рамбл и, возможно, Лазербик были созданиями десептиконского связиста, но не Рэведж. Этому допилили корпус до возможности становиться кассетой и прятаться в деке уже по прямому приказу Мегатрона. При нём Лорд и отдавал тот исторический приказ, а Хук "допиливал". — Харе, — неожиданно оборвал Блицвинг его размышления и выразительно подёргал за всё ещё присоединённый к своему корпусу энергонопровод Импактора. — Мне хватит, тебе — тоже. А то будем втроём тут "сопеть". Хмыкнув, Импактор отсоединил шланг от корпуса десептикона. Да, он уже много слил в Блицвинга личного топлива, но до критических показателей пока не дошёл. До времени срабатывания таймера оставалось примерно с брийм. Конечно, хорошо, что Блицвинг остановил его раньше, но ещё лучше, что процесс восполнения энергии пройдёт теперь намного быстрее, чем он рассчитывал. Хотя всё равно так и подмывало спросить, почему это Блицвинг так уверенно прописал Эс в аутлаерах, потому что разум наотрез отказывался постигать чужую извилистую цепочку умозаключений, но разрушать шаткое перемирие не хотелось сильнее. А потому автобот продолжал коситься на добродушно скалящегося Блицвинга, но упрямо молчать. — Да я ваще-т нормальный, — подобное заявление вызвало сначала прогнозируемый лёгкий ступор у Импактора, а затем взрыв хохота. — И можешь ржать дальше, — кажется, Блицвинг немного даже обиделся. — Но это не изменит того, что я не дебил. — Я никогда не считал тебя дебилом, — честно признался Импактор, удивляясь тому факту, с какой лёгкостью собственные системы принимают близкое соседство Блицвинга, хотя на Френзи боевые протоколы срабатывали всегда и всюду, даже когда тот валялся в перезарядке. — Но вот насчёт нормальности… — Ладно-ладно, — весело пофыркал тот. — С нормальностью, может, я малёк погорячился, но не сильно. Ты даже не представляешь себе, насколько вы все неадекватно смотритесь для меня! — То есть с твоей точки зрения? — перефразировал для себя Импактор. — Именно! Иногда вообще не понимаю, вы всерьёз чо-нить травите или это один сплошной прикол такой? — Такой — это какой? — Дезориентируй противника, типа, — довольно заржал Блицвинг, закидывая манипуляторы за голову и мечтательно обводя мутным взглядом их тесный отсек. — Потому что только абсолютный безумец может толкать подобную чушь с невообразимо серьёзным видом! Вот так. Он почмокал губами и с философским видом продолжил: — Я просто к тому всё это, что вот вы все говорите, что, мол, протоколы битые, незавершённые, а потому, типа, неполноценная, а по факту-то просто никто ни шлака не понимает! А я понимаю, я был на её месте… И тоже — битый, урод, ошибка… А если бы всё было битое, то она никогда бы и не полетела! И там, в клетке, прогнулась бы под правила и не стала срывать с себя ошейник. А она и полетела, и удавку сняла… И ещё фору дала бы… любому… Десептикон вырубился. Запоздало Импактор понял, что Блицвинг был просто пьян. Его личный энергон подействовал на измотанные системы джета как сильная сверхзарядка. Разные составляющие всё-таки. И если бы Блицвинг не был перед этим вытянут долгим полётом, а потом кормёжкой своего так обожаемого "недоджета", тем более уже не в первый раз, то дозаправка воспринялась бы нормально. Значит, системы уже не справляются. Ещё немного, и они пойдут вразнос окончательно. Импактор не был медиком, но даже он понимал, что кон так долго не протянет. А значит… Значит, следует разделить с ним обязанности воспитания. И заправки тоже. Блиц, конечно, будет орать как всегда, но это лучше, чем получить грёбаный деактив на манипуляторы в скором времени. Нет, в другой ситуации Импактор был бы рад деактиву опасного боевика, но не сейчас, когда для возможности выжить Блицвинг оказывался единственным, на кого Импактор готов был делать ставку как на достойного в бою союзника. Вот же ж, шлак, так по-идиотски влипнуть! Но это даже хорошо, что больше никто не слышал признания Блицвинга в самом конце их разговора. Вряд ли это было простой оговоркой. Значит, Блицвинг неспроста ведёт себя как придурок, а просто не может по-другому. Интересно, он такой изначально был или кто помог? Импактор нахмурился. Но так как никаких особо гениальных идей его процессор не посетило, то он последовал примеру соседа, переведя измотанные системы оффлайн. Обычно это давалось с некоторым трудом, но не сегодня: Импактор ухнул в полный ребут, как с обрыва в пропасть. Они провалялись в полной отключке шесть джооров, правда, по выходу в онлайн состояние не сильно улучшилось. Честно говоря, Импактор уже стал забывать, каково это — чувствовать себя настолько разбитым… Так что на появление гостей в кварте оба трёхрежимника отреагировали одинаково хмуро. — Чо припёрлись? — скрежеща всеми деталями, как старая несмазанная развалина, при банальной попытке сесть, Блицвинг чуть не завалился на Импактора и не своротил того с платформы. Вид жизнерадостных и полных сил Джаркса и Сапруса действительно немного подбешивал. Решив не обращать внимания на чёрные точки в видеозахвате, Импактор спихнул Блицвинга на его половину узкой платформы, величественно игнорируя тот факт, что платформа как раз чужая, и попытался сесть как можно более прямо. Блиц косился на него насмешливо, щеря клыки в понимающей ухмылке, но не комментировал. — Отдых, расслабление, заправка, — широко улыбнулся Джаркс, сервируя выкаченную в центр бочку сладким концентрированным энергоном. Таким отпаивали тяжелораненых. — Спасибо, — искренне поблагодарил Импактор. Эс, конечно же, уже вскочила и исследовала щедрые гостинцы. Пользуясь тем, что все отвлеклись, Френзи молча проскользнул в отсек и теперь стоял в дальнем углу, кидая мрачные взгляды то на одного триплекса, то на другого. — С первым полётом тебя, крылатая! — похлопал фем по плечу сияющий Сапрус. — Это важный момент в функционале каждого. Тем более такой удачный! Ха, это требуется отметить! — Вот да! — Джаркс предвкушающе хохотнул. — Событие. — Праздник у них, — недовольно проворчал Блицвинг, с трудом разворачиваясь на платформе в более подобающее положение. — Вы ещё в календаре этот орн отметьте! Всё прошло штатно, нечего тут разводить это самое… — Учитель хорош! — Джаркс поднял свой куб и отсалютовал им в сторону Блицвинга. Выглядел он при этом настолько важным и торжественным, будто поздравлял с удачно выигранной войной, никак не меньше. Десептикон булькнул от неожиданности признания своих талантов, но похвалу принял достойно: только медленный, исполненный достоинства кивок. Чем опять насторожил Импактора. Этот поворот головы, изящное движение подбородка, чуть влево и вниз, — он видел подобное очень-очень давно, на старых парадах, среди военной элиты, причём не среди всяких выскочек, а потомственной военной богемы. Откуда, шлак, побери, у отморозка Блицвинга взялись вдруг высокие манеры? На Скримера насмотрелся? Но даже если так, то первый помощник Мегатрона, наоборот, обычно проявлял импульсивность даже тогда, когда следовало продемонстрировать сдержанность! Дредвинг и Скайвейк? Бред. Эти парни как раз из простых, хотя и старой касты. Скайвейк вообще всегда презирал эти "штучки", а от Дредвинга скорее можно было ожидать короткого, прямого кивка, без всякого налёта пафосности. Да и не смотрелся бы скопированный жест так естественно! Нет, тут было что-то другое. Сделав для себя пометку, Импактор поднял оптику и наткнулся на подозрительный, острый взгляд Френзи. Что ж, он заметил нечто особенное за Блицвингом, а Френзи заметил нечто подозрительное за ним самим — равновесие военного времени было соблюдено. Только Эс и джанкионцу с велоситронцем были до окалины все эти секреты и хитрости разведки — они просто получали удовольствие от собственного актива. — Что это? — уцепившись за мощный манипулятор Джаркса, фем подтянулась на манипуляторах, опасно балансируя на самых кончиках дожигателей, пытаясь получше рассмотреть странный дозатор, который тот держал в мощных лапищах. Пузатая склянка щетинилась во все стороны пятью приделанными по бокам гибкими трубками, сейчас аккуратно обёрнутыми вокруг более узкого горлышка. — О, кальян! — восхитилась она, затрепетав крыльями в предвкушении. — Ка… что? — в очередной раз удивился органическом слову Сапрус, удивлённо мигнув линзами. — Это курильница для заправки большой компанией: одновременно прогоняешь через системы вентиляции подогретые пары коктейля и заправляешься им же. Очень удобно: и расслабляет, и насыщает. — О-о… У вас более продвинутая конструкция, — одобрительно заметила Эс, наблюдая, как Джаркс выставляет сосуд на бочку и разматывает шланги. — На Земле только вдыхали табачный дым. Тоже, кстати, подогретый. — Вот и зацени все плюсы по-настоящему высшей расы, — подмигнул ей Сапрус, протягивая небольшой розоватый кубик. — А это тебе! — А кальян? — заканючила та, явно расстроенная невозможностью опробовать новую игрушку. — Высокий заряд — запрет, — печально покачал головой Джаркс. — Не для маленький самолёт! — Да пусть попыхает немного — хуже не будет, — беспечно отмахнулся Блиц. — Сверхзаряженного не дадим, конечно, но так хоть побалуется. Сапрус смотрел откровенно скептически, Импактор устало прикрыл линзы, Френзи закатил оптику к потолку, Джаркс озадаченно поскрипел вокалайзером, и только Эс пронзительно взвизгнула, тут же кинувшись на шею ошарашенного десептикона и влепив тому восторженный поцелуй в щёку. — Спасибо-спасибо-спасибо! — Ага, — Блицвинг явно не ожидал подобной бури чувств, так что просто придержал прыгающую вокруг него восторженную фем за крылья, принудительно усаживая рядом с собою. — Вы чем его заправлять-то собрались? — разрядил обстановку Импактор, заведомо ожидая от незапланированной вечеринки таких же незапланированных "весёлых" последствий. — О, нам местные подсказали, что лучше взять, — заговорщицки подмигнул Сапрус, выставляя к "кальяну" ещё один, более изящный сосуд. Яркая надпись на потёртой бочине "Слёзы Мегатрона" заставила застопорить кулеры и перезапустить оптику. Шлак. — Я этого не видел, — мрачно прокомментировал из своего угла Френзи, Блицвинг же только озадаченно повертел принесённую склянку с переливающимися внутри чернильной жидкости жемчужными прожилками. — Прикольно, — определился он наконец. Импактор подавился заготовленным ответом, бросая на десептикона подозрительный взгляд. Почему эта ржавь взяла за правило его постоянно удивлять последнее время, или это вселенский заговор?