Глава 10. Одиночество
22 ноября 2018 г., 14:33
За последние шесть дней Изуку уже считал, сколько часов проспал с рукой. Химико так ему и не перезвонила, но он не посмел связываться с полицией. Он знал, что ставит этим себя и мать в опасность, особенно после побега Стейна, но что, если походом в полицию он поставит в опасность Химико? И всё же мысль о том, что Стейн мог вломиться к нему в дом и зарубить его мать, не оставляла его. Он не раз хватал телефон и набирал номер Цукаучи, но… вспоминая, какой ужас был на лице Химико, он каждый раз останавливался.
Когда всё стало таким сложным? И что он должен был сейчас делать? Должен был быть способ всё исправить как для его матери, так и для Химико.
Всемогущий сказал ему обращаться за советом, как только ему будет нужно, но… чем больше проходило времени, тем сложнее это становилось. Как будто окно возможностей закрылось, потому что пойти к нему сейчас означало бы признаться в предательстве. Либо Всемогущий, либо Химико. В любом случае он предал бы доверие одного из них.
«Я лжец и предатель» – подумал Изуку.
Когда учитель Аизава сказал им готовиться к тренировке по спасению, Изуку гадал, как он продержится день. Он сильно устал. Постоянное беспокойство съедало его силу так же, как это делал и недосып. Единственным временным облегчением стал короткий сон во время поездки на автобусе.
Никто из его одноклассников не приставал к нему в течение всей этой поездки.
После того, что случилось с Бакуго, они начали избегать его. Ну конечно, он же теперь сумасшедший парень, сломавший руку Кацуки. По крайней мере, Каччан тоже не сильно преуспел в плане заведения друзей. Насколько Изуку было известно, единственным, кто мог выносить Каччана, был Киришима, который был либо святым, либо мазохистом.
Когда они приехали, Аизава отвёл их на тренировочную площадку. Она выглядела, как огромный тематический парк из всех мыслимых видов природных катаклизмов, начиная потопами и кончая оползнями. У входа их встретил космический герой, Тринадцатый. Полный мужчина… или женщина в костюме космонавта. Никто не был до конца уверен, кто это.
– Всем доброе утро. Простите, что разочаровываю вас, но Всемогущего с нами сегодня не будет, – сообщил Тринадцатый.
Послышались раздражённые вздохи, но строгий взгляд Аизавы заставил всех умолкнуть.
– Ну, ну. Не заставляйте нас чувствовать себя неполноценными, и взамен мы научим вас, как использовать ваши причуды ради других. Вы когда-нибудь задумывались о том, насколько опасны ваши причуды? – спросил Тринадцатый.
Изуку посмотрел на свою руку. Управление Одним за Всех давалось ему рывками, и справляться с его усиленными эмоциями было постоянной морокой. Он смог воспользоваться своей причудой против Каччана и Стейна. И каждый раз после этого у него оказывались сломаны кости. Что он делал не так?
– Моя причуда называется Чёрная Дыра, и это значит в буквальном смысле. Если я захочу, она очень легко может… – начал было Тринадцатый.
И тут у них всех под ногами возник чёрно-фиолетовый туман. Тринадцатый умолк и огляделся, а учитель Аизава занял боевую стойку.
– Всем ученикам, бегите к автобусу! – крикнул он.
Из тумана начали выходить люди во главе с высоким и тощим парнем, чьё лицо было скрыто отрезанной человеческой рукой. Рядом с ним показался чёрный монстр с мозгами наружу и безумным взглядом.
– Добрый вечер, Юуэй! Мы Альянс Злодеев, и сегодня мы пришли, чтобы убить Всемогущего! – проорал человек с рукой на лице.
Пока ученики бежали к выходу, Изуку увидел, что Аизава надел пару очков.
– Тринадцатый, я рассчитываю на тебя.
– Понял, Сотриголова.
Аизава прыгнул к злодеям. Даже Изуку было сложно найти информацию по причуде учителя Аизавы, но ему удалось угадать его стратегию. Он собирался использовать свою причуду, чтобы стереть силы своих противников и, воспользовавшись замешательством, одолеть их.
Прежде, чем ученики успели добраться до входа, чёрно-фиолетовый туман поглотил их. Изуку провалился во тьму… и прямо под ноги злодею, скрывавшему лицо под отрезанной рукой. Его защищал чёрный монстр, а позади них клубился тёмный туман. Руколицый опустил на него глаза и улыбнулся. Монстр же был готов разорвать его на части, но по мановению руки хозяина угомонился.
– Здравствуй, Изуку. Я Томура. Приятно познакомиться.
Страх вызвал спазмы в животе у Мидории.
– Откуда ты знаешь моё имя?
Томура расхохотался, словно гиена.
– Давай просто скажем, что у нас общий друг.
– Стейн…
– А ты умный мальчик, – сказал Томура и дотронулся до защиты рта Изуку. Когда пальцы Томуры сомкнулись на ней, она превратилась в пыль.
– Я хотел узнать, из-за чего вся эта шумиха. Кто тот ребёнок, что вздумал сцепиться с Убийцей героев голым, а затем ещё и оттяпал ему пол-руки? – произнёс Томура и посмотрел на него с укором. – Должен сказать, я не впечатлён.
Он перевёл взгляд с Изуку на учителя Аизаву, который легко расправлялся с атаковавшими его злодеями. В одиночку. Чёрно-фиолетовый туман разогнал всех остальных, даже Тринадцатого. Как он мог оставаться столь спокойным в таких обстоятельствах?
– Ты посмотри на него. Что скажешь, Изуку? Разве он не крут?
Томура был ненормальным, любой мог это понять. Изуку решил, что безопаснее будет подыграть его безумию, пока не прибудет помощь. Отчасти ещё и потому, что Томура не был главной проблемой. Он глянул на чёрного монстра, который уставился на учителя Аизаву, как хищник на дичь.
– Ага… – сказал Изуку.
У Томуры задёргался глаз.
– У тебя нервный голос. Тебе страшно?
– Да…
Это было ошибкой. Томура тут же набросился на него. Его рука находилась лишь в нескольких сантиметрах от лица Изуку. Когда Мидория попытался его оттолкнуть, монстр крепко обхватил его голову. Его хват был, как ни странно, мягким, но его череп неприятно хрустнул.
– Какого чёрта ты знаешь о страхе?! Что ты знаешь о страхе и ужасе?! А?! Что вы все понимаете? Вы никогда не были в Комнате Размышлений! Ты ничего не знаешь, тупой долбоёб!
Из тумана раздался голос, спокойный и воспитанный.
– Успокойся, Томура. Вспомни, что ты пообещал.
Тот заскрипел зубами, но всё-таки убрал руку.
– Тебе повезло, что я дал слово тебя пощадить. Иначе я бы тебя убил. Ёбаный фанат Всемогущего.
Из тумана раздался сдержанный смех.
– Вы уж простите Томуру, господин Мидория. Мы тут все немного нервничаем.
– Никаких обид, – выдавил Изуку.
– Отъебись, Курогири. И ты тоже иди нахуй, Изуку, – рявкнул Томура.
Изуку закрыл глаза и попытался успокоиться. Это был не тот противник, которого можно одолеть одними ударами. Ему нужно было сохранять хладнокровие и не думать о том, что случится, если чёрный монстр сожмёт его голову чуть сильнее.
– Чего вы хотите?
– Я сказал тебе! Я хочу убить Всемогущего!
– Зачем?
Томура начал расчёсывать себе шею, подобно наркоману.
– Я ненавижу его. Ненавижу лжецов. Ненавижу! Он всем говорит, что нечего бояться, но это не так. Если людей что-то пугает или раздражает, они прячут это и притворяются, что этого нет. Я хочу показать всем истину. Что их драгоценный мир построен на лжи. Когда я закончу, все пожалеют, что засунули нас в ту адскую дыру!
Томура вернулся к наблюдению за сражением учителя Аизавы и расчесал себе шею до крови.
– Где, блядь, Всемогущий?! Он должен быть здесь!
Ту его руки повисли, и на него нашло ужасающее спокойствие.
– Хочешь сыграть в игру, Изуку? – предложил он.
– Игру?
– Да. Мы поспорим, сколько детишек нам удастся убить до того, как появится Всемогущий. Я бы сказал… всех.
– Эй! Если ты закончил издеваться над пацаном, хочешь попытать удачи со взрослым? – крикнул Аизава, стоявший посреди горы поверженных злодеев.
Томура улыбнулся:
– Как пожелаете. Ному, убей его.
Монстр Ному бросил Изуку и побежал на Аизаву. Тот же смотрел не на монстра, а на Томуру.
– Мидория! – окликнул он Изуку.
– Да, учитель! – отозвался тот.
Апперкотом он выбил Томуре несколько зубов и сбил с его лица маску. Тот быстро поднялся на ноги, но не успел – Изуку пригвоздил его к земле. Он заломил ему руки за спину и ухватился за его палец.
– Отзови его! Отзови его, или, Богом клянусь…
Томура громко и противно заплакал, заходясь соплями. Его измученное лицо было искажено впалыми щеками и старыми шрамами.
– Отдайте! Папа?! Мама?! Я не хотел вам навредить! Где вы? Сенсей?! Курогири?!
Что бы это ни происходило сейчас с Томурой, это сделало его беспомощным. Изуку повернулся к чёрно-фиолетовому туману. Позади них учитель Аизава сражался с Ному, но проигрывал.
– Отзови. Его, – отчеканил Мидория.
Всю напускную цивилизованность Курогири как рукой сняло. Чёрно-фиолетовый туман рассвирепел:
– Мы убьём твоего учителя, если ты…
Изуку сжал пальцы Томуры крепче, и тот вскрикнул от боли.
– Что случится с учителем Аизавой, касается лишь его. Я разорву его на части, если ты не…
– Давай….
Голос первого владельца Одного за Всех отдался эхом у него в голове. Нет! Только не он! Не сейчас!
– Убей его. Это заставит явиться моего брата, – сказал Один за Всех.
В этот раз к нему присоединился и другой голос. Да сколько же человек жило у него в голове?!
– Изуку. Послушай меня. Этот мальчик лишь очередная жертва Все за Одного. Герои не вредят жертвам.
Этот приятный, но властный голос принадлежал женщине. Тем не менее, в нём была нотка волнения.
– Не лезь в это, Нана! Сейчас всё решится! – крикнул Один за Всех.
– Ты стал таким же злым, как и твой брат! – сказала Нана.
Один за Всех в ответ на это обвинение издал полный ярости крик.
Две чужих воли начали сражаться в разуме Мидории и пытались завладеть его руками. Какофония криков была даже болезненнее пальцев Ному, впившихся ему в голову. Всё, чего удалось добиться этим двоим, это ослабить хватку Изуку. Томура же не настолько ушёл в себя, чтобы не воспользоваться представившимся шансом. Он высвободился из захвата, когда Ному пригвоздил учителя Аизаву к земле.
Томура был быстрым бегуном и бросился к своей потерянной руке, как одержимый. Когда он снова накрыл ей голову, к нему снова вернулось хладнокровие. Ному поднялся, оставив неподвижного Аизаву лежать на земле. На висках Томуры от гнева выступили вены, когда он бросил яростный взгляд на Изуку.
– Курогири, Ному. Не вмешивайтесь. Нахуй это обещание и нахуй эту мелкую пизду, – проревел Томура. Изуку услышал позади себя всплеск. Боясь, что это был очередной злодей, он быстро оглянулся и увидел, что это Асуй выбиралась из воды. Томура рассмеялся, словно псих, и бросился к ней. Язык Асуй полоснул, словно кнут, но Томура передвигался слишком быстро, чтобы его можно было заметить.
– Не-е-е-т! – вскрикнул Изуку.
Томура схватил Цую за руку, и его кисть быстро прожгла её костюм и начала дезинтегрировать кожу. Свободной рукой он попытался схватить её лицо.
С Каччаном и Стейном он был зол. Но сейчас ему было просто страшно. Страх был плохим заменителем ярости. Мидория почувствовал, как его ноги сами сорвались с места, как он активировал Один за Всех и прыгнул на Томуру. Даже так причуда сделала своё дело. Они с Томурой повалились на землю, и пол превратился в пыль в местах, где руки последнего коснулись плиток. Он не один пострадал – Томура делал глубокие вздохи с болезненным свистом.
Раздался сильный грохот, и двери тренировочного комплекса обрушились, встретившись с куда более мощной силой. Всемогущий переступил через обломки.
– Не бойтесь! Почему? Потому что я здесь!
Обычно ободряющая коронная фраза сейчас показалась скорее боевым кличем, а Всемогущий был похож на карающего бога. Изуку удалось улыбнуться через боль в ногах.
– Наконец-то! Ному! Убить Всемогущего! Убейте этого ёбаного лжеца! – прокричал Томура, держась за сломанные рёбра.
Всемогущий сорвал с себя рубашку и галстук перед тем, как встретить в бою Ному…
Битва окончилась почти так же быстро, как и началась. Ному оказался не соперником Всемогущему, и уродливый ублюдок сейчас, наверное, уже парил в стратосфере. Изуку лежал на земле, ожидая, пока Исцеляющая Девочка не стабилизирует состояние учителя Аизавы достаточно для того, чтобы его можно было перевезти в госпиталь. Болеутоляющие сняли самую худшую боль. По какой-то причине он почувствовал, что сможет, наконец, отоспаться. Раздался кашель. Когда Изуку открыл глаза, он увидел Асуй. Её рука была забинтована в том месте, где Томура коснулся её, но в остальном ей удалось остаться невредимой.
– Я хотела поблагодарить тебя за то, что спас меня, – сказала она.
– Это… мм… то, что делают герои.
Изуку засмеялся, сам не понимая, почему. Затем и Асуй тоже. Что в этом было такого смешного, что они не могли остановиться? Они умолкли лишь тогда, когда смеяться стало больно до слёз. Асуй упала рядом с ним и рыдала, держа его за руку.
Тошинори сидел на экстренном собрании Юуэй, неспособный сосредоточиться. Ходили разговоры об отмене фестиваля Юуэй, но он не мог найти слов, чтобы выразить свои мысли по этому делу. Юный Мидория мало что помнил о бое. Это было обычным делом после того, как уходит адреналин. Но он запомнил, что Томура звал кого-то в панике. Сенсея. Голос из его кошмаров раздался у него в ушах:
«А кто я такой? Можешь называть меня Все за Одного. Или Сенсей. Как тебе будет удобнее».
Можно было списать Ному на то, что Все за Одного оставил после своей смерти, но почему тогда Томура взывал к нему? Неужели… неужели Все за Одного всё ещё был жив? Взял ли Томура Изуку в заложники случайно или в этом был более глубокий смысл? Во что же он втянул юного Мидорию?
