Ты—зависимость, от которой я не хочу избавляться

Длинные смолисто-чёрные волосы, ниспадающие шикарными волнами. Латексное обтягивающее платье, так выгодно подчёркивающее все изгибы идеальной женской фигуры. Золотистая кожа, увенчанная хитромудрыми рисунками рун. Пухлые чуткие губы, так искусительно обведённые кроваво-алой помадой… Всё это Изабель Лайтвуд наблюдала каждый раз, когда глядела на себя в зеркало. Ещё будучи девочкой, она любила подолгу разглядывать своё отражение в зеркале: следить как её шёлковистые волосы переливаются на свету, перебирать взглядом пушистые ресницы. Но больше всего она любила изучать свои глаза: искрящиеся чёрные как угольки — в них всегда горел яркий огонь, то непокорное пламя, как нельзя лучше характеризующее её пылкий темперамент, её уверенность и дерзость. Сейчас, когда Изабель уже не была той девчушкой, почти ничего не изменилось. Она всё также каждое утро смотрела в зеркало, расчесывала перед ним волосы, оглядывала себя, когда примеряла одежду… Только вот в глаза свои девушка не смотрела. Наверное это был её личный бзик, но Иззи боялась. Боялась увидеть, что её глаза больше не горят как раньше, что казалось бы, неугасаемое пламя исчезло. Это было невыносимо. Невыносимо признаться, что она — Изабель Лайтвуд, сама же потушила своё же пламя. Что она проиграла. Подумать только! Всегда стремящаяся быть первой, быть лидером, быть победителем Изабель проиграла. Проиграла самой себе. Лайтвуд отлично помнит тот день, когда она осознала, что её огонь погас. Тот день Иззи навсегда окрестила для себя как «день, о котором не вспоминать». Тогда уже ранним утром она возвращалась из «Дюморта». Руки тряслись, а ноги подкашивались. Охотница шла с опущенной головой, не замечая ничего вокруг. Поэтому случайно споткнувшись и подняв голову, Изабель ненароком выхватила своё отражение в одной из уличных витрин и замерла. Из зеркальной глубины витрины на неё глядела заплаканная до неузнаваемости девушка. Всё лицо перепачкано разтёкшимся от слёз макияжем. Дрожащие и искусанные до крови губы, которые не спасет даже самая яркая в мире красная помада. И глаза…похожие на осколки чёрного витражного стекла. Такие пустые, разбитые и…потухшие. Забавно, однако, что каждая мельчайшая подробность из «дня, о котором не вспоминать» наглухо впечаталась в память охотницы. Ведь именно в этот день она почти не умерла со страху, чуть было не потеряв одного из самых нужных людей в её жизни и фактически через час, сама же этого человека и прогнала из своей жизни навсегда. Изабель помнила всё: ту боль, тот гнев, то разочарование…ту ненависть. Тогда Лайтвуд ненавидела всё и всех. Ненавидела Рафаэля за то, что он пошёл на поводу у своих слабостей и амбиций, что и заставило его сотворить такие ужасные вещи. За то, что он также до самого конца не отступился от своих действий, тем самым разрушив все её надежды. Но ещё больше она ненавидела его за то, что когда сама девушка велела ему покинуть город, вампир лишь молчаливо согласился. Не оправдывался, не возражал, не пытался ничего исправить— просто смирился. Но вся ненависть в тот день к Рафаэлю не сравниться с её ненавистью к самой себе. Изабель ненавидела себя, когда приказывала парню покинуть город и когда, не сдержавшись, расплакалась. Ненавидела себя за то, что так сильно привязалась к Рафаэлю и за ту слабость которую к нему испытывала. Однако больше всего девушка ненавидела, что даже осознание того, что она делает правильно, не спасло её от всепоглощающего чувства несправедливости и боли. С их последней встречи прошло уже достаточно времени. Много схваток было выиграно, много трудностей пройдено. После убийства Лилит и Джонатана прошло уже два месяца. Всё будто встало на свои места. Всё у всех наладилось. Только не у неё.Только не у Изабель, которая продолжала изображать, что у неё всё отлично, а внутри задыхалась от собственной безысходности. Поначалу девушка успокаивала себя тем, что ей просто нужно время и какой-то новый объект воздыхания, тогда она с лёгкостью забудет вампира. Всё знали её как одну из самых красивых и легкомысленных нефилимок, поэтому близкие не беспокоились: думали Сантьяго был лишь очередным увлечением на недельку-вторую, и она быстро найдёт ему замену. Иззи была б самой счастливой, будь это действительно так... Лайтвуд прекрасно знала о своей красоте и умела ей пользоваться: парней она меняла как перчатки, без угрызений совести флиртовала и разбивала им сердца, а после расставания даже и не вспоминала о них. Так что никто не думал, что обычный вампир, с которым они провели всего пару ночей, и толком даже не встречались, будет такой проблемой. Охотница уже сбилась со счёта сколько представителей самых разных рас и типажей побывало у неё в постели за последние пару месяцев. Изабель даже пыталась восстановить давно забытые отношения с Мелиорном. Но ни самый незабываемый секс, ни самые прекрасные мужчины не могли заставить её снова ощутить те чувства, которые однажды ей подарил Рафаэль. Зависимость, бесстрашие, головокружительное счастье, отсутствие каких-либо предубеждений, желание раствориться в человеке полностью, желание потерять голову, забить на самоконтроль и отдать ему всю себя без остатка и шанса на спасение… Иззи никогда не подозревала, что отношения, которые поначалу должны были быть лишь игрой, минутной слабостью, наваждением, эффектом наркотика перерастут в то, что будет неустанно душить и не отпускать её на протяжении уже стольких дней… Они заигрались. Изабель заигралась. А ведь любая игра имеет свойство кончаться. Вот и сейчас когда всё конечно, она рассчитывала, что наконец-то сможет обрести спокойствие. Правда вот ничего не было конечно — Рафаэль все равно не покидал её. Он всегда присутствовал здесь, в её мыслях, в её голове. Каждая вещь её гардероба была пропитана его запахом. Каждое место, в котором, она не появлялась было связано с ним. Каждый сон был неизменно с его участием. И девушка ничего не могла с этим поделать. Это уже стало для неё нормой, чем-то наподобие личного каждодневного рациона… Но охотница ни о чём не жалела. Ни в коем случае. Она— Изабель София Лайтвуд, привыкшая доверять своему внутреннему голосу, не колеблясь сжигать за собой мосты и решительно, не оборачиваясь, двигаться только вперёд, не могла ни о чём жалеть. Охотница не сомневалась ни в одном слове, ни в одном действии. Она не должна была сомневаться. Изабель была уверена в том, что Рафаэль Сантьяго безвозвратно покинул её жизнь и что так будет лучше. Но как оказалось, некая лукавая дама, носящая столь многообещающее имя Судьба, не разделяла уверенность молодой охотницы…

***

— Не вижу смысла нам связываться с местным кланом вампиров, — недовольно бурчала Изабель, выходя из портала вместе со своим старшим братом — Мы справлялись с демонами и пострашнее, не прибегая к помощи Детей тьмы. Неужели и в этот раз сами не можем? Сегодня утром в Институт поступил вызов: в соседнем небольшом городке, в одном из вампирских притонов было обнаружено несколько низших демонов. Так как, Институты Охотников есть далеко не в каждом городе, Институт Нью-Йорка, как самый близкий, должен был отправить пару своих людей на эту несложную миссию. Брат и сестра сразу же взяли на себя эту проблему. Первый — из-за того, что после битвы с Лилит он был на долгосрочной реабилитации и уже два месяца его не брали ни на какие задания. Вторая — из-за того, что в последнее время для неё любая, даже незначительная опасность была чём-то вроде спасательной соломинки, за которую она хваталась дабы окончательно не погрязть в своих тяжёлых мыслях. — Ты же знаешь, что помощь вампиров нам нужна не для схватки, — Алек огляделся и достал свой телефон, проверяя в нужное ли место доставил их портал, — Мы ведь в незнакомом городе, а найти притон крови и войти в него может только вампир. Иззи лишь обречённо вздохнула и направилась к выходу с темного переулка, в котором они с братом оказались. Девушке открылся вид на небольшую уютную улочку, освещённую россыпью ажурных фонарей, с множеством мелких магазинчиков и одной большой яркой вывеской, явно ведущей в парк развлечений. Сумерки только-только коснулись земли, поэтому вокруг ещё кипела жизнь: прогуливались пары, держась за руки, взрослые после робочего дня спешили к своим семьям, дети, весело хохоча, тащили своих родителей в парк. Изабель любила наблюдать за примитивными. В такие моменты их существование казалось охотнице невероятно спокойным и почти противозаконно беззаботным. А сама себя она чувствовала до несправедливости другой, «не такой как все». Из раздумий её вывел Алек, вышедший за ней вслед: — Логово вампиров находится в ближайшем квартале. Идём, — сказал он, направляясь вдоль улицы. Сестра поспешила за ним. В течении дороги, Алек пару раз останавливался и сверял данные на телефоне с обстановкой вокруг, после чего резко менял направление. Изабель уже хотела спросить не намудрил ли её братец с маршрутом, когда он, остановившись, с облегчением выдохнул: — Мы на месте. Перед ними возвышалось заброшенное здание. Полуразрушенный двухэтажный салон красоты с названием на облезшей вывеске «КАССАНДРА». Именно такое зрелище видели все простые люди, проходя мимо. Охотникам же сразу открывалось истинное лицо: сделанный из чёрного камня особняк, высотой в четыре этажа, с огромными окнами, завешанными черной тканью и полукруглыми деревянными дверьми. На фоне густых тёмно-серых туч и безлюдного переулка логово вампиров производило неизгладимое впечатление. Внезапно, Изабель завладело странное необъяснимое предчувствие, лёгкий прилив паники. Шестое чувство или как оно там называется у примитивных? Девушка нервным жестом заправила волосы за ухо, пытаясь успокоиться. Конечно, это движение не укрылось от глаз её брата: — В чём дело, Иззи? Дети тьмы, несомненно, не самая приятная компания, но… — Все в порядке, Алек, — перебила девушка, — просто неприятные воспоминания всплывают. И бросив брату снисходительную улыбку, первой рушила ко входу. Не успели, однако, брат с сестрой приблизиться, как дверь сама открылась и за ней показался низкорослый вампир с весьма невыразительным лицом. После короткого приветствия Алек представился и, показав соответствующий документ, сказал: — Мы бы хотели видеть главу вашего клана. Мы с заданием от Конклава. Вампир молчаливо двинулся вглубь здания и жестом пригласил их идти за собой. Они шли довольно долго, но во всех комнатах и коридорах, которые они проходили, была такая непроглядная тьма, что Изабель не рассмотрела даже очертания мебели. Вскоре вампир остановился перед дверью в конце коридора, заглянул в неё и сказал: — Мадам, тут двое охотников хотят вас видеть. Говорят, что по делу Конклава, — и после короткой паузы распахнул перед братом и сестрой дверь, пропуская их в комнату. Зайдя в середину, Изабель еле сдержалась чтоб не зажмуриться. В отличии от других комнат в здании, эта буквально сияла. Множество зеркал и большая золотая люстра делали своё дело. На вкус Изабель комната была обставлена излишне вычурно-богато. Вся обвешена блестящими шалями, обставлена пуфиками, обтянутыми дорогой кожей и накрытыми пушистыми покрывалами. На полу простилалась шкура убитого тигра, на которой плясали маленькие огоньки, исходящие от зажженных канделябров. На большом кресле восседала женщина. Столь странной вампирши Иззи ещё не встречала: она была уже не молода, но кожа её была гладкой и упругой, а морщины пусть и присутствовали —смотрелись как-то ненатурально. Её волосы были уложены в хитромудрую прическу, а шея и запястья — густо увешаны громоздкими цепями и подвесками. — Какой сюрприз! Сами дети Ангела Разиэля наведались к нам. Ещё и не местные. Ещё и двое таких очаровательных молодых людей, — её хриплый голос по звучанию напоминал хруст бумаги, — Чём обязана столь важным визитом? Алек ступил вперёд и принял вид типичного главы Института — ровная осанка и внимательный твердый взгляд. — Рад приветствовать вас, мадам. В Нью-Йоркский Институт поступила информация о паре мелких демонов, которые находятся в одном из вампирских притонов вашего города. Мне — Алеку Лайтвуду и моей сестре, а также напарнице, Изабель было поручено избавиться от них. — Ну и? — переспросила вампирша, со скучающим видом разглядывая свои массивные кольца на костлявых пальцах. Алек нахмурился: — Мадам… — Сабрина, — сообщила женщина. — Мадам Сабрина, нам понадобится помощь ваших людей. Мы просим вас послать с нами на миссию пару вампиров из вашего клана. — Звучит немного абсурдно, не находишь, дорогой? — Сабрина наконец-то оторвала взгляд от своих украшений и посмотрела на Алека своими ядовито-зелёными глазами, — Что для того, чтобы убить демонов двум вполне сильным охотникам понадобилась нежить. Зачем вам мои люди? Разве убивать демоном не является прямой задачей вашего народа? — Весьма резонное замечание, — Изабель решительно ступила вперёд, поравнявшись с братом, — Но вы же понимаете, что вампиры нам не нужны для убийства демонов. Как уже было сказано, твари сейчас в одном из ваших притонов крови. Не нам вам рассказывать, что лишь вампиры могут отыскать это место и войти в него. Глава клана, однако, даже не удостоила девушку взглядом, и Иззи раздражённо закатила глаза. Типичная вампирша, что поделать. Эта мысль, внезапно, уколола в сердце, острой иглой. В голове начали всплывать воспоминания, и так вечно преследующие охотницу, и она труснула головой, отгоняя их. В конце концов, она и ходит на задания, чтобы хотя бы ненадолго прерывать этот поток утомительных воспоминаний об одном и том же. Тем временем, Сабрина продолжала, с интересом глядя на Алека: — Надо же, охотники просят помощи Детей тьмы на очередной миссии… Какая прелесть! — весело проговорила женщина и улыбнулась. Всё зубы у неё во рту были вставные и позолоченные. За исключением вампирских икл, конечно, — И какая же мне выгода из этой услуги? — Наверное вы нас неправильно поняли, мадам, но это — никакая не услуга, — резко сказала Изабель, — мы действуем от имени Конклава и в приказе было отмечено, что вампиры должны оказать нам помощь. Впервые за всё время вампирша взглянула прямо на младшую Лайтвуд. Её улыбка стала шире, и уже походила на оскал. Она оценивающе разглядывала девушку, словно та была особо хорошенькой декоративной статуэткой на полочке магазина. — И к тому же, — жёстко добавила охотница, не обращая внимания на злобное шипение Алека, которому явно был не по душе вызывающий тон сестры: — именно в ваших интересах, чтобы миссия прошла успешно. Ведь, давайте не забывать, что демоны находятся в одном из ваших притонов. Рядом с вашими людьми, что вряд-ли можно назвать безопасным. Несколько секунд Сабрина сверлила её взглядом, но Изабель стойко выдержала его. В конце концов, женщина сказала: — Хорошо. Я споряжу вам в миссию двоих лучших моих воинов, но вы должны пообещать — никто из моих людей не пострадает. — Мы обещаем, — твёрдо кивнул Алек. Сабрина обернулась поманив к себе того самого неприметного вампира и небрежно бросила ему: — Ченг, скажи Элис и Рафаэлю чтобы немедленно явились ко мне. Изабель не сразу поняла, что означают сказанные слова. А точнее, сказанное имя. Но стоило понимаю прийти, как девушка почувствовала себя так, словно кто-то дал ей под дых. Воздуха стало резко не хватать и Иззи судорожно задержала дыхание. Наверное ей послышалось… Этого не может быть, только не сейчас, только не ОН. Но когда она поймала на себе обеспокоенный взгляд брата, который тоже явно догадался о ком идёт речь, все её надежды на спасательное «послышалось» рухнули как одна. Внезапно у охотницы появилось детское и наивное желание убежать и куда-то спрятаться, но Иззи тут же мысленно отчитала себя за этот девчачий испуг. Во-первых, не факт, что это тот-самый Рафаэль, а во-вторых, даже если это и так, то что? Изабель абсолютно плевать. Благо, свои чувства к вампиру она уже давно придушила, а контролировать себя она умеет, так что сможет перетерпеть одно задание вместе с ним. Но, как оказалось, её руки, которые начали внезапно трястись, указывали на обратное. Девушка сжала их в кулаки и глубоко выдохнула. Приказав самой себе вести себя подобающе, Лайтвуд уставилась на дверь в противоположном конце комнаты. Через секунду она отворилась пропуская высокую молодую вампиршу, очень даже привлекательную, со светлыми собранными в пучок на макушке волосами и глазами густо обведёнными чёрной подводкой. Одета она была в рваные джинсы, топ с какими-то иероглифами, и розовый пиджак. Девушка зашла, поздоровавшись со своей мадам, и с плохо скрываемым интересом оглядела охотников. Её нарисованные брови поднялись, но она всё же отвесила им приветственный поклон. В отличии от Алека, который тут же поспешил ответить незнакомке тем же, взгляд Изабель, не замечая вампирши, был всё также прикован к дверному проёму. Спустя пару мгновений, в темноте показался ещё один до боли знакомый силуэт. Кулаки девушки мгновенно разжались, а сама она еле сдержалась, чтоб не вскрикнуть. Это был он. Рафаэль. Он совсем не изменился. Тот же равнодушный, холодный взгляд. На нём была всё та же рубашка, которую Изабель так часто надевала на себя просто так, сама не зная почему, находясь в «Дюморте», и черная куртка, запах которой навсегда врезался ей в память — запах дорогого мужского одеколона и свежей крови. Только лакированные ботинки, казалось, были новыми. Вампир зашёл в комнату своей размеренной походкой, кивком поприветствовал Сабрину и только потом заметил Алека. Всё его безразличие словно рукой сняло. Глаза Рафаэля изумлённо расширились и он медленно, словно нарочно оттягивая этот момент, встретился взглядом с Изабель. Внутри охотницы будто взорвался целый вулкан чувств.