Even hornets love strawberries

Ичиго сел рядом с Сой-Фон и прислонился спиной к дереву. Было очевидно, что оба боялись одного и того же. Сой-Фон нервничала; на ней в первый раз было кимоно. Она никогда раньше не носила его. Напряжение повисло в воздухе. Оба знали, что этот разговор будет долгим, и оба боялись его последствий. Девушка подняла глаза на цветущие над ней вишнёвые ветки и заговорила: —Я думала о нас сегодня, Ичиго. Помнишь, когда мы проснулись, ты спросил, что мне снилось? Рыжеволосый молча кивнул. —Ты хочешь знать, о чём был мой сон? Ичиго с любопытством посмотрел на Сой-Фон. —Да. — Мне приснилось, что я вернула должность капитана госпоже Йоруичи. Но потом… она исчезла. Я почувствовала себя такой одинокой, но потом ты пришёл и обнял меня, как в ту самую ночь, когда я была отравлена. И это чувство одиночества вдруг прошло. Она повернулась к Ичиго, и на её лице была видна боль. —Я не хочу больше так себя чувствовать. Когда Йоруичи бросила меня, я подумала, что хочу умереть. На протяжении целого столетия я несла бремя одиночества. Но когда… когда мы начали встречаться, это прошло. Ты сделал для меня больше, чем кто-либо другой в этой жизни, включая госпожу Йоруичи. Но я не хочу стоить тебе всего, — она отвернулась и сжала кулаки. — Я не знаю, что делать. Ичиго слушал её и думал, что он должен ей сказать. Что он вообще может сказать? —Сой-Фон… Оглянувшись на него, девушка нахмурилась: —Ичиго, мы уже не дети. Мы оба знаем, что для того, чтобы это продолжалось, одному из нас нужно пожертвовать своей обычной жизнью. Я шинигами, а ты человек. Я не хочу, чтобы ты бросал свою семью и друзей ради меня, — её хмурость вдруг превратилась в лёгкую полуулыбку, которая удивила парня. Он никогда раньше не видел её такой. —Но я не хочу покидать тебя. Я решила, что никогда не покину тебя, даже если это будет стоить мне звания капитана или… Ичиго приложил палец к её губам. —Нет, Сой-Фон. Я не могу просить тебя об этом. Глаза Сой-Фон расширились от ужаса, когда та решила, что парень решил разорвать их отношения. —Сой-Фон, я думал об этом весь день. С тех пор, как я получил свои силы от Рукии, моя жизнь постоянно вращалась вокруг Общества Душ. И я всегда знал, что однажды мне придётся перестать быть человеком и остаться здесь. И ради того, чтобы остаться с тобой, я готов это сделать. Девушка моргнула. «Он готов отказаться от всего… ради меня?» —Ичиго, но что насчёт твоей семьи и друзей? Я не могу попросить тебя просто распрощаться с ними ради меня, — она волновалась, что он ценит свою обычную жизнь больше неё, а теперь он готов отказаться от всего. Посмеиваясь, Ичиго обнял её. —Я хочу остаться с тобой. Мой отец и мои сёстры поймут. К тому же это не значит, что я не смогу увидеться с ними. Я не боюсь оставаться здесь с тобой. Сой-Фон высвободилась из объятий и посмотрела на парня с шоком на лице. —Ичиго, ты хочешь сказать, что действительно покинешь мир живых, чтобы быть со мной? Но почему? Куросаки покраснел, его эмоции буквально бурлили. —Сой-Фон, за то время, что я провёл с тобой, я стал счастливее, чем был в течение многих лет. И я думаю, что ты тоже счастлива. Я не против остаться здесь, потому что ты делаешь меня счастливым, — его лицо приблизилось к её, и он улыбнулся. —Ты действительно готов остаться здесь ради меня? — сердце девушки колотилось как бешеное. Ичиго произнёс три слова, которые никогда до этого не говорил Сой-Фон, заставляя её заплакать от шока. —Я люблю тебя. Сой-Фон тут же оттолкнула Ичиго к дереву и поцеловала его, смутившись от того, что она чувствует себя такой счастливой и не борется с волнами той радости, которые почувствовала от этой фразы. —Я тоже люблю тебя, Ичиго, — сказала она наконец, разорвав поцелуй. Двое шинигами обнялись, но через минуту вечерний холод дал о себе знать. — В спальню? — предложила Сой-Фон. —Да, — Ичиго взял её на руки и добрался до комнаты Сой-Фон с помощью сюнпо. Заперев дверь, он перенёс свою возлюбленную на кровать и осторожно опустил её. Ему не потребовалось много времени, чтобы раздеться. Сой-Фон покраснела, когда Куросаки потянулся к её кимоно. —Ты готова, Сой-Фон? — спросил он, нежно глядя на неё. —Шаолинь. —Что? —Шаолинь. Когда… когда мы вместе, вот так, зови меня моим настоящим именем: Шаолинь. Ичиго в изумлении смотрел на свою девушку. Она никогда не говорила ему, что Сой-Фон не её настоящее имя. Для неё это, должно быть, много значило. —Хорошо, Шаолинь. Ичиго расстегнул её кимоно. Положив руку ему на грудь, чтобы остановить его, Сой-Фон встала с кровати. Она медленно пожала плечами, раздвигая тем самым складки наряда. Куросаки почувствовал, как его мужское достоинство оживает, когда Сой-Фон освободилась от одежды и вернулась на кровать. Влюблённые обнялись и покатились по огромной кровати, чувствуя, как их языки будто борются друг с другом. Сой-Фон оказалась наверху, присела на колени Ичиго и застонала, когда его руки обхватили её грудь. —Ичиго… так хорошо! Она стонала, закрыв глаза, когда Ичиго большими пальцами обвёл её соски. Без каких-либо предварительных ласк, Сой-Фон подняла бёдра и опустилась на член Ичиго. —Аааххх! Руки Куросаки дошли до её талии. Когда Сой-Фон полностью обхватила его внутри, она наклонилась и поцеловала его, приподняв бёдра. —Шаолинь… — застонал Ичиго, когда их губы разошлись. Сой-Фон ответила ещё одним поцелуем, утопая в удовольствии. Он схватил её за ягодицы и начал двигаться сам, заставляя Сой-Фон кричать в экстазе. Обнимая её, он перевернулся и начал двигаться ещё сильнее. Сой-Фон оцарапала ему спину, чувствуя, как он достаёт до её самых чувствительных точек. —Ах! Ичиго! Да! — она уткнулась лицом в его плечо. Ичиго, желая достать ещё глубже, положил её ноги себе на плечи и ускорился так, как только мог. —Ичиго! Сильнее! Глубже! — застонала Сой-Фон, умоляя. —Шаолинь… —Ичиго крепко сжал её ноги. Каждое движение сокращало его выносливость. —Я сейчас кончу! —Ааааахх! —Сой-Фон в оргазме смогла издать только непристойный стон. Чувства от того, как она кончала, толкнули Ичиго через край. —Шаолинь! —простонал парень, прежде чем отпустить её. Глаза Сой-Фон закатились, когда Куросаки наполнил её, её тело дрожало под ним. Двое любовников оставались связанными таким, самым интимным образом, и ещё долго целовались, чуть не задыхаясь. Наконец, Ичиго лёг рядом с Сой-Фон и притянул её поближе. —Шаолинь, я люблю тебя. —Я тоже тебя люблю, Ичиго, — ответила девушка, уткнувшись головой ему в грудь. —Так ты точно уверен в своём решении? —Да, —сказал он, натягивая на них покрывало. —Я скажу своим друзьям и семье, что перееду сюда, и поговорю с капитаном Укитаке о том, что делать с моими обязанностями временного шинигами. Я хочу быть с тобой, Шаолинь. Улыбаясь, Сой-Фон, вернее, Шаолинь, прижалась к Ичиго и заснула, уверенная в том, что всё будет хорошо. Недели спустя… Сой-Фон зевнула и, потянувшись, встала с кровати. Ей дали несколько дней отдыха, которые она провела с Ичиго и его семьёй, пока они свыкались с его решением остаться в Обществе Душ. «Хорошо. Отпуск окончен, и теперь пришло время вернуться к тренировкам…» Внезапно у Сой-Фон вздрогнул живот, и она тут же побежала в ванную, где её начало сильно рвать. «Что происходит? Я съела что-то не то прошлым вечером?» Она мгновенно отвергла эту мысль. Готовка Юзу была прекрасной, и в течение нескольких дней, проведённых у Ичиго, Сой-Фон ни разу не почувствовала себя плохо. И кроме того, с учётом естественной сопротивляемости её тела, об отравлении не могло быть и речи. Умывшись, девушка подняла голову и увидела кое-что; кое-что, что она совершенно забыла принимать в течение последних нескольких недель. Её контрацептивы. У неё было не пищевое отравление. У неё была утренняя тошнота. Сой-Фон раскрыла глаза от тревоги. «О НЕТ! Я совсем забыла принять их после того нашего разговора с Ичиго. Но этого… этого просто не может быть!» Схватив её хаори, она поспешила в четвёртый отряд. Ей нужно было поговорить с капитаном Уноханой. Час спустя Четвёртый отряд. Кабинет Уноханы. Сой-Фон сидела на столе для осмотра, её сердце бешено колотилось, пока она ждала возвращения Уноханы. Женщина была озадачена, когда Сой-Фон подбежала к ней с просьбой проверить её догадку, но быстро выполнила её. После нескольких процедур Унохане осталось проверить результаты, и она оставила Сой-Фон ждать. Пот катился по её спине, когда она сидела там, молясь, чтобы это было лишь плодом её воображения. Она ещё не была готова к детям. Она даже не думала, что будет готова к детям! «Что я должна сказать Ичиго? Что я должна сказать другим капитанам?» Беременный командир отряда тайных операций был чем-то беспрецедентным, и, зная главнокомандующего, от этого обязательно будут последствия. Сой-Фон проглотила комок в горле, когда Рецу вернулась. —Что ж, капитан Сой-Фон, полагаю вас можно поздравить. Мои тесты подтвердили: вы беременны. Лицо Сой-Фон побледнело. Несомненно, её клан будет рад это узнать, но как отреагирует Ичиго? Она глубоко вздохнула, прежде чем поднять глаза на Унохану. —Спасибо, капитан Унохана, — сказала она, вставая. — Извините. Мне нужно сообщить Ичиго. Унохана наблюдала, как её товарищ-капитан уходит с обеспокоенным лицом, зная, как это потрясёт подростка. Некоторое время спустя. Сой-Фон обнаружила Ичиго, разговаривающего с Ренджи; Бьякуя разговаривал с Комамурой и Кенсеем поблизости. Сглотнув от беспокойства, Сой-Фон собралась и пошла через двор, пробираясь к Куросаки. Ренджи увидел приближающегося капитана и поклонился в знак уважения. —Эй, Сой-Фон, —сказал Ичиго, улыбаясь, —где ты пропадала весь день? —В четвёртом отряде, — объяснила девушка. —Эмм, Ичиго? Мне нужно кое-что сказать тебе… наедине. — Она посмотрела на Ренджи, и тот быстро удалился. Куросаки заметил нервное выражение лица Сой-Фон, которое было ненормально для неё, и нахмурился. —В четвёртом отряде? В чём дело? Ты в порядке? Глубоко вздохнув, Сой-Фон заговорила тихо, не желая, чтобы кто-нибудь посторонний услышал. —Ичиго, я… —Эй, Ичиго! Оба обернулись и увидели, как к ним подходят Кьёраку и Укитаке. —Эх, только посмотрите на себя, голубки! —воскликнул Кьёраку, очевидно уже выпивший с утра. Укитаке, приветливо улыбаясь, повернулся к молодому человеку. —Ичиго, Рукия собирается идти тренироваться на территории отряда сегодня, и она хотела узнать, пойдёте ли вы с Ренджи. Рыжеволосый собирался было ответить, но Сой-Фон дёрнула его за рукав. —Ичиго! Я с тобой разговариваю! —рявкнула она, рассердившись на то, что их прервали. —Прости, — ответил он, поворачиваясь спиной к двум капитанам. — Что ты хотела мне сказать? —Ичиго, послушай меня, я… я… —Сой-Фон сделала ещё один глубокий вдох, — я бе- —Ичиго! Сой-Фон вздрогнула от злости, когда Кенпачи и Шинджи появились из ниоткуда и подошли к ним. —Кенпачи, я как бы немного занят сейчас, — начал рыжеволосый, медленно отступая от здоровяка. —Расслабься, Ичиго, —сказал Шинджи, — Ему не до драк. У него сейчас большие проблемы. Ячиру захотела щенка. Когда их разговор снова прервали, Сой-Фон ещё больше разволновалась. В конце концов, с неё хватит. «К чёрту скрытность». —Ичиго… —и когда парень не услышал её, она закричала во всё горло, —ИЧИГО! Я БЕРЕМЕННА! Все замолчали и уставились на девушку. Ичиго в свою очередь побледнел. Он стоял, уронив челюсть, когда по её лицу понял, что она абсолютно серьёзна. Все капитаны затем уставились на парня. Долгое время было слышно лишь то, как Кенпачи медленно хлопал…