Пройдет зима

В конце декабря их свадьба. Кагура никогда не признается никому — ни себе, ни отцу и брату, ни уж тем более Гин-чану и Шинпачи в том, как она ждет этого дня. Но ждет, до трясущихся пальцев, до нервной дрожи в коленках. Занимается глупыми девчачьими вещами — примеряет сотни кимоно, чтобы в итоге все равно пошить специально для себя у мастера, выбирает место, украшения, угощение, выпивку, собственноручно разрабатывает дизайн приглашений, и плевать, что Сого называет их «детской мазней». Сого, на самом деле, тоже ждет, может быть даже сильнее, чем Кагура. Сого рано познал боль утраты. Сестра, драгоценная, почти святая сестра изо всех сил старалась заменить ему родителей, но это уже изначально было обречено на провал. Заменить руку матери, ласково вплетающуюся в светлые волосы, глаза отца, которые смотрят одновременно строго и добродушно, нельзя, это Сого знал всегда, но никогда не показывал. По жизни шел уверенно, не оглядываясь, шел эгоистично, смотрел презрительно, и один лишь Кондо знал, какая беспросветная, дремучая тоска за этим стоит, знал, как тяжело и холодно Сого по ночам. Потом узнала еще и она, рыжая, наглая, такая же самоуверенная днями и такая же робкая ночами, и Сого пришлось признать, что он влюбился с первого взгляда, хотя очень долго считал, что это чувство ему недоступно. В свой (их) день Кагура невероятно красива, и кимоно светло-голубого цвета отлично гармонирует с ее глазами, оттеняя огненные волосы. Она никогда не считала себя красивой, но сегодня нравится себе — и ждет возможности понравиться еще и ему, надо только дождаться его. Гости подтягиваются — суетится и краснеет Шинпачи, улыбается Цукки, украдкой прижимает платок к глазам Отае и по-прежнему невозмутимо ковыряется в носу Гинтоки, ковыряется так, будто и не на свадьбу пришел. Ему, разумеется, еще прилетит за это кунаем по голове, но не сейчас — Цукуе старательно записывает телефон портного, сшившего свадебное кимоно для Кагуры, ведь их с Гинтоки торжество тоже не за горами, и пора заниматься этими приятными хлопотами. А еще у Кагуры красивый букет — ей он, правда, не достанется, его получит та, кто больше других хочет замуж, поэтому Сарутоби уже заранее протискивается поближе, чтобы словить свое счастье. Ей его уже не поймать, но она все еще мучительно хочет верить в свои шансы, и если это поможет сделать пучок лилий, то она готова сражаться за него. Сарутоби не смотрит в сторону Гинтоки и Цукуе. Время идет, а жених не появляется, и Кагура начинает нервничать и злиться, в мечтах она уже не раз надавала будущему мужу по морде — но его все нет. Его все нет, а есть Хиджиката — он появляется, весь залитый кровью, и сообщает, что на базе Шинсенгуми была устроена диверсия и защищавший всех первый отряд во главе с капитаном Окитой Сого героически погиб. Вместо Сарутоби букет достается холодному полу.