Фото на память

       Бальтазар сидел перед кроватью, на которой была разложена Молли. Он изучающим взглядом скользил по её умиротворённому лицу, на бледных щеках виднелся тонкий слой тонального крема, а на длинных ресницах были чуть заметные комочки чёрной туши.        Она нравилась ему.        Да, он признал это, впустил в себя это тёплое чувство, когда понял, как ему не хватает этой очаровательной мадемуазель с непростым характером. Бальтазар готов сидеть перед ней часами, не отвлекаясь на такие мелочи, как еда, сон и отдых, но его смертному телу, к сожалению, это мелочи были необходимы.        Мужчина не знал насколько могло растягиваться время. Когда ты — ангел, такая вещь как время тебя не беспокоит, ибо ты находишься вне времени. А сейчас, в эту секунду, он думал, что оно ему решило отомстить. Время давило на него всё сильнее, а стрелка часов неумолимо шла вперёд забирая драгоценные секунды у Молли.        У неё осталось всего шесть часов.        Вряд ли этого хватит. Она не успеет. — Молли, — позвал Бальтазар и провёл подушечками пальцев по её холодной щеке.        Он понимал, что ей необходимо вернуться. Он не может потерять ещё и её. Такую непокорную, взбалмошную, дерзкую… Без неё этот мир будет уже не тот. Мир потеряет свои краски и станет серым, унылым, пустым… — Что ты делаешь?!        Бальтазар поднимает голову, услышав взволнованный голос Кастиила.        Элисон отошла от Гавриила и ядовито усмехнулась. — Мы можем потерять их! — восклицал Кастиил. — Вернись, — жёстко говорил Бальтазар, понимая, чем может обернуться её действия. — У неё есть ещё шесть часов. Она успеет! — А мне не надо, чтобы она успела, — ухмыльнулась Элисон и за её спиной появился Михаил с такой же хитрой усмешкой на губах. — Мы тут закончили. — Ты не Михаил… — Бальтазар заметил, как глаза архистратига сверкнули ярко-белым. — Ты только сейчас это заметил? — существо начало снимать чужую кожу со своего лица с отвратительными чавкающими звуками. — Оборотень, сука, — сквозь зубы прошипел Бальт, доставая своё оружие. Пусть он и человек, но тело помнит все сражения. — Зачем вы здесь? — Повелитель готовит вам сюрприз, — промурлыкала Элисон и взяла из рук псевдо-Михаила записи мамы Молли. — Он будет доволен нами.        В эту секунду в комнату ворвались Винчестеры и Анна. — Прости, красотка, но не сегодня, — Дин без колебаний спустил курок, но серебряная пуля поразила оборотня, который оттолкнул Элисон к стене.        Жрица тем временем начала что-то читать на латыни. Вещи вокруг начали парить в воздухе, а окна дребезжать, готовое в любой момент вылететь из своих рам, орошая всех дождём из множества осколков. И вскоре посреди комнаты появился Люцифер. Он чему-то улыбался, разглядывая всех присутствующих. — Всем пламенный привет! — Люцифер помахал рукой Сэму. — Зачем вы обижаете мою подругу? — Что за цирк ты устроил? — рычал Дин, продолжая целиться, хотя он понимал, что сейчас бессилен против Дьявола. — А разве вам не понравилось? — Сценарий — дерьмо, — высказался Бальтазар. — Вообще-то, я очень долго думал над ним, — погрозил пальчиком Дьявол. — Ладно, тогда разложим всё по полочкам раз вы такие тупые существа, от которых так тащится мой любимейший Отец!        Люцифер погладил Гавриила по голове от чего и Молли, и сам младший архангел начали биться в судорогах и шипеть от боли. — Ой, так они там что? Вместе? Ой… — Что ты сделал?! — Сэм был готов броситься на Дьявола, но тут в комнату вошли два довольно крупных демона. — Хочу показать маленькой жрице, какой бывает мой младший братик если его оставить без конфет. — Зачем? — Кас с трудом смог успокоить разум обоих и сейчас старался помочь Молли вернуться на правильный путь. — Они будут мешать, — пожал плечами Падший с самым безобидным видом, который он мог продемонстрировать. — Вообще, я планировал немного иначе, но… так тоже было довольно забавно. — Забавно, что твой брат чуть не умер?! — Дин уже готов был взорваться от распирающего его гнева. — Ну, он бы не умер, нет. Михаил бы не допустил. Мне просто нравилось, когда младшенький братик приносит мне на блюдце печенье, сопровождает везде и всюду. Ах да, выполняет грязную работу. — Сволочь! — Дин выстрелил, но пуля замерла на месте, а потом резко отрикошетила и попала в стену в сантиметрах от головы Бальтазара. — Ты с самого начала подослал Элисон, чтобы она отправила Молли в голову Гавриила. А тем временем ты нашёл все записи Жрицы, которые тебе так необходимы! — Верно мыслишь, Дин. Верно, но немного не до конца. — В каком смысле? — спросил Сэм, но на ответ не надеялся. — Всё тебе расскажи, малыш Сэмми.

~✡~

POV Молли — Почему у меня такое ощущение, что я тебя знаю?        Этот неожиданный вопрос заставил меня оторваться от созерцания небольших, но очень симпатичных чайных чашек. — Потому что мы знакомы, — робко отвечаю я, не веря, что он поверит. Я бы не поверила. — Не сейчас, но потом ты встретишь меня. Ты будешь заботиться обо мне, защищать… Ты станешь для меня единственным другом в жизни… Но я… поздно осознаю это. Поздно пойму насколько ты и твои шутки важны. — Ты винишь себя?        Я просто кивнула головой не найдя сил для слов. Этот Гавриил мне кажется очень спокойным и ответственным. Возможно, он был таким очень давно. — К сожалению, детям свойственно винить себя во всём. — Я не ребёнок! — воскликнула я, чем вызвала усмешку у Гавриила. — Чем докажешь? Знаешь, красиво говорить, просить прощение, готовить, убираться и принимать сложные решения — это не показатель зрелости. Когда ты становишься взрослым у тебя исчезает невинность и тогда приходится нести груз своих ошибок на своих плечах, — он похлопал меня по плечу. — Если жизнь кажется невозможной, измени её. Некого винить, кроме самого себя. Измени себя. Преврати бессодержательность в историю.        Он поиграл бровями и улыбнулся так, как делал это всегда. Я взяла его руку в свои, рассматривая мелкие линии на розоватой ладони. — Спасибо. — Увидимся.        Очередной кусочек души Гавриила засиял приятным тёплым светом. Я не понимаю, как они соединяются, но главное ведь результат?        Махаон взмахнул своими сияющими крылышками и в это мгновение мою голову пронзила адская боль. Всё вокруг начало расплываться и рушиться. Из темноты вылезали ужасные когтистые руки, они пытались схватить меня и махаона, но бабочка была слишком проворна, а я без боя сдаваться не собиралась.        Я ощущала чьё-то лишнее присутствие и по знакомым ощущениям я догадывалась кто это мог быть. Люцифер.        Значит ли это, что Элисон мертва, или всё же предала? Если вспомнить тот момент, как она заставила встать на колени архангела, то логично будет рассудить — второе.        Передо мной, будто из воздуха образовалась дверь с наклейкой фокусника в маске. Долго не задумываясь я вбежала в неё и оказалась в какой-то просторной комнате с мягким розовым светом. Прямо напоминает какой-то приватный мотель. — Что за шум, а драки нет? — в своей привычной манере протянул Гавриил, который запомнился мне больше всего.        Это был Фокусник, псевдо-Локи. Он был одет в обычную людскую одежду. Именно этот Гавриил в последний раз издевался надо мной. — Тебя забыли спросить… — лениво ответила я, зевнув. — Что надо? — Я ж соскучился! Нельзя что ли? — Гавриил запустил руки в карманы джинсов, лучезарно улыбаясь.        Это последняя и самая идеальная, на первый взгляд, иллюзия. Всё проработано до мельчайших деталей, даже привычки и сексуальные предпочтения. Это был Гавриил — Фокусник.        Но глаза идеального творения портили всю картину. Если вглядеться в них, то ты не увидишь ничего, кроме жалкой попытки спародировать эмоции. Если у первого Гавриила глаза искали выход из этого безумного театра, а у малыша глаза блестели от слёз, то у Фокусника цели и эмоций не было. Ему была неведома жизнь там, за пределами игры в архангела, коим никто из присутствующих не являлся. — Ты не вовремя. — Я всегда вовремя. — Фокусник присел на ступеньку. — Подслушал твой разговор с мелким.        Я упёрла взгляд в него и ничего не ответила.        Гавриил продолжал: — Ты не боишься слететь с катушек? Ведь, по сути, мы — три составляющие и твоей души тоже. Сейчас я говорю с тобой, но на самом деле ты ведёшь внутренний диалог…        Мужчина замолчал, посмотрел по сторонам и поправил себя: — Монолог. — Что ты хочешь этим сказать?        Он растянул губы в ухмылке: — Ты думаешь, что ты внутри… э-э… меня, но на самом деле ты внутри себя тоже!        Отчего-то мне казалось, что Гавриил приоткрыл бы эту завесу тайны. Потому что архангел всегда был прав, какой бы горькой истина не была. От начала до конца его слова можно было бы охарактеризовать латинским фразеологизмом lux veritatis, что в переводе значит «свет истины». Он несёт этот «свет» в себе, так я начала думать. Наверное, это тяжело: никто не хочет слышать правды, ведь она хуже самого Сатаны. От неё не уйдешь, как от смерти. Она вечность будет преследовать тебя, а может настигнет даже после того как ты испустишь последний выдох. — Я… — Не прибедняйся! — грубо оборвал Фокусник. — Ты сама всё уничтожила. Ты всегда ищешь виноватых, но виновата — лишь ты одна! Во всех грехах и пороках людей — лишь ты. «Чёрт попутал»… Знакомая фразочка? Ты просрала свою жизнь! Помнишь тот день, когда к тебе пришли за помощью? Что ты сделала тогда?! Что?! — Заткнись! — прорычала я.        Но на Фокусника это не подействовало и он продолжил, помрачнев:  — Ты захлопнула дверь, когда ты была нужна.        Повисла тишина. Я закрыла лицо руками, а три Гавриила в упор смотрели на меня. Даже архангел с мантией стоял здесь, чтобы разглядеть меня.        Маленький архангел стал гладить меня тонкой ручкой по голове, но его личико ничего не выражало. — Что мне делать?.. — шептала я. — Что мне делать?.. — Твоя книга подошла к концу. И даже эпилог тебя не спасёт, — внезапно заговорил Гавриил в мантии. — Что?!..        Я открыла лицо и бросила потерянный взгляд на одного из них. — Молчи… — жалобно и умоляюще прошептала я, чувствуя, как кожу на щеках обжигают горячие слёзы.        Фокусник в последний раз улыбнулся и сказал невероятно похожим на настоящий голосом: — Это мой третий урок.

~✡~

       Темница представляла собой небольшую пещерку, которая освещалась за счёт факелов развешанных повсюду. Рыжий свет небрежно падал на влажные каменные стены играя с подрагивающими тенями. Цепи, сковавшие Гавриилу руки, были подвешены за крюки торчащие из каменной поверхности. За его спиной на стене изображалась особая пентаграмма, подавляющая все способности. Она была криво выведена кровью, но хорошо делала своё дело: архангел не чувствовал своей мощи. Он бессильно опустил голову на грудь и пытался уснуть.        Гавриил всегда мечтал этому научиться, потому что в клетке это стало бы единственным развлечением. Также он грезил о том, чтобы уснуть на века и проснуться, когда он кому-то вновь понадобится.        Из одежды на нём были лишь старые поношенные льняные брюки серого цвета. Могучая грудь, покрытая редкими волосами, часто вздымалась, приводя в движение застывшие капельки пота смешавшиеся с кровью. Гавриил возвёл измученный взгляд к мнимому небу и стало заметно, что из уголка губ у него стекала струйка алой крови. Кто-то издевается над ним и не даёт ему покоя. Медовые глаза вдруг устремились на пентаграмму, что была изображена на стене напротив. Огромный символ был выведен чьей-то кровью, и Гавриил знал, что это вход (или выход?..). — Там кто-то есть… — произнёс он устало, но резкий голос в его голове оборвал его спокойную и размеренную речь:  Глупости! Никто не придет за тобой! Ты один!        Гавриил устал проклинать то существо, что поселилось в его разуме. Последнее утверждало, что было там всегда, но архангел не верил в это. Ему казалось, что его внутреннее «я» оказалось в нём после того, как он попал к Люциферу. — Нет, я чувствую чью-то ауру… — Гавриил слегка нахмурился, фокусируя взгляд на пентаграмме. Его альтер эго слегка напрягся, но не стал завладевать телом полностью, так как мог делать это не так часто, как ему хотелось бы — всё же полноправным хозяином весселя являлся настоящий архангел. Существо также почуяло постороннего за пределами клетки. Как-то воняет… Порох?!        Внезапно символы пентаграммы засветились. Лучи сломали печать, и Гавриил зажмурился от яркого света. Затем всё стихло. Снова стало темно, даже факелы погасли. Словно не было этого странного света буквально несколько секунд назад. Гавриил слышал, как гулко бьётся о рёбра его собственное сердце. Внутренний голос не подавал признаков жизни.        Вдруг вход словно подорвали взрывчаткой и от стены осталась лишь груда камней. В воздух поднялся столб пыли. Гейб вгляделся в фигуру, образовавшуюся в проходе. Человек был высокого роста и имел женское телосложение. — Ангел?.. — прошептал Гавриил, изумлённо изогнув бровь.  Да не-е! Не может этого быть!        Девушка огляделась, аккуратно переступила булыжник и двинулась по направлению к архангелу. Последний не скрывал искреннего удивления, вызванного внезапным визитом Молли. Когда она остановилась в двух шагах от Гавриила, она поглядела на него сверху вниз запустив руки в карманы джинс. — Зачем ты пришла? Я не рад видеть тебя здесь, — помрачнев, сказал ей архангел.        Холодный взгляд нереально ярких янтарных глаз глядел пусто и без интереса. — Я освобожу тебя, — ответила ему Молли. — Очень смешно! — Гавриил нервно расхохотался; издевательства альтера могут принимать и галлюциногенный характер. — Оставь меня.        Взгляд Гавриила остался прежним. Молли тяжко вздохнула, присела на корточки рядом с ним, и последний ощутил приятный запах клубничной карамели, духов и каких-то пряностей. От девушки пахло свободой. Гавриил внимательно осмотрел пентаграмму, проведя по ней кончиками пальцев, затем едва коснулся рукой оков, и цепи зазвенели. — Что тебе от меня нужно?! — спросил архангел, чувствуя, как его переполняет гнев в отсутствие привычной гордости, которой он лишился. — Мне? — В голосе Молли послышались нотки удивления; она посмотрела на Гавриила. — Хочу чтобы ты вернулся домой.        Архангел вновь коснулся цепей и, крепко их сжав, принялся вырывать крюки из стены. После первой неудачной попытки ему удалось освободить одну руку. Стой! Что ты делаешь?! Она ненастоящая!        Архангел уже высвободил от оков вторую руку и принялся за ноги. Всё это время его крылья золотого цвета были скромно сложены за спиной, и их было практически не видно. Со стонами Гавриил выпрямился в полный рост, пошатнулся, чуть не упав. — Что с тобой сталось?.. — покачала головой Молли.        Гавриил, проигнорировав её вопрос, спросил: — Почему ты здесь?        Молли по обыкновению цокнула языком, недовольно вздохнув: — К твоем сведению, я пришла спасти твою задницу, — устало, как воспитательница детского сада маленькому глупому мальчику, ответила ему девушка. — Ну да… — усмехнулся Гавриил. — Я вытащу тебя отсюда, только давай без лишних диалогов, окей? Я уже наболталась с тобой, второго раза не надо. — Молли казалась утомлённой, но на самом деле она тщательно скрывал в себе что-то.        Гавриил прошёлся по клетке, заметно припадая на правую ногу, затем развернулся лицом к Молли и одарил её отвратительной усмешкой. — Лижешь подошвы небесным господам? — спросил он, отравляя свободолюбивую душу девушки ядом. — Это всё подстава, да?! Ты, гадина, приняла её облик, да?!        Но Молли, по всей видимости, морально подготовилась к подобным стычкам с Гавриилом, который был не в себе. Она вновь запустила руки в карманы джинсов, с прищуром глядя на архангела. — Ты сейчас далеко не в том состоянии, чтобы подтрунивать надо мной, Гавриил, — ответила она. — На твоём месте я бы завалилась в тряпочку и не создавала бы лишних проблем.        Эти слова задели Гавриила, и он осознал отвратный характер всей ситуации. Она пагубно влияла на его самолюбие, и ему ничего не оставалось делать, как просто смолчать, громко хмыкнув. Всё тело ныло от боли, а в голове гремел церковный набат, но Гавриил продолжал делать вид, что он самостоятельный и гордый. Молли, конечно же, это понимала, но не пользовалась положением друга, чтобы подшутить. — Рада, что ты понял, — кивнула девушка и направилась к выходу. — Идём за мной.        Но вдруг внутреннее «я» Гавриила решило, что пора взять верх над телом. Молли в тот момент проходила мимо, чтобы помочь ему выбраться наружу. И альтер не знал, будет ли жив там, за пределами тесной клетки. Глаза Гавриила вдруг наполнились смолью, и он с силой схватил девушку за плечо. Та вздрогнула от неожиданности, обернулась на архангела, но не обнаружила своего Гавриила.        Гейб молниеносно прислонил Молли к неровной каменной стене, хорошенько стукнув её спиной. Но Молли была так заинтересована состоянием Гавриила, что не обратила внимание на боль, причинённую им. Она смотрела в чёрные глаза и ей неожиданно вспомнились слова Фокусника о душе. Их души давно уже переплетены и существуют вместе. Нераздельно. С самого её рождения.        Решившись, Молли положила ледяные руки на шершавые щёки архангела и, притянув его к себе, приложилась своими губами к его. Поняв что к чему, внутреннее «я» Гавриила начало сопротивляться, но было уже поздно: девушка «вытягивала» из весселя архангела ядовитый чёрный туман. Это был не поцелуй — Молли даже не касалась своим языком языка Гавриила. Она оторвалась от губ глашатая, и между их полуоткрытыми ртами оставалась пара сантиметров. Туман был похож на душу демона, только мощнее и больше. Девушка вдыхала в себя то, что сидело в её архангеле всё это время, пытаясь ничего не упустить. Задрожали стены, всё начало трескаться и рушиться. Над их головами парил махаон, который сел на макушку Гавриила и всё заполнил яркий свет.        Вдруг всё стихло.