Неподходящее время

      Знакомо ли вам ощущение одиночества среди толпы? Когда вокруг царит суета и веселье, окружающие люди куда-то спешат с улыбками на лицах. Весь мир будто излучает жизнь и радость, и только ты один словно оторван, отдалён от него. Никто не замечает твоего присутствия, никому нет дела до постороннего человека, который отчуждён от всех, хоть и нуждается в помощи и понимании. Общество отвергает и отворачивается от таких людей. Но больнее всего осознавать, что не только чужие не принимают тебя и твои чувства, но и самые близкие, дорогие также не желают их понять.       Дуновение вечернего ветра слегка колыхало листья деревьев, расположенных на сумрачных улицах шумного городка, который потихоньку покрывался пеленой ночи. Людная аллея, по которой неспешно шёл Кагеяма, освещалась уже не солнечным, а искусственным светом редко расположенных фонарей. Одиноко прогуливающийся по ней парень двигался размеренно и судорожно пытался взять себя в руки. До встречи, которую никто не назначал, оставалось совсем немного времени, буквально, считанные минуты, но Тобио до сих пор не смог подобрать нужных слов, которые должен произнести при её свершении. Что именно нужно спросить у Хинаты? Раньше вопросов у тёмноволосого было в переизбытке, но сейчас они словно куда-то пропали, безвозвратно вылетели из головы в самый неподходящий момент. Кагеяма находился в замешательстве. Он чувствовал, что должен извиниться перед другом, но искренне не понимал, что всё-таки сделал не так, чем так глубоко обидел и задел Шоё, что тот даже не мог сдержать собственных слёз.       Не замечая ничего и никого вокруг себя, Тобио брёл по наполненным людьми улицам в направлении к дому Хинаты. Поняв, что формулировать речь заранее — не самая лучшая идея, он решил определиться с необходимыми словами уже при встрече, просто говоря то, о чём думает и что чувствует. Наконец из-за деревьев показался небольшой дом, который принадлежал семье Шоё. В окнах горел свет, и периодически еле заметно мелькали очертания фигур. Подойдя к входной двери, Кагеяма неуверенно постучал в неё и сделал шаг назад, опуская взгляд. Волнение трепетало сердце. Казалось, оно прямо сейчас выскочит из груди. Не часто Тобио приходилось испытывать настолько тревожные и будоражащие душу чувства, ведь совсем скоро и должно решиться его совместное с Шоё будущее. Каким взглядом встретит его рыжеволосый? Какие эмоции будут отражаться на его лице при виде Тобио? Будет он рад видеть своего друга или, наоборот, откажется разговаривать и вежливо попросит уйти?       Послышался щелчок, и дверь легонько приоткрылась. Следом послышался выдох, такой дрожащий и выражающий всю полноту взволнованности момента, после которого Тобио, наконец резко подняв свой взор, просто не был способен поверить своим глазам. Неприятное удивление поразило всё его тело, будто разрядом молнии пробегая от кончиков ушей до самых пяток. На смену трепету пришли невыносимая злость и отчаяние. Перед ним с гордым видом стоял Танака, опираясь плечом о косяк и сложа руки на груди, тем самым выражая крайнее недовольство, видимо, нежелательным появлением друга.       — Чёрт… — только и смог выдавить из себя Кагеяма.       Досадная неожиданность с треском разрушила все планы на грядущий вечер, который тщательно, возлагая надежды, продумывал Тобио. Голова пошла кругом. Он, явно перестав контролировать себя и свои действия, просто нуждался в беседе с объектом своей любви. И для Кагеямы не были важны абсолютно никакие преграды, будь то обстоятельства или даже другой человек. Он не стал задаваться бесполезными вопросами, ведь в данную секунду ему требовалась лишь встреча с Хинатой, и никто не сможет препятствовать ему. По-хамски оттолкнув Танаку во внутрь дома, Тобио попытался пройти в помещение, но Рюноскэ, очевидно, совершенно не горел желанием пропускать нежданного гостя.       — Танака, кто там? — послышался из-за угла бодрый голос Хинаты, по интонации которого можно было понять, что он занят чем-то крайне увлекательным.       — Не беспокойся, ко мне пришёл знакомый. Я выйду ненадолго, перекинемся парочкой слов, — процедил второкурсник и, с грозным взглядом толкнув Кагеяму в противоположную от входа сторону, сам вышел из дома, с грохотом захлопнув за собой дверь.       — Хорошо-хорошо, — вдогонку пролепетал Шоё и затих, видимо, возвращаясь к делам, которыми занимался ранее.       Ночной сумрак ещё больше угнетал обоих парней. Атмосфера давила; она была явно не положительной, а в воздухе будто копилось напряжение, и с каждой минутой его становилось всё больше и больше.       — Чего явился? Не на ком напряжение больше снять? — с презрением произнёс Рюноскэ, снова сложив руки друг на друга.       — Что ты имеешь в виду? Вообще-то я пришёл поговорить с Хинатой, мог бы не мешать? Предупреждаю по-хорошему. Думаю, ни тебе, ни мне не очень хочется портить отношения, ведь мы как-никак приходимся друг другу товарищами по команде, — последнюю фразу собеседника Кагеяма совершенно не понял, но переставать настаивать на своём явно не собирался.       — Сначала тебе придётся поговорить со мной, потому что к Хинате я тебя не пущу. Я буду честным и абсолютно откровенным с тобой, надеюсь, ты также будешь искренен в ответах на мои вопросы, — Танака поднял тяжёлый взгляд на Тобио, от которого у последнего пробежались мурашки по коже, — Ты вообще осознаёшь, что натворил и каковы последствия твоих необдуманных действий?       — Я не совсем понимаю, о чём ты говоришь, но могу точно сказать, что никогда не совершаю действия, которые не обдумал или о которых в будущем пожалею, — выдал Кагеяма, будучи полностью уверенным в своих словах.       — Как ты можешь не понимать, о чём идёт речь? Возможно, сейчас я расскажу вещи, о которых Шоё предпочёл бы умолчать, но мне уже всё равно. После того, как ты переспал с Хинатой, он пришёл ко мне домой под утро в отвратительном состоянии, еле держась на ногах. Как только он переступил порог, из его глаз хлынули слёзы, и то, видимо, были слёзы отчаяния, которые он не в силах был остановить. По нему было ясно видно — кто-то причинил ему боль и скорее моральную, чем физическую. И единственное, что смог промолвить в тот момент Шоё, прерывая свою истерику, это «Мной воспользовались». Припомни, ты слышал хоть одно слово согласия от Хинаты в ту ночь?! Если подумать, то ты переспал с ним, даже не спрашивая, желает он того или нет. Хотя, даже если он тебе и нравится, в чём я сильно сомневаюсь, то всё равно ты очень поторопил события, — но продолжить своё повествование Танака не смог, потому что его перебил переполненный возмущением Тобио.       — Конечно, он мне нравится! Я бы не стал делать подобные вещи с тем, к кому ровно дышу. И вообще, кто кем воспользовался?! Это Шоё никогда не пересекал черту дружбы и был ко мне равнодушен! — повысил голос Кагеяма, не принимая только что услышанных от второкурсника слов, — Я вечно находился в смятении. Знаешь, как мне тяжело приходилось себя сдерживать, находясь в постоянном контакте с Хинатой?!       — Заткнись! Да что ты знаешь?! Выдаёшь из себя жертву! Ты — невыносимый эгоист, раз так считаешь! Ты ведь даже не подозреваешь, насколько сильны чувства, которые питает к тебе Шоё! Думаешь, ты один мучался и находился в отчаянии?! Знал бы ты, Кагеяма, как часто Хината прибегал ко мне за советом, как часто утопал в апатии и горечи, причиной которых был именно ты, придурок! Довёл его до такого ужасного состояния своими действиями, которые принесли радость и удовольствие только тебе, а о других даже и не подумал! — вовсе не стараясь сдерживать себя, прокричал Танака. Его одолевали досада и обида за рыжеволосого друга, эмоции рвались наружу, накрывая Рюноскэ с головой, — Мне очень больно видеть Хинату в таком виде, ведь он, в конце концов, мой близкий друг, и я не позволю тебе больше издеваться над ним! Хоть по твоим словам можно сделать выводы, что ты переспал с ним всё-таки из-за любви, а не для «снятия напряжения», то сам Шоё расценил ситуацию в точности наоборот! И доказать свои чувства к нему сможешь только ты сам. Сейчас мне хочется тебе помочь, ведь если тебя не будет рядом с Хинатой, то в норму он придёт явно не скоро. Так что, если хочешь добиться взаимности, лучше не лезть к нему сейчас, потому что он только-только отошёл от недавних потрясений, не за чем ему навязывать в столь трудный период такие серьёзные разговоры. Разумнее будет выждать некоторое время и спокойно извиниться, рассказав ему о своих чувствах, — уже более тихим и размеренным голосом проговорил Танака и твёрдо взглянул на Кагеяму, который, в свою очередь, неподвижно стоял, опустив глаза и, скорее всего, тщательно обдумывая разговор, который уже подходил к концу.       — Хорошо. Теперь я вник в суть ситуации. Надеюсь, мы оба ответили на все вопросы, которыми задавались. Думаю, сейчас мне пора уходить, позаботься о Хинате, — с долей грусти сказал Тобио и поспешил удалиться.       Оставшийся в полном одиночестве Рюноскэ только тяжело вздохнул и, оборачиваясь в сторону дома Шоё, заметил, что в окне находился силуэт рыжеволосого парня, который наверняка наблюдал, как минимум, за половиной беседы двух друзей.       И снова тишина, темнота. Чувства, затмевающие всё вокруг, выходящие на первый план, сравнимые с мраком ночи, понемногу окутывали бредущего по уже опустевшим и одиноким улицам Тобио. Вот он и обрёл долгожданные ответы на такие гнетущие душу и сердце вопросы. Но это ли думал услышать Кагеяма? Категоричное нет. Он мог предположить сотни причин странного поведения Хинаты, но к таковым был совершенно не готов. Тобио не мог поверить, что той ночью, пытаясь выразить всю силу своей любви, он смог принести не счастье и блаженство любимому человеку, а только боль и разочарование. Кагеяма понял, что на самом деле являлся жутким эгоистом, ведь тот факт, что он не дождался ни одного слова согласия от партнёра, нельзя было отрицать. Но в прошлое уже не вернуться, и сейчас думать о нём тёмноволосому не хотелось. Ему нужно было чётко обдумать необходимые слова, которые найдут оправдания его несдержанным действиям.       До сих пор не прекратившийся ветер колыхал листву, но с уже больше силой, чем двумя часами ранее. Всего пару часов назад Тобио не мог и догадываться о том, что все те так старательно скрываемые им чувства к другу окажутся взаимными. Если бы он только знал, что Хинату, как и его самого, разрывает изнутри колкой болью в сердце, то не стал бы молчать о своих чувствах ни минуты. Только сейчас к Кагеяме по-немногу приходило осознание того, как много времени они упустили, как долго оба страдали, находясь в неведении и даже не стараясь напрямую открыть свою любовь друг к другу. И теперь только мрак ночи мог помочь ему в размышлениях, ведь именно в ночное время суток к людям приходят самые нужные, хоть порой и печалные, мысли, которые впоследствии могут разрешить, казалось бы, совершенно безвыходные ситуации.