Пираты 2: Отдавая долги

Лопата с глухим звуком уткнулась жестяным носом в рыхлый песок. К ней присоединилась ещё пара, и работа закипела. Остальные пираты либо стояли рядом и наблюдали, либо, облокотившись об огромный камень, щурились на насыщенно-синее море, сплошь покрытое ослепительными бликами и белыми барашками волн. Стояла жара. Рубашки липли к мокрым телам, так что многие мужчины их сняли. Копали молча, сменяли друг друга по мере усталости. Яма становилась всё глубже, песок всё тяжелее и темнее – внизу была вода, скорее всего солёная. Угрюмые и сосредоточенные лица мрачнели с каждым футом. – Сирена нас обманула, – сплюнул на землю Сморкала. Его мощные мышцы на руках ходили ходуном, а торс блестел, словно он только что вышел из моря. – Сирена не могла нас обмануть! – вскинул голову Джек. – Попробуем расширить яму в стороны! Южная сторона камня не ограничивается одним участком. Он косо глянул на Хэддока. Тот кивнул, соглашаясь с предложением Фроста. Капитан ещё раз взглянул на компас – всё было правильно. Передвинувшись вправо, они начали всё сначала. Шум прибоя, стук лопат да редкие крики пролетавших в небе чаек – вот и все звуки. Спустя какое-то время Джек передал лопату Флину и, утирая с лица пот, отошёл к скале. Было нестерпимо жарко, волосы и чёлка взмокли, но он не обращал на это внимания. Его тревожила одна мысль, которая билась под черепом, как перепуганная пичужка: «Неужели никакого клада нет?». Получается, они только зря потеряли время, добравшись сюда. Юноша злился на самого себя. Поверил, дурак, морскому видению с лучистыми ярко-фиолетовыми глазами… – Нашёл! – истошно завопил Задирака. В возбуждении он принялся прыгать и неистово тыкать лопатой в крышку сундука. Ему первому посчастливилось наткнуться на неё и услышать стук, от которого замирает сердце. Его тут же деловито отодвинули в сторону и деликатно отобрали лопату. Все оживились, их глаза засверкали. Капитан дёрнулся в сторону ямы, но застыл на своём месте, возле камня. Он был похож на леопарда, приготовившегося к прыжку. А вот Фрост своей радости сдержать не сумел. Он тоже бросился к сундуку, и в несколько рук они вытащили его, поставили рядом, стали стряхивать песок с его пузатых боков из прогнившего чёрного дерева… – Дайте топор! – крикнул кто-то срывающимся голосом. И сразу несколько рук попытались ударить этим топором по замку. После небольшой потасовки эта честь выпала Джеку. Руки его дрожали. Каждый пират мечтает найти клад, но не каждому это удаётся. С третьего удара замок поддался. Джек вырвал его и отбросил в сторону. Тишина и нетерпение били по мозгам. Еле дыша, Фрост приподнял и откинул крышку. Их лежала целая гора. Золотые монеты с потемневшими неровными краями были насыпаны под самую крышку. Чувствуя, как внутри всё трепещет, Джек протянул руку, и пальцы его загребли горсть прохладных монет. А потом с ласкающим ухо звоном они полились обратно, как маленький тёмно-золотой водопад. Он был так очарован, что даже не слышал восторженных криков пиратов. Стоя на коленях перед сундуком с таким богатством, он чувствовал себя королём. И, разумеется, каждый захотел запустить руку в сундук, хватая холодные кругляши. Началась возня. Словно позабыв, что они одна команда, пираты вырывали друг у друга золото, обезумев от его вида. Монеты летели на песок, в ход пошли тычки и удары. Иккингу потребовалось немало времени, чтобы привести в чувство своих матросов, а не, упаси Боже, дело кончилось бы кровопролитием. «Это золото может стать серьёзным испытанием для твоей команды…» – тихо прошелестел в голове Джека голос сирены. Она сказала эти слова, когда они прощались. «Ты уверен, что вы пройдёте его?..» Он содрогнулся всем телом. Золото заколдованно? * * * – Фрост, это уже не смешно, – сдержанно проговорил Иккинг. – Сначала мы дважды чуть не напоролись на корабли Южных Островов, потом выкопали-таки этот клад, и теперь ты мне говоришь, что на нём лежит проклятье? С чего ты вообще это взял? – Я не говорил этого, но теоретически оно может… – пробормотал Джек. – Мне сейчас не до теорий! Я пополняю запасы пресной воды и отчаливаю. До Эрендэлла нам придётся пересечь владения трёх недружелюбных нам стран. Это единственное, что меня волнует. Астрид посторонилась, когда из каюты капитана выскочил смущённый Джек. Он, похоже, и сам был не рад тому, что сказал. Хофферсон вошла и прикрыла за собой дверь. – Подслушивала? – ухмыльнулся Хэддок. – Я здесь живу, – выгнула бровь Астрид. – Имею право входить, когда вздумаю. Он притянул девушку к себе, и она послушно прильнула к нему всем телом, зарываясь пальцами в его волосы на затылке. – Хорошо, что у «Ночной Фурии» особенное строение парусов. Мы будем в северных морях уже через месяц. – Только через месяц, – возразил Иккинг. – Да за это время Лунориум и Солнечное могут перегрызть друг другу гло… – Шшш, – она прижала палец к его губам. – Давай не будем о плохом. Я и так думала о нём слишком много. – Прости. Они постояли, чуть покачиваясь из стороны в сторону, успокоенные теплом друг друга. – Знаешь, – проговорила Астрид куда-то в его воротник, – а ведь наша миссия будет окончена. Мы доставим золото. Что потом? Пока она это произносила, то поняла, что догадывается, каким будет ответ. Слишком неспокойно стало на море. Слишком напряжённой была обстановка между странами, будто поднеси спичку – и прежняя, спокойная жизнь взлетит на воздух. Как она сама сказала после Стормхилла – пора прекращать убегать от прошлого. Особенно, если оно вот-вот станет твоим будущем… Иккинг ласково погладил её по спине. – Давай не будем заглядывать так далеко, – наконец произнёс он. – Кажется, тройняшки полезли в кубрик. Не хватало, чтобы они опять накидали цветов нам в суп. – Это мило. – Это невкусно. Она рассмеялась и быстро поцеловала его. «Ты тоже не хочешь об этом говорить. Может, оно и к лучшему, – Астрид изо всех сил пыталась отогнать тяжёлые мысли. – Сейчас всё, что у нас есть – относительно небольшой период покоя». Всего-то путешествие длиной в месяц по враждебным морям. Астрид никогда бы не подумала, но сейчас это было покоем. * * * Чем ближе они подходили к заснеженному царству, тем холоднее становилось. Пришлось распрощаться с жарким тропическим солнцем – в этих водах даже можно было встретить айсберги, а ночью изо рта вырывались лёгкие облачка пара. Серые волны катились по бескрайнему морю, а «Ночная Фурия» устало задирала нос на их пиках и так же устало опускалась вниз, вновь и вновь. Матросы ходили по палубе в более тёплых одеяниях, Сморкала же упрямо щеголял в одной безрукавке: то ли действительно закалялся, то ли хотел произвести впечатление на Забияку – уж очень красноречиво он напрягал мускулы, когда они вместе ставили паруса. Тройняшки развлекались тем, что делали катапульту из того, что нашли в трюме. Проходя мимо, Иккинг остановился, какое-то время смотрел на их работу, а потом отошёл с бормотанием вроде: «Боже, да эти ребята могли бы построить вторую Фурию». За месяц пираты успели налюбоваться на добытое золото и драгоценные огранённые камни, которые тоже попадались в сундуках. Астрид зорко следила за тем, чтобы не пропала ни одна монетка – но после того, как уличила несколько раз команду в мелкой краже, потребовала, чтобы ключ от каюты с ценным грузом хранился у неё. Всё чаще они видели на море следы сражений: гул орудий и клубы тёмного дыма горящих вдалеке кораблей, влекомые течениями обломки палуб и мачт. Однажды они вплыли в большое пятно таких обломков. Команда в полном молчании смотрела, как на волнах качаются доски, бочки и раздувшиеся трупы солдат. Когда они подходили к порту Эрендэлла, Иккинг вывесил белый флаг – он опасался того, что «Ночную Фурию» узнают и начнут стрелять. Однако их ждали. И, что было непривычно, это ожидание было хорошим. Когда они спустились по трапу, на причале, словно почётный караул, выстроились гвардейцы. Какой-то человек (судя по мундиру – их командир) снял шлем и склонил голову. – Вы капитан Иккинг Хэддок? – Да, это я, – звякнув о причал железным протезом, отозвался Иккинг. После него шла Астрид, дальше – остальная команда. – Её Величество вас ждёт. Её кузина предупредила, чтобы она ждала корабль с чёрными парусами. Вы пойдёте один или со свитой? Мерида не сдержала смешок. Свита. Потрясающе. – Сначала мне бы хотелось привести в порядок корабль, переменить паруса, пополнить запасы… – невозмутимо ответил их капитан. – Вы – гости. Если корабль нуждается в починке, всё сделают наши мастера. По поводу запасов – вы можете оставаться во дворце столько, сколько захотите. Но сейчас королева вас ждёт незамедлительно. Брови Иккинг поползли вверх. Ни разу ему не оказывали подобного почёта. – Что же такого, интересно, написала Рапунцель, – пробормотал он. – Хорошо. Близнецы, Сморкала и Рыбьеног – вы с «Фурией» с её первых дней. Проследите, чтобы её привели в должный порядок… и не совали носы куда не следует. Мерида, следи за тройняшками. Остальные – идут со мной… – Я тоже хочу посмотреть на эту загадочную королеву, – вполголоса заявила Мерида. – Это ослушание капитанского приказа, Данброх, – процедил Иккинг. – Пусть идёт, – заступилась Астрид. – Близнецы и тройняшки отлично ладят. – И ты туда же? – Бунт на корабле, – хохотнул Джек. Командир терпеливо ждал итога маленькой семейной перебранки. – Ладно, мы готовы идти, – кашлянув, произнёс Хэддок. …До замка пришлось идти пешком – он находился неподалёку, на острове, которой соединялся с континентом широким мостом, сделанным из добротного серого булыжника. Они видели его, когда проплывали мимо на корабле. Когда они подошли к распахнутым воротам на территорию дворца, чуткий слух пиратов уловил звон и скрежет мечей. Все напряглись. Неужели там идёт сражение? Что за ловушку им готовят? Мерида положила руку на рукоять кортика, висевшего в ножнах на поясе, и переглянулась с Джеком. Ему хватило одного неуловимого жеста руки, чтобы передать: «Если что, я прикрываю справа, ты слева». Она кивнула. Точно такими же быстрыми взглядами обменялась вся компания, вдруг остро осознав, как их мало. Не могло быть всё так хорошо, как казалось. Стоило им шагнуть в ворота, взгляд Мериды метнулся, оценивая ситуацию во внутреннем дворике, хотя «двориком» его можно назвать с трудом, по размерам он напоминал целую площадь, где мог собираться по праздникам народ, приветствуя свою королеву. Справа и слева от входа журчали два фонтана, а левее… Их было четверо на одного. Все в лёгких доспехах, с опущенными забралами, но с разным видом оружия: у кого меч, у кого два кортика, у кого щит и пика, а у кого – секира. У оборонявшегося воина был только меч. Судя по тому, как спокойно отреагировали стражники, это была всего лишь тренировка. Мерида немного смущённо разжала пальцы и с интересом взглянула на бойцов. Его оттесняли к фонтану. Меч в руках воина казался расплывчатым силуэтом, а его хозяин постоянно находился в движении, неожиданно подныривал под руками двух противников, отчего их оружия скрещивались и цеплялись, или резко приседал, когда кортик или секира со свистом проходили у него над головой, а он не успевал блокировать. Один раз он перекатился по пыльному булыжнику и рубанул противника с мечом с левой стороны – тот был правшой, а потому не успел поставить блок. Его оружие со звоном вылетело из рук, одиночка быстро его подобрал и ринулся в бой с новыми силами. Их маленькая процессия замедлила шаг – все пираты заинтересовались спектаклем. Вот он снова поднырнул под противников, и секира с треском вонзилась в деревянный щит бойца с пикой. Воин врезал рукоятью меча по шлему врага с пикой и, пользуясь его замешательством, пнул под колено, вынуждая упасть и выпустить из рук щит. «Сзади!» – чуть было не крикнула Мерида, видя, как подкрадывается человек с двумя кортиками. Но воин наполовину развернулся, парируя мечами два острых клинка на уровне своих глаз. Теперь противников осталось двое – те, кто выронил оружие или упал на землю, отходили и в бой больше не вмешивались. Противник с треском вытащил секиру из щита и замахнулся. – Не успеет в блок, – озвучил общую мысль Джек. Воин резко нырнул вниз, выставив ногу и крутанувшись вокруг своей оси. Сверкнувшая секира заставила человека с кортиками отшатнуться назад – и, споткнувшись о ногу воина, он полетел спиной на фонтан. Пираты встретили это ободряющими выкриками. Мечник вскочил. Со звоном скрестились секира и мечи, но через пару секунд всё было кончено – остриё меча упиралось противнику в горло. Воин сложил оружие на землю, повернулся к пиратам и стянул шлем с головы. На плечо скользнули рыжие волосы, убранные в хвост. Запыхавшаяся девушка с россыпью крупных веснушек с и покрасневшими от боя щеками широко заулыбалась и изо всех сил замахала. – Привет! А вы к моей сестре, да? Меня зовут Анна. Добро пожаловать в Эрендэлл! – …Кажется, на этом моменте мы должны поклониться, – выговорил Флин после паузы. Тут Анна ярко расхохоталась, стуча ладонью по ноге. Мерида почувствовала, что и её губы невольно растягиваются в улыбке. Особенно забавно выглядела Астрид, которая действительно собиралась поклониться, и сейчас находилась в замешательстве. – Ой, жаль, вы не можете видеть свои лица… Ладно, простите, – еле сказала Анна, всё ещё смеясь. – Что вы, можно не кланяться, не на официальном приёме же. Вы устали с дороги? Есть будете? После долгого плавания жуть как надоедает солонина! Мерида окончательно решила, что симпатизирует принцессе. Анна говорила настолько прямо и искренне, что это не могло не подкупать. Командир кашлянул. – Если вы не забыли, наших гостей ждёт аудиенция у Её Величества. – Ладно, надеюсь, моя сестра не будет морить вас голодом на этой аудиенции, – фыркнула Анна, подбирая меч. – Ваше Высочество, подразумевалось, что вы тоже будете присутствовать. – Ах, да… и правда, – она передала меч и шлем подбежавшему слуге. – Я приду чуть позже, когда приведу себя в порядок. – Хорошо, как скажете, Ваше Высочество, – командир поклонился и повёл гостей дальше, по ступеням к большим дверям, ведущим в сам дворец, и дальше по просторным коридорам. – Серьёзно? Это принцесса Анна? – шёпотом спросил Джек. – Какова же королева, мне интересно знать… – Не знала, что она увлекается фехтованием, – тихо заметила Астрид. – Впрочем… вряд ли много кто об этом знает. Они остановились возле тронного зала. – Не забудьте поклониться, отвечайте, только если королева вас спросит, и ведите себя вежливо, – быстро напомнила Хофферсон. – Астрид, я понимаю, что в отличие от тебя я не представал перед королевскими особами, но думаю, я разберусь, – процедил Хэддок, одёргивая камзол. – А ты – расслабься, – добавила его девушка. – Дыши глубже, вдох-выдох… – Астрид! Мерида рассмеялась, но в этот момент перед ними распахнули двери, впуская в зал с высоким потолком и фиолетовыми гербами Эрендэлла. Пираты вошли, сопровождаемые командиром и стражей. На возвышении стояли два пустых трона, один в центре, другой – чуть сбоку. Пузатый церемониймейстер объявил: – Эльза, королева Эрендэлла! Данброх с интересом посмотрела вправо, где из бокового входа появилась кузина Рапунцель. Послышалось лязганье доспехов: все солдаты преклонили колено. Шлейф фиолетового плаща величественно скользил по полу, пока королева медленно шла к центру возвышения. Она остановилась и повернулась к ним. Иккинг отвесил учтивый поклон. Так же поступила и Астрид, а остальные пираты просто склонили головы. Мерида краем глаза заметила, что Джек застыл, как вкопанный, и ткнула его локтём под ребро. Тот незамедлительно сложился пополам. – Благодарю вас за гостеприимство, Ваше Величество. Редко когда нам оказывали такой тёплый приём. – Это меньшее, что я могу сделать для друзей Рапунцель. У королевы Эльзы оказались правильные черты лица, тонкие губы и величественные скулы. Белоснежные, точно первый выпавший снег, волосы были убраны в причудливую высокую причёску. Она была тонкой, стройной, с идеальной осанкой, но при этом в этой фигурке чувствовалась власть. Несмотря на то, что в голосе королевы слышалась искренняя симпатия, Мерида смотрела на неё настороженно. Если чему и её и научили приключения и уже почти стёршееся из памяти прошлое аристократки, так это тому, что все люди преследуют свои цели… особенно те, кто занимается политикой. – Вы знаете, с какой целью мы прибыли? – Кузина писала, что возвращает старый долг, который привезёт дружественный корабль. – Это правда. «Ночная Фурия» нагружена золотом и драгоценностями. Рапунцель надеялась, что эти средства помогут вам в войне с Лунориумом. Королева слегка наклонила голову. – Эрендэлл не забудет вашей услуги, капитан Хэддок. Как я могу отблагодарить вас и вашу команду? – Несколькими днями покоя на вашей земле, – откликнулся Иккинг. – И неограниченным разрешением «Ночной Фурии» безбоязненно плавать по вашим морям. Мерида видела, как королева насторожилась. Этого не было видно по её лицу – это было какое-то внутреннее колебание. – Только если и вы пообещаете в свою очередь не нападать на наши торговые, гражданские и военные судна. – Слово капитана Хэддока, Ваше Величество. Королева перевела взгляд на остальных членов команды. Она чуть задержалась на белых волосах Джека. Джек, впрочем, и сам рассматривал её с не меньшим интересом, тоже обратив внимание на это сходство. – Ваша команда может расположиться в гостевых комнатах. Если вам что-то нужно – обращайтесь, любой во дворце будет рад вам помочь. Сегодня будет торжественный вечер и пир в честь вашего прибытия. – Спасибо, Ваше Величество, вы очень щедры. Вдруг Эльза тепло улыбнулась. – Уверена, вы можете поведать захватывающие истории о приключениях со всего света. Расскажете как-нибудь?.. * * * Пираты, признаться, немножко ошалели от таких роскошных условий. Дверь одной гостевой комнаты распахнулась, и Забияка проорала в коридор: – Ты прикинь, у меня тут стоит фарфоровая ванна с горячей водой! И даже мыло лежит! Она захлопнула дверь, но тут распахнулась другая, из комнаты напротив и левее. – Ты прикинь, и у меня тоже! – проорал в ответ Задирака. – Они даже чистую одежду положили! Дверь с грохотом закрылась. Через пару секунд Забияка снова высунулась в коридор. – А у меня кровать с балдахином! И на покрывалах розочки! Вот это я короле-евша! Хлоп! Дверь закрылась. Хлоп! Дверь открылась. – Тоже мне, ценительница нашлась, ты даже розы от лилий отличить не сможешь! А у меня тоже балдахин есть, и без каких-то там дурацких розочек! Хлоп! – Придурок, ты сам этих лилий в глаза не видел! – Идиоты, хватит орать! – соседняя с комнатой Задираки дверь открылась, и появился Сморкала в одном полотенце вокруг бёдер. Он надменно взглянул на близнецов. – Вы мешаете моему благородному отдыху. – Полотенце придержи, а то свалится, – скривилась Забияка. – Кстати об этом, может, примем ванну вместе? – Сморкала послал ей воздушный поцелуй. Забияка хрустнула пальцами. – Я могу представить себя, тебя и ванну в одной комнате только при одном раскладе: если я тебя в ней утоплю. – Если вы не прекратите шуметь и позориться, нас всех выставят вон! – пригрозил Флин, приоткрыв дверь из своей комнаты. – Как дикари, ей-богу… Вы что, никогда не бывали в местах приличнее, чем кабак? – Да, прислушайтесь ко мне и Флину, вы, кучка невоспитанных неудачников… – Задирака, я к тебе вообще-то тоже обращаюсь! – Да блин! – Погодите, а где рыжие тройняшки? Все четверо переглянулись. – Мерида нас убьёт, – похоронным тоном сказала Забияка. – Мерида нас убьёт, – тем же тоном подтвердил Задирака. – Если честно, я забыл, что мы должны были за ними присматривать. Маленькие засранцы наверняка сбежали в город… – Может, они нагуляются и найдут дорогу сами? – неуверенно спросила Забияка. – Ну… как бродячие коты. Они же хорошо ориентируются на местности? – Дура, Данброхи не коты! Хотя их старшая сестричка однажды так вцепилась ногтями в мой нос, что у меня шрам остался. – Да ладно. Я нянчусь с тобой каждый день, и никакого шрама на носу у тебя не было. – Он есть! Просто ты меня… слева не видела! – Так, раз уж у меня есть своя комната, видеть ваши перебранки я больше не хочу! – замахал руками Флин. – А по поводу Данброхов-младших – советую вам всё-таки их найти, пока они чего-то не натворили и об этом не узнали Мерида или капитан. – Пока я не узнала что? – из ещё одной комнаты высунулась рыжая кудрявая голова. Все четыре двери захлопнулись разом. * * * – Как себя чувствуют наши гости? Освоились? – Да, Ваше Величество. Они в полном восторге. Особенно их впечатляют ванны и щётки для спины, исходя из их восторженных… возгласов. – Бедняжки, столько дней в дороге… им дали сменную одежду? Предупредили, когда начнётся пир? – Конечно, Ваше Величество. – Замечательно. – Ваше Величество? – Что-то ещё? – С кухни куда-то пропал весь шоколад… * * * Чудеса для пиратов продолжались. Вечер действительно был торжественным. Высший свет, министры и самые влиятельные торговцы собрались в одном из залов, и Эльза торжественно объявила об открытии этого вечера в знак дружбы между Эрендэллом, её дорогой кузиной Рапунцель, которая, к сожалению, не может присутствовать лично в силу обстоятельств, и экипажем «Ночной Фурии». Разумеется, каждый из аристократов знал, что за гости находятся в зале. Каждый знал репутацию корабля о черных парусах. Но все – предупреждённые заранее – держались с гостями так же учтиво, как если бы прибыла делегация из Солнечного Соединённого, и благодарили их за вклад в столь важное дело. Но стоило пиратам отойти подальше, как они начинали с любопытством поглядывать на прибывших и перешёптываться. – Видишь? Вон там, кучка у окна. Да не смотри на них в упор! Точно стая чаек, осуждают за нашими спинами…. буэ. – Почему ты решил, что они осуждают нас? – возразил Рыбьеног Задираке. Тот пожал плечами, подхватил пирожное со взбитым кремом и запихнул его в рот целиком. – А фто им ефё делать? – Ну, по моим вычислениям, тем у них более чем предостаточно, и приятные для нас там точно найдутся, учитывая внезапную помощь со стороны пиратов и возможное дальнейшее… – Осуждают, – твердо сказал Задирака. – Ты глянь на их лица!.. Глянь какие они вежливые. А сами так и пялятся. А ты не думал, почему?! – Может, потому что у тебя крем на рубашке?.. В углу играли музыканты что-то спокойно-нейтральное на арфах и скрипках. На столиках были расставлены маленькие пирожные, рыбные и мясные паштеты, икра и копченый лосось (Эрендэлл славился рыбным промыслом), закуски из твёрдого сыра, засахаренные орехи и – роскошь – фрукты. Краснели кубки от вина. Золотились бокалы с шампанским. – Гадостная сладость, – шёпотом поделилась Забияка со Сморкалой. – Алкоголь должен быть ромом или не быть. Люди разбились на группки. К гостям то и дело подходил кто-нибудь и заводил светскую беседу. Кто-то купался в славе – например, Флин Райдер рассказывал о своих залихватских приключениях, мастерски делая паузы в наиболее драматичных местах. В противоположном углу зала Сморкала не отставал, в красках рисуя доблестное сражение с русалками, кажется, позабыв, что в это время он, как и вся околдованная мужская часть команды, были привязаны к кораблю. Другие пираты в основном не начинали бесед и общались между собой. Зато некоторые видели отличную возможность поговорить с кем-то в менее официальной обстановке… Например, Астрид, которая с лёгкостью подхватывала любой разговор, или Иккинг. – Если Эрендэлл так бедствует, – негромко, так, чтобы его слышала только собеседница, проговорил Хэддок, – то откуда деньги на торжество? Везти южные фрукты на север, дорогое удовольствие… – А вы не привыкли подбирать изящных слов, капитан Хэддок. Кто сказал, что Эрендэлл бедствует? – Эльза, в шикарном платье, вышитом бело-голубым стеклянным бисером, вежливо наклонила голову. – От людей с изящными словами я получал больше зла, чем от тех, кто был прямолинеен. Они хотя бы предупреждали о том, что собираются снести мне голову, сразу же: поневоле приучаешься уважать честность. Не поймите неправильно, Ваше Величество, но я думал, Эрендэлл на грани войны и все средства тратит на военные нужды. Кого тут пытаются впечатлить? Нас, варваров с моря? Для этого много не нужно, вон как ребята пришли в ажиотаж от спинных щёток… – Увы, положение обязывает. По сравнению с другими дворцами, эрендэльский двор – самый аскетичный и сдержанный. То же можно сказать о порядках, вечерах, балах. Но торжества нужны, иначе бы среди высшего света пошли слухи о том, что королевский престол теряет своё величие. На самом деле двор не собирали давно, ваш приезд – приятная причина это сделать. – Хотите сказать, мы тем самым оказали вам услугу? – Принять вас так, как и полагается принимать друзей Эрендэлла – честь и большое удовольствие для нас. – Благодарю вас, Ваше Величество. Хотя я не могу отделаться от мысли, что эти порядки другие люди – например, ваши менее знатные подданные – сочли бы неуместными. – Думаю, и вы, как капитан, обязаны делать некоторые вещи, сохраняющие ваш авторитет, но по природе своей – не имеющие другой выгоды, кроме этой. – Вероятно. Как бы то ни было, мы не будем долго злоупотреблять вашим гостеприимством – несколько дней, максимум неделю. – Оставайтесь столько, сколько захочется, капитан Хэддок. Что касается вашей привычки уважать прямолинейность… Вы через многое прошли. Жизнь тяжела, когда она – череда сражений. – На море свои сложности, но череду сражений проходит каждый из нас. Благородная борьба дипломатов видится мне более тяжёлой, чем моряков с бурей. – А, язык изящных слов и вам знаком, – Эльза улыбнулась, принимая комплимент. Иккинг слегка поклонился. * * * – Коммандор Хофферсон, – какой-то низкий полноватый мужчина в мундире с благоговением, явно волнуясь, пожал ей руку. – Какая честь… Граф Вернинг, к вашим услугам. Мой сын служил под вашим командованием… Капитан первого ранга, Уотерская битва. Помните? – Адриан Вернинг? – это имя сорвалось у Астрид с языка без раздумий. Спустя несколько секунд она поразилась, что до сих пор помнит все важные имена, связанные со службой. – Верно! Верно! Боже правый, вы помните, – кажется, на глазах старика блеснули слёзы. – Командор, я счастлив, что вы живы! Мой сын отзывался о вас как о прекрасном командире. Он писал, что только благодаря вам он остался жив после этой войны! Астрид и у самой защипало в глазах, но она не понимала, от чего. – Конечно, я помню, на редкость преданный и сообразительный юноша… Кажется, после Уотерской он и получил капитана первого ранга? – Да, да! Боже правый. Ещё год назад ходили слухи, что вас повесили лунориумцы… – Как бы они потешили свою гордость, если бы услышали это, – усмехнулась Астрид. – Какая это была трагедия для нашей семьи. И какое счастье, что это лишь слухи! Но как?.. Вы вернулись на службу к Его Величеству Фредерику? Вы сели на пиратский корабль по пути? До нас так редко доходят новости! Астрид в растерянности замолчала. Почему ей так сложно было сказать, что она самовольно ушла со службы, этому благоговеющему, по-собачьи преданно заглядывающему ей в глаза старичку? – Я… нет, всё немного сложнее… Кхм, нас действительно перехватили лунориумцы и пытались повесить. Но после этого… Боюсь, для Его Величества я всё равно что мертва из-за сотрудничества с пиратами… – Ерунда! – с жаром сказал граф Вернинг. – Вы столько всего сделали. Для него, для Солнечного Королевства. Для нас! Ведь и наши дети служили Его Величеству! Эрендэлл до сих пор отправляет на обучение и на службу своих солдат. Где они могут получить лучшее образование, как не в вашей Королевской военно-морской академии, раз оно рождает таких блестящих командоров! О, наши мальчики в надёжных руках. Он бы вас понял и принял, не имею ни малейших сомнений. Ведь и сейчас вы беззаветно продолжаете служить союзу Эрендэлла и Солнечного! Каждому слову вторил грохот её сердца, от которого, казалось, грудной клетке становилось больно. Было трудно дышать. – Я помню, о вашей способности выстраивать стратегии крайне благосклонно отзывались при дворе Его Величества. Удивлён, что вас не повысили до контр-адмирала или даже выше… – Человека адмиральского звания невозможно уволить, – выдавив дежурную улыбку, всё же пояснила Астрид. – Многие занимают этот пост до глубокой старости. – А, верно, верно. Недальновидная и неудобная система для талантливых молодых командоров! Должно быть, вас удручало, что так сложно продвинуться? – Гонки хороши в море, а не за чинами. – Браво! – воскликнул граф. – Вижу, что сын писал о вас правду. Слова истинного командора своей страны! В вас больше любви к делу, чем к статусу. От фальшивой улыбки у Астрид сводило губы. «Пусть он перестанет, – думала она, – пусть он перестанет меня нахваливать, ведь ни одно слово я не заслуживаю». Внезапно в толпе она увидела Иккинга, разговаривающего с королевой. Быстро выпалив что-то вроде: «Очень была рада с вами познакомиться, прошу меня простить!» – и в последний раз сжав его руку, Астрид бросилась к Иккингу, как к спасательной шлюпке. – Как вам вечер? – ласково обратилась Эльза. – Всё прекрасно, Ваше Величество. Разговорилась с графом Вернингом – его сын служил под моим командованием, неожиданно было встретить… знакомые фамилии. – О, аристократия Эрендэлла и Солнечного Соединённого Королевства состоит в близком родстве. Многие отправляются к вам на обучение, кто-то – приезжает сюда, устанавливает прочные торговые отношения… Иккинг незаметно мизинцем коснулся мизинца Астрид. «Всё в порядке», – слегка кивнула она на его вопросительно-встревоженный взгляд. Она видела, как граф Вернинг восторженно рассказывает что-то (о, она прекрасно знала что) какому-то усатому министру, а тот поглядывает в их сторону. Рядом с Иккингом, в облаке его молчаливой поддержки, Астрид чувствовала себя спокойней. Но она знала, что не в последний раз в этот вечер её окликнут забытым, с привкусом порохового дыма обращением «Командор!..» * * * Мерида с прохладцей наблюдала за залом. Было что-то смущающее, почти неуютное в том, чтобы встретиться лицом к лицу со своим прошлым. Да, сейчас всё было по-другому, да и она сама была другой, но… Мериде хотелось уйти, сбежать на корабль, закрыть глаза, вслушаться в привычный скрип мачт и шелест парусов и выкинуть из головы мысли о прошлом. Она могла бы с лёгкостью влиться в беседу, как Астрид; прекрасная память, благодаря которой она столь виртуозно запоминала маршруты и морские карты, не давала забыть и остальные вещи, например, правила ведения светской беседы. Но она подчеркнуто держалась в стороне, пресекая любые попытки с ней заговорить. Её гораздо больше интересовали столы и расставленные угощения. – Прекрасная музыка, не правда ли? – к ней подошла Анна в шелестящем зелёном платье, беря бокал. – Я всегда так радуюсь, когда слышу звуки арф. Есть в них что-то совершенно волшебное! А вы как думаете? – Ради всей преисподней, можно на ты. – Мерида пригубила вино и только сейчас заметила, кто к ней подошёл. Впрочем, растерянность быстро сменилась восторгом. – Ого! Это же твой… то есть, ваш спарринг мы видели сегодня утром! Хорошая подготовка. Это было зрелищно! – О? Спасибо за комплимент, – она чуть зарделась. – Приятно слышать похвалу от тех, у кого явно в этом больше опыта. Кстати, со мной тоже можно на ты. Душновато тут, правда? Так и хочется промочить горло. – А ещё это хороший предлог, чтобы улизнуть, – согласно хмыкнула Мерида. – Например, от какого-нибудь занудного барона. Анна, пригубившая шампанское, с интересом взглянула на Мериду. – Почему именно барона? – Ну… до этого ты разговаривала с виконтом. Я знаю, так как он подходил ко мне и представлялся. Пытался, по крайней мере. А потом к вам подошёл второй. Из того, как он держался с вами, было понятно, что он ниже вас титулом, а ниже виконта только барон. Ну а то, что он занудный, стало ясно по скорости, с которой ты решила сбежать от его компании. Анна хихикнула, а потом в удивлении заметила: – Пиратка, которая знает дворянские титулы и то, как ведут себя люди при дворе… А ты точно из пиратов или тебе просто по пути с ними было? Мерида не сдержала смешок. – Принцесса, которая успешно дерётся с четырьмя противниками на мечах тоже, знаешь, не вписывалась в мои прошлые представления о принцессах. А ты точно из королевской семьи или вы просто очень похожи внешне? Они переглянулись с одинаково задорными улыбками. Анна отставила бокал. – Как насчет того, чтобы уйти отсюда и проветриться на свежем воздухе? – Почему бы и нет, – Мерида схватила и положила в рот последнюю тарталетку и кивнула, показывая, что можно идти. Вопреки ожиданиям Мериды, выйдя из зала, Анна повела её… не на первый этаж и вниз, в сад, который она видела из окон, а, напротив, верх по лестнице. Они свернули в одну из верхних комнат, вышли на балкон, а потом Анна запрыгнула на ограждение, подтянулась и… перебралась на его крышу. – Сюда! Залезай! – послышалось сверху. – Знаешь, ты удивляешь меня всё больше, – отозвалась Мерида, с легкостью подтягиваясь и забираясь за ней. – В хорошую сторону или в плохую? – Определённо в хорошую. Она прошла по скошенной крыше дворца вверх, к Анне, которая уже уселась на ровную часть и слегка покачивала ногой так спокойно, точно она сидела на скамейке. Мерида оглянулась. С некоторых сторон обзор закрывали крыши и высокая стена, огораживающая дворец, но за ними… было видно море, и горящие лампы на кораблях, и силуэты их парусов. Мерида обернулась. Где-то там, на большой земле, возвышались и терялись в густых сумерках величественные горы. – Ух ты, – выдохнула она. – Да, мне тоже очень здесь нравится! – довольно воскликнула Анна. – Садись. Итак, – она выдержала паузу. – Ты явно была рождена в благородной, аристократической семье. Но ты часть команды пиратов. Как так вышло? Мерида пожала плечами. – Сбежала в море. – Почему? – Потому что меня предал самый родной человек. – Что? Это как? – ахнула Анна. Мерида поморщилась, помолчала, разглядывая видневшийся за крышами дворца маяк. – Я не люблю об этом вспоминать… Кто-то счел бы меня сумасшедшей, заяви я, что бросила богатство, титул и перспективу прожить всю жизнь в сытости и достатке. Кто в здравом уме согласится прозябать в грязи и бесконечных драках, стирая ладони до кровавых мозолей о канаты и рукоять меча? – Видимо, тебе было что терять. Что-то более ценное. – Да… Больше всего я ценила свободу. Вырваться из замка на своём любимом коне, поупражняться в стрельбе из лука или фехтовании? Чувствовать себя неукротимой, гибкой, быстрой, свободной? Черт подери, куда лучше, чем задыхаться от тугого корсета или лицемерия аристократов вокруг! Все эти интриги, показная лесть, за которой нет ничего, кроме скрытой выгоды, высокомерия или осуждения… Меня отравляла борьба за трон, титулы, власть. Я не хотела быть ни той, кто плетёт интриги, ни той, кто является в них разменной монетой. Но кто меня спрашивал? – горько сказала она. – Моя мать всячески пыталась укрепить наш род и подобраться к короне. Естественно, её не устраивало то, что я вела себя не как примерная леди, не поднимавшая в своей жизни ничего тяжелее иголки с ниткой или лютни. Единственным человеком, который поддерживал и понимал меня, учил фехтованию, давал свободу – был мой отец. С ним мне было не страшно даже в сердце змеиного клубка на балу или званом вечере. Я знала, что он не даст меня в обиду и не будет неволить. Она ненадолго замолчала. Руки сжались в кулаки. – А потом я узнала, что он продал меня старому герцогу. Выхлопотал свадьбу с гораздо большим приданным, лишь бы он согласился взять взбалмошную меня в жёны. Герцог был ближайшим родственником королевской четы, и если бы у них так и не родились дети, то он стал бы королём, а мои дети унаследовали бы за ним престол. Мои родители были в восторге. Их дочь стала бы королевой-регентшей!.. А мне всё это было не нужно. Меня тошнило от одного взгляда на этого старика с мерзким запахом изо рта. Я до сих пор не знаю, убедила ли его моя мать, или отец сам принял это решение. Знаю лишь то, что с герцогом о браке договорился он. Она криво усмехнулась, пока Анна слушала, округлив глаза. – Так меня предал человек, которому я доверяла больше всего в жизни. Предал то, во что научил меня верить, то, во что мы оба, как я думала, верили: нет ничего важнее свободы и смелости защищать её. – Ох, Мерида… мне так жаль. – Я не ожидала такого от него. Смириться с этой мыслью было сложнее, чем привыкнуть к новой жизни, – призналась Мерида. – Я схватила лук и сбежала в другой город. А потом дальше и дальше, в порт, в другую страну, лишь бы меня не нашли и не увели силой. Среди таких же, как я, беглецов, среди преступников и пиратов понимали только один язык: силу. И я быстро перешла на их язык. Научилась жестокости и злости – быть может, потому что во мне было очень много злости. Никогда больше я не прощала предательства. Никогда больше я не прощала отступничества. Если уж ты веришь во что-то и учишь этому других, ты должен быть верным своим принципам. А не… обменивать родного человека, прельстившись статутом, или властью, или черт знает чем ещё, – с отвращением выплюнула она. Анна перевела взгляд на море и покачала головой. – Мне даже сложно представить, чтобы Эльза так со мной поступила. Или родители, будь они живы. У нас… всегда были другие, очень теплые и понимающие отношения. Я… я правда тебе сочувствую. – А я правда считаю, что это лишнее, – беззаботно ответила Мерида. – Как бы ни была тяжела жизнь в море, это лучшее решение, что я делала. – Должно быть, странно быть сейчас здесь? На торжественном вечере. Во дворце. – Чертовски странно! Хорошо, что ты предложила уйти. Здесь мне нравится гораздо больше. – Добро пожаловать на королевские крыши! – рассмеялась Анна. – Обращайся. Я могу провести тебя даже на маяк, хотя обычно туда никого не пускают! – Видимо, ты тоже не очень их любишь? Правила и светские вечера. – Ну, – Анна улыбнулась, расправляя шуршащую ткань зелёного платья. – На самом деле нет. Просто я заметила, что тебе было там некомфортно, и потому предложила уйти. Я думаю, званые вечера довольно весёлые, особенно если на них есть танцы. Танцы украшают любой вечер! А вот Эльза не танцует. Все, кто знаком с нами, говорят, что мы с ней очень разные… Она такая серьёзная. Всегда думает о королевстве и его нуждах. Эрендэллу повезло, что у нас она есть! – Как двор относится к тому, что она так рано унаследовала трон? Что она должна управлять страной в нынешней ситуации? – В нынешней ситуации? – чуть удивлённо переспросила Анна. – А что ещё оставалось? После смерти родителей выбор был небольшой… Но Эльза не собиралась перебрасывать ответственность на плечи министров и полагаться на их благоразумие. Как она говорит, кто, если не ты сам, лучше всего справишься и разберёшься? Да, может, она и молода, но она учится каждый день, чтобы быть достойной своего народа. – А как двор относится к твоим увлечениям вроде фехтования? – А это уже не их дело, – весело сказала Анна. – Признаться, не знаю, как они к этому относятся, но мне ни разу никто и слова не сказал на этот счёт. Они знают, что ни Эльза, ни наши родители никогда не были против, а перечить королевской семье никто бы не стал. Кстати, если тебе – или кому-то из команды – захочется поупражняться, то вы всегда можете это сделать. У нас даже есть небольшое стрельбище с мишенями для лука. – О-о-о! – Можешь не благодарить, по голосу слышу, как ты рада, – рассмеялась Анна. – А как насчёт дружеского спарринга как-нибудь? – хитро прищурилась Мерида. – Почему нет? Я только за! * * * Когда Мерида и принцесса Анна ушли из зала, перешёптываясь и хихикая, точно заговорщики, Джек лишь с улыбкой закатил на это глаза. Он и сам был бы рад уйти отсюда. Кроме того, он понимал, что вся эта обстановка бередит воспоминания Мериды – а вспоминать жизнь до ухода в море она не любила. Весь день на его шутки и попытки обнять она реагировала не дружелюбнее морского ёжа, надувшегося и выставившего шипы, так что он решил её не беспокоить. Он был рад тому, что кто-то заставил её разговориться и улыбнуться. – Извините, вы не видели мою сестру? – Джек услышал мелодичный голос королевы, которая обращалась к одному из гостей. Тот покачал головой. – Нет, Ваше Величество. – Но ведь она приходила, я видела её в начале вечера… – Она вышла из зала, пару минут назад, – подал голос Джек. – Кажется, они с Меридой нашли общий язык. – В этом я даже не сомневаюсь. Моя сестра разговорит даже мёртвого. Джек усмехнулся. – Иногда я слышу это в свой адрес. На самом деле, очень удобно, всегда есть о чем поговорить. – Что ж, – с лёгким вздохом сказала Эльза, – пусть она решила, что её присутствие до конца вечера не так уж необходимо, я рада, что она хотя бы на него пришла. Спасибо… – Джек Фрост, Ваше Величество, – подсказал он. – Спасибо, Джек, что сообщил. – Эльза поставила бокал на ближайший столик. – Как тебе у нас? – Спасибо, всё хорошо… Ваше Величество. Она сделала небольшой жест рукой, словно приглашая пройтись по залу. Джек последовал за ней, смутно догадываясь, что она не хочет, чтобы их слышали. Они обменялись несколько вежливыми фразами, обсудили вечер… – Прости, не хотела бы показаться нетактичной, но… этот цвет волос… Откуда ты родом? Уж не из наших ли ты, с севера? – Нет, я… родился достаточно далеко отсюда. На самом деле, моя родина – Лунориум. Как вы понимаете, при нынешних обстоятельствах я не сильно об этом распространяюсь. Это было правдой. Джек действительно старался лишний раз не напоминать об этом окружающим – это казалось небезопасным, так как он не знал, как бы они отреагировали и как сейчас отреагирует королева. Она помолчала. – Да, лунориумцы славятся светлыми волосами… Светлоликие, как луна. Моя бабушка по маминой линии была из Лунориума. Я унаследовала её черты. А Анна пошла в папу. Бабушка всегда говорила: Лунориум поцелован лунным светом, потому его люди светлолики, как сама луна. Это неожиданное откровение заставило его моргнуть. Будто, имея что-то общее, они вдруг стали на миг ближе, а образ величественной королевы – человечнее и понятнее. «Хотя чего я удивляюсь, – промелькнула у него мысль, – если копнуть глубже, королевские династии разных стран связаны родственными узами гораздо сильнее, чем кажется на первый взгляд». – Всё это так… неправильно, да? Я имею в виду, это так странно. Солнечное и Лунное… разве воюют солнце и луна в небе? Эльза раздумывала, что ответить. Они сами не заметили, как, разговаривая, вышли на балкон. Под ними раскинулся сад с цветущими кустами. По сводам балкона тянулось вьющееся морозостойкое растение со свисающими кистями пышных сиреневых цветов. Джек не знал его названия. От кустов шёл сладко-дурманящий, тяжёлый аромат, как от жасмина, и от этого запаха почему-то было тревожно. – Кто-то сказал бы, что смена солнца и луны действительно похожи на нескончаемое соперничество. Кто-то, например, я, мог бы ответить тебе с объяснением вполне понятных экономических и политических причин… – Да пошли они, такие «понятные» причины, – мотнул головой Джек, – когда гибнут простые люди. – От того, что я понимаю, как это работает, мне не становится легче, когда я смотрю на цифры погибших, – тихо возразила Эльза. – Насильственная смерть – всегда горе. Если когда-нибудь Лунориуму и Эрендэллу придётся сойтись в битве, моё сердце будет одинаково скорбеть по каждому, кто умрёт, вне зависимости от того, чьей короне он служит. Но когда ты видишь картину целиком, ты не можешь мыслить, как раньше. Ты не можешь позволить себе горевать, как раньше. Или отказаться от действий – даже если пострадает твой собственный народ. В этом я понимаю Лунориум. Солнечное не уступает ему во влиянии и мощи, является угрозой. Эрендэлл, как поставщик руды, военно-стратегических ресурсов – тоже. Отрезать Эрендэлл от Солнечного – всё равно что пережать аорту. Джек шумно вздохнул, точно хотел что-то сказать, но не стал. Они оба помолчали, понимая, что ни один из них не хотел бы, чтобы разговор перешёл в спор. – Расскажи лучше что-нибудь про пиратов. Как ты попал в команду? Почему нанялся именно к Иккингу Хэддоку? – Нанялся? – Он гоготнул, впрочем, смутившись и кашлянув в кулак. – Это был, хм, необычный найм. Вернее сказать, мы пытались вспороть друг другу глотки. Он взял меня в плен и планировал скормить акулам, но тут на нас напал кракен. Нам пришлось взорвать его изнутри, потому что иначе его было не победить. И, в общем, Хэддок решил, что я буду полезнее ему в качестве бойца, чем рыбам – в качестве ужина. – Ох, это… ужасно, – она прижала ладошку к груди. – Да, славные были времена, – протянул он с мечтательной улыбкой и спохватился: – То есть, я понимаю, что со стороны это знакомство может звучать дико, но после этого я обрёл друзей. Надёжных товарищей. Практически дом, если у пирата он может быть. И… не только это. – А почему ты стал пиратом? Улыбка исчезла с его губ. – Заступился за честь сестры, чем перешёл дорогу своему командиру. – И всё? – Всё. Если бы остался на родине, меня бы повесили. – И ты никогда больше не был в Лунориуме? – Был. Как раз на свидании с виселицей. – Заметив, как распахнулись в удивлении её ресницы, Джек проворчал: – Как видишь… Как видите, раз я здесь, всё закончилось хорошо, мы с ней не сошлись характерами. Тот ещё опыт. Но я не жалею. Я видел на родине сестру и теперь знаю, что у неё всё хорошо. – Да уж, не от приятной жизни ты ушёл в море. А как насчёт Хэддока и остальных? Тоже непростые истории о попранной справедливости? – Да нет, Иккинг сбежал от судьбы отца… и от его тяжёлого нрава. – Судьбы отца? Что ты имеешь в виду? – Тот был, кажется, генералом. В общем – военным, я не знаю точно. Хотел, чтобы сын пошёл по его стопам. – А тот подался в пираты, – она обернулась к распахнутым витражным дверям, облокотившись на перила, и задумчиво-печально улыбнулась. – Да, бывает, что мы не оправдываем родительских ожиданий. Но тем лучше – иногда талант человека заключается совсем не в том, в чем были хороши его родители. Он проследил за её взглядом. Эльза рассматривала зал, светских гостей в мундирах и платьях, блеск свечных люстр. – Талант? – Джек хмыкнул. – Разве у пиратов может быть талант? Обычно мы слышим совсем другие слова. Естественно, я не буду их повторять, они не для ушей светской дамы. – Не могу сказать, что много знаю о морской жизни, но – разве способность понимать море и чувствовать корабль, это не талант? Разве выходить из самых невозможных ситуаций, проявляя храбрость и смекалку, это не талант? Талант человека – это то, как он видит мир и как готов использовать его возможности. – Ух ты. Я сомневаюсь, что кто-то… думает об этом в таком ключе. Особенно из тво… вашего круга. Кажется, она на секунду задумалась, а потом негромко протянула, всё так же глядя на зал из-под полуопущенных ресниц: – Джек… давай на ты. – А тебе это знакомо? – и снова он удивился, в этот раз от её просьбы. Но почему-то это слово сорвалось так легко – «тебе». Возможно, потому что сейчас, несмотря на богато украшенное платье с длинным подолом и изящную золотую корону в волосах, Эльза выглядела иначе. Более расслабленной и живой. Совсем не такой, как на первом приёме. Как будто здесь, вдали от лишних взглядов, она могла опустить напряжённые в извечной осанке плечи и вздохнуть спокойнее. – Что именно? – Чувствовать, что твой талант заключается совсем не в том, в чем были хороши твои родители. Эльза взглянула на него прямо и пристально. Джек уже думал, что он ошибся или что она по-светски изящно переведёт тему, но она, кажется, пошла на честность: – Каждого иногда одолевают сомнения, но не каждый может сказать, что он свободен в выборе пути. – А что, если проявить храбрость и смекалку и посмотреть чуть шире? – он заговорщически наклонился вперёд и подмигнул. – Даже до одного и того же порта можно добраться разными путями, чего уж говорить о жизни. Она снова обернулась к саду и сжала деревянные перила. За оградой дворца, где-то там покоилось и шелестело тёмное море. Чуть правее – мерцали огоньки домов, разбросанных по склону скалистого материка. Королева Эрендалла отрицательно покачала головой. Вспыхнувший было блик заинтересованности в её голубых глазах угасал. – Боюсь, жизнь гораздо сложнее, чем проложенный на карте маршрут. Здесь не стоит вопрос, как добраться до порта – ты уже в нём и не сможешь уплыть. Судьбы слишком многих людей зависят от твоих действий. – Звучит как-то грустно. А как насчёт вылазок в места неподалёку? Недолгих, как раз на небольшое приключение. Она невольно улыбнулась. – Как давно ты в последний раз делала что-то, не связанное с делами Эрендэлла? Как давно ты делала что-то, ну, для себя? И чувствовала себя при этом счастливой? Эльза снова покачала головой. Кажется, её это забавляло и сбивало с толку одновременно. – В какой момент наш разговор дошёл до таких вещей? – Кажется, это было лишнее… Прости. – Джек смутился. В самом деле, пусть этот разговор вдали от гула зала и скрипок и показался ему каким-то близким, откровенным, но не стоило забывать, что он говорил с незнакомым человеком по статусу сильно выше него и вовсе, быть может, не собирающимся открывать ему душу. – Если я лезу не в своё дело, так и скажи. – Нет, ничего. Не извиняйся, – прищурилась Эльза. – Думаю, я давно не задавалась такими вопросами. – Когда времена меняются к худшему, надо находить время для радостей, даже если кажется, что они неуместны. А то и свихнуться можно, – он пожал плечами. – Кроме того, кто знает, может, в самые трудные времена ты встретишь для себя что-то ценное? У меня было так постоянно. – Например, во время сражения с кракеном или несостоявшейся казни в Лунориуме? – Нагляднее некуда, согласись. Они оба усмехнулись. – То ли мне везёт на подобные случаи в жизни, то ли… – То ли просто умеешь это видеть. Выгоду в любой ситуации. – О да, видеть выгоду – это как раз по части пиратов. – Я не про это, – Эльза провела рукой по косе, переложив её на другое плечо. – А про хорошие стороны даже, на первый взгляд, плохих ситуаций. – Хм, могу ли я сказать, что это мой талант? – наигранно почесал он затылок. – Почему нет? – с улыбкой согласилась Эльза. – Приходи на корабль, – выпалил Джек. – Когда будет моя смена. Мы по очереди будем нести вахту. Побывать на пиратском корабле – чем не приключение? Кажется, в её глазах снова вспыхнул какой-то огонь. Она спрятала его за ресницами, посмотрев вниз – под балконом кто-то прошёл в саду. – Ты серьёзно? – А почему нет? – У меня много дел… – уклончиво протянула Эльза. – Когда-то же надо от них отдыхать! Уверен, Анна знает, как переключиться и повеселиться даже в рамках дворцовой жизни – и правильно делает. – Анна… – в тоне, которым было сказано это слово, удивительным образом сплелись нежность и горечь. – Она как ребёнок. Я всячески её оберегаю от того, что происходит сейчас. Так… проще. Веселиться, не зная. Я-то знаю, как сложно выбросить эти мысли из головы хотя бы на час. «Ты не сможешь оберегать её вечно», – но Джек прикусил язык. Да, общаясь с Меридой, он на своей шкуре прочувствовал, что не стоит решать за другого человека, даже если хочешь его защитить. Но он и так дал за сегодня достаточно непрошенных советов. Вместо этого он сказал: – Может, у меня бы получилось помочь? Выбросить их из головы. На время. Их взгляды встретились. Над садом в эту безветренную ночь поднимался тревожный, удушливо-сладкий запах цветов и проникал в здание через балконы и открытые окна. * * * Шли дни. Пираты потихоньку осваивались, всё ещё удивляясь уважению, с которым все вокруг с ними общались. Тройняшки то и дело наведывались на кухню: однажды повара заметили, как они пытаются стащить очередной десерт, и догадались, кто виноват в пропаже продуктов. Чтобы не попасть под горячую руку (или сковородку), им пришлось спешно убегать от разгневанных поваров. За исключением этого происшествий не было. Во внутреннем дворе то и дело проходили спарринги – Мерида, если только не была её очередь дежурить на корабле, упражнялась в фехтовании с Анной. Иногда к ним присоединялись другие пираты, в качестве зрителей или участников, Астрид – чаще других. Но сегодня они тренировались вдвоём. – Теряешься! Ты снова позволяешь мне увести тебя вбок, так тебе в глаза светит солнце! Всегда следи за солнцем, Анна! Выпад, ещё один – мечи сталкивались и звенели. Соперницы пошли на сближение и снова отскочили друг от друга. Анна, сосредоточенная, молчаливая, начала обходить Мериду по кругу. Мерида снова наскочила и закружилась, вынуждая её повернуться. Сегодня стоял ясный погожий день, и солнце позади Мериды заставляло Анну щурить тёмно-рыжие ресницы. – Но как, если ты… Удар! Звон! – А ты сделай так, чтобы на твоём месте оказалась я. Снова танец осторожных, переступающих шагов и стремительных наскоков. Они были похожи на двух кошек. Одинаково быстрых и юрких, вот только за спиной Мериды – череда реальных боёв не на жизнь, а на смерть. Её преимущество в виде опыта только раззадоривало Анну. Она резко бросилась в сторону, нанесла удар по ногам, перекатилась по земле, уходя от выпада Мериды, и вскочила с другой стороны. – Неплохо, – одобрительно кивнула Мерида. – Но хватит ли тебе сил кувыркаться так весь бой? Она снова начала теснить Анну. – Впрочем, надо сказать, что противник ты и правда хороший. Ну или это я отвыкла от тяжёлого эфеса меча, пользуясь мушкетом и кортиком. – Ха! Они поменялись местами. Меч Анны чуть не полоснул рукав Мериды. – Молодец! Ещё! Они обменялись чередой ударов и контрударов. Анна сдула с лица выбившуюся прядь, не отрывая глаз от соперницы. – Что ж, если война дойдёт до Эрендэлла, хотя бы за тебя я спокойна. – В-война? Её руки вздрогнули. Удар вышел смазанный. – Какая война? – В смысле? С Лунориумом, разумеется. Которую Солнечное Королевство ведёт уже больше года. По пути сюда мы несколько раз видели то, что оставалось от кораблей после их стычек. И от людей. То ещё… зрелище. Анна едва успела уклониться, когда клинок Мериды прошёл рядом с её боком. – Я… я в курсе, что у них было несколько конфликтов, но ведь это от нас далеко… При чем здесь Эрендэлл? – При чем здесь Эрендэлл? При том, что вы же лучшие друзья с Солнечным королевством. И теперь Лунориум нацелился на вас. Меч, не сдержав удара, выскользнул из ослабевших пальцев Анны и со звоном упал на мостовую. Она с широко распахнутыми глазами посмотрела на него, а потом на Мериду. – Вот так номер, – медленно протянула Мерида, чувствуя, что попала в переплёт. – На нас?! На Эрендэлл?! Не может быть! Я не знала… Мне бы сказали, она мне бы сказала, ведь… – Анна заметалась, но резко замерла, прижимая руку ко рту. – Боже мой, так вот почему у неё участились эти встречи, собрания, незапланированные аудиенции! Вот почему у них были эти взгляды, недомолвки, уклончивые ответы… Всё это время, она… и все эти министры, советники… Они ничего мне не говорили! Мерида сочувственно хмурила лоб. – Но почему?! Она что, думает, я ребёнок?! Что я недостаточно взрослая, чтобы знать, что происходит с нашим королевством? – Анна задыхалась от возмущения. – Да, может, я не дипломат, да, я не настолько хорошо разбираюсь в этом, как Эльза, но… почему? – Возможно, она хотела тебя уберечь от этих тревог. Или надеялась, что всё скоро уладится и не стоит поднимать панику, – сказала Мерида, впрочем, не особо уверенная. – Послушай, даже если бы ты знала раньше… это мало на что повлияло бы, не думаешь? Мы, например, знаем об этом довольно давно, и ничего, кроме переживаний и проблем, нам эта информация не добавила. Мы все хотели бы что-то изменить. Но один человек, к сожалению, на это не способен. Да даже главы королевств с их роем министров – тоже не способны. Это огромная махина, которую уже не остановить. – Ну хорошо, хорошо! Даже если я не могу помочь – но ведь знать-то я имею право? Мерида озадаченно поморгала. – Ну, разумеется, имеешь. По крайней мере, я считаю, что да. – Ну ничего… Я поговорю с ней… Я поговорю, и всё прояснится, – Анна ходила туда-сюда и, кажется, всё сильнее в этом убеждалась. – А потом мы вместе придумаем, как все решить! Мерида вздохнула, в чем-то даже завидуя её наивности и оптимизму. Как будто какие-то разговоры могут хоть в чем-то помочь. Сама Мерида давно перестала в это верить – ещё тогда, когда спорила до хрипоты с родителями, до ухода в море. * * * – Так много канатов… – Эльза задрала голову, разглядывая их переплетение, когда они снова вышли на палубу после осмотра кают, кубрика и трюма. – Как вы в них не путаетесь? – Я думаю, ты не путаешься в правилах этикета – это же твоя жизнь. Наша жизнь здесь. Наш этикет – это, – Джек ласково коснулся каната. – Вблизи корабль гораздо больше, чем издалека. И как вы только справляетесь с ним такой небольшой командой? – Особенное строение парусов, благодаря которому команду можно сократить вдвое-втрое. И благодаря которому «Фурия» настолько быстроходный корабль. При большом желании мы можем идти практически против ветра. Переменными галсами, конечно, как и все, но под меньшим углом по отношению к ветру. – Поразительно… я не знала. И кто же построил этот корабль? – Иккинг никогда не рассказывал этого, но он явно был одним из тех, кто приложил руку. Тут полно тайников, о которых знает только он. – Неужели у этого корабля так много тайн? – всё это время Эльза выглядела абсолютно очарованной, даже по-детски восторженной. Это, конечно же, ему льстило – и она это видела. – Ещё как, – важно сказал Джек. – Так что справиться с ним может только та команда, которая знает устройство его такелажа. – Я слышала, что «Ночную Фурию» называют порождением молнии и самой смерти… Почему? – По секрету тебе скажу, что это фраза Иккинга – видимо, сказал как-то в трактире, а люди подхватили. «Фурия» действительно умеет плеваться молниями… – О чем ты? – непонимающе нахмурилась она. – Плазменные пушки, – загадочно прошептал Джек. – Это как? – В этом – вся суть огневой мощи «Фурии». Поэтому Лунориум мечтает заполучить этот корабль. – И в чем суть? – А вот не скажу. Секрет. – Ну расскажи-и, хотя бы в общих чертах! – она обиделась прямо как ребёнок, которого дразнят конфетой, и Джек, поломавшись ещё немного, рассмеялся и сдался. Она всё смелее показывала эмоции, как будто лёд королевской сдержанности, который сковывал её поступки, таял под солнцем. – В полом снаряде находится специальная зажигательная смесь, способная сжечь и расплавить что угодно, а в отдельном отсеке – порох. Порох взрывается уже после залпа. Он деформирует снаряд, чем даёт выход смеси и заодно поджигает её. А молва додумала легенду про гром и молнии. Перезаряжать такие пушки дольше, чем обычные, поэтому скорострельность невелика, зато точность и наносимый урон это с лихвой покрывают. – Невероятно… И что же это за смесь? Кто её готовит? Как порох взрывается позже, чем снаряд вылетает из пушки? – Слишком много вопросов. – У меня вопросы вызывает абсолютно всё! – она закружилась, раскинув руки. – Например, как называется эта верёвочная лестница? – Это называется ванты. По ним можно залезть на мачты, чтобы поставить другие паруса. Или в воронье гнездо. – А если буря и корабль сильно качает? – Конечно, не каждый это сделает, – не без хвастовства сказал Джек. – Даже для того, чтобы залезть на них в штиль, нужно обладать смелостью и сноровк… Что ты делаешь?! Эльза лукаво на него обернулась. Щёлкнула застёжка, плащ соскользнул с плеч на палубу. Королева скинула туфли и проворно полезла наверх. – Эльза! Эльза, стой! – Говоришь, так сложно? – крикнула она, продолжая подтягиваться всё выше и выше. Фрост растерянно улыбался, но в его глазах читалось восхищение. Эльза замерла на вантах, щурясь на заходящее солнце. Её тёмно-розовое платье заискрилось под его лучами. Она посмотрела вниз, на волны, на фигурку Джека, на далёкую палубу под качающейся верёвочной лестницей. – Ну что, спуститься можешь или мне помочь? – ухмыляясь, крикнул он. – Вот ещё! – бесстрашно вздёрнула она носик, хотя перспектива упасть с такой высоты пугала до дрожи в руках. Тщательно проверяя ногой опору, прежде чем встать на неё, Эльза медленно двинулась в обратную сторону. Когда до палубы оставалась пара метров, послышался голос Джека: – Молодец, а теперь перелезай на ванты со стороны корабля. Не в море же ты будешь прыгать... Да, так. Ещё чуть-чуть. Эльза воспрянула духом, когда ступня коснулась деревянного фальшборта. Осталось спрыгнуть на палубу… Но тут нога соскользнула. Эльза успела испугаться, чувствуя, что заваливается назад, а следующую секунду её подхватили сильные руки и прижали к себе. – Ладно, это было глупо и смело. Моё любимое сочетание, – проворчал Джек, осторожно опуская королеву на доски. Эльза в смущении обернулась с горящими щеками. – Спасибо. – Для первого раза – ты отлично справилась, я думал, ты аж до вороньего гнезда долезешь. От непривычной нагрузки начали ныть мышцы рук, но она едва ли обратила на это внимания – от его похвалы стало тепло-тепло. Эльза благодарно улыбнулась, снова надевая туфли и плащ. – Пошли, – он потянул её за ладошку, уже не чувствуя неловкости, – думаю, тебе понравится. – Куда? – На капитанский мостик. Место, откуда капитан направляет судно и откуда видно всё, что происходит на палубе. Самое важное место. От того, кто стоит за штурвалом, зависит исход боя. Или справится ли корабль с бурей. Хочешь почувствовать себя капитаном легендарной «Ночной Фурии»? Давай, не бойся, Иккингу я не скажу. Эльза перевела глаза на штурвал, перед которым они остановились. От этих слов у неё поползли мурашки. Чёрный штурвал вдруг предстал каким-то зловещим, осязаемым символом будущей войны. В которую направить корабль-Эрендэлл должна будет именно она. Эльза замотала головой и сделала шаг назад, врезавшись в Фроста. – Нет. Нет, ни за что. – Почему? – не понял пират. – Я не хочу этого. Никогда не хотела. Но Лунориум не оставляет нам и шанса. Он догадался. Эльза уставилась в пустоту, прижав сжатые в кулак руки к губам, будто они замёрзли и она согревала их дыханием. – Может, всё разрешится. – Ничего не разрешится. Джек не знал, что ответить. Да и можно ли было что-то сказать в этой ситуации? Он посмотрел на её напряжённые поднятые плечи. Его холодные ладони накрыли её руки, повели вперёд и опустили их на штурвал. – Подними голову, – тихий голос колыхнул прядь волос возле её уха. Эльза послушалась, придя в смятение от такой близости. – Посмотри на корабль. Он много где был. Подумай, сколько раз он оказывался на краю. Сколько раз эти доски обагрялись кровью. На его палубу лезли русалки и щупальца кракена. Его трепали шторма, острые рифы, абордажные крюки и ядра. Да, он уступает противникам в размерах – тем легче увернуться от врага и обхитрить его. И вот он здесь, добрался до тихой гавани, и снова ему придётся выйти в море навстречу испытаниям… Ты не можешь изменить того, что ты капитан. Ты не можешь спрятаться или изменить испытание, предначертанное твоему кораблю. Но ты можешь изменить его будущее. С боевым кличем повести в бой или упустить штурвал в самый важный момент. Она сжала задубевшее от соли дерево. Джек, тоже держа штурвал, старался стоять не слишком близко, но она, казалось, чувствовала всем телом каждый миллиметр этого расстояния, словно между ними пробегали электрические разряды. – Единственное, что от тебя зависит – ты сама, – ещё тише закончил пират. Эльза не выдержала – она обернулась и замерла, едва не столкнувшись с ним носом. Они молча смотрели друг другу в глаза. Её всё ещё крайне смущала эта ситуация, но Эльза не могла не признать, что в кольце его рук она чувствовала себя… уютно. Безопасно. Почти расслабленно, если бы не колотящееся сердце. Солнце опускалось всё ниже, и теперь оно окрасило его белые волосы золотисто-оранжевым светом. – Я не знаю, смогу ли удержать штурвал, – еле выдохнула она. Он улыбнулся. Эльза могла разглядеть каждую искорку в его глазах. – А я знаю. «Отойди, – думала Эльза. – Просто отойди от него. Ты знаешь, что это неприемлемо». Но ранги, приличия, выдрессированное следование правилам как никогда были близки к тому, чтобы быть нарушенными. Её охватило какое-то безрассудное чувство свободы, будто она способна на что угодно. Прямо как тогда, когда она была подростком. Точно таким же, вышколенным, строгим, правильным, но – могущим хотя бы раз в год сбежать с уроков, в город, за ворота, в настоящую, а не выверенную по минутам жизнь. Прямо как сейчас. Её взгляд скользнул к его губам. «Отведи взгляд. Это…» Неприемлемо. Неприлично. Глупо. Отвести взгляд было выше её сил. Неужели она не имеет право хоть раз поступить так, как ей хочется? – Наверное, тебя уже ищут, – Джек прочистил горло, оглянулся на город и отодвинулся за секунду до того, как она решилась. Эльзу переполняло до краёв жгучее чувство, и она не могла понять, чего в нём больше: то ли стыда за то, что она чуть не сделала, то ли разочарования, что она всё же не сделала это. Она с деланно заинтересованным выражением взглянула на доки. – Думаю, ты прав. Но не каждый день удаётся побывать на легендарной Ночной Фурии. – Не каждый день удаётся провести экскурсию самой королеве, так что… – он исполнил помпезный и нелепый поклон, заставив её рассмеяться. Эльза сделала книксен в ответ, как если бы была обычной придворной дамой, а не королевой, и притворилась, будто обмахнулась пару раз невидимым веером. – Весьма польщён оказанной мне честью. – Польщена в ответ. Надеюсь, у тебя не будет проблем из-за того, что ты впустил сюда постороннего? – спросила она уже серьёзно. – Иккинг – жуткий собственник, когда речь идёт о его корабле, но я тебя не выдам. Всё будет в порядке. Всё, что он делал, всё, что он говорил, было таким естественным, без задней мысли, но каким же милым и трогательным ей это казалось – о чем Джек, скорее всего, и не подозревал. Эльза не понимала, как ему удаётся быть таким весёлым, беспечным и уверенным в том, что всё сложится хорошо, учитывая происходящие события – да и не только их, каждодневная жизнь пирата не сахар. При общении с другими членами экипажа «Ночной Фурии» она чувствовала, что жизнь испытывала их на прочность слишком часто, и они перестали той доверять. И даже в те моменты, когда они были в безопасности и могли расслабиться, настороженность и готовность к любому повороту событий не покидали их. Джек подкупал тем, что был другим. Кажется, несмотря на всё случившееся, он был благодарен каждому дню, которым жил. Хотя, возможно, дело в её высоком статусе… Из-за которого пираты – это вполне ожидаемо – начинали чувствовать себя при ней скованно. Как бы то ни было, и в этом Джек отличался. Хотела бы она быть такой же уверенной и неунывающей, как он. * * * …А тем временем за углом сарая для рыбацких лодок мелькнули огненно-рыжие волосы, вспыхнувшие на закатном солнце. Рыжеволосая пиратка быстрым шагом удалялась прочь от «Ночной Фурии» и доков. Она не стала подходить к кораблю – того, что она увидела, когда Эльза стояла у штурвала в объятиях Джека, не замечая ничего, кроме него, ей хватило. Ветерок донёс до неё беспечный смех королевы. Мериде как будто дали под дых, и всё, что она могла, это хватать ртом воздух, задыхаясь от шока, обиды и ощущения предательства, пока наблюдала за ними. Она собиралась вернуться на корабль и проведать Джека, скучавшего на вахте – но, видимо, она переживала зря, на скуку тот не жаловался. В первую секунду, пока она стояла и смотрела на них, Мерида думала, что ещё немного – и она ворвётся на палубу, рыча дикой рысью, сметая всё на пути, требуя… чего? Чувства мешали нормально сформулировать то, что она чувствовала, мешали думать – да она и не думала. Ей казалось, что она попала в ловушку старой, полузабытой боли: чувства, что её предали. Обменяли. Неизвестно, на что, на мимолётное увлечение или на серьёзное, настоящее чувство, но… была ли для неё теперь разница? Мерида знала одно: она не цепляется и не терпит. Не просит любви и не прощает предательства. Что было у них с Джеком в этот год? Что между ними в последнее время? Опасное плавание, способствующее особому трепету и искрам между боевыми союзниками, сменилось покоем на земле. Получается, всё изменилось? Видимо, им обоим это было нужно, видимо, это перестало быть нужным теперь… Что ж. Было унизительно узнать, что в ней перестали нуждаться. Больше всего Мериде хотелось избавиться от этого ощущения, уйти от него, вырвать из себя с воем. И она развернулась и ушла. * * * – …Что ж, – Эльза в последний раз провела рукой по черному борту «Фурии». – Мне пора идти. – Государственные дела жуткой важности? – Они самые. – Тогда позвольте в последний раз вашу руку, – и он первым перебежал на причал и протянул ладонь, чтобы поддержать Эльзу, пока она будет переходить по трапу. Она хотела ответить очередной шутливой репликой, но, когда Эльза перешла и встала рядом с ним, она сказала очень серьёзно: – Спасибо. Не только за экскурсию по кораблю. Но и… за всё. – Я рад, – мягко ответил он, – что ты смогла отвлечься. Ты была очень напряжённой. Даже не представляю, как на тебя это давит. В плане, это на всех давит, но на тебя давит сильнее, ты же ответственна за это… То есть – не за это! За всё остальное… Ох, давай просто забудем, что я сейчас сказал? – Ты напоминаешь мне мою сестру, – со смехом сказала Эльза. – Она тоже не умеет вовремя остановиться. – Видимо, этот дар достался тебе за вас двоих. И снова – он сказал это, не задумываясь. А вот Эльзе стало горько от воспоминания о моменте за штурвалом. – Может, иногда это только мешает, – прошептала она, неосознанно делая полшага вперёд… – Ваше Величество! Ваше Величество! – они оба вздрогнули и отшатнулись друг от друга. По причалу нёсся взмыленный лакей. – Ваше Величество, мы не знали, где вас искать! Срочное послание! Эльза схватила свиток, сорвала печать, отвернулась и впилась в строчки пристальным взглядом. Джек разглядывал её профиль с вмиг напрягшимися бровями и сжатыми в тонкую линию губами – как будто и не было этого беззаботного времени на корабле. Эльза выдохнула. Её глаза широко распахнулись и уставились в одну точку. Джек почувствовал гадкое, холодное чувство, охватившее всё его существо – так он чувствовал себя в трюме лунориумского корабля, когда ему ещё ничего не сообщили, но он уже точно знал, что они вот-вот подойдут к городу, где его ждёт казнь. – Передай, чтобы созывали военный совет, – сообщила Эльза безжизненным голосом, от которого ему стало только страшнее. – Лунориум официально объявил нам войну.