Кровь, секс, сахар и магия (Boku no Hero Academia)

      Бакуго протёр пол и едва сдержался, чтобы не взорвать всё вокруг. Он был слишком хорош для этого. Старый пердун читал свой журнал и следил за тем, чтобы тот не оставил за собой и крохи пыли.       – Это херня, – возмутился Бакуго.       – Каждый мужчина должен справляться с хернёй. Это самый важный урок, который должен усвоить каждый. Даже ты. Ты не можешь просто всё взорвать и надеяться на лучшее, – сказал старый пердун.       Бакуго подумал о Мирио и о том, как тот надрал ему задницу. Ему вообще не стоило приходить сюда. Почему он не остался с Топ Джинсом? Это всё Деку виноват. Этот неудачник всегда пытался утащить его вниз. Если бы он не услышал о том, что Деку придёт сюда, он бы и не стал заморачиваться. Ему нужно было показать Деку, кто был лучшим. Они не были равными, даже если тот поступил в Юуэй. Будь это так, они бы сразились в финале спортивного фестиваля за титул чемпиона. То, что Деку сломал ему руку, было лишь случайностью. Он ещё внесёт ясность, и все увидят, что к чему.       Дверь открылась, и Деку и Лицо со Шрамом зашли внутрь.       – Вы чего так долго, засранцы? – спросил он.       – Я потерялся… – пробубнил Деку.       Старпёр положил свой журнал.       – Раз вы все здесь, давайте выдвигаться. Ты тоже, Бакуго.       – Мирио к нам присоединится? – поинтересовался Лицо со Шрамом.       – Он помогает Ночноглазу. Вам придётся якшаться со мной, – заявил старый пердун.       Кацуки с радостью отбросил тряпку в сторону. Наконец-то. Вот для чего он был создан. Сражаться со злодеями. Хорошо бы Стейн объявился. Деку наверняка заплачет, а Лицо со Шрамом заморозит сам себя. Они были хороши лишь в том, чтобы лажать. Будь у них хоть капля мозгов, они бы поняли, каким крутым он был. Лицо со Шрамом ещё пожалеет, что смотрел на него сверху вниз.       Когда они вышли из агентства, его телефон зажужжал. Он открыл его, и увидел новое сообщение с селфи Эйджиро перед агентством, в котором тот проходил тренировку. Картинка сопровождались текстом:       «Скучаю. Береги себя».       Береги себя? Он не был ребёнком, которого нужно держать за руку. Бакуго посмотрел на Деку, Лицо со Шрамом и старпёра. Все они сидели спиной к нему. Он быстро напечатал ответ.       «И я по тебе скучаю».       – Кто это был?       Лицо со Шрамом оглянулся на него через плечо. С подозрением.       – Не твоё дело, Лицо со Шрамом.       – Прибереги злость для злодеев, – сказал старпёр.       – Вы уверены, что это разумно, сэр? Идти вот так в открытую? – спросил Лицо со Шрамом.       – Всё под контролем.       – Если только нет шпиона.       – Ты хочешь что-то сказать, Лицо со Шрамом? – взревел Бакуго.       – Да ладно, ребят. Мы не должны ссориться, – встрял Деку.       – Никто тебя нахер не спрашивал, Деку.       – Продолжите в том же духе, и я разверну машину, – заявил старпёр.       Они проходили три часа и не нашли никаких злодеев. Когда они вернулись в агентство, им показали комнату, в которой они будут ночевать следующую неделю. Бакуго начал писать сообщение Киришиме, а Лицо со Шрамом всё таращился на него.       – Хватит пялиться на меня, уёбок. Или я тебе нравлюсь?       Тот поднялся.       – Мне правда начинает надоедать это дерьмо, Бакуго.       Кацуки улыбнулся, положил телефон и тоже встал. Неужели у них, наконец, будет настоящий поединок? Выложится ли в этот раз Лицо со Шрамом на полную? Никаких поддавок и оправданий. Наконец-то, блядь!       – И что ты будешь с этим делать? Помнишь прошлый раз? Когда я выбил из тебя дерьмо?       Неожиданно между ними встал Деку.       – Ребят. Не надо.       Шрам посмотрел на него и вздохнул. Ну почему он должен жить в одной комнате с этими двумя? К концу недели оба наверняка будут взасос целоваться.       – Я пойду спрошу Гран Торино, не найдётся ли для меня второй комнаты.       – Да, беги, трус, – сказал Бакуго.       Лицо со Шрамом остановился, но Деку опять надо было всё испортить.       – Тодороки…       Хватило одного слова, чтобы парень со шрамом склонил голову, как сучка.       – Ладно. Постарайся потерпеть его ещё чуть-чуть.       Тот закрыл дверь и ушёл прочь, как трус. Деку улыбнулся ему, как засранец.       – Прости за это. Он слегка… напряжён.       – Мне нахуй не нужны твои извинения.       – Но… это как бы моя вина.       – Пофигу, – буркнул Бакуго и протянул руку к телефону. Но куда тот подевался? Он был тут минуту назад. Какого хуя?!       – То есть… я сказал, что ты можешь быть шпионом.       – Что?!       Когда он уставился на Деку, тот просматривал его телефон.       – Эй. Твой парень отправил тебе картинку. Он такой милашка!       Всё было неправильно. То, как Деку стоял, разговаривал и даже улыбался. По-крокодильи. Это… был не Деку.       – Ты кто такой, бля?       Неожиданно в руках у фальшивки оказался нож.       – Ты забыл обо мне? Это так жестоко. Ты вредина, Бакуго. И это после моего подарочка тебе на память. Может, мне вырезать тебе второй глаз? Пусть второй не глумится над первым, ладно?       Притворщик бросился на него. У него не просто было лицо Деку, но и его причуда. Бакуго пальнул по нему взрывами, и они проломили стену насквозь. Притворщик попытался бросить его на асфальт с четвёртого этажа, но Кацуки удалось стряхнуть его и замедлить падение серией взрывов. Притворщик замедлил собственный полёт, ударив кулаком в стену. Бакуго рухнул на пустую аллею.       – Соображай быстрее, Даби! – крикнул притворщик.       Аллея не была такой пустой, как могло показаться. Фигура, одетая в чёрное, поджидала его там. Бакуго, несмотря на свою ярость, ухмыльнулся. Вот это совсем другое дело, бля!       На полпути к комнате Гран Торино Тодороки услышал взрывы и побежал обратно в комнату. Там он увидел Мидорию, который, шатаясь, шёл к нему, держась рукой за кровавую рану на голове.       – Мидория!       Он поймал его прежде, чем тот упал. Его дыхание перешло к медленному, болезненному свисту.       – Тодороки… это был… Каччан…       – Не разговаривай.       Как он мог быть таким глупым и оставить Мидорию наедине с Бакуго? Он думал, что даже если Бакуго был шпионом злодеев, он бы никогда не попытался учудить что-нибудь здесь. Он просто хотел поделиться подозрениями с Гран Торино. Как он мог быть таким глупым? Как?! Почему всегда страдают те, кто ему дорог?!       – Сильно… болит? – участливо спросил Тодороки.       Мидория улыбнулся:       – Жить буду. Ты должен… остановить… Каччана. Он… напал на героя.       Если он уйдёт, будет ли с Мидорией всё в порядке? Если он останется, простит ли его Мидория?       – Иди… Ты герой, – сказал Изуку.       Тодороки улыбнулся и постарался не заплакать. Он поднялся и помог Мидории прислониться к стене.       – Всё будет хорошо. Обещаю. Помощь скоро прибудет, – пообещалТодороки.       Он побежал.       Чтоб больше никогда. Никто не смеет вредить тем, кто ему дорог, и уйти просто так. Больше никогда! Ни отец, ни тем более Бакуго! Он услышал звуки боя снаружи… и увидел огненную бурю. Монстры вроде тех, которые напали на Всемогущего в школе, ползли по крышам. Ему в нос ударил запах дыма от горящих зданий.       Ту он заметил Бакуго, и всё это потеряло значение.       Он пройдёт сквозь ад, если это нужно для того, чтобы добраться до Бакуго. Наглый ублюдок не сможет от него скрыться. Он использовал лёд, чтобы проскользнуть по нему через дыру в стене, которую оставил за собой Бакуго. В его руках сформировались куски льда, и он кинул их в Бакуго. Ему удалось задеть ногу ублюдка.       – Блядь! – ругнулся тот, падая на колени.       Тодороки прыгнул к нему и ударил его по лицу. Когда он услышал звук ломающихся зубов Бакуго, его переполнило мрачное удовлетворение.       – Шото?       Последний раз он слышал этот голос два года назад, но он хорошо его помнил. Он совсем позабыл про Мидорию и Бакуго, и повернулся к источнику голоса в темноте. Лицо было усеяно жуткими шрамами и напоминало череп, но голос…       – Дайске?       Когда Тодороки ушёл, Тога поднялась и вытерла кровь с лица. Израсходовать два флакона было неприятно, но необходимо. Правильный реквизит всегда поднимал актёрское мастерство на новые величины. Тога включила передатчик, который вызвал к ней Цубасу. Она выглянула наружу и улыбнулась. Мир превратился в настоящий ад. Ей-то виднее. Она повидала ад. Ад таился в Комнате Размышлений. Цубаса проломил стену и привёл друзей за компанию. Ному выжидающе глядели на неё, и Тога погладила Цубасу по шее.       – Хороший мальчик, Цубаса. Вы все тоже хорошие мальчики. И хорошие девочки. Все хорошие.       Ей нужно было действовать быстрее, до того, как герои придут в себя и обрушатся на них, словно ураган кувалд. Она не могла упустить этот шанс. Используя Ному для разрушения стен, Химико направилась в кабинет Сэра Ночноглаза. Когда она добралась туда, Сэр Ночноглаз и Пузырная Девочка были заняты тем, что отбивались от других Ному, нанесший им неожиданный визит.       – Мидория? Возвращайся! Беги! – крикнули Пузырная Девочка.       – Не-а. Я так не думаю, – отозвалась Тога.       Цубаса набросился на Пузырную Девочку и придавил её к полу. Он разинул пасть и приготовился оттяпать порцию лица Пузырной Девочки. Сэр Ночноглаз оказался на удивление крепким для такого доходяги, как он, и кинул горсть стальных шариков в Цубасу. Обычный человек был бы сбит с ног и проклинал Сэра Ночноглаза и свои сломанные кости. К счастью, Цубаса не был человеком.       – Цубаса. Стоп, – скомандовала Химико.       Цубаса нерешительно остановился, но продолжал пялиться на Пузырную Девочку голодными глазами. Сэр Ночноглаз взял ещё один стальной шарик, и в этот раз нацелился на Тогу.       – Ну, ну. Давай не будем делать того, о чём Пузырёк пожалеет, – предостерегла его Тога.       – Ты… ты не Мидория, – выдавил Сэр Ночноглаз.       Та похлопала в ладоши.       – Пять баллов человеку в очках. Теперь я понимаю, почему тебя называют самым острым умом века, – сказала Тога, выключая свою причуду. – Это ваша Тога совершает дебют в качестве реальной суперзлодейки.       Сэр Ночноглаз продолжал смотреть на Пузырьку, лежавшую под Цубасой.       – Чего ты хочешь?       – Правоверный хочет, чтобы я убила тебя и послала твою голову Всемогущему. Просто пиздец, я знаю. Но чего я хочу? Я хочу, чтобы ты прочитал мою будущее. Как сделаешь, мы квиты, ладно? Никаких подлянок?       – Да… – молвил Сэр Ночноглаз.       – Хороший опоссум. Давай начинать. Будет ли у нас с Изуку-Изуку последняя битва? Умрёт ли один из нас и проведёт всю жизнь, скорбя о своём номере один?       Ночноглаз и Пузырная Девочка дружно уставились на неё.       – Что?       – Ты меня слышал, четырёхглазый. Приступай. И не вздумай врать. Я ненавижу лжецов почти так же, как майор Том, а Цубаса съедает всё, что я ненавижу.       Сэр Ночноглаз снял очки, и в его глазах промелькнула вспышка в тот момент, когда он использовал свою причуду.       – Ну? Я получу то, чего хочу?       – Ты ненормальная.       – Значит, да. И почему все считают меня сумасшедшей? Я просто веселюсь, – сказала Химико и посмотрела на Ному, собравшихся в кабинете. – Простите, что побеспокоила. Продолжайте. Цубаса, давай полетаем.       Цубасе это не понравилось, но он оставил Пузырную Девочку в покое и позволил Тоге взобраться к нему на спину. Та засмеялась, почувствовав, как ночной ветер обдувает ей лицо. Она боялась, что всё полетит к чертям, но ей нечего было бояться. Изуку-Изуку доказал, что он слишком крут, и Тога гадала, а не испортит ли он её план, но нет. И честный перед Богом оракул пообещал ей, что всё пройдёт без сучка без задоринки…       И тут метательный нож попал Цубасе в голову.       Мозги всех Ному и так были на грани смерти, но даже они не могли перенести пробитие башки ножом, как будто ничего и не было. Цубаса рухнул вниз и грохнулся на крышу ещё до того, как Тога успела ругнуться. Цубаса несколько раз дёрнулся, а потом затих.       Стейн приземлился на крышу.       – Готова к третьему раунду, Тога? – спросил он.       В ответ Тога выхватила ствол и подстрелила Стейна одним из патронов, которые ей дал Твайс. Пули в них были сделаны так, что разбивались при попадании, но и получить такую в грудь – мало не покажется. Стейн издал болезненный стон, у него сбилось дыхание. Тога встала, превозмогая боль, и подобрала упавший меч Стейна. Но Стейн был подготовленным бойцом, и тут же ринулся к лужице крови, которую Тога пролила на крыше. И лизнул её.       Тога вонзила ему в колено его собственный меч.       Стейн взревел, словно раненый зверь. Он пересилил боль и поднял глаза на Тогу.       – Как?       Тога показала ему дымящийся пистолет.       – Восемь Заветов передают привет. Стиратели причуд. Тебе стоит спросить, временно ли это или навсегда.       Стейн плюнул на неё.       – Я всё равно тебя убью.       – Стейн, Стейн, Стейн… Ты так нихуя и не понял.       Химико пнула его в лицо, жалея, что у того нет носа, который можно сломать.       – Посмотри на себя. Большой, злой убийца героев Стейн. Ты нашёл хоть одного? Героя?       Стейн выплюнул зуб.       – Всемогущий…       – Иди нахер. Каждый может гасить засранцев. Я всё время это делаю. Но они никогда не пытаются исправить по-настоящему плохое. Я вот другая. Хочешь знать, как выглядит герой? Вот она я. Кто спас Изуку-Изуку? Я. Или Даби? Я. Без меня он бы гнили в выгребной яме, и только Инко было бы дело.       Химико взмахнула мечом Стейна несколько раз, чтобы оценить его вес.       – А что до решимости… я пережила шестнадцать ночей в Комнате Размышлений. Что насчёт тебя?       Все, кто знал о Комнате Размышлений, всегда накладывали в штаны, когда слышали о её рекорде.       Стейн не стал исключением.       – Четыре…       – Лошара. Ты безумнее, чем майор Том. Он хотя бы не пытается защитить этот гадюшник, но ты… после всего, что они с нами сделали, ты ещё считаешь их героями. Что это место стоит усилий. Ты сумасшедший. В такие моменты я хочу, чтобы у меня был хуй, чтобы сказать тебе у меня отсосать.       Это было настолько глупо, что Тога не смогла сдержаться и расхохоталась.       – Если ты сбежишь из тюрьмы, и придёшь убить меня, ты сможешь найти преграду. Только Изуку-Изуку может её одолеть. Но ты никогда меня не убьёшь. Знаешь, почему? Потому что я поимела тебя. Так же, как Тодороки и Бакуго. Единственный, кто может убить меня, это Изуку-Изуку.       Тога вогнала меч в другое колено Стейна просто из вредности.       – Дайске?       Всё вокруг остановилось. Сосредоточившись, он узнал глаза своего брата, несмотря на шрамы. Но даже так, были и раны. Те, которые нельзя увидеть, но ранившие сильнее и съедали тебя изнутри.       – Что… что ты с собой сделал? – прошептал Тодороки.       Дайске отвёл взгляд и закрыл лицо капюшоном.       – Я… никто мне не говорил, что ты будешь здесь, – буркнул Дайске.       Бакуго не мог дать ускользнуть такому шансу, и вдарил взрывом по Дайске, пока тот смотрел в сторону. Как и Тодороки, Дайске был неуязвим к жару, но сила взрыва заставила его пошатнуться. Тодороки, не раздумывая, пригвоздил Бакуго к земле.       – Остановись! – проревел Тодороки, а затем повернулся к Дайске. – Что… ты тут делаешь?       В глазах Дайске промелькнула уродливая искра, которая делала его похожим на отца.       – Отойди, Шото. Я тут за этим засранцем.       Гран Торино спрыгнул с крыши, и оттолкнулся от стены, приземляясь на аллее.       – Прости, что опоздал. Проклятые Ному, – сказал он, а затем посмотрел на Дайске. – За это надо благодарить тебя?       Дайске улыбнулся:       – Кто знает. Отошли ребят, и может, я тебе скажу.       – Хорошо, что мы увиделись лицом к лицу. Тодороки. Забирай Бакуго и беги.       – Я ещё могу сражаться! – крикнул Кацуки.       – Это была не просьба.       – Не волнуйся, Бакуго. Мы очень скоро увидимся, – сказал Дайске, а потом перевёл взгляд на Тодороки. – Брось его. Он бы поступил с тобой так же. Он такой же, как отец.       Тодороки ничего не ответил. Правда резала глаза. Он использовал свой лёд, чтобы создать столп, и поднял себя и Бакуго. Тот не оставлял попыток вырваться и вернуться назад.       – Отпусти меня, ты, уёбок!       – Заткнись! – рявкнул Шото.       Тут он заметил двух человек на крыше. Рядом с ними лежал убитый Ному. Он увидел блеск стали и взмах меча, за которыми последовал болезненный крик. Бакуго высвободился и бросился на них. Серия взрывов создала впечатление, что он полетел. Тодороки последовал за ним.       Он сразу узнал девушку Мидории, стоящую над поверженным Стейном. Она была облачена в чёрный костюм, а на её поясе висели какие-то флаконы. Она улыбнулась им.       – Тодороки, Бакуго, как держитесь? Замёрзли и сморщились? Ты встретил своего брата?       – Это та сука, что лишила меня глаза! – взревел Бакуго.       Он попытался напасть, но Тодороки его остановил.       – Что… что с ним случилось? – спросил он.       Стейн попытался встать.       – Эта сумасшедшая….       Тога ударом повалила его обратно, а затем залпом выпила один из флаконов. Она подняла палец, как бы прося их подождать. Осушив его, она вытерла рот.       – Что случилось с твоим братцем? Спроси своего папашу. Я собрала кусочки и сложила вместе. Не идеальная работа, но эй, я старалась. Мне он таким больше нравится. Весь в шрамах, готично. Как насчёт тебя? Что ты думаешь о моей ручной работе?       Что-то сломалось в Тодороки, и он запустил в неё сноп огня. Бакуго присоединился и вдарил по ней взрывами. Плевать на всё, если он сотрёт этого монстра с лица Земли. Когда пыль осела, из дыма вышел человек, и Тодороки увидел… самого себя. Но с безумной улыбкой Тоги.       – Разве не круто быть огнеупорным? – сказала Тога голосом Тодороки и подняла меч Стейна. – Знаешь, Тодороки, ты был моим первым кандидатом, но не тебе держать свечку Изуку-Изуку.       Мидория?! Одно упоминание его имени заставило его прийти в чувство, чего оказалось достаточно для того, чтобы Стейн замер. По крайней мере, он не сможет уйти.       – Где он? Что ты с ним сделала?       – Тебе лучше спросить, что я с ним НЕ делала. Ты ревнуешь? – поддразнила его Тога.       Бакуго снова вырвался и нанёс первый удар. Они начали сражаться.       Крыша была плохим местом для боя. Ему с Тодороки приходилось следить за своими причудами, чтобы ненароком не обрушить здание. У Тоги таких сдерживающих факторов не было, и она отражала большинство их атак своим мечом. Раны Бакуго замедляли его, но он всё равно был противником, которого стоило бояться. У Тодороки промелькнула мысль, а смог бы он победить на фестивале, если бы даже использовал свою огненную сторону.       Они сражались изо всех сил, но этого было недостаточно. Тога их теснила.       – И вот почему я выбрала Изуку-Изуку.       Что-то пронзило крышу и ударило Тогу прямо в челюсть.       – Вы в порядке, ребята? – спросил Мирио, становясь между ними и Химико.       – Малыш-бабочка? А я-то надеялась, что ты сбежал, – сказала Тога.       – Герой никогда не сбегает. Опусти меч. Ты арестована.       – Как насчёт не-а? – улыбнулась Химико и спрыгнула с крыши.       – Нет! – крикнул Мирио и попытался её схватить, но было уже поздно.       На полпути до земли она выпила очередной флакон. То, что ударилось о землю, было уже не Тодороки, а…       – Не бойтесь, потому что я здесь, – сказала Тога голосом и ртом Всемогущего.       Мирио, не раздумывая, бросился вслед. Тодороки и Бакуго, переглянувшись, последовали за ним. Как они могли оставить его сражаться в одиночку после того, как он восстановил их уверенность в себе? Выбравшись с крыши, им можно было уже не церемониться со своими атаками. К сожалению, то же самое можно было сказать и про Тогу. Тодороки даже стало немного жалко злодеев, которые нарывались на Всемогущего.       Последовавшая схватка напомнила Тодороки о его поединке с Мидорией на фестивале. Напряжение было таким же. Только более интенсивным. Даже отец не вызывал у него такого страха. Мидория лишь пытался победить. Тога была из совсем другого теста.       И всё равно он знал, что они могут её одолеть.       Атаки Мирио начали брать своё, в то время как огонь Тодороки и Бакуго не давал Тоге расслабиться. Скоро сюда прибудут герои-профи, и позаботятся об остальном. Всё будет хорошо, если они продержаться ещё чуть-чуть.       И тут вокруг них возник чёрно-фиолетовый туман.       – Мисс Тога. Мы тут закончили. Отступайте, – раздался голос из тумана.       – Поняла, – отозвалась Химико и улыбнулась своим противникам. – Увидимся, мальчики.       Она отключила свою причуду, ступила в туман и была такова.       Тога провалилась сквозь тьму, и приземлилась в кабинете Все за Одного. Вскоре следом за ней появился и Даби. Все за Одного играл на гитаре, но его спокойствие было обманчивым. Он казался тигром, залегшим в высокой траве в ожидании добычи.       – Курогири, Даби, оставьте нас, – приказал он.       Химико раздумывала о том, стоит ли ей бояться или нервничать. Опять же, ей было всё равно. Сэр Ночноглаз пообещал ей, что только Изуку-Изуку сможет её убить.       – Чё как, правоверный?       Все за Одного улыбнулся, обнажив зубы:       – Дохуя Ному потеряно, и нам нечем похвастаться. Наш дебют провален, и тебе даже не удалось убить Ночноглаза. Вот тебе и чё как. И самое худшее в этой херне то, что мы потеряли Стейна.       – Стейн был предателем, но… я думаю, ты уже это знаешь. Позволь угадать. Это было испытание для меня и Даби? Что до Ночноглаза… что я могу сказать? Четырёхглазый оказался крепче, чем я думала, и его напарница оказалась весьма крутой.       Все за Одного положил гитару.       – Ты думаешь, это всё игра? Мы пытаемся убить Всемогущего.       – Почему ты хочешь убить Всемогущего?       На мгновение Все за Одного забыл о своём гневе.       – Прошу прощения?       – То есть, что ты будешь делать без него? Сколько тебе лет?       – Скоро исполняется сто тридцать. А что?       – И что обычно делают в таком возрасте? Играют в лотереи и сетуют, что дети не звонят. Ты этого хочешь? А? Этого? Борьба с Всемогущим придаёт тебе сил. Наличие заклятого врага делает тебя молодым.       – Ты… это сейчас серьёзно?       – Правоверный! Я всегда серьёзна. Нам так повезло заиметь таких потрясающих заклятых врагов. У тебя есть Всемогущий, а у меня Изуку-Изуку. Благодаря им мы способны на всё.       Все за Одного ударил по столу кулаком.       – Тога. Никогда. Не сравнивай. Всемогущего! С каким-то говнюком! – отчеканил он.       Химико рассмеялась.       – Ты не знаешь Изуку-Изуку так, как я. Даже Всемогущий считает его потрясающим. Он даже тренировал Изуку-Изуку, когда все считали, что у того не было причуды. Ты можешь себе представить, каким великим героем он будет, если у него есть я?       Все за Одного затих. Когда он заговорил, его голос был сухим.       – Всемогущий… тренировал его? У него… не было причуды?       – Да. Она была подавлена, но Всемогущий помог ему поверить в себя. Как будто я не смогла бы.       Все за Одного снова замолчал, и надолго. Затем он расхохотался:       – Ты права, девчонка. Ты совершенно права. Я везунчик. А теперь иди.       Даже в коридоре Химико слышала, как Все за Одного хохочет, играя на гитаре.       Изуку плыл во тьме. Затем он услышал, как его окликает чей-то голос. Кто-то звал его. Нет, не кто-то. Всемогущий, Всемогущий звал его. Ему нужно было вернуться к Всемогущему. Он начал плыть в направлении его голоса.       – Изуку…       Изуку открыл глаза.       – Всемогущий?       Тот тут же обнял его.       – Слава Богу.       – Что… случилось? Где…       – В больнице. Не волнуйся. Всё будет хорошо. Твоя мать уже в пути. Наркотик скоро прекратит действовать.       – Наркотик…       – Изуку. Ты должен меня выслушать. Я… я бы хотел дать тебе немного времени, но именно его у нас и нет.       Всемогущий рассказал ему всё, и каждое слово разрушало частичку мира Изуку. Что случилось в кабинете Сэра Ночноглаза. О Ному. О Химико. Как они нашли его в её квартире. Когда Всемогущий закончил, от его мира ничего не осталось.       – Нет… Она… Должно… быть что-то… Они наверняка её заставили. Вы… Вы должны найти её. Помочь… ей…       Лицо Всемогущего исказила гримаса душевной боли.       – Есть ещё кое-что. Ты… должен держаться подальше от Тоги. Она заставила Ночноглаза посмотреть её будущее, и…       – И? Что?!       – Вы с ней сразитесь. И… ты убьёшь её.       Изуку замолчал, а потом закричал нечеловеческим голосом.