Ничего не значило

Игорь считал Дзюбу красивым. Он старался не смотреть на него в раздевалке, но даже само то, что ему приходилось стараться этого не делать, пожалуй, о многом говорит. Игорю нравился пресс Артема, нравились его руки, его спина и грудь. Из всех ребят в команде, тело Дзюбы нравилось Игорю больше всего. Не то чтобы он всех прямо разглядывал, но переодевались вместе как-никак. И в этот раз Игорь снова пытался не смотреть. Только вот не получалось особо. Трудно было оторвать взгляд от игрока. Он смотрел на улыбку, заигравшую на его лице, пока он говорил с кем-то, на его голубые глаза, на щеки и скулы, к которым почему-то хотелось прикоснуться. Игорю вообще часто хотелось к Дзюбе прикоснуться. На поле дать пять после каждого удачного броска и паса, обнять каждый раз, когда улыбка сходила с его лица. Естественно, он эти порывы подавлял. А смысл что-то предпринимать? Себе же больно делать. Игорь резко отвернулся от Артема, как только понял, что смотрел на него слишком уж долго. В голове прозвучал голос Леши: - Хорош? - спросил он тогда, неделю назад, с усмешкой, обратив внимание на взгляд Игоря, устремленный на Дзюбу. На Лешин голос наподающий повернулся, и Игорь лишь ответил утвердительное "хорош," пытаясь скрыть правду под слоем саркастического тона. На этот раз никто вроде не заметил - ну или не подал виду. Чувство стыда накатило на капитана, и полностью одевшись и собравшись, он покинул раздевалку и направился к себе. Вот и что делать-то с этим? Будь Дзюба девушкой, они б переспали давно и забыли. А может и не забыли бы. Игорь подумал о светлой улыбке Артема и о его запахе. Нет, вряд ли бы они забыли. Но суть в том, что у него был бы шанс. Он бы купил ей шоколадку, пригласил в кино, в кафе, и вот, они уже вместе. А что делать, когда тебе нравится парень? Как бы Дзюба отреагировал на кино и шоколад? Игорь сомневался, что Артем был бы в пассивной роли, он только выглядит, как котик, с этой своей улыбкой. В любой компании он лидер. Но и Игорь не пассив. Как оно с двумя лидерами в отношениях? Хватит, - одернул себя Игорь. Он уже лежал на своей кровати и думал о предстоящем матче с Испанией. Вот ему о чем думать надо, а не о какой-то мимолетной симпатии. Да, вот именно. Мимолетной. Это не любовь, не какие-то высокие чувства. Просто небольшое романтическое влечение. Скоро должно пройти. И раз чувства несильные, то зачем заострять на них внимание? Вот, не за чем. А дурак уже успел подумать о том, кто из них снизу будет. На другом надо сосредоточиться, - заключил вратарь, - Совсем на другом. И тем не менее, так себе у Игоря получалось. Точнее, у него это получалось тогда, когда он не контактировал с Дзюбой. Но Дзюба все никак не хотел перестать контактировать с ним. Вот и сейчас, нарезая круги по футбольному полю, с той же сияющей улыбкой на лице, Дзюба рассказывал о произошедшем в минувшие дни. - Ну и Кокорин такой... - Кокорин-Хуерин. Поговорить больше не о ком? - прервал друга Игорь. Акинфееву и так было не по себе из-за тех чувств, что он в себе подавлял, так теперь еще и думать о том, что этот педик (Кокорин) не дай Бог переманит Артема на свою сторону - ну уж нет. Акинфеев разрывался между желанием разорвать все контакты с Дзюбой и желанием обнять его и не отпускать, пока Кокорин не поймет, что Дзюба ему не достанется. - Боже, да чем он тебе так не угодил? Ревнуешь? - усмехнулся Дзюба. Да, ревную, - подумал Акинфеев, - но ему ж я об этом не скажу. - Да просто бесит. Тебя никто без причины не раздражает? - ответил вратарь. - Ты раздражаешь, когда ведешь себя вот так. Я тут общаться пытаюсь, смешное что-то рассказывать, а ты ходишь мрачный, - сказал Артем так, будто бы говорил не об их отношениях, а о погоде, например. С такой вот степенью обыденности. Типа рассказать кому-то, что он чувствует - это настолько просто для него, и у Акинфеева защемило в груди, когда он подумал об этом. Сам-то он так просто наизнанку вывернуться не может. - Насчет того, что мрачный хожу, так это не специально, я всегда такой. Хочешь, мою маму спроси, она подтвердит, - Игорь заставил себя усмехнуться. - Игорь, - сказал Артем, остановившись, и замолчал, чтобы хорошо отдышаться. Акинфеев сделал то же самое. - Я не знаю, что там у тебя с Кокориным, да и, пожалуй, это не мое дело, но если тебя вот так злят упоминания о нем, то пожалуйста, я не буду мучить тебя историями с его участием. Но хватит уже как такое гавно унылое ходить! Ты мне на матче живым и активным нужен, понял? Всем нам нужен. Ты должен нас мотивировать, Агорь, а мне глядя на тебя хочется напиться и на жизнь начать жаловаться. - Ну значит не смотри на меня лишний раз, - пробормотал вратарь, и тут же пожалел о том, что сказал. Все, теперь разрываться между игнором и выражением чувств нет смысла - его язык сделал выбор за него, и теперь Дзюба с ним в жизни не заговорит. Примерно это и произошло. Пара колких фраз, и капитан команды направился к себе, не желая продолжать эту тренировку. Общение особо после этого недоразумения ни одному из игроков налаживать не хотелось. После произошедшего, Дзюба стал проводить с Кокориным еще больше времени. А потом еще больше, и еще больше. Ну, вернее, как время проводить. Переписываться, созваниваться. А это бесило еще сильнее. Потому что если б они встретились в реальности, Игорь мог бы внушить себе, что Артем Сашу просто терпит, ему неудобно его послать, а Кокорин сам навязывается. Но нет ничего проще, чем игнорировать сообщения в сети - а значит, Дзюба не хочет игнорировать Сашу, значит, он хочет, чтобы Саша ему писал, присылал ему свои фото, и Дзюба хочет отправлять фото ему. Это значит, что Дзюба предпочитает Кокорина остальным, что именно с ним он хочет делиться новыми впечатлениями и переживаниями. Игорь чувствовал себя преданным, но Артема не в чем было винить - Игорь никогда не говорил ему, что чувствует, не говорил, чего хочет, и они уж точно не связывали себя какими либо обязательствами. Он вообще-то даже сам виноват в том, что они прекратили общаться. Так о каком предательстве может идти речь? Игорь чувствовал себя половой тряпкой из-за всего этого, а именно из-за того, что слишком слаб, чтоб даже себе признаться в симпатии. Чтоб подумать "я хочу быть с ним" - ведь это правда, и глубоко в душе футболист это знал, - а не ограничиваться мыслями "боже, какое у него красивое тело". Ведь не в теле было дело. Вовсе не в теле. Тем не менее, осознавал Игорь все это очень глубоко внутри, а когда ему пришлось не только скрывать чувства, но и мириться с ревностью, он понял - на это он не согласен. И похоронил симпатию еще глубже внутри, избегая приятеля как только мог. До поры до времени отрицание удавалось. А именно, до матча с Испанией. Знаменитая нога Акинфеева и не менее знаменитый кадр вратаря на руках у нападающего. Отбив мяч, вратарь встал на ноги, и дальше все как в тумане. Одна секунда - и на нем руки Артема, одна секунда - и Акинфеев в воздухе, и вот, как будто забыв об игре, забыв обо всем, что было, Дзюба смотрит на Игоря с таким восторгом, с такой нежностью, с таким восхищением. И этот взгляд... Акинфееву казалось, что он готов играть еще и еще лучше, лишь бы он и дальше так на него смотрел. И дальше держал его, прижимая к себе. - Игорь, это было потрясающе. Ты такое сокровище для нашей команды, - говорил капитан уже после матча, когда команда праздновала победу. Другие игроки тоже что-то ему говорили, говорили что-то и Дзюбе, и друг другу. Но их слов Игорь не слышал. И каждый раз, глядя на Дзюбу, он видел тот восхищенный взгляд, те глаза полные радости. - Я так горжусь вами, ребят, - произносил тренер речь. - Вы все такие молодцы, мы прошли в четверть финала! Наша сборная! Россия! Я говорил вам, что все вы можете! А? Боже, парни, как я вами горжусь, - на этом Черчесов потянулся к ребятами дабы обнять каждого из них. - Я тоже речь толкнуть хочу, - сообщил Дзюба, когда Черчесов отпустил его, и забрался на стул, чтобы все его видели и слышали. - Вперед, - одобрительно усмехнулся Черчесов. - Я бы хотел, - взгляд нападающего устремился на Игоря, - отдельно поблагодарить нашего капитана. Игорь, то, как ты защищал ворота в сегодняшней игре, было восхитительно. Что бы я не говорил иногда на эмоциях, ты отличный капитан, ты отличный игрок, и ты мотивируешь нас, как никто другой, - Леша и Антон, растрогавшись согласно закивали и обняли вратаря. - Мы не оказались бы в четвертьфинале, если бы не ты. Дзюба прожигал вратаря взглядом, и когда ребята начали аплодировать и подняли вверх стаканы с чем бы то ни было, Игорь лишь стоял, не в силах отвернуться от человека, о котором он так отчаянно старался не думать. Футболисты продолжали восторженно кричать, бить бокалами о другие бокалы, смеяться и радоваться, не давая Игорю разобрать, скорее всего, важных слов, которые говорили между прочим и ему тоже. А может и не только крики ему мешали. Может ему мешал громкий стук собственного сердца и слабость, охватывающая его каждый раз, когда Артем смотрел ему в глаза. Вот были уже сказаны все речи, была обсуждена игра, и фанаты, и испанцы. И вроде нечего уже было и добавить, так что игроки постепенно начали расходиться по номерам. Игорь не хотел уходить, потому что здесь еще оставался Артем, и чувства будто бы снова захлестнули вратаря. После того, что было на поле, того взгляда, тех прикосновений, он не мог заставить свои мысли вернуться в верное русло, и они блуждали по запретным уголкам подсознания - где хранились черты лица Артема, звучание его имени, его запах и голос. Так что Игорь не мог просто взять и уйти. Артем же был слишком рад победе. - Да тебе прям вебинары о мотивации нужно проводить, - пошутил Игорь, когда Артем уселся на небольшом диване рядом с ним. - Может и так. Саша то же самое сказал, - усмехнулся нападающий, и улыбка пропала с лица вратаря. - Бля, извини. Все в порядке? Ты тихий какой-то. - Тём, а когда я не тихий? - опять усмехнулся Игорь, пытаясь подавить желание обнять Артема и задушить Кокорина. - На поле. Вот ты когда не тихий. Там ты свои эмоции не прячешь. - Как и ты. Мы все на поле эмоциональные, это ничего не значит, - попытался оправдаться Игорь. - Хочешь сказать, что то, что вырывается наружу там - это не по-настоящему? - с уставшим вздохом спросил Артем. - Я не совсем это имел... - Знаешь, когда я на поле кричу кому-то из команды, что они молодцы, я делаю это искренне. И когда я начинаю материть кого-то из-за провала, это тоже очень даже искренне. И когда я обнимаю кого-то - это тоже искреннее некуда, - с горечью сказал Артем. - А твоя радость на поле - это так, подсознание шутит? - Нет, ты неправильно меня понял. Эмоции искренние. Когда я сказал, что это ничего не значит, я имел в виду, что то, что я бросаюсь там кому-то на шею, не значит, что я и сейчас бы это сделал. Ты же не перестал радоваться тому, что я пенальти отбил. Но тем не менее, сейчас ты не обнимаешь меня. - Уверен? - после небольшой неуверенной паузы, с небольшой улыбкой спросил Артем и быстро притянул вратаря к себе, заключая его в крепкие объятия. Дзюба положил голову Игорю на плечо, дыша ему в шею, и рукой водил по его спине. Акинфеев на секунду забыл как дышать, но быстро выпал из ступора и обнял друга в ответ, с облегчением выдыхая. - Нихрена ты не прав, - пробормотал Артем. Акинфеев почувствовал, как Артем поцеловал его в лоб, и отстранившись, провел рукой по его лицу. - Ты замечательный вратарь, Игорь. С таким как ты мы точно выйдем в полуфинал, - тихо сказал Артем. Игорь теперь самостоятельно обнял приятеля. Артем устроился в объятиях капитана поудобнее, выглядя так, будто отстраняться в ближайшее время он не собирался. Так и просидели следующие минут десять. Крепко обнимая друг друга, чувствуя теплое дыхание на шее, чужой - а может, не такой уж и чужой? - пульс. И так спокойно стало - по крайней мере Игорю. Ведь если Артем и сейчас хочет обнимать его, значит, все точно по-настоящему. А еще и эти взгляды весь день. Артем был прав, Игорь зря говорил, что он в жизни эмоций, как на поле, не выразит. Захочет - снова вратаря на руки поднимет. Игоря переполнила надежда. На что? Да кто ж его знает, на что. То, что Артем так эмоционален, и то, что он Игоря не ненавидит, еще не значит, что он тоже... Ну, ничего это, в общем, не значит. Собственно, как глупо ревновать его к Кокорину, они же оба не из этих. Ну, общаются и общаются. Похоже, все переживания Акинфеева растворились, как только он почувствовал Артема так близко. Все, кроме одного: они же на публике. Боже, они же на публике! Игорь отцепился от Артема и огляделся по сторонам, ища любой намек на то, что на них смотрели, что их снимали, мало ли что люди подумают - вдруг они поймут правду - ведь кто-то может... - Никому нет до нас дела, - прошептал Артем, глядя куда-то... На губы Игоря? Губы? Да ну нет, просто взгляд потупил, он не из этих. Почему-то Игорь Артему поверил. Он наклонился и положил голову ему на колени. Что я творю, - подумал он, но мысли покинули его голову, когда Артем провел одной рукой по его волосам, а второй взял Игоря за руку. Вратарю казалось, что они просидели так целую вечность, что Артем играл с его волосами, как минимум, час, и их пальцы сплетались и расплетались столько же. И столько нежности было в прикосновениях Артема, сколько Игорь не ощутил за всю свою жизнь. А вот и долгожданная игра в четвертьфинале, ребята выровняли счет, серия пенальти, и обидное поражение. Не позорное, нет. Ребята дали из себя все. Только Игорь мог бы угадать куда полетят мячи, мог лучше защищать ворота во время основного времени. Он мог сделать больше - а если и не мог, так оно даже хуже. Значит, вот это его предел, выше уже никак. Игорю казалось, что если он откроет рот, чтобы сказать что-то, то все, что он сможет выдавить из себя - это отчаянный всхлип. Он не мог поверить в то, что они проиграли, что это конец, что они вернутся по домам. Артем пришел к нему ночью. Город праздновал поражение, как бы странно это ни звучало. И побродив по улицам, посетив то, что нужно посетить, со всеми остальными, Игорь первым направился к себе. И он не сказал бы, что был рад компании. Посидев молча на краю кровати, минуты так две, рассматривая вратаря и будто пытаясь понять, что же именно ему сейчас нужно, Артем наконец принял решение. Он встал и, подойдя к комоду, стянул с себя футболку. Игорь лежал на боку поверх одеяла и смотрел на нападающего в недоумении. - Ты же не против? - спросил Артем, на что Игорь лишь покачал головой. Тогда Артем расстегнул ремень, ширинку и стянул с себя джинсы и носки. Он приблизился к кровати, взял Игоря за руки и поднял его в сидячее положение. Дзюба стянул с него футболку, и Акинфеев не посмел сопротивляться. - Я все испортил, - прошептал Игорь. Артем сел напротив него и провел рукой, по его щеке. - Ничего ты не испортил. Мы все облажались. Этот матч - это наш общий проигрыш и наше общее достижение. А пенальти - ты же прекрасно знаешь, что это та еще лотерея. - Но я мог защищать ворота лучше, - прошептал вратарь. - Артем, я капитан, я в ответе за игру нашей сборной. - Ну вот чувства вины тебе только не хватало. Игорь, ты не контролируешь наши действия на поле, ты не можешь предугадать действия соперников, это все дело случая. В те моменты, когда ты мог себя проявить - ты себя проявил. Мы все себя проявили. И знаешь, мы не меньше твоего расстроены. Мы подвели тебя, - голос Артема дрогнул. Только сейчас Игорь осознал, что не только ему было тяжело. Что все ребята, скорее всего, винят себя, но только Игорь настолько слаб, что его чувство вины парализовало. - Нет, вы не... - начал что-то говорить Игорь, но мысли опять покинули его голову, когда он встретился с Артемом взглядом. И он смотрел на него так внимательно, с такой заботой и искренностью. Игорь вздохнул и опустился на кровать. Уже лежа он стянул с себя спортивные штаны и, когда Артем лег рядом с ним, накрыл их обоих одеялом. - Я все еще считаю, что ты восхитительный вратарь и был незаменим в нашей сборной, - прошептал Артем, прижимаясь ближе к Игорю, на чьих губах, впервые после финального свистка, появилась улыбка. Чувство нежности и защищенности переполнило Игоря - ему снова казалось, будто он может все, и страх быть отвергнутым - ему было не место среди такого спокойствия. Игорь приподнялся на локтях и, выждав секунду, прижался к губам нападающего своими губами, дотрагиваясь рукой до его пресса - наконец-то он может до него дотронуться. Артем ответил на поцелуй, запуская одну руку в волосы Акинфеева, а второй обхватывая его шею. А ведь совсем недавно Игорь был уверен, что Артем не из этих, что у него нет никаких шансов. А чуть раньше, он вообще был уверен, что его самого интересуют только женщины. Но сейчас никто ему больше не был нужен - никогда ранее он не чувствовал себя настолько в безопасности, как сейчас, в объятиях Артема, целуя его шею и ключицы, слыша тихие стоны и неровное дыхание. Конечно, это длилось недолго. Парни жили в разных городах, и видеться часто не могли. И лежа на кровати в своей квартире, Акинфеев получил сообщение на одну из своих фэйковых страниц. Кто-то из команды. В сообщении было фото, которое все никак не грузилось, и текст ЛЕВ он, конечно ахахахаххаха. Какой к черту лев, - не успел подумать Игорь, как скриншот сториз Кокорина загрузился. Дзюба. В душе. Голый. Почему Кокорин его в такой момент фотографировал? Какого вообще хрена происходит? Ну и да, какой к черту, лев? Примерно это он и спросил у автора сообщения. Меня больше интересует, что Кокорин забыл в одном душе с этим львом... - гласило сообщение Игоря. Ответ последовал незамедлительно: Да что ты от этих педиков ждал-то, лол Ты что ли со своей девушкой душ вместе не принимаешь? ;)) Руки Игоря дрожали, ему стало жарко, и голова закружилась. И вот как он должен понять, шутка это или нет? Спросит - как-то подозрительно будет слишком, а Артему писать... Неужели то, что было после игры с Хорватией, ничего не значило? Настолько ничего, что Артем разрешает этому сученышу Кокорину смотреть, как он принимает душ? Боже, да хрен с ним с Кокориным, а Артем-то почему на фото такой счастливый? Игорь не знал, что сделать с собой, куда сесть, куда встать, чтобы избавиться от кома в горле, избавиться от желания закричать во весь голос и набить кому-нибудь, точнее, кое-кому, морду. Спустя пятнадцать минут метаний из стороны в сторону и беспрерывных матов, Игорь набрал Артема, только вот трубку никто не взял. Он написал ему смс с содержанием "позвони, как освободишься," и подумал, а не стоил ли добавить, что он соскучился, но решил, что если Артему на него наплевать, то и ему должно быть. Никакого ответа не последовало. Затем была поездка в Италию - для Артема и Саши. А для Игоря - бессонные ночи, отрицание, отчаяние, и примирение с окончательной потерей Артема. Но его так и мучила мысль о том, что же он сделал не так, чем он его отпугнул, ведь все хорошо вроде было. Черт возьми, да ведь Дзюба первый все это начал, первый его обнял, сделал первый шаг. Акинфеев лишь плыл по течению, но все равно где-то успел налажать. Ну и где вот, где? У нас свободные отношения С Александром... У нас свободные отношения. Можно делать все, что хочется, - слова сказанные Артемом в одном видео крутились у Игоря в голове, когда Артем написал ему. Дзюба предложил встретиться в кафе, даже не упомянув того, что забил на Игоря на столько времени. Свободные отношения у них... А что если это правда? И Игорь - так, запасной вариант. В кафе было пусто - это было утро субботы, нормальные люди в это время спали. Да, нормальные. Не такие, как Дзюба и Акинфеев, два гомика. Дошутились люди об ориентации футболистов, ничего не скажешь. Акинфеев иногда удивлялся, как вообще его это может не волновать. Настолько Артем поглотил его мысли? Когда Артем пришел, он вел себя, как обычно, шутил, улыбался, но длилось это недолго, потому что Игорь своего раздражения не скрывал. - Дзюба, что между нами? - спросил он. - Ты еще по имени отчеству ко мне обратись, - попытался уйти от ответа Артем. - Может и обращусь. Только ты на вопрос ответь: что между нами? Хотя, ответь лучше на два вопроса: что между нами и что между тобой и Кокориным, - Игорь говорил резко, стирая улыбку и беззаботность с лица Артема. - Честно? - серьезнее уже поинтересовался он. - Нет, Тём, соври мне. - Ну, с Кокориным у нас что-то вроде... Ну знаешь... - Нет, не знаю, - оборвал его Игорь. - Блять, ты игнорировал меня месяц! Ты просто пропал и не отвечал на звонки и сообщения, и где ты был? Правильно, с этим ублюдком. А теперь ты вернулся и ведешь себя так, будто ничего и не было? Я заслуживаю какого-нибудь объяснения. Между мужчинами повисла тишина. Игорь смотрел на Артема, а Артем смотрел на свои руки, расположившиеся на столе, видимо размышляя о том, как ему все это объяснить. - С Кокориным мы в свободных отношениях, - признался он. - Ты что, в том видео правду, что ли, сказал? - удивленно спросил Игорь, предпочитая не анализировать сказанное Артемом и то, как это влияет на их отношения. - Ну, знаешь, никто не будет ожидать, что сарказм - это правда на самом деле, - снова наступила пауза, во время которой Артем собирался с мыслями. - Мы... около года. Но отношения и правда свободные. Никакой ревности ни с одной из сторон. - Свободные отношения - это когда с одним человеком у тебя любовь, а с остальными секс без обязательств, и партнер не против. Это я, выходит, сексом без обязательств был? - в голосе Игоря звучала обида и непонимание. - Нет. В смысле, нет, ты - не секс без обязательств. Просто... Знаешь, мы расстались с Сашей. - И ты прибежал ко мне. Значит, я запасной вариант? То, что было между нами - это действительно ничего не значило? - Игорь возмущенно поднялся на ноги. - Да дай ты мне закончить! - выкрикнул Артем, тоже вскакивая с места. - Мы расстались, потому что я понял, что больше не питаю к нему чувств. Потому что я влюбился в другого человека, - нападающий сделал несколько шагов навстречу Игорю, с каждым словом его голос становился все тише, - и думал, что если я буду избегать его, если я погружусь в свои отношения с Сашей, то я смогу забыть об этих чувствах, но оказалось, что это не так, и никуда эти чувства не делись. Я избегал тебя, потому что не мог предать Сашу, а в итоге все равно предал. Я правда не хотел делать тебе больно, клянусь. Но я сделал, и если ты не захочешь больше меня видеть, я пойму это, - голос перешел на еле слышимый шепот, и ком встал в горле у Артема. Дзюба смотрел Игорю в глаза, когда тот просто развернулся и вышел. Вышел из кафе, вышел из жизни Артема. А вечером, успев выплакать всю обиду, распахнул дверь в гостиничный номер Дзюбы, и теперь была очередь Игоря молча стягивать футболку. Артем сделал то же самое, и вот мужчины уже стояли с сантиметре друг от друга. Артем осторожно обнял Игоря за талию. - Прости меня, - прошептал он, и Игорь примкнул губами к его. Поцелуй был жадным, страстным, и Игорь, казалось, пытался выразить в нем все, что чувствовал по отношению к Артему. И гнев за месяц тишины, и желание, и главное, то, как сильно он по нему соскучился. Артем, казалось, скучал не меньше. Его руки блуждали по телу Игоря: по его торсу, сильным рукам, спускались на его бедра и обвивали талию. И Игорь вновь почувствовал себя в безопасности, вновь ощутил эту защищенность, надежность. И на этот раз, он знал, что то что было раньше - это все имело значение, так же как то, что происходит сейчас. Ведь прикосновения и поцелуи Артема были такими искренними - и Кокорин не добавил ни одного поста о Артеме за целый день (естественно, Игорь все проверил, пока был дома), так что она, похоже, и правда расстались. - Тём, - простонал Игорь, пока Артем покрывал поцелуями его шею. - Да? - У нас с тобой тоже будут свободные отношения? - тихим голосом спросил вратарь. Артем оторвался от шеи Игоря, и серьезным взглядом посмотрел ему в глаза. - Если ты не против, я бы предпочел ни с кем тебя не делить, - прошептал Артем. Его Артем. Игорь широко улыбнулся и притянул футболиста обратно в свои объятия.