Глава 25. Сочувствующий дьяволу
17 апреля 2019 г., 23:51
Все за Одного сидел в своей комнате, бренча струнами своей гитары. Твайс же забился в угол, обхватив колени. Этот человек постоянно находился на грани срыва, но в нём всё равно было что-то удивительно милое. Он был как умственно отсталый щенок. Все за Одного продолжил поигрывать, пытаясь заглушить шум своей системы жизнеобеспечения. За пять лет ему стоило бы к ней привыкнуть, но… он так и не смог. Она всё ещё сводила его с ума, и каждый пик и заставляли его всё сильнее ненавидеть Всемогущего.
Вокруг него возник чёрно-фиолетовый туман, и Твайс поднял глаза.
– Курогири. Доложи ситуацию, – распорядился Все за Одного.
– Мы потеряли Магне и Раппу. Они были задержаны героем Тигром. Мускул мёртв, – доложил Курогири.
– Мёртв?
– Господин Мидория снял с него голову.
Все за Одного присвистнул.
– А я ещё думал, что та девчонка жуткая.
– Что насчёт Тоги? – поинтересовался Твайс.
– Госпожа Тога… мне очень жаль, господин Твайс. Мы её потеряли. Она была съедена монстром, – опустил глаза Курогири. Твайс заплакал. Он сорвал свою маску, обнажив старый шрам на лбу. Из его носа полились сопли, смешавшись со слезами. И неожиданно он показался куда менее симпатичным.
– Твайс. Вон, – сказал Все за Одного.
– Но…
– Живо!
Твайс был сумасшедшим, но не настолько, чтобы проигнорировать прямой приказ.
– Продолжай, – сказал Все за Одного Курогири.
– Помимо Раппы, мы также потеряли двух других членов Восьми Заветов от этого монстра.
– Ясно. Ну, что-то теряешь, что-то находишь, – отозвался Все за Одного и улыбнулся. – Мы заполучили мальчика?
– Да, но наши потери…
– Не имеют значения.
– Не имеют значения? Они были нашими товарищами.
– Они знали о риске. И потом, у меня всё ещё есть Гигантомахия, – закончил Все за Одного.
Топающие шаги отдались эхом в поместье, и Все за Одного почувствовал тепловой след Оверхола и кого-то ещё. Причуда Оверхола уничтожила дверь в комнату Все за Одного, и он вошёл, сопровождаемый одним из своих прихвостней.
– Калека! – взревел Оверхол.
Весь снисходительный тон и самоконтроль Оверхола исчезли, и он был зол, как бешеный пёс. На Все за Одного накатило веселье. Он возобновил игру на гитаре.
– Курогири, оставь нас на минутку. Наш принимающий, кажется, испытывает некое недовольство.
Курогири поклонился перед тем, как исчезнуть. Слепота не помешала Все за Одного ощутить мрачное настроение Курогири. В последнее время он медлил с подчинением его приказам и слишком быстро начинал спорить. Нужно было восстановить дисциплину.
– Что я могу для тебя сделать, Оверхол? – поинтересовался Оверхол.
– Ты думаешь, что и так наделал недостаточно?! Я потерял трёх моих лучших бойцов! Всё из-за тебя!
– Если твои лучшие бойцы были побиты школьниками, тебе лучше обойтись без них, – махнул рукой Все за Одного, наигрывая пару нот.
Оверхол затих, а затем повернулся к своему лакею.
– Шин, – обратился к нему Оверхол с едва скрываемой яростью.
Человек, которого звали Шином, вырвал гитару из рук Все за Одного и разнёс её об стену.
– Никогда не игнорируй меня, калека, – угрожающе произнёс Оверхол.
– Ты сломал мою гитару, – мягким голосом молвил Все за Одного.
– Ты чуть не погубил меня! Я не буду…
– Ты сломал мою гитару!
В этот раз в голосе Все за Одного чувствовалась мощь, и это заставило Оверхола попятиться. Шин чуть не обоссался. Все за Одного было приятно знать, что он ещё может заставлять людей накладывать в штаны.
– Все успокоились? Хорошо. Почини мою гитару, и мы забудем об этом, – распорядился он.
Выражение лица Оверхола было пустым. Он только что пыхал яростью, и вновь приобрёл спокойствие.
– Починить твою гитару? Я не твой слуга… и ты не такой уж хороший союзник, – буркнул он.
Наконец, слово взял Шин.
– Мы начинаем думать, что ты действуешь не в наших интересах. Тебе есть что сказать за себя?
– Что я могу сказать? Всё это было одной большой аферой, чтобы заполучить вашу организацию себе. Я до сих пор не могу поверить, что ты правда считал, что я сделаю тебя своим наследником, – сказал Все за Одного и вдруг чуть не проглотил свой язык. – Что… Я… Ты поверишь, что это была просто шутка?
– Слишком поздно для этого. Моя причуда может вытащить правду из любого, – сообщил Шин.
– Думаю, мы закончили, калека, – промолвил Оверхол.
– Это момент, когда ты меня кидаешь? Ну, полагаю, это было неизбежно. Полный вперёд. Покажи, на что ты способен.
Оверхол бросился на него и попытался схватить. Все за Одного щёлкнул пальцами, и острый, как бритва, ветер ударил Оверхола в грудь. Порез был неглубоким, но кровоточил. Сильно. Кровь хлынула в открытый рот Все за Одного. Кровь Оверхола на вкус была… полна жадности и наглости.
Длинные пальцы схватили Все за Одного за лицо. Ярость Оверхола сменилась… растерянностью. И страхом. Он отступил назад и посмотрел на свои руки. Страх заставил сердце Шина биться чаще. Слишком часто.
– Что… что происходит?
– Что-то не так, Оверхол? Разве ты не собирался убить меня? Пока плохо получается.
– Что… что ты со мной сделал?
Все за Одного лишь расхохотался и схватил его за руку. Тепловая сигнатура Оверхола в момент, когда он взорвался, была похожа на распустившуюся розу. Она была прекрасна. И собрать его назад было великодушием. Оверхол упал на колени и пытался вспомнить, как дышать. Бедный мальчик испытывал слишком сильную боль, чтобы говорить. Или же память о боли была слишком тяжёлой, чтобы её принять.
Шин завопил, как трус, и попытался сбежать. Все за Одного дотронулся до стены и запечатал все выходы. Шин беспомощно замолотил кулаками по стене.
– Оверхол? Ты как? Оставайся со мной, мальчик мой. Тебе будет намного хуже, прежде чем станет полегче, – произнёс Все за Одного, а затем взорвал Оверхола снова.
И снова, и снова, и снова.
В конце концов, Оверхол превратился в плачущее дитя. Шин упал на колени и заполз в угол.
– Пожалуйста… не надо… хватит… – сквозь всхлипывания выдавил Оверхол.
– Это превосходная причуда, мальчик мой. Я понимаю, почему ты так ей гордишься. Или гордился. Не волнуйся. Я найду ей хорошее применение. Но… боюсь, понадобится большее, – сказал Все за Одного, а затем повернулся к Шину. – Намного большее. Вам не стоило ломать мою гитару.
Шин не настолько ошалел, чтобы не понять, что будет дальше. Он попытался бежать, а затем высвободиться из железного хвата Все за Одного, но тот лишь рассмеялся и взорвал его… вместе с собой. Он оторвал все части своего тела, которые были слишком повреждены или искалечены, чтобы восстановить их, и заменил их частями тела Шина. Боль была почти невыносимой, но он был тем, кто привык её переносить. Последние пять лет были сплошной болью. Теперь это закончилось.
Свет ударил Все за Одного в глаза, когда он открыл их впервые за пять лет. Всё, что он увидел, это расплывчатые образы. Затем они начали проясняться. Пустая оболочка человека лежала у его ног. У неё отсутствовало лицо, глаза, уши и нос. Всё, за исключением губ, было испещрено шрамами. Только птичья маска напоминала о том, что это был Шин. Значит, вот как он выглядел эти пять лет? Оверхол уставился на Шина, а затем на Все за Одного. Малейшее движение Все за Одного заставляло его подскакивать.
Шин издал беззвучный вскрик, когда попытался вздохнуть. Его морщинистые руки вцепились в его новое покрытое шрамами лицо, и от ужаса он начал дёргаться, но был слишком слаб, чтобы стоять. Все за Одного тем временем вытащил из своего горла трубку, соединявшую его с системой жизнеобеспечения и позволявшую ему дышать последние пять лет. Его исцеляющая причуда тут же закрыла дыру.
– Ты в порядке, Оверхол? Ты выглядишь не очень, – издевательски сказал Все за Одного и взглянул на Шина. – Тебя это беспокоит? Видеть твоего последователя в таком состоянии? Если хочешь, я могу использовать части тебя, чтобы вылечить его.
Оверхол отполз подальше.
– Пощады… – захныкал он.
Все за Одного хохотнул, а затем поднялся и прошёл к барной стойке. Он сам налил себе выпить впервые за пять лет. Напиток был на вкус как смесь ненависти, крови, боли и болезней. Но ещё и победы. Все за Одного посмотрел в своё отражение в стакане. Волосы и глаза выглядели неправильно. Они слишком напоминали о предыдущем владельце, но это всё ещё было его собственное лицо. Мышцы и структура костей об этом позаботились. Все за Одного плюнул себе на ладонь и зачесал свои новые волосы назад.
Когда Все за Одного воспользовался своей новой причудой, чтобы восстановить свою гитару, Шин схватил его за ногу. Он пытался что-то сказать… или скорее умолять о чём-то. Слишком поздно для этого. Никто не смеет ломать его собственность. Все за Одного лишь расхохотался и переделал вход в комнату.
– Курогири! Мистер Компресс!
Оба человека вошли почти сразу же… и затем замерли. Они уставились на то, что осталось от Шина, Компресс проворно стянул с себя маску, и его тут же вырвало. Оверхол воспользовался этим шансом, чтобы сбежать. Курогири бросил взгляд на Все за Одного, но тот лишь покачал головой. Без своей причуды Оверхол был обычной скотиной.
– Господи Иисусе… – пробормотал Мистер Компресс.
– Где? А, ты про меня? Распространённая ошибка, – сказал Все за Одного. – Курогири.
– Да, хозяин?
– Ты не хочешь сказать мне, как хорошо я выгляжу?
– Вы… Ваша внешность улучшилась.
– Знаю, – улыбнулся Все за Одного.
Медленная агония Шина и его постоянные стоны, наконец, надоели ему, и Все за Одного одним ударом ноги размозжил ему голову.
– Курогири. Начинай приготовления. Я хочу, чтобы всё было идеально, когда Всемогущий доберётся сюда, – распорядился он.
– Да, хозяин.
– Превосходно. Мистер Компресс?
– Да… – выдохнул тот, вытирая рвоту с губ.
– Поймай девочку-альбиноску.
– Её зовут Эри, – заметил Компресс.
– Её зовут так, как я скажу. Теперь она моя. Поймай её и убей всех, у кого будут с этим проблемы. И если твоя совесть возьмёт над тобой верх… Ну, посмотри на этого дурака.
Мистер Компресс выглядел готовым снова проблеваться.
– Понял…
– Хорошо, – сказал Все за Одного и осушил свой стакан. – Теперь, покажи мне мальчишку.
Мистер Компресс достал один из нескольких мраморных шариков из своего кармана. Изуку Мидория показался из шарика и упал Все за Одного на ногу. Тот улыбнулся.
– Привет, Изуку-Изуку. Я Все за Одного. Всемогущий мог обо мне упоминать. Не хочешь выпить?
В штаб-квартире полиции творилась полная неразбериха. Их ограниченный личный состав изо всех сил пытался справиться с постоянным потоком телефонных звонков, параллельно выцеживая полезные улики и рассыпаясь в заверениях и гарантиях. Тошинори находился в гуще событий и пытался выглядеть спокойным, уверенным и сильным.
Совершил ли он ошибку, став Символом Мира? Люди уважали его. Пытались быть такими же, как он. Все они верили, что одно его присутствие способно решить любые проблемы. Что он может их спасти. Он вселял в людей уверенность и надежду.
Но он был просто человеком.
Полубог мог бы взвалить на свои плечи целый мир, но простой человек… Человека бы это сокрушило. Ему бы пришлось оставить Инко одну с её страхами и тревогами…
Он явно сделает больше, приняв участие в поисках.
– Ты в порядке?
Яги посмотрел вниз. Годы состарили Гран Торино, но в нём всё ещё был тот огонёк, который заставил Тошинори помышлять о побеге в холмы в юные годы, во время их первой тренировки.
Всё, что он смог сделать, это кивнуть.
– Мы найдём его. Мы сильны, как никогда, а он слаб. Мы найдём его, – твёрдо сказал Гран Торино. На мгновение Яги даже задумался, а кого из них Гран Торино пытался заверить. Он сам прошёл через это однажды. С Наной. Тошинори никогда не мог забыть, как всё закончилось. Но… он был прав. Он стали сильнее и мудрее, чем в прошлый раз. Всё закончится не так, как в прошлый раз. Не должно.
Сэр Ночноглаз проверял все свои контакты в криминальном мире вместе с полицией. Когда их взгляды встретились, Сэр Ночноглаз кивнул. На время спор, который разрушил их партнёрство, должен быть позабыт. Он соскучился по этому. По друзьям и союзникам, на которых можно положиться.
У Тошинори зазвонил телефон. Звонок был… с телефона Изуку! Яги быстро ответил на звонок. Это… это сделал Изуку? Он сбежал и сейчас звонил, чтобы сказать, что с ним всё в порядке?
«Пожалуйста, Господи, пусть это будет так», – подумал Всемогущий.
– Изуку?!
– Не совсем. Соскучился по мне, Тошинори?
Вежливый голос с нотками садизма вызвал дрожь у него в спине.
– Все за Одного…
– Ты вспомнил. Я польщён, – усмехнулся Все за Одного.
В комнате стало тихо. Гран Торино и Сэр Ночноглаз растолкали толпу, чтобы послушать. Всемогущий поставил телефон на громкую связь, чтобы их могли услышать остальные, и положил его на стол. Его руки сильно тряслись.
Это было самым сложным из всего, что он делал, но ему удалось сохранить спокойствие. Кое-как он смог говорить твёрдым голосом. Блеф мог оказаться единственной вещью, которая отделяла Изуку от медленной смерти. Все за Одного должен помнить, что Всемогущий может причинить ему вред.
– Где Изуку Мидория? – решительным голосом спросил Тошинори.
– Прямо здесь. Скажи привет Тошинори, Изуку-Изуку.
Он услышал голос Изуку. Мальчик казался напуганным, но невредимым:
– Всемогущий?
– Ты в порядке?
Раздался вскрик, который перешёл в тихие всхлипывания. У Всемогущего защипало в глазах. У всех в штаб-квартире полиции побледнели лица. Тошинори пришлось опереться о стол, чтобы устоять на ногах.
– Был. Пока я не сломал ему руку, – сообщил Все за Одного.
– Просто… просто отпусти его. Я сделаю всё, что ты захочешь, – выговорил Тошинори.
– Знаю, что сделаешь, Тошинори. У тебя полчаса, чтобы добраться до резиденции Восьми Заветов. Приходи один, или… Подожди. Гран Торино рядом? Или Ночноглаз?
– Мы здесь, – стиснул зубы Гран Торино.
– Вы, господа, можете присоединиться. Вы удостоились этой чести. Вы увидите, как ваш идол умрёт. Если какие-то незваные гости испортят веселье… думаю, я сбегу и использую конечности Изуку-Изуку как след из крошек.
– Мы будем там, – сдался Всемогущий.
– Рад слышать, Тошинори. Перезвони мне, как подъедешь туда. И Тошинори?
– Да?
– Я скучал по тебе, – сказал Все за Одного перед тем, как повесить трубку.
Полицейские… начали кивать и улыбаться друг другу. На мгновение Всемогущий было решил, что он спятил. Затем он сообразил, что для них это было очередное стандартное похищение, а Все за Одного был заурядным злодеем. Подобное они уже видели десятки раз. Тошинори стало плохо. Только Цукаучи всё понял.
– Иди и покажи этому наглому ублюдку, что к чему.
– Отплати ему за руку мальчика.
– Ты справишься с этим, Всемогущий.
Всё, что Тошинори мог сделать, это кивнуть. Сэр Ночноглаз отвёл его к машине. Гран Торино сел на заднее сиденье и скрипел зубами. Яги перезвонил Все за Одного и снова поставил громкую связь.
– Вся банда в сборе? Как в старые времена? – спросил Все за Одного.
– Чего тебе надо? – вклинился в разговор Гран Торино.
Все за Одного расхохотался.
– Звучишь напряжённым, Гран Торино. Хорошая история поможет тебе расслабиться?
– Для этого будет время, когда ты будешь в наручниках, – мрачно сказал Сэр Ночноглаз.
– Не порти атмосферу, Ночноглаз. Тебе это понравится. Это история о внуке Наны. Ты ведь рассказал им про сына Наны, Гран Торино?
Впервые за всё время голос Гран Торино показался под стать его возрасту.
– Ты… ты монстр.
Все за Одного снова рассмеялся.
– Это не я. К сожалению. Я был бы рад довести дело до конца. Но внук Наны меня опередил. Причуда бедного мальчика пробудилась в самый неподходящий момент. Всё, к чему он прикасался, сгнивало.
Тошинори не мог даже вздохнуть.
– Нет…
– Да. Рад слышать, что ты как всегда проницателен, Тошинори.
Стоическое самообладание Сэра Ночноглаза, и мрачная решимость Гран Торино улетучилась. Они выглядели настолько же потратившими надежду и сломленными, как и сам Всемогущий.
– Я сделал всё, что мог для бедного Томуры, но вред уже был нанесён. Если бы только герои защитили его… Ну, как знать. Скоро увидимся, мальчики, – сказал Все за Одного и повесил трубку.
Остаток пути прошёл в тишине. Когда они приехали к особняку Восьми Заветов, Всемогущий услышал музыку. «Сочувствующий дьяволу» Rolling Stones громыхала на полную громкость. От песни у него скрутило живот. Тошинори вышел из машины и сломал ворота одним ударом. Все за Одного вышел из особняка, волоча за собой Изуку. И у Изуку было сломана не только рука. Все его конечности были изогнуты неестественным образом.
Все за Одного выглядел иначе. Его лицо и глаза были совсем не такими, какими он их запомнил. Он также потерял немало мышечной массы, но Все за Одного всё равно был тем же самым старым монстром, скрывавшимся под симпатичным лицом.
– Я здесь. Дай мальчику уйти, – потребовал Всемогущий.
– Конечно. Только сначала скажи мне кое-что, – молвил Все за Одного.
– Что?
Все за Одного оторвал Изуку голову с плеч.
– Скольких из твоих любимых я теперь убил?
