Кровь, секс, сахар и магия (Boku no Hero Academia)

      Стейн терпеть не мог, когда люди называли его Чизоме Акагуро, но офицер Цукаучи ни разу не использовал его настоящее имя. Чизоме Акагуро был мёртв. Он отбросил это имя вместе с другими человеческими слабостями, и в итоге переродился.       Но этого было недостаточно.       Его побили. Голый парень и девушка. Ему всё ещё нужно было стать сильнее. Ему всё ещё недоставало решимости.       Цукаучи всё болтал и болтал без умолку. Всегда были одни и те же вопросы. Имел ли он связи с Альянсом Злодеев или Восемью Заветами? Кто использовал его собственную причуду против него? Сколько человек он убил? Где он достал своё снаряжение? Откуда он добывал деньги?       Стейн не сказал ему ни слова, храня молчание. Наконец, Цукаучи устал от одностороннего диалога в допросной и собрался уходить.       – Спасибо, что уделили время, господин Акагуро. Мы продолжим всё завтра.       Когда он остался один, Стейн, наконец, получил возможность начать планировать свой побег. Это будет непросто. Эта больница была построена с расчётом на злодеев, и комната была больше похожа на клетку. Здесь не было окон, а коридоры охраняли люди с мощными причудами. Его привязали к кровати, как буйного сумасшедшего, и даже если бы он мог высвободиться из пут, его раны никуда не делись. Голый засранец откусил ему три пальца и прокусил ахиллово сухожилие. Меняющая форму девка чуть не выпотрошила его и вызвала у него внутреннее кровотечение и сотрясение. Ему даже вставать было больно, а сражаться так вообще практически невозможно.       Хотя какое это имело значение?       Он должен был сбежать. Пока оставались притворщики, оскверняющие имена настоящих героев, его работа была далека от завершения. А тут ещё эта голая парочка. Как там они друг друга называли? Тога и… Изуку-Изуку? Что за глупое имя. Какие родители могли дать ребёнку такое имя?       Дверь открылась, и в комнату вошла медсестра. Она была пожилой женщиной, закалённой десятилетиями ухода за злодеями.       – Итак, как мы сегодня держимся? Готов принять свои болеутоляющие? – спросила медсестра.       Стейн безразлично уставился в потолок.       – Меньшее, что ты можешь, это поблагодарить меня, – вдруг сказала она.       Стейн удивился. Что она такого сделала, чтобы заслужить благодарность? Что латала преступников и отправляла их обратно на улицу?       Внезапно медсестра улыбнулась крокодильей улыбкой:       – Или ты скорее убежишь, малыш Стейн?       Стейн напряг мускулы.       – Ты! – рявкнул он.       – Ты запомнил! – радостно воскликнула Тога и достала сотовый. – Здоров, Курогири. Это твоя девочка. Он у меня. Ты знаешь, где мы?       На другом конце ей ответил голос.       – Да, госпожа Тога. Благодарю вас. Мы сейчас будем у вас.       Чёрно-фиолетовый туман начал наполнять комнату, и вскоре из него вышел человек, одетый как бармен. Его тело состояло из того же тумана. За ним следом показался молодой парень, чьё сильно изуродованное лицо напоминало череп.       – Тога, будьте так добры, перережьте оковы господина Стейна. Даби. Отвлеките охрану, пожалуйста, – вежливо попросил Курогири.       – Легко, господин Курогири, – отозвалась Химико и вытащила нож.       Обгорелый парень, Даби, встал между ними и дверью. Охранники уже пытались попасть внутрь. В больницах для злодеев персонал был подготовлен сопротивляться любому виду сопротивления со стороны отбросов общества. Но это не делало их неуязвимыми к огню. В руках Даби появился чёрный огонь, и вскоре стена пламени встала между ними и изолировала их от остальной части здания.       Стейн самую малую толику пытался сопротивляться, но слишком ослаб от ран и болеутоляющих. Его втянуло в туман и он… услышал музыку. Кто-то играл на гитаре. Когда Стейн упал на пол какой-то тёмной комнаты, игра прекратилась.       – Курогири? Полагаю, миссия прошла успешно.       Этот голос был сильным мягким баритоном, но в нём чувствовалась нотка хрипоты.       – А то, и это всё благодаря мне, – заявила Химико.       Голос в темноте рассмеялся.       – Превосходно. Надеюсь, ты принесла с собой фальшивое удостоверение, девчонка. Курогири, отведи её в бар и дай ей всё, что попросит.       – Как пожелаете, хозяин, – ответил Курогири.       Открылся новый портал, и Курогири с Тогой ступили в него. Стейн остался наедине с Даби и человеком с хриплым голосом. Стейн сумел подняться на ноги, но стоять было тем ещё испытанием.       – Кто ты? И почему тут так темно?       – Разве? Мои извинения. Когда ты слеп, таких вещей уже не замечаешь.       Он хлопнул руками, и включился свет. Смотреться в зеркало было неприятным занятием для Даби, но неожиданно его начало тошнить. Стейн не смог не вздрогнуть. У человека не было лица. Всё его лицо выше губ было ужасным месивом из шрамов. Его нос, уши и глаза были буквально стёрты. Из его горла торчала трубка, соединённая с машиной рядом с его столом. Его чёрный костюм скрывал ещё больше шрамов на его теле.       Безлицый рассмеялся:       – Готов поспорить, вы с Даби никак не ожидали встретить человека, рядом с которым вы оба покажетесь ебабельными. Все за Одного меня зовут, и в большом злодействе да, я крут. Добро пожаловать в моё скромное холостяцкое жилище, Стейн.       Тот едва сумел скрыть своё отвращение.       – Чего ты хочешь?       – Для начала, не выглядеть, как левое яичко дьявола, но до тех пор я обойдусь помощью тебе. Как ты смотришь на то, чтобы вступить в Альянс Злодеев, Стейн?       – Не интересует. Если это всё, то я пойду. У меня осталось ещё много работы, – сказал тот.       Все за Одного улыбнулся, и каким-то образом мальчишеская улыбка на его лице стала устрашающей:       – С тобой трудно договориться, Стейн. Если не хочешь вступать, я не буду заставлять тебя. Но я всё равно помогу тебе. Ты никуда не пойдёшь, пока не выздоровеешь.       – Думаешь, ты сможешь меня остановить, рухлядь? – прошипел Стейн.       – Да, – словно хлыстом щёлкнул голос Все за Одного.       Даби напрягся, и Стейн инстинктивно приготовился сражаться. Но что-то было не так. Каким-то образом это искалеченное тело излучало больше мощи, чем он когда-либо ощущал. Даже все притворщики, с которыми он имел дело, по сравнению с ним показались тараканами.       – И чем я заслужил такую щедрость? – наконец, произнёс Стейн.       Все за Одного тут же вернулся к прежнему любезному тону:       – Моё сердце испытывает слабость к детям, которые выросли в приюте мадам Икари.       Холодок пробежал по спине Стейна, и на мгновение он снова стал Чизоме Акагуро. Маленьким и слабым. Чизоме Акагуро, полным страхов и слабостей.       – Откуда… ты знаешь об этом месте?       – Мне за сотню лет, Стейн. Я мало чего не знаю. Мой Томура тоже провёл там какое-то время. Так же, как и эта девчонка с ножом. Похоже, вы с ней неплохо поладили, – сказал Все за Одного.       – Я убью её при первой возможности, – проскрежетал зубами Стейн.       – Я сказал неплохо, а не отлично. Даби, устрой этому лучику солнца экскурсию и покажи ему его комнату, – распорядился Все за Одного.       – Сюда, лорд Стейн, – пригласил Даби.       Убраться подальше от Все за Одного было облегчением, и он без возражений последовал за парнем. Он свернёт Даби шею и сбежит отсюда, когда представится такая возможность.       – Отведи меня к той девчонке, Тоге, – сказал Стейн.       – Конечно, – отозвался Даби и слегка стеснительно посмотрел на него: – Для меня честь наконец-то встретить Вас, лорд Стейн.       – Как так? И никакой я не лорд.       – Простите. Когда Альянс пустил слух, что им нужны мускулы, чтобы освободить Вас, мы с Тогой знали, что должны присоединиться. Я… мы оба искренне восхищаемся Вашей работой.       Стейн сжал кулаки:       – Разве панк вроде тебя может разбираться в том, что я делаю?       – Идеально. Никто не ненавидит героев-притворщиков больше меня.       – Сильно сказано, пацан.       Даби улыбнулся своим изуродованным ртом:       – Вы слышали о браках по причуде?       – А кто нет? Ты женишься на ком-то в зависимости от их причуды, чтобы произвести сильных детей. Евгеническая чушь, – буркнул Стейн.       – Так и хотел отец, когда женился… заставил мою мать выйти за него.       Глаза Даби стали возбуждёнными:       – Он заставил маму рожать ему детей, пока, наконец, не получил того, у кого был и огонь, и лёд. Все же… неудачники были отвергнуты. Когда отец получил ребёнка, которого хотел, он избавился и от матери тоже. Она была заперта в психушке на годы. Как преступница! А люди продолжают называть этого ублюдка героем! Вторым величайшим героем в Японии!       Воздух вокруг Даби нагрелся до огненного, и Стейн попятился назад, чтобы его волосы не загорелись. Даби заставил себя успокоиться и уставился на Стейна взглядом фанатика.       – Я должен был встретить Вас, чтобы Вы тренировали меня. Если никто не собирается наказать ублюдка, это сделаю я.       Стейн ничего не ответил и прошёл мимо Даби, когда заметил дверь в бар. Курогири возился за барной стойкой, а Тога потягивала молочный коктейль за одним из столиков. В углу бара сидел молодой человек с серыми волосами, чьё лицо было накрыто рукообразной маской. Он едва заметил Стейна, продолжая пялиться в свою ручную игровую консоль.       Тога издала восторженный визг, когда увидела его.       – Малыш Стейн! Ты не спишь!       – Добрый вечер, господин Стейн. Не желаете выпить? – предложил Курогири.       Стейн прошёл мимо Курогири, не сказав ни слова, и навис над Химико. Даби остался у стойки и нервно оглядывался.       – Ты наконец-то сделаешь со мной селфи?       – Почему ты мне помогла?       – Сказала же. Я твоя большая фанатка.       Даби кашлянул.       – После Даби, – исправилась она.       – Лесть тебя не спасёт, – молвил Стейн.       – Что, уже третий раунд? Забыл уже, как кончились для тебя два предыдущих?       И почему он не чувствовал в этой девчонке никакого страха? Хотя опять же, что может напугать тебя после мадам Икари? Самое большее, что смог сделать даже Все за Одного, это шокировать его.       Стейн огляделся по сторонам:       – А где твой парень?       – Не думаю, что Изуку-Изуку одобрил бы имеющуюся компанию. Он хочет стать героем.       Стейн фыркнул:       – Злодейка встречается с начинающим героем. Как оригинально.       Тога ухмыльнулась.       – То, о чём Изуку-Изуку не знает, не сможет его беспокоить.       – Вот каков твой план? Ты хочешь сделать из него злодея? – спросил Стейн.       И тут в первый раз за всё время человек с маской в виде руки встал с места и заговорил. У него были взгляд, как у животного, заточённого на долгое время в клетку и сошедшего с ума. Стейн сразу узнал глаза того, кто выжил в приюте мадам Икари. Наверное, это и есть этот Томура, о котором говорил Все за Одного.       – Я убью любого фаната Всемогущего, который сунет сюда свой нос.       – К тому же, чувак просто тряпка, – заметил Даби.       Стейн вытянул свою пострадавшую руку:       – Посчитай мои пальцы и попробуй снова назвать его тряпкой.       Тога рассмеялась.       – Вы чего все такие серьёзные? Я хочу, чтобы Изуку-Изуку стал героем.       – Что? – удивился Стейн.       Курогири и Даби уставились на Тогу с любопытством. Даже Томура на мгновение забыл про свою игру. Химико улыбнулась и неожиданно Все за Одного уже не был самым жутким созданием в здании. Она пустилась в безумный монолог. Стейн едва улавливал суть, но не мог оторваться.       – Разве это не будет здорово? Иметь героя в качестве заклятого врага? Вы будете сражаться годами, и после каждого боя он будет сильнее тебя ненавидеть. Он будет желать убить тебя всё сильнее, пока не сможет думать ни о чём, кроме тебя. Неважно, с кем он будет, ты всегда будешь для него номером один. И когда тебя, наконец, убьют, это всё равно не кончится. Ты всё ещё будешь его врагом номер один. Кто может сравниться с заклятым врагом? Он проведёт годы в поисках того, кто бы заполнил пустоту, но никто не окажется достаточно хорошим. Это будет продолжаться, пока он не переловит всех остальных, но всё равно будет помнить о тебе. Затем он умрёт и всё придётся начинать заново, в аду.       Тога умолкла, чтобы перевести дыхание, а затем продолжила. Все были как будто загипнотизированными, подобно мышам перед змеёй.       – Единственная вечная любовь – это любовь между заклятыми врагами. Все остальные нас бросают. Никто не будет любить Изуку-Изуку сильнее, чем я, и он никогда не полюбит никого сильнее меня. Я всегда буду для него номером один. Всегда. Всегда. Всегда! Если я рожу ему ребёнка, ребёнок продолжит борьбу, когда меня не станет. Если Изуку-Изуку заведёт детей от кого-то ещё, они смогут продолжить борьбу, когда и его тоже не станет. Потом и дети заведут детей, и борьба будет продолжаться и продолжаться. Вечно! Это будет вечным памятником мне и Изуку-Изуку.       В баре повисла такая тишина, что казалось, будто можно было услышать капель на другом конце света. Томура первым нарушил молчание. Он положил свою консоль и посмотрел на Химико сквозь пальцы руки на своеём лице:       – Ты нахуй сумасшедшая.       Тога погрозила ему пальчиком.       – Не-а. Я просто веселюсь. Знаешь, кто сумасшедший? Все те, кто не веселится. Я самая адекватная девочка в мире.       Стейн отодвинул стул и уселся за одним столом с ней.       – Курогири. Думаю, сейчас я выпью, – сказал он, не сводя глаз с Тоги.       – Разумеется, господин Стейн. Что вам налить?       – Яблочный сок со льдом*. И… Даби?       – Да?       – Я буду тебя тренировать. Скажи Все за Одного, что я тут пока задержусь.       – Как пожелаете, господин Стейн, – ответил Курогири.