Big Bad Wolf

Свет от большой жемчужной луны лился сквозь открытое окно и вода, созданная паутиной тёмной магии, мерцала изнутри. Лицо, смотрящее из глубины водной глади, исказила недовольная гримаса. Ведьма ото всего своего чёрного сердца ненавидела эти миловидные черты — она помнила, как уходила детская припухлость, а наивность и робкая застенчивость в этих больших голубых глазах сменялись проницательностью и хитростью. Ведьма вновь скривилась и провела кончиками пальцев по светлым прядям, лежащими на плечах мягкими волнами. Какие же они блёклые и нелепые, несмотря на природный блеск. Она так скучала по своим длинным волосам — чёрным, словно самая беспросветная ночь. Но в такое смутное время не стоило думать о былом величии, ведь если претворить в жизнь сотканное ею полотно событий и лиц, пронзённое невидимыми нитями изменённой судьбы, она получит нечто большее, чем былую красоту. У неё будет такая сила, что мелкие городишки вроде Мистик Фоллс превратятся в горстку пепла по одному лишь щелчку пальцев. А быть может — если таковым будет её желание, — город расцветёт так, как никогда прежде. Она услышала тихие и осторожные шаги, но не стала оборачиваться, продолжая придирчиво рассматривать свой новый облик, словно видела это лицо впервые. Сил обретённых после ритуала было всё ещё недостаточно, чтобы покидать насиженное место, но внутри бурным цветком расцветал тайный трепет. Если всё сделать как надо, могущество обретёт своего истинного хозяина. Ведьма взяла связку сухих трав, скрепленных тонкой лентой и зажгла их при помощи взгляда — примитивная магия, подвластная даже юным созданиям, что лишь начинают открывать заложенные в себе силы. Комнату наполнил резкий запах, и она едва заметно улыбнулась. Тайны, раскрытые в этой комнате растворятся в воздухе, как исчезает аромат благовоний, стоит лишь впустить в комнату свежие волны студёного ветра. — Каким будет наш следующий шаг? — прошелестел тихий голос, а затем размножился двойным эхо и растворился в тишине, застывшей в тёмных и холодных стенах. Розалинда была потомственной ведьмой, но главное её достоинство заключалось в другой силе, более могущественной, чем самая тёмная магия. Вера. Она была убеждена, что выбрала правильную сторону, но тревожилась как то, что они сотворили, скажется на балансе сил в природе. Чаша весов не должны покачнуться, ведь хрупкость равновесия грозит самими жуткими последствиями. — Нужно многое успеть, прежде чем настоящий Никлаус вернётся обратно, — спокойно ответила она, погружаясь в свои мрачные мысли. — Ему нужно время, чтобы освоиться. Не будем нарушать спокойствие этого сонного городка… Пока что не будем, — добавила она чуть тише. — Ты так ничего не рассказала мне о нём, — заметила Розалинда и в её глазах промелькнула тень укора. — Ты же родом из Нового Орлеана, верно? — она обернулась, встречая взглядом осторожный кивок. — Странно, что ты не слышала имя, которое известно там всем и каждому, — её глаза немного сузились. — Я жила в самой настоящей лесной глуши, окруженная лишь болотами и волками, отбившимися от своих стай, — Розалинда и не думала обижаться на подозрительные взгляды и колкие вопросы, ведь доверие подобно засохшему цветку — стоило сделать лишь одно неверное движение, как он превращался в бесполезную шелуху. — Я слышала много слов, наполненных ненавистью и злобой к Никлаусу Майклсону и его безумным выходкам. Но верить слухам — себе дороже. — Эти слухи намного правдивее, чем ты думаешь. Одно упоминание его имени нагоняло страх, — ведьма засмеялась тихо и вкрадчиво. — Но не бойся. Он, как был глупым озлобленным мальчишкой, так им и остался. Никлаус нажил столько врагов, что каждый из них несказанно обрадовался, когда он принёс себя в жертву ради девчонки, от которой жаждал избавиться, когда она была ещё в утробе матери. Для меня до сих пор загадка как он на это пошёл — за свою долгую жизнь я редко встречала таких эгоистичных ублюдков. Но в Новый Орлеан его пускать нельзя, — от одной мысли о такой возможности, она поморщилась. — Даже воздух там наполняет его силой и уверенностью в своей неуязвимости. — Природный баланс ещё никогда не был так сильно нарушен, — заметила Розалинда и покачала головой. В каждом бледнеющем знаке она видела зловещее предзнаменование. — Он владеет тем, что нужно мне, — голос прозвучал слишком громко в потрескивающей тишине. — Твои ведьмы работают над созданием купола? — Заклинание уже близится к завершению, — спокойно ответила Розалинда, будто не замечая вызывающих и повелительных интонаций своей собеседницы. — К ночи всё будет готово. — Я знала, что ты не подведешь. Они бы придумали, как разрушить магический барьер на границах, но купол — в нём сила и ярость самых древних ведьм и колдунов, — ведьма мягко улыбнулась, усмиряя вспыхнувшую злость. — Никлаус думает, что умнее и сильнее всех в этом мире, но мне прекрасно известны его болевые точки. — Ты о юной вампирше, которую он побежал спасать, как только вернулся с той стороны? — Не совсем. Пока Никлаус был занят своей игрушкой, мы смогли закончить первые приготовления, но не думаю, что это нечто большее, чем привязанность. Хоуп. Вот ради кого он пойдёт на любые жертвы… Впрочем, — медленно протянула она. — Оставим мисс Форбс на скамейке запасных, раз она всё ещё волнует его. Горький насыщенный запах полыни витал в воздухе, скрывая каждый звук их разговора от посторонних ушей. В доме, кроме них, находилась только одна юная, но уже весьма сильная ведьма, пребывающей сейчас между двух миров — реальным, где находилось её тело и иллюзорным, где бродила душа. Помочь ей было нельзя, как и навредить. — Мне кажется медлить нельзя — сила, сидящая внутри него, просто сокрушительная и если пустая овладеет им окончательно, он превратится в ещё большего безумца, чем когда-то был. — Время изъять это ещё не пришло. Можешь не волноваться о последствиях — скоро древние духи получат то, что просят. Кровью чудовищ умоется земля, а наши предки больше не будут жить только в воспоминаниях. — Ты убьёшь его, когда всё закончится? — Убить его будет легко, — ведьма покачала головой и перестала разглядывать ночной пейзаж за окном. — Но возможно, не стоит уничтожать полностью такой потенциал? — она едко усмехнулась. — Клаус Майклсон с его жаждой крови и … — она осеклась, наткнувшись на встревоженный взгляд Розалинды. — Что такое? — Кажется, девочка проснулась. Я уже думала, что она не справится. — Нет, — коротко усмехнулась она, отряхивая несуществующие пылинки с тёмного платья. — Юная ведьма сильнее, чем кажется на первый взгляд. И она, определённо, будем рада нашим чудесным новостям.

✶✶✶

Как только Кэролайн сделала попытку переступить через городскую черту, что-то вытолкнуло её обратно с такой силой, что тело стремительно взлетело в воздух и также резко оказалось на асфальте. Будь она человеком, то очнулась бы на больничной койке с множественными переломами, но сильное тело вампира уберегло от подобных травм. Мистик Фолс уже был в плену подобного заклинания, но действовало оно по-другому. Она не перестала быть вампиром, когда наступила на разделительную полосу, а стала пленницей одного города, не имея возможности покинуть его пределы. — Что это значит? — спросил Клаус, помогая ей подняться. Глазами он сверлил дорогу, но рукой продолжал придерживать её за талию. Падение вызвало неприятные и болезненные ощущения, но бессмертное тело быстро пришло в себя благодаря регенерации. Кэролайн скосила взгляд на его пальцы, сминающие ткань ее пальто на рукаве, но не стала освобождаться. Он о чём-то напряженно думал, поджимая губы — верный признак плохого расположения духа. Кэролайн впервые пожалела, что не может читать чужие мысли. Такая привилегия дана только первородным вампирам. Причиной её интереса было не праздное любопытство — она с затаённой тревогой ждала малейшего намека на срыв. Глядя на то, как у Клауса на лице заходили желваки, нельзя было надеяться на то, что он не привлечёт к своим разборкам с невидимым врагом внимание жителей или того хуже — они станут жертвами его очередного припадка. Он явно хотел решить проблему в своей обычной манере — внушить, убить, разорвать. Но никто не знал на ком лежит вина, а Кэролайн не могла допустить, чтобы пострадали невиновные, попавшие под горячую руку и острые когти разозленного гибрида. Кто знает, быть может, это устроила и сама Хоуп. Но кажется, Клаус ничего об этом не знал или просто искусно играл неведение. — Это ты у меня спрашиваешь? Я знаю не больше, чем ты, — она склонила голову набок, пытаясь уловить его настроение — Клаус ослабил хватку и отошёл на несколько шагов, осматривая местность. — Если не меньше, — добавила она, понизив тон. — Что ты этим хочешь сказать? — он взглянул на нее краем глаза. — Ничего, забудь, — они были знакомы не один год, и Кэролайн прекрасно помнила, насколько подозрительным и обидчивым был Клаус. — Несколько лет назад в Мистик Фоллс случилось нечто подобное. Все сверхъестественные существа, которые пытались пересечь границу, возвращались к своему естественному состоянию. Становились людьми. — И как вам удалось выбраться из этой щекотливой ситуации? — ухмыльнулся Клаус без всякого намека на веселье. — Один колдун. Очень сильный колдун из ковена Близнецов поглотил магию барьера, а мы смогли покинуть город и остаться теми, кто мы есть. — И где он сейчас? — он приблизился, заинтересовавшись. — Очень далеко и мы не сможем воспользоваться его помощью, — Кэролайн ставила под большое сомнение, что появление Клауса в Мистик Фоллс не нарушит их хрупкий мир, а если тут появится ещё и Кай Паркер, то быть самой настоящей беде. Даже думать не хотелось о том, во что превратиться город с двумя такими чудесными жителями. Кай Паркер находится там, где его место. Клаус же уедет с Хоуп в Новый Орлеан, иначе беды не миновать. То, что будет происходить во французском квартале уже не её дело. Наверное. По крайней мере, мысли об этом можно отложить на более позднее время, а сейчас решать более насущные задачи. — Твои дочери могут разрушить барьер. В прошлый раз они успешно справились с поглощением магии, — Клаус посмотрел на неё так пристально, что ей захотелось отвести взгляд. — Кэролайн? Он положил руки ей на плечи и ощутимо сжал их, будто это могло заставить её вновь пойти на поводу странных и необъяснимых чувств. — Слишком опасно, — она отрицательно покачала головой. — Аларик никогда не пойдёт на такой риск, и тебе это прекрасно известно. Он будет зол и прежде всего на неё, что допустила даже саму мысль о том, чтобы вновь втянуть девочек в преступные авантюры этого ужасного гибрида. — Хотите быть пленниками этого города вместе со мной — слишком спокойно заметил Клаус, но весь его вид говорил о злости, сидящей внутри. — Плохая новость для Мистик Фоллс, — очередную угрозу он скрепил натянутой, но широкой улыбкой. — Не стоит надеяться на то, что магия пустой растворилась в воздухе. Она вернётся, а я перестану быть таким милым. Клаус не собирался сдерживать своего внутреннего зверя. Возможно, когда-то давно он и соглашался на союз, преследуя свои собственные интересы, то сейчас многое изменилось, а прежде всего — он сам. Клаус перестал сдавливать её плечи — медленно убрал руки, скользя по ней пристальным, но ничего не говорящим взглядом. Между ними всегда существовала эта недосказанность — ей казалось, что после близости в лесу она уйдет, но загадка осталась неразрешенной. — У нас есть ведьмы, что могут справиться с таким барьером, — Кэролайн отбросила посторонние мысли, пытаясь сосредоточиться на проблеме. Она сделала вид, что не заметила угроз Клауса — так было проще. — Но мы могли бы использовать время, когда из города не могут выбраться сверхъестественные существа, чтобы найти Хоуп, — он нахмурился. — Этим я и собираюсь заняться, — Кэролайн совсем не понравилось как самодовольно прозвучали его слова. Слишком хорошо ей было известно, что за ними последует. — Нет, один ты на поиски не пойдёшь. Тем более, мы не знаем, когда в тебе проснётся… — Жажда крови? Можешь не волноваться, она уже проснулась, — он улыбнулся ласковой, но совершенно жуткой улыбкой. Кэролайн передернуло от ощущения надвигающейся беды. — Нет, — резко возразила она. — И ещё раз нет. Мистик Фоллс это тебе не Новый Орлеан, где ты чувствовал себя королём и мог делать то, что вздумается. — Я и здесь могу делать, то, что захочу, милая, — невесомо ухмыльнулся Клаус. — Мне без разницы в какой точке мира карать врагов. Всё всегда заканчивается одинаково. — Вырванными сердцами и твоей победой, — она не могла придумать, как уговорить Клауса умерить пыл и прислушаться к голосу разума. Кэролайн тихо и с новой волной бессильной злости рассмеялась в себя. Легче слетать на Юпитер, чем Клаус откажется от своих кровавых привычек. — У меня из-за тебя будут проблемы, — крикнула она ему в спину, когда он резко развернулся и умчался на вампирской скорости вглубь леса. Кэролайн не знала, что ей делать. Аларик, наверное, разозлится, когда обнаружит, что она внушила им с Деймоном долгий и продолжительный сон, но только лишь затем, чтобы уставшие мужчины могли как следует восстановиться. Когда дело касалось Клауса, он действовал по одному единственному плану — бросался в бой. Но если в тот раз, Клауса занимали более серьёзные вещи, чем достойный ответ на выпущенный в него из арбалета кол и заключение в темницу, то сейчас… Он же просто оторвет ему голову и как ни в чем не бывало переступит через обезглавленный труп. Как же она устала быть чёртовым дипломатом в мире съехавших с катушек гибридов и упёртых людей без инстинкта самосохранения.

✶✶✶

Кэролайн не спешила возвращаться домой, а просто бродила по окрестностям, вблизи границы. Клаус исчез в неизвестном направлении, и стоило подготовиться к неприятному разговору с Мэттом, который закончится обвинениями учеников школы в новых зверствах. Ведь о чудесном воскрешении он пока не знает. Столько всего произошло за эти два дня, что голова шла кругом. Но в одном Кэролайн была совершенно уверена — им нужен план дальнейших действий, где старые враги объединятся и найдут истинного виновника всех бед, что вновь пришли в Мистик Фоллс. Кэролайн нервно рассмеялась от того, как нелепо звучала эта мысль. Клаус и Аларик ищут таинственного мстителя? Смешная шутка. Судя по всему, кто-то затуманил Хоуп мозги сладкими обещаниями и она, не думая о последствиях, согласилась. Злость не прошла — Кэролайн помнила, с каким остервенением волчица вгрызалась в её тело, но безумное желание вернуть отца из мира теней она всё же понимала, хоть и не поощряла. Кэролайн присела на большой камень у реки, что окружала лесной массив, как почувствовала странную вибрацию. Земля заметно затряслась под ногами, но кто же потревожил её покой? Кэролайн резко встала и оглянулась — её пронзило странное чувство, что всё это уже происходило. Природные катаклизмы тут ни при чём, а только тёмная и опасная магия, стремившаяся изменить порядок вещей. Кэролайн помнила рассказы ведьм, как опасны такие метаморфозы и их последствия. Новый мощный толчок сбил её с ног, и она упала прямо в реку. Выбраться на берег удалось не сразу — вода со всей силы утягивала в свои глубины. Вампирские силы после нескольких безуспешных попыток всё же вытолкнули её из бурлящего потока. Она шлепнулась прямо на упавшие деревья, которые были разрублены на несколько частей каким-то невидимым и очень острым оружием. Деревянное остриё вонзилось ей в ногу, и она едва слышно вскрикнула. До ушей долетели писки животных и крики растревоженных птиц. Стиснув зубы, Кэролайн резко вытащила ногу из капкана — регенерация происходила медленно, кровь лилась из раны без остановки. Чувствуя накатывающую усталость, она опустилась на один из больших камней, торчащих из земли. Что, чёрт возьми, здесь происходит