I knew you were trouble

«Это какое-то недоразумение, херовая шутка или просто сон, который всё никак не хочет кончаться», – думает Дерек, глядя на то, как Питер, забросив спортивную сумку на плечо и вытащив из багажника чемодан, ведёт за руку пацана, годящегося ему в сыновья. Пацан коротко острижен, одет в одежду, висящую на его тощем теле, словно больше на два или три размера, и смотрится просто нелепо рядом с дизайнерским шмотьём Питера. – Стайлз, – максимально чётко проговаривает Питер, представляя племяннику свою пассию, и опускает ладонь на его талию. Дерек провожает взглядом движение руки, не веря своим глазам. – Он будет жить с нами, – продолжает Питер. – Прошу тебя относиться к нему с максимальным уважением. Он мне очень дорог. Дерек поднимает взгляд и смотри на дядю. Пацана он игнорирует. – И как долго он будет тебе «очень дорог»? - ухмыляется, заметив, как дёрнулись желваки на лице Питера. – Прошлая – кажется, Бетти – исчезла после двух ночей. Питер медленно выдыхает через нос. Так он успокаивает своего волка. – Стайлз здесь навсегда, – произносит по слогам, и уголок его губ дёргается в предвкушении реакции племянника, когда он произносит следующее: – Мы поженимся через месяц. На мгновение Дереку кажется, что он обратится прямо здесь. Дёсна прошивает привычная боль от клыков, а глаза затапливает красным. Но это лишь на мгновение. Он быстро прикрывает глаза, чтобы скрыть красноту, и делает пару вдохов и выдохов, чтобы взять себя в руки. – Что? – спрашивает тихо, надеясь, что Питер не сошёл с ума окончательно. – Я беру Стайлза в мужья, – спокойно повторяет Питер и поворачивается к Стайлзу. – Это мой племянник, Дерек. Не переживай, его ты будешь видеть, как можно реже. Я позабочусь об этом. Он ведёт Стайлза в дом сразу на верхний этаж. – Эта наша спальня, выбирай, с какой стороны будешь спать, – слышит Дерек его голос, всё ещё стоя на крыльце. Он разворачивается и направляется прочь, даже не задумываясь, куда. Его трясёт. От злости, от раздражения, от какого-то необъяснимого, глухого чувства, которое оседает в груди камнем. Он достаёт телефон и нажимает на знакомый контакт. – Лора Хейл, – раздаётся голос сестры в телефоне после гудков, и Дерек ненавидит тот факт, что она отвечает только так с тех пор, как стала старшим партнёром в юридической компании. – У тебя же определился мой номер, – почти рычит он. Лора смеётся. – Зато как приятно слышать недовольство в твоём голосе. Напоминает о доме. Чего хотел? – Ты знала о том, что Питер собирается замуж? Лора медлит с ответом. – Значит, знала. В трубке слышится усталый вздох. – Конечно, знала. Питер рассказал нам ещё неделю назад, когда только собирался в Канаду. – «Нам»? – Дерек пытается взять себя в руки. – Значит, Кора тоже в курсе? – Да. – И никому из вас двоих не пришло в голову отговорить его? Лора фыркает. – Питер не маленький, мальчику уже за полтинник. – Питеру сорок два. – Не важно, – выдыхает Лора. – Ещё как важно! – вскрикивает Дерек, тревожа птиц, сидящих на ветке над его головой. – Он берёт в мужья пацана, годящегося ему в сыновья. Тот хоть знает, что мы оборотни? – Это что, ворона? – спрашивает невпопад Лора. – Ты где? – Вышел в лес на пробежку. Отвечай на вопрос! – Стайлз всё знает... – Так ты уже и имя его знаешь! – Мы познакомились по видеосвязи, – сообщает Лора. – Ему больше двадцати, поэтому брак с ним легитимен, а возраст всего лишь цифра. – Почему мне никто ни о чём не сказал? – возмущается пуще прежнего Дерек. – Питер знал, что ты устроишь сцену, и хотел оттянуть этот момент. – Я не устраиваю сцены, – бормочет Дерек. – Я всего лишь говорю разумные вещи. – Мне всё равно, как ты это называешь, – отвечает милым голоском Лора, – этому браку быть. А ты лучше прими это как можно скорее. Так будет лучше для всех, – и сбрасывает звонок. Дерек ещё немного времени пялится в потухший экран, а потом срывается с места, позволяя волку взять контроль. Мышцы перекашивает, кости смещаются, и вот уже вместо человека по лесу несётся огромный чёрный зверь. Ветер свистит в ушах, лапы утопают в сырой земле, и это, чёрт возьми, лучшее, что он чувствовал за сегодняшний день. Он носится среди деревьев до темноты, пока злость не выгорает дотла. Тогда, наконец, он медленно и нехотя направляется домой, заползает в постель и засыпает, не думая ни о Питере, ни о Стайлзе. По крайней мере, пытается.

***

Спускаясь утром на нижний этаж, Дерек надеется на то, что произошедшее вчера – всего лишь нелепый сон. И даже на секунду верит в это. Но зайдя на кухню, едва сдерживается от обращения. Кухня вся утоплена в запахе пацана, и ситуацию не облегчает ни свежезаваренный кофе, ни пекущиеся на стальной поверхности сковороды панкейки. Стайлз стоит у плиты и ловко крутит лопатку в руке, подмахивая головой играющей по радио песне. На его бёдрах низко висят домашние джинсы Питера, которые он подтягивает каждый раз, когда они норовят скользнуть вниз и оголить ягодицы, а белая футболка прилипает к телу, немного влажному от готовки над горячей сковородой. Дерек подходит ближе, протягивает руку над его плечом и резко включает вытяжку. Стайлз дёргается, поворачивается лицом, и Дерек понимает, почему Питер повёлся на него. Светло-карие глаза, похожие на оленьи в хитросплетении солнечных лучей, пронизывающих кухню, вздёрнутый нос, россыпь родинок на щеке и этот огромный рот, сейчас соблазнительно приоткрытый, словно Стайлз был готов закричать от испуга, но вовремя себя остановил. Пацан до такой степени нелепый и привлекательный, что это даже не смешно. Что-то нехорошее скручивается внутри. – Вонь на весь дом, – выплёвывает Дерек и тянется к кофейнику. – А, – тупо говорит Стайлз и продолжает пялиться. Похоже его мозг закоротило. – Перевернуть не хочешь? – спрашивает Дерек, отхлёбывая кофе из чашки, и кивает на сковороду. – Питер горелое есть не будет. Стайлз слишком резко бросается к сковороде и соскабливает оттуда почти чёрный панкейк. Дерек хмыкает и, забрав кружку с собой, спешит покинуть кухню. – Питер уже уехал, – слышит он робкий голос уже в дверях и, когда оборачивается, ловит смущённый взгляд Стайлза. – Я готовил для тебя. Молчание. – Хотел подружиться, – добавляет Стайлз. Дерек смотрит на него долго, оценивающе. А потом медленно качает головой. – Я не завтракаю. Глаза Стайлза становятся какими-то по-мультяшному печальными. Дерека это раздражает до дрожи. – Но спасибо за кофе, – приподняв кружку, выдавливает он из себя и, не дожидаясь реакции, выходит из дома. И не видит, как Стайлз сжимает губы в тонкую линию и уставляется в тарелку с панкейками, которые уже не кажутся ему такими аппетитными.

***

Семья Хейлов владеет несколькими бизнесами в Бейкон Хиллс, и на Дерека повесил ответственность за сеть автомастерских ещё его отец, когда был жив. Конечно, «повесил» громкое слово, ведь Дерек всегда любил копаться в машинах. После смерти родителей эта часть бизнеса перешла в его единоличное владение. – Босс, ещё нет семи, а ты уже на ногах! – радостно выкрикивает Эрика, едва Дерек, припарковав свой пикап у дороги, выпрыгивает из машины. – Я всегда рано встаю, – бормочет он в ответ, захлопывая дверь и направляясь внутрь. – Кто-то встал не с той ноги, – тихо комментирует Эрика, следуя за ним. – Что-то случилось? Дерек заходит в свой кабинет и буквально падает в кресло. – Какого чёрта ты так рано? – спрашивает он вместо ответа. – Мы открываемся в девять. Взгляд густо накрашенных глаз Эрики становится холодным. – Ты вчера сказал, чтобы я подготовила все сметы к утру, – в голосе прорезается сталь. – Только не говори, что я зря встала в пять. Дерек устало вздыхает. – Нет, не зря, неси. – Так я ещё не закончила, – Эрика плюхается в кресло напротив и закидывает ноги на стол. – Мы же открываемся в девять. – Тогда иди работай. Эрика широко улыбается. – Что-то случилось, я это жопой чую, – говорит она с непонятно откуда взявшимся энтузиазмом. – В таком состоянии мои сметы понадобятся тебе ещё не скоро. Поэтому я вся внимание, рассказывай. Дерек смотрит на неё несколько мгновений, а потом сдаётся. – У Питера через месяц свадьба. – Он снова сошёлся с той рыженькой? – Нет, не с Лидией, – Дерек делает медленный вдох, стараясь держать себя в руках. – Он собирается заключить брак с каким-то пацаном, которого притащил из Канады. – Иди ты! – вскрикивает Эрика, подаваясь туловищем вперёд. Дерек кивает. – Я сам в шоке со вчерашнего вечера. – Как его зовут? – Стайлз. Эрика тихо повторяет имя, пробуя его на вкус, а потом вдруг загадочно улыбается. – Хм, странное, но... интересное. Он горячий? Дерек напрягается, едва не пролив кофе. В голове вспыхивает картинка: низко спущенные джинсы, голая поясница, родинки на светлой коже, тёплый свет, играющий в карих глазах… – Чёрт, – вырывается у него тихий, почти беззвучный выдох. Эрика тут же прыскает, её глаза весело сверкают. – Значит, о-очень, – тянет она. – Питер рассказывал, как они познакомились? Дерек резко дёргает головой, пытаясь выкинуть из мыслей то, что грозит там плотно засесть. – Ни черта он не говорил. Просто поставил перед фактом, – он откидывается на спинку кресла и, запрокинув голову и прикрыв глаза, сжимает кружку чуть крепче, чем нужно. – Блять, за что мне это всё? Эрика продолжает сверлить его взглядом, будто решает, добивать или нет. – Что тебя больше возмущает: то, что теперь тебе придётся жить под одной крышей с сопляком, которого притащил Питер, даже не предупредив заранее, или то, что этот сопляк кажется тебе привлекательным? Дерек резко распахивает глаза. – Не неси чушь, – голос звучит чуть хрипло. Он наклоняется вперёд, ставит локти на стол и с силой потирает лицо ладонями. – Пацан симпатичный, но на этом всё. Проблем он доставит больше. Эрика зевает так демонстративно, что Дерек бросает на неё раздражённый взгляд. – Ладно, мне очень интересно, как продолжится эта история, так что не смей скрывать от меня подробности, – она встаёт, хлопает ладонями по столу и отправляется к двери. – Буду на своём месте. На пороге она оборачивается, многозначительно подмигивает и исчезает за дверью. Дерек какое-то время просто сидит, рассеянно глядя в пустоту. Потом, раздражённо выдохнув, достаёт телефон и прокручивает в голове последний взгляд Стайлза – смущённый, но упрямый. Сжав челюсти, он убирает телефон обратно и сосредотачивается на работе.

***

– Латте с карамельным сиропом, – шутит Пейдж ещё до того, как Дерек успевает открыть рот и поздороваться с ней. – Как жизнь? – спрашивает она, принимаясь готовить привычный американо. Дерек отходит чуть в сторону, чтобы не задерживать очередь, и, облокотившись на стойку, громко вздыхает. – Я вымотан. Пейдж тепло улыбается. – Много поломок? Дереку так хочется сказать, что он был вымотан ещё до того, как переступил порог автомастерской, но посвящать бывшую в нынешние дела семьи кажется неправильным. Даже если с этой самой бывшей они расстались друзьями. Или хотя бы пытались. – Не много, но все непростые, – врёт он и принимает свой заказ. – Бойд у себя? Пейдж усмехается и качает головой. Она его знает – понимает, когда он не договаривает. – Закончил сегодня пораньше. – Как твоя жизнь? Готова к отъезду? Пейдж поджимает губы, бросая взгляд в сторону кофемашины, как будто проверяет, не убежал ли напиток. – Боюсь, что я задерживаюсь здесь ещё на месяц. Надо подкопить. Она говорит это с лёгкостью, но Дерек замечает, как у неё напрягается плечо. Он знает, что она хочет уехать как можно быстрее. И знает, почему. В таком городе, как Бейкон Хиллс, сложно избегать кого-то, особенно если этот кто-то – Дерек Хейл. Ему принадлежит половина бизнеса, его фамилия у всех на слуху, и куда бы Пейдж ни пошла, он так или иначе оказывается рядом. – Ты всегда можешь обратиться ко мне за... – Я знаю, – перебивает она, даже не дав ему закончить. – А ты знаешь, что я этого не сделаю. На том и закончим. В голосе у неё нет злости – только твёрдость. Дерек смотрит на неё несколько долгих секунд, потом отводит взгляд и делает глоток кофе. – Питер женится. Пейдж моргает. – Ого. Кто эта святая? – Святой – это я, – бурчит Дерек. – Потому что мне теперь жить с этим чудом под одной крышей. Пейдж хмыкает. – Не могу поверить, что ты согласился терпеть кого-то в своём доме. Кто она? Дерек закатывает глаза. – Он. Парень, которого Питер притащил из Канады. – Иди ты, – Пейдж отрывается от кассы и опирается локтями на стойку. – Как хоть зовут? – Стайлз. Пейдж вскидывает брови. – Интересное имя. Он милый? Дерек делает ещё один глоток, чтобы дать себе время сдержать непрошенные воспоминания. Карие глаза, взлохмаченные волосы, упрямый подбородок… – О-о, понятно. – Ничего тебе не понятно, – отрезает Дерек. Пейдж усмехается. – Ну, по крайней мере, тебе не будет скучно. Дерек молча бросает на стойку пару купюр и уходит. Не такими уж и друзьями они остались. Он идёт вдоль улицы, наслаждаясь тёплым солнцем и горячим кофе ровно десять секунд до того момента, как замечает их. На другой стороне дороги Питер и Стайлз держатся за руки. Питер что-то говорит, и Стайлз оживлённо жестикулирует, хмурится, потом вдруг смеётся, закатывая глаза. Питер касается его щеки — лёгким, почти невесомым жестом, но Дерек замечает это так отчётливо, будто всё происходит в замедленной съёмке. Внутри что-то напрягается, как туго натянутая струна. Волк поднимает голову, настораживается. Дерек знает это ощущение – как когда вблизи есть кто-то важный. Тот, кого хочется защищать. Тот, к кому тянет. Это инстинкт, а инстинкты оборотням не лгут. Но это невозможно. Его словно окатывает холодной водой. – О, племянничек! – восклицает Питер и тянет Стайлза за собой. Дерек машинально сжимает стакан с кофе, чувствуя, как картон прогибается под пальцами. – Закончил рабочий день? – спрашивает он и не дожидается ответа. – А я решил показать Стайлзу свой ресторан и угостить обедом. Присоединишься? Стайлз смотрит на него своими невозможными глазами, и Дереку становится чуть сложнее сказать: – Нет, у меня планы. – Жаль, – без сожаления говорит Питер и касается ладонью спины Стайлза – небрежно, будто невзначай, но внутри Дерека что-то резко скручивается в тугой узел. – Ну, увидимся позже. Они обходят его, оставляя стоящим на тротуаре и глядящим им вслед. Дерек делает глоток кофе, не отрывая взгляда. Они смотрятся вместе очень даже неплохо. Почти идеально. Но что-то в этом всё равно не так. Что-то еле уловимое, но глубоко неправильное. Дерек чувствует это каждой клеткой. Но пока не может понять, почему. Он стоит так ещё некоторое время, а потом прыгает в свой припаркованный рядом пикап. По пути набирает Бойда. – Да, старик, как ты? – слышится в трубке привычно спокойный голос. – Не смог перехватить тебя в кофейне, – Дерек выруливает из центра города на оживлённую дорогу. – Ты дома? – Закончил сегодня рано. Всё в порядке? – Не совсем. Заеду? – Конечно, жду, – говорит Бойд и кладёт трубку. Дерек кидает телефон на пассажирское сиденье и прибавляет скорость. Поездка до дома Бойда занимает меньше пятнадцати минут, но в голове укладывается в три: он едва замечает дорогу, потому что мысли всё ещё полны недосказанности. Когда он подъезжает, Бойд уже ждёт его на крыльце, прислонившись к дверному косяку. – Я так полагаю, проблема в Питере и его женишке? – усмехается он, пропуская Дерека внутрь. Тот проходит в дом и, не сбавляя шага, кивает сидящей в гостиной Эрике. – Уже успела разболтать. Та довольно улыбается. – Она позвонила, как только вышла из твоего кабинета, – сообщает идущий следом Бойд и протягивает другу бутылку пива. – Я удивлён, что для тебя это новость. Дерек садится в кресло. – В таком случае не придётся рассказывать снова, – он срывает крышку и делает глоток. – Только я не совсем понимаю, в чём проблема, – признаётся Бойд и закидывает руку Эрике на плечи. – Питер и раньше не славился каким-то серьёзным подходом к выбору своих пассий. Даже был женат. Дважды. Что сейчас не так? Дерек выдыхает и принимается теребить этикетку на бутылке. – Не нравится мне этот темп развития отношений. Зачем нужна свадьба? Они ведь даже не жили до этого вместе. – А может это любовь с первого взгляда? – вмешивается Эрика. – Не все люди, как ты, планируют, через сколько лет отношений съезжаться и жениться. Кто-то делает это вот так, спонтанно. – Да, полные кретины, – Дерек морщится и делает несколько глотков. – От полных кретинов девушки не сбегают на другой конец страны, – как бы между прочим говорит Эрика. Бойд кидает на неё осуждающий взгляд. – Пейдж остаётся здесь на ещё один месяц, – сообщает Дерек. – Она даже сбежать от тебя не может, бедняжка, – фыркает Эрика и подаётся вперёд. – Знаешь, когда появляется тот самый человек, люди не ждут много лет, чтобы жениться. – Я собирался сделать ей предложение через год, – цедит сквозь зубы Дерек. – Просто она не дотерпела. – А зачем ждать год? Ты либо хочешь этого, либо нет. А Пейдж ждала больше десяти лет. Дерек делает ещё один глоток, но вкус пива кажется ему горче обычного. – Я собирался сделать ей предложение через год, – повторяет он, но на этот раз менее уверенно. Эрика закатывает глаза. – Ой, Дерек, серьёзно? Через год? А через год что? Ты бы придумал ещё одну причину подождать? – Нет, – огрызается он. – Ты просто застрял, – спокойно говорит Бойд, пожимая плечами. – Вам было удобно. Она тебя знала, ты её знал. Безопасно. Дерек не сразу отвечает, только стискивает бутылку в руке. – Волк был рядом с ней спокоен, – признаётся он, наконец. Эрика прищуривается. – Спокоен – не значит счастлив, – замечает она. – Ты когда-нибудь вообще чувствовал себя – не знаю – живым рядом с ней? Дерек вспоминает долгие вечера, проведённые с Пейдж, когда всё было тихо, ровно, предсказуемо. Вспоминает, как ему этого хватало. Или, вернее, как он думал, что хватает. Но потом в его голове вспыхивает другой образ: смеющийся Стайлз, быстрые жесты, слишком громкий голос, запах адреналина в воздухе. Беспокойство, раздражение, но и что-то ещё – что-то, от чего у него перехватывает дыхание. Дерек резко ставит бутылку на стол. – Это вообще не важно, – бурчит он. – И давайте вернёмся к Питеру и его жениху. Но Эрика уже ухмыляется. – Ах, да. К этому «пацану», который кажется тебе «симпатичным». Дерек закатывает глаза, но его волк внутри почему-то прижимает уши. Бойд и Эрика переглядываются, и Дереку это не нравится. Он знает этот взгляд — они уже что-то решили за него. – Даже не начинайте, – предупреждает он, вновь хватаясь за бутылку, но пить уже не хочется. – А мы и не начинали, – слишком невинно говорит Эрика. – Пока, – добавляет Бойд и делает глоток пива. Дерек прищуривается. – Вы оба меня бесите. – Зато честно, – пожимает плечами Эрика. – Так что, расскажешь, какой он? – Кто? – Да хоть кто-нибудь из двух новеньких в твоей жизни: Питер с внезапной тягой к семейным узам или этот… Стайлз. Дерек морщится. – А что рассказывать? Питер сошёл с ума, а Стайлз… – он запинается на секунду, – шумный. И слишком разговорчивый. Эрика приподнимает бровь. – То есть полная противоположность Пейдж. Бойд кивает, соглашаясь. – Интересно. – Ничего интересного, – отрезает Дерек. – И вообще, какого чёрта мы обсуждаем это? Я пришёл поговорить про Питера. – Ну, говори, – великодушно разрешает Эрика. Но в её глазах всё ещё пляшет насмешка, и Дерек точно знает: этот разговор далеко не закончен. Он выдыхает и откидывается на спинку кресла, прикрывая глаза и чувствуя усталость. Дело не только в этом. Всё слишком быстро меняется, и ему это не нравится. – Ладно, – наконец, говорит он, открывая глаза. – Пусть делает, что хочет. Питер всегда так жил, и менять его уже поздно. – Вот и правильно, – довольно кивает Бойд. Эрика усмехается: – А с твоими проблемами с контролем мы ещё разберёмся. Дерек закатывает глаза, но спорить не хочет. Он допивает остатки пива, ставит бутылку на стол и встаёт. – Я поеду. Увидимся. – Передавай привет своему «шумному» соседу, – подначивает Эрика. Дерек ничего не отвечает, только качает головой и выходит.

***

Дерек глушит двигатель и какое-то время просто сидит в машине, уставившись в лобовое стекло. В окне гостиной горит свет. Весь вечер он провёл за рулём, петляя по улицам в попытках привести мысли в порядок. Монотонное рычание двигателя, сменяющиеся пейзажи и никаких разговоров над ухом – обычно это помогало. Но только не сегодня. В голове всё равно царит хаос. Он глубоко вздыхает, собираясь с силами, и выходит. В доме тихо, но только до тех пор, пока он не добирается до кухни. Но ещё до этого он чувствует – воздух пропитан запахом. Не просто смесью еды, древесных ноток мебели и привычного уюта, а чем-то новым. Стайлз. Запах его кожи, шампуня, тёплого специевого аромата, который уже цепляется за стены, словно он здесь давно. Стайлз стоит у плиты, помешивая что-то в кастрюле, и негромко напевает. Дерек замирает в дверях, слушая. – Ты всегда подкрадываешься к людям сзади или только когда у тебя был хреновый день? – спрашивает Стайлз, не оборачиваясь. – Это мой дом, – отвечает Дерек, подходя ближе и скользя взглядом по его спине. Тонкая ткань футболки обтягивает лопатки, а свет лампы цепляется за прядь его растрёпанных волос. – И моя кухня, – парирует Стайлз, выключая плиту и поворачиваясь. Он выглядит расслабленным, но в глазах пляшут искры. Дереку почему-то кажется, что этот парень не привык долго засиживаться на одном месте. Он – движение. Энергия. – Ты ел? – спрашивает Стайлз, поднимая бровь. – Не голоден, – отвечает Дерек автоматически. Стайлз скрещивает руки на груди и смотрит на него чуть дольше, чем стоило бы. Потом ухмыляется: – Ну и зря. Я готовлю охрененно. Он делает шаг в сторону, мимо Дерека, и тот ощущает мимолётное прикосновение его плеча к своему. Это всего секунда, но почему-то у Дерека перехватывает дыхание. Он хмурится, но ничего не говорит, а только остаётся стоять в кухне, пока Стайлз выходит из комнаты, оставляя после себя запах корицы и чего-то ещё – чего-то острого, пряного. Дерек смотрит ему вслед. И чувствует.