Неподходящее время

      Волнение, суета, тревога. В душе, в окружающем мире. Повсюду.       Невозможность привести мысли в порядок пугает. Отвратительное чувство, будто сотни незнакомых голосов, словно перебивая друг друга, эхом отдаются в голове, которая, кажется, и вовсе скоро с треском расколится на несколько частей.       Пытаясь привести своё самочувствие в порядок, тёмноволосый волейболист судорожно умывал лицо холодной водой. Оперевшись ладонями о раковину и подняв голову, он не мог поверить, что в отражении грязного школьного зеркала на него пристально смотрел никто иной как он сам. Бледного, практически болезненного оттенка лицо, нахмуренные брови, наполненные усталостью глаза, круги под которыми свидетельствовали о немалом количестве бессоных ночей, которые пришлось вытерпеть Кагеяме — одним словом, просто ужасный вид.       Со дня разговора с Танакой прошло более трёх месяцев. Тобио, как и пообещал приятелю, перестал по возможности как-либо контактировать с Хинатой. Исключением являлись только тренировки по волейболу, на которых Кагеяма старался вести себя как ни в чём не бывало, на что Шоё поначалу реагировал спокойно, избегая своего друга, но вскоре стал вести себя довольно заинтересованно, бросая непонимающие взгляды в сторону Тобио. Несколько раз рыжеволосый даже пытался заговорить с ним, но тот просто-напросто игнорировал его, отвечая на вопросы односложно и быстро отходя от диалога.       «Так будет лучше», — думал сам Кагеяма и был абсолютно прав. Самой удачной идеей было оставить Хинату на некоторое время, чтобы он всё обдумал и решил для себя. Однако это не являлось главной причиной. Больше всего Тобио опасался вновь не сдержать себя и наброситься на бедного Шоё, тем самым спугнув его ещё больше. Он прекрасно понимал, как последний влияет на его душевное состояние, как заставляет поддаваться желаниям, поэтому и старался держаться подальше, хоть это и стоило ему огромных усилий.       Преодолевая мучительные, словно разрывающие на мелкие частицы изнутри душу чувства, Тобио старался не проронить рядом с Хинатой ни одной лишней фразы, чтобы не дать тому хоть малейшего повода для разговора. Как бы эгоистично ни смотрелись его действия со стороны, но всё-таки они оказали положительное влияние на самого Шоё. Если бы Кагеяма вовремя не взял паузу, то тот бы, скорее всего, начал избегать или даже бояться его, но такого неблагополучного исхода удалось избежать. Теперь Хината не просто не сбегал от него, а наоборот, сам пытался завести беседу, явно не понимая, что же таки происходит в беспорядочных мыслях Тобио.       Кагеяма вновь отрывается от болезненных воспоминаний. Руки охватила дрожь. Сердце, сбиваясь с ритма, безумно колотится, будто в это же мгновение намереваясь выпрыгнуть из грудной клетки. Так влиять на непоколебимого Тобио мог только Шоё. Ведь именно сегодня тёмноволосый после мучительно долгого и ужасно тягостного периода, планировал всё-таки поговорить с ним. Место, время встречи назначены, однако паника охватила Тобио в самые последние минуты. Отменить важный разговор, который сам и сынициировал, Кагеяма просто не мог, поэтому ему оставалось лишь стараться как можно тщательнее скрывать свои рвущиеся наружу эмоции и спокойно поговорить с объектом своей любви.

***

       — Кагеяма! Ка-ге-я-ма! — по слогам прокричал рыжеволосый парень, махая обеими ладонями перед озадаченным лицом Тобио, а тот, казалось, находился очень далеко отсюда, совершенно не реагируя на действия друга.       Наконец приведя себя в сознание, Кагеяма резко схватил запястья друга и напряжённым голосом, в котором нельзя было не заметить угрозу, спросил:        — Чего ты размахался? Угомонись уже.        — Что ты несёшь? Сначала начал избегать меня, затем так неожиданно пригласил прогуляться под нелепым предлогом, а теперь молча идёшь, витая в облаках, будто меня рядом вовсе нет! — негодование Хинаты с каждой секундой всё больше нарастало, что можно было отметить по ноткам злости в его голосе, — Если тебе всё-таки нечего сказать хотя бы в своё оправдание, то я ухожу, — после этих слов Шоё выдернул кисти рук, на которых из-за Кагеямы остались небольшие покраснения, и дерзко взглянув на друга, развернулся, с гордым видом зашагав в противоположную от него сторону.       Тобио незамедлительно отреагировал на столь ожидаемый жест со стороны Хинаты и, через пару мгновений догнав его, резко подхватил Шоё на руки, словно тот весил пару киллограм, не более. Рыжий бросил недоумённый взгляд на Тобио и начал безрезультатно пытаться высвободиться из его крепкой хватки.        — Э-эй! — прокричал Шоё, — Быстро поставь меня на ноги! — он стал сильнее толкаться, но всё-таки прекратил махинации, понимая, что вокруг находилось немалое количество прохожих, которые могли заметить эту сцену.        — Тебя ведь волнует, что кто угодно может увидеть нас в таком положении? Хорошо, я отпущу тебя при одном условии. Ты должен полностью выслушать меня, никуда не убегая, — закончив предложение, Тобио ещё крепче сжал хрупкое тело, тем самым неосознанно показывая всю величину своей тревоги.        — Ладно, ладно! А теперь поставь меня на землю! — уже более тихим, но не менее злым тоном произнёс Хината и грозно, с долей обиды, посмотрел в глаза собеседника.       Выполнив обещанное и отпустив Шоё, Тобио прикрыл глаза, морально успокаивая себя. «Не волнуйся. Просто скажи то, что чувствуешь», — мысленно вторил он себе, но невыносимое волнение не могло покинуть его, только усиливаясь с каждой минутой. Пытаясь скрыть дрожь в голосе, Кагеяма негромко начал:        — Хината, мне известно о твоих чувствах ко мне, — после короткого введения он мельком взглянул на друга, заметив, что у того, на удивление, уже сбилось дыхание, а щёки за долю секунды приобрели румяный оттенок, —Также я знаю о всех событиях, произошедших после той самой ночи.       Решив сделать небольшую паузу, Тобио устремил свой пристальный взор на Хинату, которому, казалось, с каждым словом собеседника становилось всё хуже и хуже. Он замедлил шаг, прикрыв рот ладонью и опустив взгляд, будто отказываясь верить своим ушам.        — Кагеяма… — неожиданно выпалил он, — У… Убирайся! — Шоё полностью накрыл ладонями лицо и бросился на ближайшую лавочку, пытаясь скрыть крупную дрожь, которая колотила его и без того слабое тело.       Тобио не мог и догадываться, что всего пару фраз окажут на Хинату такое сильное влияние. Страх резко поглотил его с головы до ног, словно отстраняя от всего окружающего мира. Неужели даже такого долгого срока было недостаточно? Шоё до сих пор не смог оправиться от травмы? Что же теперь делать?       Спешно подбежав к рыжеволосому, Кагеяма присел напротив него, хватая последнего за плечи и начиная несильно трясти их.        — Хината! Что с тобой?! Ты пообещал выслушать! Я ещё не договорил, — испуганно пролепетал Тобио.       А ведь Кагеяма и правда не успел сказать самого важного. Данный момент требовал, чтобы он поспешил наконец раскрыть свои чувства, которые терзали его на протяжении довольно длительного периода времени, иначе ситуация грозила развернуться в далеко не лучшую сторону. Тобио продолжил, уже не контролируя поток собственной речи из-за охватившей разум паники:        — Пойми же меня, я не хотел причинить тебе боль. Я даже подумать не мог, что настолько глубоко обижу тебя! Танака всё объяснил мне. И то, почему ты сбежал после того случая, и то, как неровно ко мне дышишь. Хината, я чувствую то же самое, поверь! В ту ночь я не нашёл более верного способа наконец показать тебе то, насколько сильно я тебя люблю… — последняя фраза далась парню очень тяжело, но он понимал, что без неё никак не обойтись, — Прости меня, Шоё! Я не понимаю, как мог так эгоистично поступить… — но Кагеяма не смог закончить, ведь его губы были накрыты чужими. Резко распахнув глаза, он увидел покрасневшее лицо Хинаты, который в следующее мгновение обхватил своими ладонями шею Тобио, тем самым притягивая его к себе для объятий.        — Кагеяма, Кагеяма, Кагеяма… — начал бормотать Шоё, разорвав невинный поцелуй и уткнувшись носом в грудь партнёра.       Тёмноволосый чувствовал, как горячие слёзы струями стекают по щекам любимого, и понимая, что всё встало на свои места, крепко обнял Хинату в ответ, положив свою голову на макушку партнёра.       Совершенно безветренная погода радовала посетителей парка. Вечерние лучи солнца, аккуратно пробираясь сквозь листья и ветви деревьев, игрались друг с другом, уже слабо освещая мелкую брусчатку, по которой гуляли люди. Понемногу местность стала погружаться в сумрак, а до недавнего времени тихие улицы поглотила привычная суматоха. Но двум парням была совершенно безразлична суета, которая царила вокруг них. Спустя пару часов они до сих пор в обнимку сидели на лавочке и наслаждались обществом друг друга, непринуждённо болтая и обсуждая всё, что только придёт в голову.        — Уже темнеет, может пойдем по домам? — ровным голосом спросил Кагеяма, на лице которого сияла столь непривычная улыбка.        — Ага. Я даже не заметил, как быстро пролетело время, — задумчиво пробормотал Шоё, затем посмотрел на Тобио и улыбнулся ему в ответ, — Ты прав. Нам пора.       Как же приятно избавить сердце от боли. Терпеть мучения целую вечность и в одно мгновение обрести настоящую свободу, которая освещает душу, лёгкость и радость в которой расцветают, наполняя блаженством каждый сантиметр тела. Именно эти чувства испытывал Кагеяма, просто находясь рядом с миниатюрным рыжим парнем, который, казалось, абсолютно не знал, как нужно вести себя при прощании с человеком, к которому испытываешь симпатию.       Одинокий фонарь освещает ещё не полностью погрузившийся во мрак небольшой дом, принадлежавший семье Шоё. Пылающий закат последние минуты слабо окрашивает пространство в багровые и пурпурные оттенки. На смену ему совсем скоро придёт манящая своей глубиной ночь и накроет шумный город своей пеленой, постепенно погружая его в спокойный и безмятежный сон.       Такие завораживающие моменты хочется растягивать как можно дольше и проводить их с родными для души людьми. Парни просто молча стояли, глядя друг на друга и не смея нарушить умиротворённую тишину, которая совершенно не казалась неловкой. Даже без слов они ясно понимали друг друга, сокращая расстояние между телами.        — Ты специально ждал так долго? Хотел помириться во время моей течки? — с ухмылкой прошептал Хината, поглаживая гладкую шею и проникая тонкими пальцами в приятные на ощупь волосы Тобио.        — Как ты догадался? — смеясь, произнёс в ответ Кагеяма, завороженно всматриваясь в бездонные глаза, которые излучали безграничное тепло.       И наконец Шоё первым поцеловал партнёра. Настолько нежно и опьяняюще, до спазма внизу живота. Воздух вокруг пары постепенно стал наполняться приятным ароматом карамели. Почувствовав щекочущий нос запах, Тобио стал ощущать неприятное стеснение и пульсацию в штанах. Хината же, разрывая поцелуй, бросил игривый взгляд на Кагеяму, по лицу которого было не трудно догадаться, насколько сильным становилось его возбуждение с каждым мгновением. Спустив руку к разгорячённому, уже затвердевшему органу Тобио и медленно поглаживая его сквозь школьные брюки, Шоё ухмыльнулся и спросил:        — Ну что? В дом?       Ответа на вопрос не последовало. Тобио резким движением поднял Хинату на руки, удерживая за бёдра, а тот, скрепляя губы очередным поцелуем, обхватил крепкое тело руками и ногами, тем самым заключая его в крепкие объятия.       Спешно закрывая за собой двери, Кагеяма нёс Хинату в глубину дома. Наконец добравшись до кровати, он бережно уложил его на мягкую постель. На сей раз тёмноволосый желал как можно аккуратнее обращаться со своим любовником, будто стараясь залечить старые раны на сердце Шоё своей лаской и заботой. Последний же, жадно вдыхая аромат своего альфы, самостоятельно, не торопясь, начал стягивать с себя одежду.        Единственное, чего хотелось обоим парням на данный момент — утонуть в омуте прикосновений, полностью отдаваясь друг другу, ведь все границы, которые сдерживали их ранее, были безвозвратно стёрты, и теперь ничто не могло останавливать их.       Нависая над Шоё, Кагеяма неспешно стал помогать ему избавляться от одежды вместе с нижним бельём, желая растянуть момент и запомнить каждую его минуту. Наконец дрожащее тело Хинаты было полностью обнажено. Столь соблазняющий вид трясущегося меж простыней друга заставил Тобио потерять последние частички самообладания и контроля. Вылизывая каждый сантиметр нежной кожи на шее Шоё, Кагеяма блуждал руками по его хрупкому телу, которое горело от каждого прикосновения альфы. Неторопливо спускаясь к груди Хинаты, он припал губами к его твёрдым соскам, то и дело небрежно прикусывая их, на что рыжеволосый тихонько всхлипывал и более крепко сжимал плечи партнёра.       Пройдясь влажной дорожкой из поцелуев по плоскому животу к тёплому члену Шоё, Тобио ладонью обхватил его у основания и, мельком взглянув на практически плачущее выражение лица Хинаты, сначала тихонько поцеловал головку, а затем неспешно накрыл её своими губами полностью, обвоводя контур и уздечку языком. Пока Шоё метался по кровати, Кагеяма, постепенно заглатывая всё глубже и глубже, дотронулся до сжатого пульсирующего колечка мышц и медленно, стараясь не причинить лишнего дискомфорта, с лёгкостью ввёл один палец. Тело омеги содрогнулось, из ануса стала обильней выделяться приятного аромата смазка, а мышцы ритмично сокращались, будто призывая Тобио к более решительным действиям.        — М-м… Не тяни, — сквозь собственный стон еле слышно прошептал Хината, — Я уже не могу терпеть…        — Попроси меня усерднее, — хриплым от возбуждения голосом с улыбкой проговорил Кагеяма, вводя уже второй палец в обильно истекающий анус Шоё, задевая бугорок внутри него, и снова, словно дразня, поцеловал головку твёрдого члена омеги.        — Ах! — тело рыжеволосого будто пронзил электрический заряд, — Кагеяма… — сквозь зубы более громко вымолвил Хината, — Кагеяма, прошу, возьми меня.       Тобио ввёл третий палец, и, всё так же массируя простату, терпеливо растягивал любовника, как можно тщательнее разрабатывая его для себя.       Ноющие спазмы полностью скрутили низ живота Кагеямы, отдаваясь резкой болью по всему телу парня. Посчитав, что его партнёр уже достаточно подготовлен, он вынул пальцы из горячего прохода и, приставив к нему головку своего члена и аккуратно надавив, плавно сделал первый неглубокий толчок. Тобио с тихими стонами, но всё-таки стараясь сдерживать свой голос, нахмурил брови и посмотрел на Хинату томным и очень тяжёлым взглядом. С глаз последнего скатывались слёзы, которые Кагеяма, не задумываясь, начал слизывать, будто стараясь приглушить боль партнёра, на смену которой вскоре придёт наслаждение.       Каждое новое движение обоих парней, словно пронзая насквозь, наполняло их тела бросающим в жар удовольствием. Войдя до самого конца, Тобио на пару секунд замер. Целуя и поглаживая пальцами мягкую кожу лица Хинаты, Кагеяма, полностью заполняя того изнутри, стал размеренно и аккуратно толкаться в податливое тело омеги, которое с каждой минутой всё активнее двигалось навстречу его движениям.       Больше стонов, больше удовлетворения. Тобио желал больше, как и сам Шоё. Рыжеволосый притянул партнёра за шею и, облизывая мочку его уха, сквозь собственные всхлипы прошептал:        — Ляг на спину.       Сменив позицию, теперь Хината сам насаживался на горячий орган альфы, сведёнными судорогой руками держась за его плечи и оставляя на них царапины.       Невыносимо мало. Обоим катастрофически не хватало друг друга, они хотели вдоволь насладиться друг другом из-за недостатка внимания ранее. Все те дни разлуки, все чувства — отчаяние, боль, счастье, и наконец любовь — всё смешалось в душах парней, скрепляя их нерушимой связью.       Рваные поцелуи дурманили разум. Безудержные толчки ускорялись, теряя заданный ритм, голову кружило ощущение приближающегося завершения. Горячая волна оргазма накрыла Хинату и Кагеяму, отдаваясь пульсацией в каждой клеточке их тел. Не допуская сцепки, Тобио спешно вышел из тела Шоё и устало повалился рядом с ним.       Смешавшиеся запахи и тяжёлое судорожное дыхание наполняло небольшую комнату, в которой царил беспорядок и хаос. Абсолютно вымотанные парни стали постепенно проваливаться в тихий омут, погружаясь в мир сновидений и грёз.       Малиновые лучи раннего солнца озаряли улицы ещё спящего, погружённого в безмятежность города. Спокойствие, умиротворение, будто тёплым одеялом, укрывали мир, наполняя его долгожданной тишиной.        После долгого времени, проведённого будто во мраке, наконец в жизнях волейболистов наступил столь желанный рассвет. Кагеяма снова обрёл тот лучик света, который помог бы ему справиться с собственными мыслями, упорядочил бы их и поставил всё на свои места. Это будет их первый рассвет, проведённый вместе. Отныне Тобио будет всеми силами оберегать эту хрупкую возможность на счастье с рыжим маленьким парнем, ведь он является драгоценной частью его сердца, души и жизни.