Уроки любви

Елена Елена чувствовала, как тоска сжимает сердце. Время проходило слишком быстро. Был уже поздний вечер субботы. Елена хотела остаться тут еще хотя бы на одну ночь. До сих пор у них было так много тем для обсуждения, но несмотря на то, что они были неразлучны на протяжении всей субботы, им казалось, что они еще смогут поговорить, а вот времени на то, чтобы срывать друг с друга одежду и заниматься сексом на ближайшем предмете мебели, было катастрофически мало. Но о еще одной ночи не могло быть и речи. Еще день и они будут проклинать будильники, которые звонят по утрам, оповещая об скором начале урока английского языка. Одна мысль о том, что ей придется вновь обращаться к нему не иначе как «мистер Сальваторе», сводила с ума. Представление о том, что она сидит на своем шатком стуле, а он разговаривает с ней, как с обычным учеником, заставляло чувствовать себя хуже. Иногда девушке казалось, что между ними ничего не было, а все это сон. Думать об этом было так сложно, а сама мысль казалась настолько абсурдной, что Елена затолкала ее в дальний уголок разума и решила насладиться последними часами, которые ей предстояло провести в компании Деймона. — Ммм, как вкусно пахнет, — произнесла Елена, наслаждаясь ароматами, которые разносились по всему дому с кухни. Она приподнялась и посмотрела поверх спинки дивана на своего любовника, к сожалению, одетого в черную майку и потевшего от жара кухни. — О, могу обещать, что вкус будет восхитительным, — сказал Деймон, отрываясь от нарезки перца с уверенной ухмылкой. — Ну, что-что, а приготовленное на кухне всяко лучше магазинной еды, которую постоянно покупает тетя Дженна, — хихикнула Елена и кратко дополнила: «Моя мама потрясающе готовила». — О, да? И какое у нее было фирменное блюдо? Елена улыбнулась и положила подбородок на спинку. Ей нравилось говорить о родителях с кем-то, кто их не знал, а потому не лез с надоевшими соболезнованиями. Только Деймон мог заставить ее говорить об этом. — Курица «Пармезан». Это простое блюдо, но она готовила его как никто другой, — сказала Елена, вспоминая вкус. — Ну, тогда как насчет того, что когда нам удастся в следующий раз сбежать из Мистик-Фоллс, я приготовлю тебе среднюю версию, хм? Ее сердце затрепетало при мысли о следующем разе. Она кивнула несмотря на то, что парень посыпал чем-то великолепно пахнущее блюдо и не мог видеть ее. — Звучит хорошо, — улыбнулась она, неуклюже двигаясь из-за намотанного одеяла, в котором она пошла помогать ему. — Ну, садись за стол, — сказал Дэймон, когда девушка стала бродить вокруг. Боже, его улыбка — она каждый раз заставляла ее забыть обо всем плохом. Часть ее просто хотела пропустить ужин и запрыгнуть с ним в кровать. Елена исполнила его просьбу и села за маленький столик у окна. Толстый, сочный стейк из хорошо прожаренного тунца выглядел необычайно аппетитно, лежа перед ней на тарелке. Елене пришлось убедиться, что она не пускает слюни. Прежде чем она успела сказать спасибо, мужчина открыл бутылку вина и щедро наполнил стакан. — Не будет ли тост лишним? — пошутил он. — Определенно нет, — сказала Елена, взяв бокал и приподняв его. Он последовал ее примеру. «Тост за самые замечательные выходные и удивительного мужчину, с которым я их провела и которого я люблю…», — Елена почти ударила себя ладонью по губам, ибо посчитала, что увлеклась. Было ясно, что девушка собирается сказать, и она видела это по его лицу. Ее щеки сильно покраснели… «Который мне нравится…он…готовит самую вкусную еду» — закончила она. Елена не врала, а говорила искренне. Когда она почувствовала, что румянец медленно исчезает, смогла посмотреть на Деймона. Он мягко улыбнулся и подмигнул ей. Пока он не отрывал от нее взгляд, даже когда они пили вино, Елена неосознанно смотрела в стол через бокал. Когда бокалы были опустошены, Елена почувствовала, что смакует каждый глоток. Раньше они никогда не ела стейк из тунца и удивилась, насколько он был нежным и вкусным. — Я так понял, тебе нравится, — услышала она низкий голос и подняла глаза: он выглядел жутко довольным, глядя, как она смаковала кусок. Ей было все равно, похожа ли она на свинью, перепачканную в грязи, потому что ей было слишком вкусно. — Ммм, — сказала она сквозь руку, — это твое фирменное блюдо? — Да, так и есть. Когда я был маленьким, наша домохозяйка готовила ее каждую пятницу. — Ух ты, у тебя была домохозяйка? — спросила Елена, любящая слушать истории о прошлом Деймона, — ваши родители были так заняты, когда ты был ребенком? Он оторвал взгляд от ножа с вилкой, посмотрел на нее и потянулся к бутылке с вином. «Мой отец был. Он был руководителем строительного бизнеса, который разрастался с каждым годом. Он всегда был на работе, либо говорил так матери.Так что мы были вдвоем все время». — О, так ты был таким вредным, что твоей маме понадобилась домохозяйка? — Елена хихикнула, но увидев его взгляд, замолчала. Он безучастно смотрел в стол, и было такое чувство, будто он ушел в себя. Елена с трудом проглотила не пережёванный кусок: «Деймон, ты в порядке?» Он внезапно вздрогнул, словно у него в голове стоял переключатель «вкл./выкл.» и кто-то снова его щелкнул. — Да, да, я в порядке. Извини, я только порчу ужин, — сказал парен, снова возвращаясь к еде. Елена нахмурилась и положила нож с вилкой, чтобы взять его за руку. — Ты ничего не портишь, Деймон, мы просто разговариваем, — заверила она его. — Я знаю, но уверен, что это последнее, о чем бы ты хотела поговорить в этот вечер — это скучная и грустная история, — сказал он, сжимая руку, прежде чем позволил отпустить его. — Вовсе нет. Мне нравится слушать о тебе. Плохая это история или хорошая. — Ну, у меня мало счастливых историй, связанных с родителями, особенно с моим отцом, — сказал он, последние три слова процедив через плотно сжатые зубы. — Ты так любишь свою маму…ты похож на нее? — спросила Елена, почему-то остро желая задать именно этот вопрос. Может, после него парню станет легче начать разговор. Елена хотела задать кучу вопросов, но у нее было назойливое чувство, что это первый раз, когда Деймон рассказывает кому-то о своем нелегком детстве. — Я был ее копией. Так что она была довольно осмотрительной, — пошутил он. Елена закатила глаза, потягивая вино. — А как насчет плохого отношения к тебе? — К сожалению, это все мой отец. Он был довольно холодным, бессердечным, очень трудным человеком. В детстве он очень редко появлялся дома, а я все ждал, что он однажды вернется и останется тут навсегда. — Слава богу, что ты не унаследовал его черствости. Он хмыкнул в ответ на комментарий: «Всякий раз, когда он был дома, мама уводила меня в другую комнату и умоляла не брать с него пример, во всем слушаться ее». Они разделили теплую улыбку и на мгновение замолчали. Елена крутила вилку вокруг лапши, но в итоге положила ее и задала вопрос, который столько времени вертелся в голове. — Что с ней случилось? Она наблюдала за Деймоном, который крутил бокал в руках и смотрел сквозь него на стол, пока не вздохнул, пожал плечами и ответил: «Она умерла…». Елена слегка кивнула, давая понять, что они могут не продолжать разговор. Когда она собралась встать и собрать тарелки, парень продолжил: «Мне было 8 лет. Я помню, как зашел в гостиную и увидел ее как всегда спящую в своем кресле. Обычно она просыпалась, когда слышала, что я заходил, и мы вместе шли в мою спальню. Но в тот раз я потряс ее за руку, ущипнул, даже пробежался по комнате, крича «плохие» слова и смеясь про себя, ведь я думал, что это игра. Я так думал, пока отец не вернулся поздней ночью. Он увидел меня спящего рядом с ней и сказал ужасную правду». Слезы тихо скатывались по щекам Елены. Его история была просто душераздирающей, и Елена задавалась вопросом, как он может сидеть и переживать самый ужасный момент жизни без слез. Она не знала что ответить, как поддержать, а он продолжал. — Отец скинул меня с кресла и стал яростно ее трясти, но было поздно. Она принимала большое количество лекарств: от депрессии, от бессонницы, еще от чего-то. Врачи сказали, что у нее была передозировка. Я помню, как на похоронах люди шептали, что она сделала это специально. Но я знал, что она бы ни за что не оставила меня с таким человеком, а он решил не отказываться от работы и нанял человека, чтобы он заботился… — О, Деймон, мне так жаль, — сказала девушка сиплым голосом, не в силах сдерживаться — слишком трагичная история, чтобы держать эмоции под контролем. Она услышала, как он нервно засмеялся. — Ты наверное хочешь, чтобы мы продолжили разговор о веселом, а? — Н-не совсем…я просто… , — она не могла говорить, слишком душили слезы. — О, иди сюда, маленькая мисс плакса. Не дав себе времени подумать, она отодвинула спинку кресла и подошла к нему, чтобы сесть на колени, поцеловать губами, солеными от слез. — Мне жаль, что я так расстроилась, — сказала Елена, пытаясь вытереть слезы, чтобы рассмотреть его. — Я просто не могу поверить, что тебе пришлось пройти через это, Деймон. — Мы все теряем родителей в определенный момент времени, и не важно, ребенок ты, подросток или взрослый — больно всем одинаково. Елена улыбнулась ему и кивнула, но слезы потекли сильнее, ведь она вспомнила о своих родителях. Его руки гладили темные шелковистые волосы, убирая с раскрасневшегося лица промокшие пряди. — Похоже, эта боль не исчезнет, Деймон, — прошептала она, чувствуя, как тело начинает трясти. — Это очень…больно. И в этот момент Елена позволила себе оплакать родителей. То оцепенение, которое она чувствовала, та боль, которую она переложила на Джереми, Дженну и дядю Джона, которая пыталась пробиться сквозь стены, выплеснулись наружу. Еще никогда в жизни она не давала эмоциям свободу, позволяя руководить разумом. Но в объятиях Деймона девушка смогла выплеснуть слезы, которые следовало выпустить уже давно. Деймон на руках отнес ее на диван. Сквозь громкие всхлипывания она чувствовала, как он гладит ее по спине и успокаивает. Она не знала, сколько уже плачет, но в один момент всхлипывания заменились фырканьем, а тело Деймона, к которому она прижималась, утешало ее теплом и объятиями. — Скоро станет легче, — тихо сказал он. Вскоре Елена провалилась в столь необходимый сон. Она поверила ему. Деймон Солнце просачивалось сквозь шторы, проливая тепло на спящую Елену. Деймон уже около часа наблюдал за ней, поглаживая ладонью по обнаженному телу, наслаждаясь каждым изгибом эластичной кожи. Он наслаждался моментом, пока мог быть с ней тем, кем является на самом деле. Она шевельнулась сквозь сон, заставив волосы упасть на лицо. Деймон убрал прядь за ухо и провел рукой по всей длине волос, а затем прижал ее к себе как можно сильнее. Девушка приоткрыла глаза, прислонила голову к его груди и поцеловала теплую кожу. Мысль о возвращении к отношениям «учитель/ученик» была пыткой. — Мне жаль, что нам скоро придется расстаться, — пробормотала она. Деймон ухмыльнулся и положил подбородок ей на голову. — Как будто читаешь мои мысли, дорогая. — Будет так сложно видеть тебя и не иметь возможности поцеловать, — добавила она. Деймон почувствовал ее дыхание на своей коже. — Я знаю, мы найдем время, чтобы увидеть друг друга, не волнуйся, — сказал он, хотя в глубине души знал, что это будет очень сложно. Для любопытных глаз всех остальных они были учителем и ученицей. Ни больше, ни меньше. Каким-то образом Деймон почувствовал, что она думает о том же. — Спасибо за прекрасные выходные, Деймон, — прошептала она сонным милым голосом. Парень почувствовал на своих губах улыбку. — Это первые из многих, — заверил он ее, заметив, что Елена наконец проснулась, хотя глаза еще были красными после вчерашней ночи. Несмотря на это, она выглядела невероятно красивой. — Я собираюсь принять душ, — простонала она. — Мне очень неловко чувствовать себя такой растрепанной в постели с тобой. — И почему это? — кивнул Деймон и откинулся на подушку, когда она встала, завернутая в простынь и направилась к душу. — Потому что меня раздражает, что ты всегда выглядишь восхитительно, а я, наверное, выгляжу так, словно по мне проехались. После этих слов Деймон резко вскочил к кровати и подошел к ней. Он хорошо понимал, что простыня на его бедрах сидит опасно низко, а чтобы увидеть ее во всей красе, парню достаточно легким рывком сорвать ткань. Деймон потянул ее, представляя шикарный вид на изгиб груди и левое бедро. — Ты выглядишь потрясающе, Елена. Как и всегда. Теперь вернись в эту кровать и хорошо позавтракай, — подмигнул он. — Ха, с таким отношением тебе не должно везти, — сказала она и, развернувшись на пятке, направилась в ванную комнату, расположенную рядом с комнатой для гостей. — Ваше упрямство, мисс Гилберт, заставляет меня хотеть вас еще больше, — парировал он, улыбнувшись про себя, когда услышал ее хихиканье и захлопнувшуюся дверь. Девушка не закрыла ее на замок. И когда душ включился, он почувствовал, что его желание только возросло. Проверив время, Деймон увидел, что оно приближается к девяти. Аларик просил уехать в 10, так как придут люди, готовые купить этот дом. «Этот человек сумасшедший, раз решил продать такое место», — подумал Деймон. Затем он сделал несколько коротких расчетов в голове, пока поправлял матрас. Час, чтобы собрать вещи и упаковать в чемоданы — много, поэтому хватит времени и на душ. Деймон выскользнул из спальни и пошел на звук воды. Чем громче он становился, тем больше он волновался. Образ Елены, стоящей за деревянной дверью под струями воды, окутанной горячим паром, был просто божественным. И в какой-то момент она повернулась к плитке, сведя ноги вместе. Деймон с удовольствием потер руки и открыл дверь. Его бурная фантазия оказалась ничем по сравнению с реальностью. Деймон смотрел, как она стоит, окутанная белым паром, и его глаза затянулись похотливым туманом. Пропустив пальцы сквозь мокрые волосы, она обернулась к нему лицом. — Так ты собираешься присоединиться ко мне или все-таки подашь халат? Реакция Деймона была мгновенной: он подошел к ней, под струи горячей воды, и страстно поцеловал. Девушка томно дышала ему в губы, когда он прижал ее к плиткам, упираясь эрекцией в нижнюю часть ее живота. Она издала что-то между стоном и вздохом, чувствуя его потребность. Это привело мужчину в бешенство. Он подошел ближе, чтобы запрокинуть на себя ее ноги, но она отрицательно покачала головой. Сердце Деймона пропустило глухой удар, но член застыл, думая, что они будут участвовать в сексе под душем. Он выдохнул, чтобы что-то сказать, но она приложила палец к губам. Взгляд ее обычно невинных глаз сейчас прямо-таки кричал о том, что она хочет секса. Деймон скривил губы в ухмылке и мягко провел большим пальцем по теплым ожидающим губам. Все ее тело покрылось мурашками, и он почувствовал это, проведя пальцем по контуру губ и посмотрев ей в глаза. В тот момент, когда он решил начать, Елена мягко поцеловала его, прошлась по шее и опустилась на колени. Деймон застонал, прижался к плиткам и запрокинул голову, когда почувствовал, как она скользнула языком по бедру. В те первые несколько недель их встреч Деймон часто фантазировал об этом моменте. Ему было стыдно, но он знал, что это когда-то наступит. Но парень не думал, что это случится так скоро и легко. Другие могли говорить все, что хотят, сейчас ему было все равно. Он не хотел сейчас с ней трахаться, он хотел нежности, а потому посмотрел вниз и столкнулся с ее взглядом. Девушка провела рукой по всей длине члена. — Ты меня пытаешь, ты знаешь это? — он часто дышал, пытаясь сохранить спокойствие. — Просто дай мне знать, если я… , — ее голос затих, и Деймон глянул на нее. Она смотрела на него с небольшой…опаской. «Ах, это же для нее первый раз…» — подумал он. — Ты все сделаешь правильно, Елена. Довеееееерься мне. — Ладно, — прошептала она, возобновив действия рукой. Деймон прикусил губу и уже в третий раз запрокинул голову. Когда она коснулась головки кончиком языка, Деймон покачнулся. Ей повезло, что парню удалось устоять на месте. Прежде чем он успел воскликнуть, она взяла всю головку в рот и стала медленно-медленно двигаться вперед-назад. Елена выбрала удобный для себя темп, и Деймону потребовалось все самообладание, чтобы не взять ее за мокрые волосы и не засунуть по самое горло. — О боже, Елена… , — застонал он, сжимая пальцами ее волосы. Она нахмурилась, и Деймон понял, что почти рычит и насаживает ее голову, но девушка была не против. Практически она стала насаживаться на него, хватаясь за его упругие ягодицы и ускоряя темп. Она делала минет впервые, и это было невероятно. Удивительно. Тот факт, что время все быстрее и быстрее приближалось к 10:00 утра, ничего для них не значил. … … … «Великолепно…отлично». Аларик Зальцман недовольно покачал головой, когда увидел машину Деймона, которая должна была исчезнуть. У него было два часа, чтобы привести это место в порядок перед приездом потенциальных покупателей. Он зарабатывал немного, поэтому сам нуждался в деньгах. Он представлял голову Деймона, лежащую на тарелке, если он не выйдет в ближайшие 10 минут, чтобы мужчина мог начать. С тяжелым вздохом Аларик вылез из машины, и громкий «лязг» эхом отозвался в тихом утреннем лесу. Не теряя ни минуты, разозленный Аларик направился к ступенькам деревянного дома. У него был запасной ключ, а потому дверь с тихим щелчком открылась. Он собирался увидеть голую спину Деймона, в одной руке держащего ногу сексуальной блондинки. Но, к счастью, в холле никого не было. Плюс, был беспорядок: брошенное на спинку дивана кухонное полотенце, куча грязных тарелок на обеденном столе, пятна на кофейном столике… На лице Аларика заиграла коварная улыбка. Приглушенный женский стон раздался над головой, там же был слышен включенный душ. — Ты грязная старая собака, Деймон, — рассмеялся Аларик, и, чувствуя себя нахальным, включил камеру, лежащую на столе. Черт возьми, если на ней будут фото 18+, завтра с Деймоном они над этим посмеются. Последним снимком был закат над озером Данхем. Да, это было захватывающее зрелище, но Аларик видел его миллион раз. Следующим был Деймон, замахивающийся топором. И на следующем, и на последующих, столько, чтобы получилось движение, в котором Деймон рубит дрова. Какая трата памяти! О, наконец, в конце причала стоит девушка, спиной к камере, и смотрит на воду. Аларик нахмурился. Она была брюнеткой. Не блондинка-соблазнительница, которую Деймон подробно описал ему. Когда еще один кульминационный стон прорвался сквозь стены, живот Аларика свело, и он нажал следующий снимок. Это был Деймон…с Еленой Гилберт. Рука дрогнула. Он стоял с шестнадцатилетней девчонкой, целующей его в щеку, а учитель обнимал ее тело, одетое в бикини. Аларик внезапно почувствовал физическую боль. Затем душ выключился.