Уроки любви

Деймон Время в душе пролетело очень быстро. По возвращению в спальню Деймон проверил время и с ужасом обнаружил, что уже почти 10. Он несколько раз проклинал будильник, пока натягивал на влажное тело черную футболку. Пора было уезжать. — Тик-так, Елена! — крикнул он, хватая всю одежду, которую мог найти и бросая ее на ходу в сумку. Из-за двери ванной раздался ее приглушенный ответ. Парень искренне надеялся, что она не решила сделать make-up. Девушка выглядела безупречно 24/7, и им уже пора было ехать к дому. Когда Деймон влетел в гостиную, то снова выругался, увидев гору немытых тарелок, кастрюль и чашек. — О, черт побери, черт побери, черт возьми! С громким рычанием он бросил все свои сумки на пол и быстро ополоснул грязную посуду. Чем скорее они будут в автомобиле и на дороге, тем лучше. Только тут Деймон понял, насколько глупым было забыть спросить, во сколько приедет Аларик. — Ладно, я готова! — сказала Елена и затаила дыхание, когда увидела, что Деймон смотрит, как она закручивает хвост. Он любил такую прическу, ведь тогда волосы не скрывали удивительные изгибы ее тонкой шеи. Она выглядела так… Очнись! — завопил он мысленно и хлопнул себя по лицу. Деймон стряхнул мыльную воду с рук и вспомнил, что ему еще нужно забрать зарядное устройство и камеру. — Ты должна заплетать волосы почаще, — прокомментировал он, вытирая руки. — О, да, и почему? — спросила девушка, невинно завязывая хвост. Деймон молча подошел, чтобы погладить ее по шее. — Вот почему, — мягко прошептал он и бросился в гостиную, чтобы забрать свои гаджеты. Это звучало безумно, но ему казалось, что он почувствовал, как ее пробрала дрожь удовольствия. — Ты хочешь сделать это, когда мы уже собираемся уходить, — надулась она. — Я знаю, — сказал он взволнованно, закручивая телефонный провод в руках и бросая его в сумку. «Ладно…» — подумал он, щелкая пальцами и поворачиваясь к журнальному столику, — «…камера». Странно. Ее там не было. Деймон нахмурился и поднял все журналы (бессмысленный поступок, учитывая то, что журналы были плоскими, и выпуклость от камеры была бы заметна). Ее не было ни под столом, ни под диваном. — Ты найдешь ее? — спросила Елена. Деймон перетряс все подушки, одеяла, даже миллион этих надоедливых ковриков, которые лежали на полу, но так ничего и не нашел. — Конечно, ты не трогала ее? — спросил он, чувствуя, как его охватывает паника. Елена медленно покачала головой. Когда она так сделала, на ее лбу появилась крошечная морщинка. Деймон встал с колен, отчаянно пытаясь вспомнить, куда положил ее. Они сделали так много фотографий, и была бы катастрофа, если бы Аларик наткнулся на них. Но Деймон был уверен, что оставил ее прямо на кофейном столике. Двери были заперты всю ночь, и никто не мог их открыть. Бормоча под нос проклятия, он снова опустился на колени и еще раз посмотрел под диваном. — Ты уверен, что оставил ее на столике? — Да, Елена, я уверен, — сказал Деймон, пытаясь сохранять самообладание. О, как он хотел выкрикнуть слово «блять», носясь вокруг дивана снова и снова. Но когда он в сотый раз перетрясал подушки, то не сдержался и пнул по дивану с такой силой, что Елена от неожиданности отпрыгнула. — Эй, эй, — услышал Деймон ее голос. Он сел на диван и закрыл голову руками. Девушка приблизилась к нему и взяла его лицо в свои руки. Рядом с ней он немного успокоился. — Прости, — прорычал он, наслаждаясь ощущением кончиков ее пальцев на лице. Мужчина встал и еще раз осмотрел комнату в поисках проклятой камеры. Но он был вынужден остановиться, когда Елена взглянула на него. — Мы найдем ее, не волнуйся. Давай сначала отнесем вещи в машину, а потом продолжим поиски, хорошо? Деймон глубоко вздохнул и кивнул. Она быстро, успокаивающе поцеловала его в неподвижные губы. — Думал, что это я тут взрослый и должен тебя успокаивать, — ухмыльнулся он. — Ну, я где-то слышала, что мужчины никогда не взрослеют, — ответила она, насмешливо поглаживая лицо, и ушла. Деймон не удержался и игриво хлопнул ее по попе. — Ой, Деймон! — взвизгнула она, обернулась и нахмурилась. Деймон пошевелил бровями, и она отвернулась, чтобы любовник не увидел сверкающую на ее лице улыбку. — Тебе это очень нравится, — подразнил он, подхватывая сумки и направляясь к двери. — О, я была так уверена в этом, — ответила она, хихикая про себя и открывая дверь, позволяя солнечному свету проникнуть в тусклый дом. — Теперь мы оба знаем, что это… Деймон остановился на полпути к ступенькам. Елена со вздохом замолчала позади него, потому что перед ними, небрежно прислонившись к капоту машины, стоял Аларик Зальцман. Несмотря на то, что они были посреди леса, Деймон почувствовал вдруг появившийся страх клаустрофобии. Он потерял дар речи. Все, что он мог делать — это наивно смотреть в глаза своему другу и задаваться вопросом, что же он здесь делает. Аларик поднял правую руку, чтобы показать, что у него камера Деймона. Он начал перелистывать изображения, и звук прибора эхом отдавался через обширное пространство воздуха между ними. При щелчках, следующих один за другим, каждое изображение мелькало в голове Деймона: обнимались на диване, целовались на пристани — все это было, и Рик видел каждое фото. Деймон сглотнул тяжелый комок в горле, когда Аларик выключил камеру. Он посмотрел на Деймона, а потом на испуганную девочку-подростка, которая притаилась за ним. — Не совсем та блондинка, о которой ты мне рассказывал, да, Деймон? Елена схватилась за напряженный бицепс своего парня, чем заставила его оглянуться. Она была в ужасе. Розовые щеки побледнели и даже стали отдавать пепельно-серым цветом. — Деймон, — прошептала она, дрожа как осиновый лист. — Подожди в машине, Елена, — сдержанно сказал он, зная, что Аларик может его слышать. Ее миндально-карие глаза смотрели на него испуганно и смущенно. Деймон потянулся к руке, все еще сжимающей его мышцы, и мягко погладил кожу. Он поддержал ее, когда она по ступенькам спускалась к машине. Деймон молча благодарил девушку за то, что она сделала, как он просил и решила не присутствовать на их дискуссии с Алариком. Она быстро подошла к машине и села в нее, захлопнув двери. Деймон испугался, что они слетят с петель. Но дверь захлопнулась, и они с Алариком остались наедине. Когда Деймон открыл было рот, чтобы начать говорить, Рик подошел к нему. Парень не знал, что делать, но Аларик последовал к двери и оставил ее открытой, будто приглашая своего друга войти. Прежде чем сделать шаг, Деймон посмотрел на Елену, которая испуганно следила за тем, как он исчезает в полумраке дома. Он грустно улыбнулся ей. Деймон не питал ложных надежд, что это закончится хорошо. Он проследовал за Риком и закрыл дверь. Человек, который быстро стал самым лучшим другом из всех, кто раннее дружил с Деймоном, достал большую бутылку скотча и разлил его по бокалам. Атмосфера была напряженной, и первый раз в жизни парень боялся заговорить. Аларик сделала большой глоток напитка, сморщился от горького привкуса и встал, расхаживая туда-сюда по гостиной. Темная жидкость исчезла и из бокала Деймона. После нескольких минут молчания он понял, что должен что-то сказать. — Рик, я… — Ты выжил из своего гребаного ума? Деймон огрызнулся, наблюдая за тем, как мужчина махает у него перед носом камерой, на которой были доказательства их с Еленой связи. Аларик был явно в ужасе от того, что нашел. Деймон знал, что ему нужно, чтобы он был на его стороне, чтобы он посмотрел на ситуацию под его углом. В противном случае, он отправится за решетку на чертову кучу лет. Эта мысль заставляла молодого учителя покрыться холодным потом. Он пил свой скотч, зная, что ему это нужно. — Я понимаю, как это выглядит, Рик. Но кто, как не ты, сможет понять меня… — Как так мой друг и коллега оказался педофилом? Это то, что ты хочешь, чтобы я понял? Парню было больно. Это слово было болезненным. Оно резало Деймона, как нож, и если бы перед ним не стоял его лучший друг, он бы уже врезал этому человеку. Но это был Аларик, а не какой-то знакомый. Сам же Аларик допил напиток и громко хлопнул стаканом по столу. Когда он снова начал расхаживать, Деймон решил заговорить. — Я просто хочу, чтобы ты понял, что все те гадости, которые ты думаешь о нас с Еленой, могут иметь противоположное значение…  — Деймон сделал паузу, чтобы сформулировать следующую фразу. Он чувствовал себя подавленным. — Я знаю, что ты сейчас приравниваешь нас к тем гнусным историям, в которых учителя эксплуатируют учеников, используют их возраст и Бог знает что еще делают. Но я тебе говорю, что ничего подобного и в помине нет. Мы просто…так получилось. Аларик рассмеялся, словно услышал анекдот. Деймон почувствовал, как пальцы сжимаются в кулак. — Забудь ее, Деймон. Всегда оказывается, что-либо учитель совращает ученика, либо ученик шантажирует учителя ради секса. Либо одно, либо другое. Так что у вас? — Ты меня знаешь, Аларик, — выплюнул Деймон сквозь стиснутые зубы. — Я не знаю, Деймон. Мы знакомы всего 2 месяца. Откуда мне знать, что это не невероятно убедительная ложь, чтобы скрыть, что ты… — Как ты смеешь называть меня этим словом, — предупредил Деймон, подходя к Аларику так, что между ними остался журнальный столик. — Нет ничего принудительного, никто никого не совращал, никто никого не принуждает. Мы влюбились друг в друга, как девушки и парни делают это каждый день на этой планете. — О, — сказал Аларик, саркастически кивнув, словно все понял. — А ты уверен, что Елена не использует тебя? Горячий учитель наказывает ученицу за оплошность. Об этом мечтают все девочки-подростки. — Она не такая, как все остальные. Если бы мы говорили, к примеру, о Кэролайн Форбс, я бы с тобой согласился. Но Елена, о которой мы говорим, освещает своей добротой весь класс, она была вынуждена повзрослеть раньше всех. Она не подросток с ветреной головой. Она молодая женщина. Наконец Деймон увидел мерцание надежды, за которое и ухватился. Аларик покачал головой и задумался. — Это сумасшествие, Деймон, — вздохнул он, встречаясь с ним взглядом. Парень не знал, обманывает ли его мозг, но казалось, что Аларик понимал. — Я знаю, это так. Тебе не обязательно напоминать мне об этом, — сдержанно сказал любовник. — Но, возможно, так и есть, — неожиданно сказал Аларик, — может вам нужно, чтобы кто-то сказал, что это неправильно. Ты спишь со своей ученицей, несовершеннолетней девчонкой, которая только что потеряла родителей. Ты играешь, о, я не знаю…пользуешься ее эмоциональной уязвимостью. Независимо от того, сколько раз в зале суда она скажет, что это взаимно, они посчитают ее несмышленым ребенком. Ты думал об этом, Деймон? Он перевел взгляд за спину Аларика и уставился в стену. Друг говорил как раз то, что его так сильно мучает. Это пугало его, потому что все, что он говорил, было неизбежно. Все в зале суда даже не станут ее слушать, а просто вынесут вердикт, который сломает жизнь и ему и его любимой девушке. И кто будет на их стороне? Возможно, у Елены и будут сочувствующие, а у него? У парня не было ни друзей, ни семьи. У него ничего не было. — Я знаю, о чем ты говоришь, Рик, — сказал он через несколько минут оглушительной тишины. Он уставился в карие глаза Аларика, недавно пронзительные, но теперь на удивление спокойные. — Но это, если нас поймают. И ты единственный, кто об этом знает. — Деймон… — Ты собираешься выдавать нашу тайну, Рик? — потребовал ответа Деймон. Ему нужно было знать. — Мне нужно подумать. — Что мне еще нужно сделать? — выплюнул Деймон, наблюдая, как Аларик подходит к камину и ерошит рукой светлые волосы. — Знаешь же, это опасно. — А еще неправильно с точки зрения закона. — Может и так. Для внешнего мира я больной педофил, который нуждается в кастрации. Но ты знаешь, что это не так, Рик. И что мне нужно сделать, чтобы доказать, что я люблю эту девушку? С ее головы не упадет ни один волос. Если она захочет уйти — я отпущу. Ты готов взять на себя этот риск? — Деймон физически дрожал, ожидая ответа. Он желал заставить Аларика посмотреть на ситуацию с его стороны. Но он не знал, что за ними наблюдают и желают того же самого. — Пожалуйста, мистер Зальцман…  — раздался тоненький голос из-за двери. Двое мужчин обернулись к двери, чтобы разглядеть того, кто за ней скрывался. Деймон подумал, как долго она здесь стоит и сколько слышала. — Все, что сказал Деймон — правда, я клянусь, — сказала она нервно, — Пожалуйста, не говорите никому. Деймон перевел взгляд с Елены на Аларика. Он выглядел в этой неудобной ситуации более чем противоречивым. — Пожалуйста, Рик, — добавил Деймон, переживая эмоциональное потрясение, — Я не прошу поддержки, я просто хочу, чтобы ты хранил этот секрет. Со вздохом Аларик поочередно посмотрел то на Деймона, то на Елену. На ее ошеломленном лице читался одобрительный взгляд. У парня замерло сердце, когда Аларик поднял камеру, повертел пару секунд в руках и отдал ему. Деймон взял ее, чувствуя облегчение. — Если бы я был вами, я бы закончил это. Не ждите от меня помощи, — сказал Аларик перед уходом. Деймон наблюдал, как он проходит мимо Елены, молча стоявшей у двери, открыл ее и на выходе сказал, чтобы они покинули дом. Деймон засунул камеру в карман джинс и подошел к своей любовнице, стоящей у двери и еще не отошедшей от шока после встречи с первым и единственным человеком, узнавшим их секрет. — Спасибо, — сказал Деймон, пытаясь заставить Аларика взглянуть на них. Но Рик предпочел смотреть на крыльцо. Он не собирался отвечать, просто ждал, когда они уйдут. Как только Деймон завел машину, мужчина скрылся в доме, громко хлопнув дверью. Елена выровняла дыхание, когда они выехали на проселочную дорогу. Деймон проверил время. Последние полчаса казались нереальными. — Как думаешь, он кому-нибудь расскажет? — запинаясь, спросила Елена. Деймон хотел сказать «нет, конечно не расскажет». Небольшая его часть надеялась, что он действительно этого не сделает. Но был ли Аларик на их стороне? Деймон не мог ответить на этот вопрос. Но инстинктивно он чувствовал, что Аларик будет молчать. Но все равно… — Я так не думаю, — ответил он, быстро хватая руку Елены и крепко сжимая ее. — Деймон? Его желудок свело от мысли о необходимости отвечать на ее вопросы, на которые просто не было ответа. Но это не имело значения, так как парень был уверен в безопасности их секрета. — Да? — ответил он, приподнимаясь. — Я…я тоже тебя люблю, — прошептала она.