Кровь, секс, сахар и магия (Boku no Hero Academia)

      Инко спешила в полицейский участок вместе с Тоши. Учитель Аизава после того, как Альянс Злодеев вернул Изуку, отвёз его именно туда. Сердце Инко билось так сильно, что ей было больно в груди. У неё щипало глаза, но она была слишком на взводе, чтобы плакать. Оказавшись там, она услышала, как в допросной комнате кто-то горячо спорил, а потом перешёл на крик.       – Что значит, я не могу пойти?! У нас была сделка! – кричал Изуку.       Полицейский, охранявший дверь, отдал честь подошедшем Всемогущему, и тот вошёл внутрь. Его бывший протеже и Изуку сидели за небольшим столом друг напротив друга. Учитель Аизава на всякий случай активировал свою причуду, чтобы Изуку ненароком не натворил того, о чём бы потом пожалел. Когда Изуку увидел мать, он забыл на минуту о своём гневе.       – Мама...       Инко крепко обняла его. Убедившись, что с ним всё в порядке, она позволила себе рассердиться.       – О чём ты думал?! Пойти туда одному! Если бы что-нибудь случилось... – начала она, но осеклась.       У неё в голове крутились тысячи вариантов исхода событий, один хуже другого. Стыд переборол злость в Изуку.       – Твоя мать права. Есть разница между храбростью и безрассудством, – заметил Всемогущий.       Изуку не мог посмотреть им в глаза и упёр взгляд в свои кроссовки.       – Я был не один... Химико... была там, – выдавил он.       Инко обратила внимания на учителя Аизаву.       – У него будут неприятности? За дурацкое поведение?       Аизава лишь вздохнул и посмотрел на Ночноглаза. Весь их предыдущий разговор смог передать один-единственный взгляд.       – Я мог бы заставить его вымыть всю школу за это, и это ему бы ещё повезло. Но, учитывая, что семестр ещё не начался, я оставлю наказание Мидории его... родителям, – сказал он.       – Это... это не меняет факта, что у нас была сделка. Вы обещали, что я смогу принять участие в операции, – настоял Изуку.       – Эта была мотивирующая ложь, – равнодушно ответил Аизава.       – Мы собираемся держать тебя как можно дальше от Тоги, – поддержал его Ночноглаз.       – Я никогда не...       – И мы собираемся проследить, что так и будет, – надавил учитель Аизава.       – У меня также есть... подозрения насчёт твоей преданности, – добавил Ночноглаз.       – Ты слишком безрассуден. На это должен был обратить внимание твой наставник, – сказал Аизава и посмотрел на Тошинори.       – Мы сможем обсудить детали операции позже, Всемогущий, – сообщил Ночноглаз.       – Спасибо, – поблагодарил его тот.       Изуку в подавленном настроении последовал за матерью и Всемогущим к машине. Когда они ехали домой, Тошинори заговорил:       – Ты поступил правильно.       – Что? – опешила мать.       – Не то, что пошёл с ней, но за установку передатчика, – пояснил Всемогущий и добавил: – Я... не был уверен, станешь ли.       – Я больше не играю в её игру, – твёрдо заявил Изуку.       – Хорошо. Не волнуйся. Мы знаем, сколько их там, где они и какие у них причуды. Всё закончится быстро, – пообещал Тошинори.       – Если всё так просто, почему мне нельзя быть там? – недоумевал Мидория.       – Ты и так достаточно был под огнём. Я даю тебе слово, что верну её в безопасности.       – Но... – попытался возразить Изуку.       – Ты думаешь, что сможешь сделать что-то, чего не может Всемогущий? – сказала ему мать.       Он не нашёл, что ответить на это.       – Сколько времени у тебя осталось? – спросила у Тошинори Инко.       – Благодаря недолгой передаче, я могу усиливаться на час, – отозвался Всемогущий.       Изуку замолк на минуту.       – Может, мне снова передать её Вам?       Тошинори задумался над этим. Какая-то часть Инко хотела, чтобы он сказал да. Каждый раз, когда она видела новые шрамы у Изуку, она чуть не вздрагивала.       – Нет. Я стал слишком слабым и не могу больше овладеть всей её мощью, да и временной лимит никуда не денется, – признался он.       – Ладно... – протянул Изуку и выглянул в окно, рассматривая пейзажи. – Химико... она отправится в тюрьму, не так ли?       – Изуку... – заговорила было Инко.       – Да, – коротко ответил Тошинори.       – Тоши!       – Чёрт возьми, – буркнул Изуку и потёр лицо.       – Но её худшие преступления были совершены до совершеннолетия, а Икари... Ну, любой мало-мальски хороший адвокат сможет найти в этом смягчающие обстоятельства. Я также буду давать показания в её пользу, – сказал Всемогущий.       Посмотрев в зеркало заднего вида, Инко увидела, что Изуку устало улыбнулся.       – Спасибо Вам...       – Она сказала что-то ещё? – спросила мать.       – Да... Она... извинялась, что накричала на тебя, и она... хотела тебя поблагодарить. За то, что почувствовала себя частью семьи, – рассказал Изуку.       – Вот... как...       Когда они приехали домой, Изуку сразу прошёл в свою комнату и завалился спать. Тошинори начал готовить чай, а Инко пыталась успокоить сильно бьющееся сердце.       – Тоши? – окликнула она Всемогущего.       – Да?       – Приведи её домой. Не усугубляй ситуацию ещё больше. Прошу тебя.       Томура сидел во главе стола и ожидал, пока Курогири не нальёт всем членам Альянса чай. Даби сидел по левую руку от него с задумчивым выражением лица. Тога сидела рядом с ним и игралась с телефоном, на который через её плечо поглядывала Магне. Твайс сидел дальше всех и был на удивление молчаливым.       – Что мы обсуждаем? – спросил Даби, пригубив чай.       – Будущее и то, что вы все от него хотите, – сказал ему Шигараки.       – Деньги и женщины. Я довольно откровенен насчёт этого, – взял слово Компресс.       – Причём до боли. Что насчёт Вас, госпожа Тога? – поинтересовался Курогири.       – Устроить крутую финальную битву с Изуку-Изуку и стать легендой, – мечтательно произнесла та.       – Я планирую убить Мидорию до того, как это случится, – включился в разговор Даби.       – Вижу, у нас тут конфликт интересов, – заметил Компресс.       – Мистер Компресс. Пожалуйста. Заткнитесь, – вежливо, но настойчиво попросил Курогири.       Магне, казалось, было не по себе.       – Ты хочешь умереть? Ну то есть... реально? – спросила она Химико.       – Все когда-то умрут. Лучше уж уйти, как босс, – сказала Тога.       – Умирать вовсе не так весело, как ты думаешь, – возразил ей Компресс.       – Вы, ребята, не сильно возражали, когда мы вытаскивали Стейна, – заметила Химико.       – То было тогда. А то сейчас, госпожа Тога. Я... я надеялся, что это была плохая шутка, и Вы с ней завязали, – обратился к ней Курогири.       Томура поставил на стол свою чашку:       – Ты сказала, что хочешь повеселиться. Будешь держаться рядом, всё будет интереснее. Я собираюсь разорвать этот мир на части и построить новый. Как только мы поймём, как обращать подавители причуд Оверхола, мы сможем свободно давать и отбирать причуды. Мы будем королями.       – Я уже это умею, – напомнила всем Тога.       – Нам нужны запасные планы, – улыбнулся Шигараки. – Разве это не будет весело? Намного веселее, чем быть мёртвым?       Химико показала ему язык.       – Объясни мне то. Объясни мне сё. Что вы можете сделать, чтобы остановить меня?       Тога залпом опрокинула свой чай и встала из-за стола.       – Хочешь сделать меня счастливой, майор Том? Построй нам с Изуку-Изуку памятник, когда станёшь хуевым царём горы. Спасибо за чай, мамочка Курогири.       Тога ускакала из гостиной, насвистывая. Впервые за всё время Твайс поднял глаза и посмотрел ей вслед.       – Думаю... она сходит с ума, – констатировал он.       – Воу, воу, воу. Сходит? – с издёвкой спросил Компресс.       – Заткнись, миссис Компресс, – буркнул Даби.       – Не заткнусь. Нам следует убедить её передать эту её новую причуду. Я, кстати, вызываюсь быть реципиентом, – сказал Компресс.       Твайс поднялся, и даже его маска не могла скрыть его гнев.       – Её причуду?! Она нуждается в помощи, а всё, что вас интересует..       – Я единственный, кого волнует, что у кого-то настолько безумного есть такая огневая мощь? И потом, эта причуда слишком важна, чтобы потерять её в трагической пьесе, – заметил Компресс.       – Компресс прав, – согласился с ним Шигараки.       Даби и Магне бросили на него гневные взгляды.       – Состояние... Тоги это долговременная проблема, а у нас есть лишь краткосрочные решения. Нам нужно что-то придумать, – успокаивающе поднял руку Томура.       – Нам нужно ей помочь! Если бы Даби поговорил с ней... – заговорил Твайс.       – Я пытался, она не слушает, – признался Даби.       – Мне тоже не сильно повезло, – подтвердила Магне.       Курогири тяжело вздохнул.       – Мы так ни к чему не придём. Нам стоит взять перерыв и собраться с мыслями.       – Хорошая идея, – поддержал его Шигараки.       Томура покинул комнату собраний и вышел наружу проведать могилу Икари. Убедиться в том, что она всё ещё мертва. Если уж Все за Одного смог выползти из своей могилы, то почему не Икари? К его удивлению, там его поджидала Тога. Она сидела перед могилой, скрестив ноги и играясь с волосами своей красной правой рукой. Шигараки встал рядом и посмотрел на могилу.       – Она до сих пор мертва, если тебе интересно, – сказала она.       – Хорошо.       – Знаешь, я однажды пырнула её в её крошечную сиську.       – Серьёзно?       – Стала бы я врать тебе, майор Том? – Химико посмотрела ему в глаза.       – Ты много кому врёшь, – заметил Томура.       – А чего ты ожидал? Я ведь злодейка, – пожала плечами Тога и достала леденец: – По крайней мере, я честна в этом.       – Я не злодей, – покачал головой Шигараки.       – Сильные слова для парня, управляющего Альянсом Злодеев.       – Это название придумал не я. Лучше сохранить его, чем переименовывать.       – Ну, как скажешь. Слушай. Я обещала Изуку-Изуку показать тебе кое-что, и сейчас самое подходящее время, – произнесла Химико и встала на ноги.       – Показать мне что?       – Это, – ответила Тога и ткнула его лоб.       Задний двор пропал, и Томура оказался на карнавале с табличкой, гласившей «Страна Дерьмовых Чудес». Небо над головой было цвета ржавчины, и всё казалось... увядшим. Даже не настоящим. Тога стояла рядом с ним, и Шигараки быстро отпрыгнул и приготовился сражаться.       – Какого чёрта ты наделала?!       – Остынь, майор Том. Добро пожаловать в Страну Дерьмовых Чудес.       Томура опустил руки, но всё ещё был настороже.       – Зачем ты привела меня сюда? Что это за место?       – Меня Изуку-Изуку попросил, и это было местом, где Все за Одного хранил тени людей, у которых крал причуды. Готов поздороваться с бабушкой и дедушкой Томами?       – Что?       Тога лишь рассмеялась и прошла мимо него на карнавал. Не зная, что ему ещё делать, Шигараки последовал за ней.       – Дедушка Том?! Надевай штаны! У тебя гости! – прокричала Химико.       Двое людей в поношенных геройских костюмах вышли из места, напоминавшего старый зал игровых автоматов. Первой была высокая женщина с мускулистыми руками. Вторым был тощий мужчина в синем спандексе. У них перехватило дыхание, когда они увидели его и узнали. Выражения их лиц показались бы постороннему человеку пугающими.       – Тенко? – окликнула его женщина.       – Кто... кто Вы? – поражённо выговорил Томура.       Тога приобняла его за плечо.       – Нана и Ямада Шимура. Твои дед с бабкой. По крайней мере, они так говорят, – сообщила ему она.       Мужчина... Ямада повернулся к Тоге.       – Можешь... можешь дать нам минуту?       – Ну конечно. Эй, майор Том. Если я облажалась и они не твои дед с бабкой, то подуй в свой насильственный свисток. Прибегу со всех ног.       – Зачем... зачем мне такое делать? – опешил Шигараки.       Нана откашлялась.       – Тога. Прошу.       – Да, да, я знаю, когда мне не рады, – с этими словами Тога удалилась.       Шигараки хотел окликнуть её и попросить не оставлять наедине с этими... незнакомцами, но не смог издать ни звука. Когда они остались одни, всё, что он мог, это избегать их взгляда.       – Вы правда мои предки? – неуверенно спросил он.       – Да, – подтвердил Ямада.       – А... а папа здесь?       Душевная боль, исказившая их лица, была ему ответом. У Томуры заболел живот. Он хотел увидеть его снова... сказать ему, что он сожалеет. Он так хотел, чтобы его простили.       – Здесь заключены только те люди, чьи причуды украл Все за Одного, – сказал Ямада и посмотрел на Нану: – Или... полагаю, я больше не заключён.       – Зачем вы... хотели меня видеть? – спросил Томура.       – А почему бы нам не хотеть тебя увидеть? – удивился Ямада.       – Папа...       – То, что с ним случилось, не твоя вина. И неважно, что тебе сказал Все за Одного или Икари, – уверенно заявила Нана.       – После того... как я умер, Нана хотела, чтобы у него была нормальная жизнь, и... отдала его. Я... тоже хотел для него этого, – признался Ямада.       – Вы ошиблись, – с горечью сказал Шигараки.       – Да... но для тебя ещё не поздно, Тенко. Ты всё ещё можешь начать заново, – сказала Нана.       – Хватит так меня называть. Меня зовут Томура.       – Это имя дал тебе Все за Одного, – напомнил Ямада.       – Нет. Меня так назвал Курогири.       – Тен... Томура. Все за Одного мёртв. Тебе больше не нужно сражаться. Ещё не слишком поздно, – продолжала Нана.       Шигараки безрадостно и холодно расхохотался.       – Я могу... начать заново? После всего, что они со мной сделали? Вы думаете, я могу просто забыть?!       – Сделала ли тебя эта ненависть хоть немного счастливее? Убийство Икари помогло? – слова Наны били не бровь, а в глаз.       Томура умолк. Мог ли он отпустить всё? Сбежать и... начать заново? Он бы мог. Он мог попытаться забыть Все за Одного и вспомнить, каково быть Тенко Шимурой. Всё, чего ему это будет стоить, это оставить своих братьев и сестёр своей судьбе. Если... спасение собственной шкуры означало предоставить свою семью самим себе... эта цена была слишком высока. Он устал сбегать. Дети сбегают от своего прошлого. Взрослые живут с ним. Он больше не был ребёнком.       – У Мидории в голове тоже есть привидения? – полюбопытствовал Шигараки.       – Да. Дух брата Все за Одного, – ответила Нана.       Томура бы посмеялся, если бы это не было настолько глупо.       – Почему прошлое всегда пытается наебать нас и указывать нам, что делать?       Ямада схватил его за руку:       – Тенко! Послушай меня. Это бесполезно. Что бы сказал твой отец?       Томура высвободился из его хватки.       – Он не может ничего сказать. Он мёртв... как и Тенко. Я Томура Шигараки, и я собираюсь убить прошлое, – заявил Томура и повернулся, чтобы уходить: – Тога! Мы уходим!       Нана проводила его до ворот, где его уже поджидала Химико.       – Всё прошло хорошо? – поинтересовалась она.       – Это было тратой времени, – буркнул Шигараки.       – Очень жаль, – отозвалась Тога.       – Тога! – окликнула её Нана.       – Агась?       – Ты просто позволишь ему сделать это?       – Эй, майор Том большой мальчик. Он может делать, что захочет.       Нана поджала губы:       – Ты трусиха.       Тога выпала в осадок, пока её мозг пытался понять то, что он вряд ли мог когда-то услышать.       – Что?       – Я сказала, что ты трусиха, – повторила Нана.       Шок сменился холодной яростью, не уступающей Все за Одного. Тога демонстративно сделала вид, что чистит уши.       – Не могла бы ты повторить, бабуля? Потому что я готова поклясться, что ты только что сказала кое-то охуенно тупое.       – Правда глаза колет? Ты трусиха, и жестокая. Как ты могла причинить боль человеку, который так тебя любит? Потому что ты трусиха. Трусиха, которая боится жить, – констатировала Нана.       Тога подошла ближе, и Нана вышла ей навстречу. Шигараки показалось, что он находился между двумя воюющими армиями и ему было некуда деваться. Ямада вышел с карнавала и с беспокойством посмотрел на усиливающийся шторм.       – Я одолела Все за Одного, – прорычала Химико.       – Легко быть бесстрашной, когда ты хочешь умереть. А ты знала, скольким людям приходиться проходить через то же самое каждый день? Им нет числа, и они справляются. Потому что, в отличие от тебя, они достаточно смелы, чтобы принять помощь. Ты думаешь, что твоя жизнь принадлежит тебе одной? Ты думаешь, что Изуку и Инко просто смогут... пережить это?       Тога сорвалась и нанесла удар. Такой, о котором не задумываются, и который оставляет костяшки разбитыми. Удар чуть не сбил Нану с ног. Чуть. Когда Ямада бросился на помощь, Нана покачала головой и вытерла кровь с лица. Химико приготовилась драться, и Томура следом за ней.       Нана подошла ближе и... заключила их с Томурой в объятия.       – Простите. Простите, что я не могу сделать больше. Мне придётся оставить это на Тоши и Изуку.       Сон закончился, и Шигараки вернулся на задний двор. Тога стояла рядом с ним, выражение её лица было неспособно передать ту ярость, что кипела в ней. Она долго смотрела на могилу Икари. Томура был слишком напуган, чтобы сдвинуться с места или что-то сказать. Ни один человек не был таким устрашающим.       Тога взмахнула рукой, а сильный порыв ветра оставил на месте могилы Икари кратер. Не сказав ни слова, она утопала обратно в дом. Шигараки издал облегчённый вздох.              Твайс сидел в гостиной в одиночестве, погружённый в раздумья. То, что сказал ему парень Тоги, никак не выходило у него из головы.       «Химико... она ведь продолжит искать, пока не найдёт того, кто сделает это. Я... я хочу помочь ей. Я хочу спасти её, но... не думаю, что смогу сделать это один. Если ты хочешь её спасти, тебе нужно перестать позволять ей это».       Мне стоило его убить, подумал Твайс.       Тога была бы в бешенстве, но это было бы малой платой за то, чтобы обезопасить её. Она была его... другом?       «Если ты её друг, дай ей то, что ей нужно, а не то, что она хочет».       Твайс был настольно поглощён своими мыслями, что не заметил вошедшего дедушку Эри, пока то не сел рядом.       – Твайс, думаю, пришло время нам поговорить, – сказал старый дон.