Уроки любви

Елена Елена глядела в окно пустым, безразличным взглядом. Гилберт, посмотрев в отражение, с удивлением заметила, что слёзы медленно, но верно высыхают. Ей очень хотелось сесть на пол, обнять себя руками и продолжить содрогаться в рыданиях. Но она этого не делала. Она должна быть сильной. Девушка до сих пор прокручивала в голове момент его поцелуя с Изабель. Это он поцеловал её. Если бы было наоборот, вероятно, девушка чувствовала бы себя лучше, но тот факт, что это он целовал её, заставлял сердце разрываться от боли. Елена всё же не сдержалась, села на диван, укуталась в плед и крепко обняла себя, дав волю эмоциям. Как бы ни было больно, девушка пыталась убедить себя, что спешит с выводами. Но вскоре она рассмеялась над собой. Зачем я ищу ему оправдание? Я ведь сама видела, как он практически съедал её губы… Как она могла оправдывать его в такой ситуации? Она была дурой. Она была наивной, маленькой девочкой, которой Деймон просто пользовался, а она верила, что он любит её… — Я всё время была дурой, — тихо шептала Елена, чувствуя, как слеза скатывается по щеке. — Но ты же знаешь, как эта женщина одержима им. — Он целовал её. — Она знала про вас. Может, его заставили? Деймон бы никогда так не поступил. — Тогда почему он поцеловал её?! Елена скинула плед и стала судорожно расхаживать по комнате туда-сюда, зарывшись руками в волосы, пытаясь унять внутренний диалог. Так и до психбольницы недалеко. Это сводило с ума. Она убеждала себя, что Деймон не мог так поступить, но тут же вспоминала поцелуй. — Как ты мог так поступить со мной?! — девушка не выдержала, и, осев на пол, громко зарыдала, содрогаясь от слёз и пряча лицо в ладонях, совершенно одна в этих давящих четырёх стенах. Елене пришлось прерваться из-за завибрировавшего телефона. Она перевела мутный взгляд на кровать, откуда шёл звук, и пыталась понять, кто мог ей звонить. Подойдя ближе, она посмотрела на экран и в недоумении застыла. Ей звонил Деймон. Гилберт очень хотелось ответить, но обида и злость были сильнее. Всё, что он мог сказать, она не хотела слушать. — А если он хочет объяснить, почему сделал так? Почему целовал ту, которую так ненавидит? — А если я начну умолять его рассказать всё? — Зачем идти на такие крайности, если он не любит меня? — Что, если его посадят? Что, если… — Чёрт, это же Деймон! Он рискнул всем ради тебя! Возьми трубку! Телефон замолчал, и вместе с ним прекратился её внутренний спор. Елена тяжело вздохнула, втайне ожидая повторного звонка. И она дождалась, но это был звонок в дверь. — Я открою! — взвизгнула девушка, подбегая к двери, чтобы встретить Бонни. Отворив её, девушка даже не поздоровалась, а сразу прыгнув в объятия подруги. Бонни ответила ей тем же. — Елена, что случилось? Елена! — Бонни немного отстранилась, чтобы посмотреть ей в глаза. Гилберт вдруг поняла, что выглядит ужасно. Она ведь даже в душ не пошла после прихода. Сразу же заперлась в комнате, ничего не сказав Дженне и Джереми. — Я…мне…я не… — Так, пошли в дом, — предложила Бонни, поддерживая девушку и помогая подняться по лестнице в спальню. Поднимаясь, Бонни размышляла, с чего начать разговор. Но в голове вертелись только самые мрачные мысли по поводу случившегося. Услышав, что за ними закрылась дверь, Елена поняла. Сейчас или никогда. — Ты умеешь хранить тайны? — выпалила девушка, разворачиваясь к Беннет лицом. — Ты же знаешь, я могила, — заявила она так, словно это было очевидно, и подошла к Елене на негнущихся от страха ногах. — Ты можешь сохранить её в независимости от того, насколько она страшная? Или…или ты против? — Елена, ты можешь рассказать мне абсолютно всё. — Мне нужно услышать, сохранишь ли ты секрет? — девушка дрожала, чувствуя, как ком подступает к горлу, — Ты сохранишь в тайне то, что я тебе расскажу? — Боже, Елена, конечно. Ты сомневаешься? И я уверена, всё не так печально, как ты думаешь. Елена засмеялась, запрокинув голову и глядя в потолок. Было ли это правильным решением? — Спасибо, — прошептала она ломающимся голосом и снова дала волю слезам. Бонни подошла к ней и обняла, пытаясь унять дрожь. Гилберт могла положиться на неё. Они прошли всё: от расставаний с парнями до смерти близких родственников. Всегда вместе. Но в этот раз Беннет боялась слушать подругу. — Елена, пожалуйста, расскажи мне всё, — мягко прошептала Бонни, поглаживая девушку по волосам, — Что бы ни случилось, знай, я тебя не брошу, буду поддерживать. — Мне так страшно. — Но я буду рядом, — мягко настояла мулатка. Елена на мгновение замолчала, словно раздумывая, стоит говорить или нет. И когда она уже сформулировала первую часть своей речи, её телефон снова завибрировал. Как испуганное животное, Елена отскочила от подруги и схватила телефон, но, поскользнувшись на чём-то, рухнула на пол. — Давай руку, — засмеялась Бонни, поднимая выпавший телефон и подавая подруге руку, — Ты такая неуклюжая. — Я в порядке, дай телефон. — Елена… — Просто отдай его, Бонни! — огрызнулась девушка, вставая с пола и с ужасом наблюдая, как подруга вертит телефон с мигающим экраном в руках. Гилберт почувствовала, как живот скрутило. А через мгновение Бонни ответила на звонок. — Нет, не надо! — Привет, Стефан…да, но она занята. Хахха… Да. Конечно, мы придём завтра на вечеринку к Тайлеру! Во сколько начало? Елена с недоумением уставилась на подругу, которая разговаривала с последним человеком, которого она хотела сейчас слышать. Облегчение медленно расползалось по телу. Звонил не Деймон. Это просто Стефан. Просто Стефан… — Хорошо, круто. Встретимся у Тайлера в 9. Конечно, хорошо. Пока! Бонни повесила трубку, посмотрела на Елену и засмеялась. — Пожалуйста, не говори мне, что твой большой секрет связан со Стефаном. Елена подошла и вырвала телефон из рук смеющейся подруги. Аппарат снова начал вибрировать, но на этот раз звонил Деймон. Секунду поколебавшись, она сбросила, ощущая себя фигово, словно ей пощёчину дали. Вскоре она вспомнила про вопрос Бонни. — Прости, что ты спросила? — Эта тайна. Стефан в ней замешан? — Нет, Стефан тут ни при чём, — устало ответила Елена, желая лечь на кровать и ни с кем не разговаривать. — Тогда что случилось?! — Бонни по-дружески толкнула её в бок. — Ничего такого. — Так, давай без этого. Что бы там ни было, рассказывай. Ты заставила меня переживать, а теперь не хочешь говорить? — Прости, Бонни, я ошиблась, ничего страшного не случилось. Извини, но я… — Это из-за мистера Сальваторе, не так ли? … Её слова сильно обескуражили Елену. Она чувствовала, что отрицать всё сейчас бесполезно. Это не спасёт девушку от расспросов. — Что, прости? — переспросила она с полуулыбкой, в то время как в душе бушевало пламя. — Ой, ты всё слышала. Мистер Сальваторе — твой большой и страшный секрет, не так ли? — Откуда ты знаешь? — прошептала подруга едва слышно севшим голосом. Бонни слегка пожала плечами и тепло улыбнулась. — Я очень хорошо тебя знаю, Елена. Я просто…догадалась. — Тебе кто-то рассказал об этом! Кто тебе сказал?! — крикнула Гилберт, срываясь на крик. — Никто мне не говорил. Это очевидно. Когда ты находишься рядом с ним, то прямо светиться начинаешь. И я заметила, что он тоже… — Елена пересела на кровать, поближе к подруге, чтобы лучше слышать. Она улыбнулась и кивнула Беннет сквозь слёзы, чтобы та продолжала, — И ты часто под разными предлогами отпрашивалась к нему в кабинет, а потом мы тебя найти не могли. Когда у нас должна была быть вечеринка, ты не пришла, сказав, что нужно время, чтобы снова жить полноценной жизнью. Но что-то мне подсказывало, что это не так. А потом ты уехала к Мередит на выходные. К Мередит, с которой уже давно не общалась. Елена отвела взгляд и неопределённо пожала плечами. — Нет, я не ездила к ней. — Я так и думала. В понедельник ты вела себя странно. Расплакалась, когда он в класс зашёл. Вот после этого у меня мозаика и сложилась. — Что насчёт Кэролайн? — Елена, ты серьёзно? Ты считаешь, что я рассказала бы ей о своих подозрениях? Если бы я это сделала, вас бы уже вся школа обсуждала, — усмехнулась Бонни, пытаясь прояснить ситуацию. Елена слабо улыбнулась в ответ, благодарная за то, что Бонни ничего никому не говорила. — Почему ты никому об этом не рассказала? Подруга мягко улыбнулась и посмотрела в её карие глаза. — Я думала, что не имею права отбирать у тебя человека, которому удалось заставить Гилберт улыбнуться впервые после смерти родителей. На светившемся лице Елены снова появились слёзы. Бонни их быстро смахнула и крепко обняла подругу. — Так что тебя так расстроило, Елена? — … тишина. — Я…я так сильно люблю его, Бонни, — рыдала она, переполненная эмоциями и воспоминаниями о том, как Деймон впервые прижимал её к себе в постели, — Очень, очень сильно… — Тогда почему ты так расстроена? Что случилось? Елена не могла говорить, пытаясь вернуть самообладание. Всё было так запутано, что девушка не знала, с чего начать. — Просто обещай, что ты никому не расскажешь, Бонни. Мне нужно с кем-то поделиться этим. С кем-то, кого я знаю. — Что ты говоришь? Хочешь сказать, что об этом кто-то ещё знает? — Да, и об этом знают худшие люди, которых только можно себе представить, — прошипела она сквозь сжатые зубы. Насмешливая рожа Изабель промелькнула в её сознании. — Кто? — … мистер Зальцман. — Что?! Он же никому не рассказал? — спросила Бонни, потрясённая тем, что учитель не сообщил об этом ни полиции, ни родителям, ни директору. — К счастью, нет. Он, в общем, застукал нас вместе, когда мы ездили отдыхать на озеро на выходных. И я думаю, что он…ну…слышал нас. Бонни с недоумением посмотрела на Елену. Чем больше подруга рассказывала, тем больше Беннет понимала масштабы проблемы. — Так ты…спала с мистером Сальваторе? — Конечно, мы были вместе и… — Елена, тебе 16, ты несовершеннолетняя, а ему 20, — бедняжка раздражалась от того, что ей высказывают очевидные вещи. Она была более чем осведомлена, что ей ещё нет 18-ти, и спать с ним она не имела права. И девушка понимала, что в глазах общественности это выглядело как совращение несовершеннолетней. — Ладно, прости. Я просто в шоке от того, что мистер Зальцман молчит. Тебе повезло. — Очень повезло. Но он почти рассказал. И всё ещё может… Я не знаю. Бонни вздохнула и сосредоточенно потёрла виски. Елене же стало легче от того, что удалось с кем-то разделить свою проблему, давящую на неё с каждым днём всё больше. — Так, ты сказала «люди»…кто ещё знает? Елена вздрогнула. — Миссис Флеминг. Глаза Бонни чуть не выкатились из орбит от удивления. — Ещё один учитель! Ты что, шутишь? — Нет. Она знает, и она…  — Елена почувствовала, как сегодняшние события вертятся на кончике языка, и что-то сдерживало её от подробного рассказа. Но это всё-таки вырвалось, — Она, вероятно, хотела сообщить в полицию. Поэтому Деймон приостановил…приостановил наши отношения. Она одержима им, Бонни, и я не удивлюсь, если она пошла на…  — Елену озарила широкая улыбка, — пошла на шантаж. Всё встало на свои места. Наверное… — О боже, Елена, — выпалила Бонни, не зная, что ещё сказать. — Я давно хотела рассказать тебе, но не могла рисковать. А сейчас я почувствовала, что, если не поделюсь этим с кем-нибудь, то просто с ума сойду. — Не волнуйся, я всё понимаю, — заверила её Беннет и взяла за руку, — Ты же знаешь, что я буду молчать. Елена слабо улыбнулась и кивнула. — Знаю, спасибо. Посмотрев в её карие глаза, Бонни заключила девушку в крепкие объятия, давая понять, что всё будет хорошо. Елена была счастлива, что у неё есть такая подруга. И теперь её одолевали сомнения, а не поспешила ли она с выводами о Деймоне… Деймон Он не знал, как убедить Изабель в том, что ему нужна одна ночь на раздумья. Парень сильно устал, был ошеломлён и совершенно не хотел чувствовать себя завтра разбитым. Уговоры заняли некоторое время, но Изабель согласилась с тем, что им обоим нужно поговорить на свежую голову. Он вернулся в свою тёмную, пустую квартиру и не знал, как приходить сюда следующие несколько месяцев… Бросив на пол кейс с документами и куртку, он вытащил из кармана телефон. Елена не ответила ни на один из звонков. Почему, чёрт возьми? Хотя понятно почему. Она ведь застала его, целующего Изабель на следующий же день после их «расставания», целующего человека, про которого Деймон столько раз говорил плохо и которого так ненавидел. Он даже не мог представить, о чём она сейчас думает. Но Елена ведь знает меня. Конечно, она не поверит поцелую. Она разберётся, что происходит на самом деле…. Да, потому что все девушки любят смотреть, как их парень целует другую женщину, — вслух прошипел Деймон, осматривая пустые комнаты, чувствуя, как дрожь охватывает всё тело. Он снова набрал номер Елены и поднёс трубку к уху, ожидая услышать родной голос, в котором так нуждался последние несколько часов. Но её телефон был выключен. Она не хотела ничего слушать. И с чего бы ей тебя слушать? Ты ведь разбил ей сердце, придурок. Сильно сжав телефон в кулак, Деймон с яростным рычанием швырнул его в стену. Наступив на остатки пластика, он со всей силы впечатал кулак в стену. Снова и снова, пока по стене не стала стекать кровь, пока пальцы болезненно не хрустнули. Он закричал и, преодолевая режущую боль, снова впечатал кулак в стену. А потом зарылся руками в волосы и обессиленно сполз на пол. Пульсация в руке становилась сильнее. Деймон оторвал ладони от головы и подошёл к шкафу с напитками. Левой рукой он вытащил первую попавшуюся бутылку. Ему повезло — это был его любимый бурбон. Зубами мужчина вырвал колпачок и отшвырнул к стене. Стакан тоже был не нужен. Он припал к бутылке, словно там была вода, а не крепкий алкоголь. Мужчина прошёлся по квартире, не обращая внимания на жгучую боль в горле и совсем не заботясь о том, что кровь заливает пол, а веки тяжелеют. Он планировал напиться до забвения. В этом он видел единственный способ забыться, на время отключить боль.