Карты

Это был обычный июльский вечер. Ребята занимались каждый своим делом, но только один из них не находил себе места от скуки, и имя ему Чон Чонгук. Сначала он пытался хоть что-нибудь написать, сидя в своей студии, но ни черта не выходило. Идеи, как и вдохновение, покинули брюнета, так что оставив затею с написанием песни, он решил пойти поесть. Но и тут проблемка: Джин только что взялся за готовку, поэтому есть нечего, рамён тоже не спас. Вы спросите почему? Потому что его просто нет. По словам мамочки Джина: — Ты слишком много кушаешь рамёна, это же вредно. С этого дня только полезная пища, приготовленная мной. Чонгук, конечно, был против, но против воли мамки не попрёшь, только хуже будет. С недовольной миной Гук решил пойти к папаше, который, кажется, собирался замутить трансу, а это по части Чона. С хитрой улыбкой, макне направляется в сторону студии лидера. Подойдя ближе, он замечает какой-то постер на внешней стороне двери. Гук быстро ускоряет шаг, чтобы поскорее узнать, что же это такое. «Внимание! Вход для Чон Чонгука запрещён. P.S. Мелкий, если зайдёшь, то я тебе яйца оторву. Намджун». Возмущению Чонгука не было предела, плюнув на этот постер и матернувшись себе под нос, макнэ решил пойти посмотреть телевизор, надеясь на то, что хоть там он найдён что-то интересное. Проходя в гостиную, он увидел как Хосок тренирует неизвестную для макне хореографию в белом махровом халате и с увлажняющей маской на лице, при этом врубив минусовку какого-то трека через колонку. — Хён, — зовёт макнэ, перекрикивая музыку. — Хё-ё-ён, — уже громче зовёт Чонгук. — Хён, блять, — не выдерживает Гук. Музыка в миг замолкает и на место ей приходит: — Совсем охуел материться? Сейчас получишь! — повышая тон, говорит Хо. — Что… движения не выходят? — ухмыльнувшись произносит Чон, при этом скрестив руки на груди. — Ой, только ты не начинай. Иди, делом лучше займись, — указывая рукой на дверь, говорит Хосок. Осознав, что телевизор ему не посмотреть, Чонгук погрузился в раздумья о том, куда же ему пойти и чем себя занять. — Точно, — в своей голове воскликнул Чон. — Можно же на ютубе видосики посмотреть. И с новой идеей чем убить время, Гукки направился в свою комнату. Подходя к двери, Чонгук слышит довольно странные звуки из комнаты своего соседа Тэхёна. Немного постояв рядом с дверью хёна, вслушиваясь в эти непонятные звуки, Чон решил, что просмотр видео будет интереснее. Завалившись на кровать, брюнет берёт ноутбук, что лежал на коричневой тумбе рядом с кроватью, и включает его. В течении часа Гукки не мог найти ничего интересного. Одно видео было похоже на другое, только снимали разные блоггеры. Немного раздражает, когда появляется один тренд и все начинают следовать этому тренду, в результате чего становится просто скучно. Но одно видео немного отличалось от других. «Играем с другом в карты на желание. Неожиданный исход» привлекло его внимание и, подумав, что, возможно, это будет интересным, решил его включить. Нажав на видео, Чонгук принялся с большим интересом смотреть, как два парня выполняют желания друг друга, играя в карты. По-началу было интересно, но потом стало как-то скучно. Макнэ отодвигает от себя ноут, укладывается на кровать, при этом расставляя руки и ноги в разные стороны, и прикрывает глаза. — Если ты проиграешь в этот раз, то ты должен переспать со мной. Слышит Чонгук, слова доносящиеся из монитора. Глаза его в миг открываются, а сам он, перевернувшись на живот, притянул ноут к себе. Эта партия, была самой длинной по сравнению с другими, поэтому брюнет промотал видео подальше, но как только он это сделал, в его голову пришла идея. — А что если сыграть с Тэхёном? — ухмылка в миг озаряет лицо брюнета и он вскакивает с кровати, даже не выключив ноутбук. Паренёк быстро подходит к своему письменному столу и открывает нижний ящик. — Где же вы? — думает Чонгук, закусывая нижнюю губу. — О, вот же они, — довольно улыбнувшись, макнэ берёт карты и направляется к двери. Чуть ли не в припрыжку от зародившейся идеи, Чон подходит к двери хёна и смело открывает дверь, не заботясь о том, что у Тэхёна тоже есть личное пространство, которое макне должен соблюдать. — Хён, дав… — от того, что Гук увидел, даже дар речи пропал. Он, конечно, знал, что его хён тот ещё ребёнок, но чтобы настолько. — О Гукки, — удивляется Тэхён, переставая возить машинку по полу. Мысленно ударив себя по лицу, Чонгук решил действовать. — Хён, давай сыграем в карты, — произносит брюнет, подходя к Киму. — Давай! Я только за! — машинка в миг оказывается на столе, а сам блондин садится в позу лотоса на полу. — Но мы будем не просто играть, мы будем играть на желание, — Гук садится на пол напротив Тэхён, вынимая из коробочки стопку карт. — Так даже интересней, поэтому я не против, — улыбаясь квадратной улыбкой, произносит Тэ. Перетасовывая карты, Чонгук неотрывно смотрел на Тэхёна, а сам паренёк наблюдал за тем, как Гук умело тасует карты. — А что если от такого желания он не то что не захочет играть, а вообще накричит, скажет что я дурак, что такое говорю… — некий страх и неуверенность зародились в мыслях Гука и он был уже не так уверен, что всё получится. Но Чонгук не из тех, кто поддаётся собственным страхам, не считая микроволновки, поэтому, отогнав все мысли, он решил начать. — Если выиграю я, то я пересплю с тобой, — с виду Чонгук говорил так спокойно и даже серьёзно, но в душе он уже пожалел об этом 1000 раз, проклиная себя за такую идею. — А если я? — честно, после этого вопроса Гук выпал из реальности, он уже ожидал и на придумывал себе чего угодно: крика, мата, ругани. Чего угодно, но только не такого спокойно улыбающегося Тэхёна, что задал такой вопрос. Чонгук и подумать не мог, что ему делать, если его хён такое спросит. — То ты переспишь со мной, — осознание того, что он только что сморозил, пришло не сразу, но после того как это произошло, то он уже умер 100 раз и проклял всё на свете. Вот кто его за язык-то тянул? — Что делать? Что делать? Что делать, блять? — паникует про себя Гук, бегая глазами по комнате. Пульс стучал в висках, у него, кажется, и руки подрагивать начали от страха. — Идёт, — улыбнувшись, говорит Тэ. — Что, блять? Он сейчас серьёзно? — не может понять Чонгук, в недоумении смотря в глаза блондина. Чонгук смотрел на Тэхёна как на сумасшедшего. С большим знаком вопроса в глазах макне не отводил взгляда от хёна, у него даже глаз дёргаться начал. — Раскладывай, — произносит Тэ, хлопнув в ладоши. Чон делает вид, что не услышал его. Он просто неотрывно смотрит на блондина, ожидая подвоха и думая, что он сейчас рассмеётся и скажет, что это шутка. Но все надежды рушатся, когда Ким непонимающе на него смотрит и головой кивает в сторону колоды карт в его руке, тем самым говоря, чтобы тот, наконец, раздал их и они начали играть. — Х…хорошо, — макне берет колоду в одну руку, а второй по шесть карт Тэхёну и себе отсчитывает. — Всё должно быть не так. Это же пранк такой. Он же не серьёзно? Мы сыграем, а потом лишь посмеёмся с этого и всё, — мысленно успокоив себя, Гук открывает свои карты. Набор его карт: дама буби, шестёрка черви, шестёрка крести, восьмёрка буби, пиковый валет и семёрка черви. Не совсем обрадовавшись такой группе карт, Чонгук перевёл взгляд на Кима, чьи глаза буквально сверкали, смотря на карты в своих руках. Мысленно фыркнув, макнэ берёт оставшуюся колоду карт и, развернув их как веер, говорит. — Вытягивай, — и Тэ, услышав просьбу, сначала кладёт свои карты лицевой стороной на пол, а потом тянет карту из середины. Пика под девятым номером. Сделав довольный вид, Чонгук показывает шестёрку пики. — Я первый хожу, — говорит он. — Хорошо, — кивает Ким, ожидая, что же ему кинет Чон. Немного подумав, макнэ достаёт из веера карт шестёрку черви. Тэхён быстро вытягивает девятку той же масти, тем самым отбиваясь. — Бита, — довольно говорит Тэ, откладывая шестёрку и девятку черви в только что образовавшуюся биту. Блондин первый тянется к стопке карт, чтобы взять недостающую карту, а после него карту берёт уже брюнет и ему выпадает пятёрка буби. — Блять, что за хуйня мне выпадает, — думает макнэ, морща носик. А Тэ, делая вид, что смотрит на карты, из-под чёлки наблюдал за Чонгуком, умиляясь его реакции на, видимо, плохую карту. Тэ еле заметно улыбается, а потом смотрит на выпавшую ему даму черви, и, ухмыльнувшись, переводит взгляд на Гука, который именно в этот момент посмотрел на хёна, встречаясь с его коварным взглядом. У брюнета от такого Тэхёна холодок по спине прошёлся и вовсе не от страха или чего-то подобного, этот холодок был чем-то новым и возбуждающим. — Продолжим, — говорит Тэ, готовясь вытягивать карту. — Несомненно, — с вызовом в голосе произнёс Гук. Немного дразня брюнетка, Тэхён медленно вытаскивал карту, постепенно кладя ту перед ним. — Нихуя себе! А меньше карт у него нет что ли? Или он специально? — думает Гук, смотря на вальта крестовой масти. С большой неохотой Чонгук вытягивает козырного вальта, тем самым отбиваясь. Но это только Чонгук решил, что отбился. Глаза макне становятся как две копейки, когда блондин с улыбкой на лице подкидывает вальта буби. Не хочется… Очень не хочется признавать поражение, так как отбиться нечем, а взять карты себе гордость не позволяет. Тэхён понимает, что макнэ в пролёте, поэтому берёт всех лежащих вальтов и вставляет Гуку в руку, а тот опускает голову, зажмурмвшись и сдерживаясь, чтобы не послать всё куда подальше. Тэхёна особенно. Ким рукой к колоде карт тянется, две карты беря. Сразу без раздумий блондин кладёт одну из карт, которая ему попалась. — Ну, слава тебе господи! — в уме восклицает Чон, видя восьмёрку черви, и достаёт из веера карту той же масти под десятым номером, в миг кладя ту поверх тэхёновой карты. — Бита, — произносит Тэхён, кладя карты в кучку уже сыгранных карт. У Чонгука в запасе ещё семь карт, поэтому ему не терпится распрощаться с ними, смотря на Кима, что брал себе карту, но после… Сначала, после того как он увидел карту, то никак не среагировал, но после того как взглянул на колоду и снова на карту, то его глаза быстро увеличились в размере, а губы расплылись в широкой улыбке, которую он скрыл ладошкой. — Не дай бог ему туз попался, — думает макнэ, смотря на счастливое лицо хёна. Заметив на себе изучающий и какой-то злой взгляд, Тэхён в миг выпрямляется, прочищая горло. — Ну что, продолжим? Твоя очередь, — явно сдерживая улыбку, сказал блондин. — Пф… И сам знаю, — фыркает Чонгук пальчиками раздвигая карты в более пышный веер, чтобы все карты было лучше видно. Сначала Гук решил распрощаться с самыми мелкими картами, а первая на очереди — пятёрка буби. — Угу, — кивает Тэ, видя карту, и кладёт бубновую шестёрку. Сейчас Чонгук буквально визжит от счастья внутри себя, ведь он может подкинуть Киму еще две карты. Как только Гук не старался, но улыбку скрыть не получилось, когда он клал шестёрку черви и шестёрку крести перед хёном. Сам Тэ тоже не мог сдержать улыбки при виде счастливого макнэ. Как бы ни хотелось, но улыбка долго на лице брюнета не задержалась, особенно после того, как он увидел, какими картами отбился Тэ. Карты Гука, вроде, мелкие, но блондин отбил три шестёрки двумя дамами и козырным королём. Сказать, что Гук охуел — ничего не сказать. Они играли в течение 10 минут до последней подачи. И за это время макнэ показалось, что после игры у него седые волосы будут. Ему, мягко говоря, жутко не везло. Он планировал выиграть и наказание превратить в глупую шутку, но, видимо, сама судьба решила эту шутку провернуть над ним самим. Самые последние подачи Гуку начало везти, так что у него даже зародилось некое подобие надежды. И вот, последняя подача со стороны Тэхёна. У обоих по две карты, и Гук уже давно понял у кого козырь, тут даже думать не пришлось. Ким ухмыляеться, на Чонгука из-под блондинистой чёлки смотря, он точно уверен, кто в этой игре выиграл. У Чона в этот момент, кажется, что даже руки затряслись, ведь на кону очень и очень важный спор. И вот. Тэхён опускает на пол сначала бубнового туза, смотря на реакцию Гука. Бедный макне, у него даже лоб вспотел. Брюнет глаза прикрывает, а Тэ в этот момент туз козырный перед ним кладёт, и уже когда Чон глаза откроет, то поймёт… — Мне пизда. Макнэ выдыхает громко, свои оставшиеся карты на пол кидает и жмурится, голову назад опрокидывая. А Тэ на всё это смотрит. На вспотевшую влажную шею Чонгука, на чёрную как смоль чёлку, чьи пряди прилипли ко лбу, на то как подрагивает кадык, когда он губы облизывает. — Слушай, Тэ… — Чонгук в глаза мутные напротив смотрит. — Это не то… — Желание, — перерав Чонгука, осипшим голосом Тэхён говорит. — Тэ, ну это же… Ну, нет. Ты чего? Это же шут… Договорить Чону просто не дают, даже если бы он захотел, то не смог, ведь Тэ губами к Чонгуковым губам прикасаться. Он на младшего наваливается, кладёт того на пол, глубже целовать начинает, язык подключает, им по чужим губам проводя. Чон ладони на талию хёна кладёт, от себя оттаскивая, но Тэ не в какую не собирается отступать. Хён за руки брюнета хватает и фиксирует их над головой, держа так крепко, как только может. У Чонгука сердце готово из груди вырваться от такого поворота событий, перед глазами так близко лицо Тэхёна, а точнее его прикрытые веки и то, как он сводит брови к переносице. Чон точно рассмотреть не может — перед глазами всё плывёт, поэтому он закрывает глаза. Руки отказываются его слушать, он хочет оттолкнуть Кима, но сил нет совсем, будто она вся ушла к Тэхён, что так крепко держит его запястья. Внизу живота появилось странное чувство, когда Тэ сел на бёдра Гуку. От того, что Чон иногда дёргался, а Тэ сидел сверху на нем, блондин каждый раз проезжался задницей по паху макнэ. Чонгук невольно простонал, но этот стон не был стоном протеста или недовольства, а наоборот стон блаженства и возбуждения. Кстати об этом. Гук сам от себя не ожидал, а точнее от своего тела, что он возбудится от трения задницы парня о свой член, но так и произошло. Поняв, что это может далеко зайти, брюнет, собрав всю силу в руки, хватает Кима за талию, приподнимает и резким толчком Тэхёна под себя укладывает, тем самым над ним нависая. До этого момента Гук уже придумал тысячу слов в знак протеста, но когда он вот так нависает над явно возбуждённым хёном, то это чертовски заводит и все мысли в миг улетучиваются. Грудь Тэхена быстро то поднималась, то опускалась. Лоб вспотел как и всё тело, ротик был приоткрыт, а глаза смотрели так неясно, так опьяняюще и возбуждающе. — Поцелуй меня, — шепчет Ким, ладонь к Чонгуковой шее протягивая и постепенно обвивая её рукой, а второй за подбородок Чона берёт, большим пальцем на нижнюю губу надавливая. — Ну же… — почти скулит Тэ. И Чон, кажется, с ума сошёл. Он резко в красные губы напротив впивается, жадно те в себя выбирая, на вкус пробует, зубами дотрагивается, а после прикусывает. Тэ уже двумя руками за шею брюнета обнимает, на поцелуй отвечая, вновь язык подключает, пытается им в ротик Гука войти, но тот не даёт. За талию Кима одной рукой берёт поднимая, и Тэ, не ожидая такого, рот открывает и Чон язык на всю длину в ротик блондина засовывает, по нёбу и зубам проводя. Тэ на такую наглость ногу в коленку сгибает и слабо макнэ в бок бьёт. А брюнет за вторую ногу того берёт, тоже сгибая, себе на талию кладёт. Тэхёну эта идея понравилась и он вторую ногу поднимает талию Чонгука, обвивая. От того, что на полу лежать не удобно, Ким ёрзать начинает и Чон его без слов понимает, просовывает руки тому под спину резко поднимает, слава богу кровать совсем близко, и Тэхена на неё кладёт. Блондин руки ослабляет, одну на шее оставляет, другой по спине Чонгука спускается, за края футболки цепляется. Тянет немного вверх ладонь, на оголённую часть талии кладёт, ниже спускается, явно кубики пресса ощущая, мычит в поцелуй и вторую руку спускает, исследуя пресс младшего. От опухших от поцелуя губ Чон отстраняется, к ушку наклоняется. — Нравится? — шепчет он зубами, мочку уха прикусывая. — Оч…ах, ммм… Очень, — Тэ весь выгибается, когда Гук шею мокро целует. — Гуки, ох… — Да? — Засосы, ах… Фанаты, блять, — Гук ворот футболки оттянув, ключицу кусает, а после зацеловывает. — Прости, я постараюсь. Младший края футболки хёна подцепляет вверх, тянет. Тэ, поняв, что тот сделать хочет, руки поднимает и тот с лёгкостью с него её снимает. Когда Чон солнечное сплетение целует, а Тэ того в плечо бьёт. Макнэ на старшего вопросительный взгляд поднимает. — Снимай, — говорит Тэ, с Чона футболку стягивая. Господи, как же Тэхен мечтал исследовать этот пресс. — Перевернис, прошу. И Гуки слушается, на спину ложится, а Тэ на него сверху, ладошки на пресс кладёт, поглаживая, а после чуть назад спускается и губами к каждому кубику по очереди прикасается. — Наверное, ты давно этого хотел, — издевательски тянет Гук, смотря как Тэ кайфует, целуя его пресс. — С самого дебюта, — честно Тэ говорит, а у Чона, кажется, сейчас глаза выпадут. — Ч…что? — в шоке спрашивает младший, приподнимаясь на локтя. — С самого… дебюта? — Да, пять лет по тебе сохну, — ухмыльнувшись, Тэ поднимает голову, с сожалеющим взглядом встречаясь. — Все эти пять лет… Господи, Тэ. Прости, я… — у Чона ком в горле образовался. Он и представить не мог, что хён, которого он любил как брата, любил его как парня. И, скорее всего, он много страдал от этого. — Я не знал, правда. — Хах, знаешь, как мне было трудно эти пять лет? Ну, до этого момента, — Тэ лбом в лоб Чона упирается, горячим дыханием опаляя. — Прости, — Чон Тэхёна за талию обнимает, к себе притягивая, в поцелуй того затягивает. — Я хочу тебя, — в самые губы блондин шепчет. — Я тоже, — после этих слов Гук Кима на спину переворачивает, домашние штаны с парня снимает вместе с боксёрами. — Ты хоть зна… Ах, — от стона Тэ сказать не смог, так как чувствовать пальцы человека, которого любишь и хочешь пять лет, на своём члене просто убийственно. — Я знаю. Не переживай. Доверься мне, хён, — шепчет Чон, головку члена в колечко из пальцев просовывая. — Ах… Не называй меня, ах, так, — Тэ тазом двигается навстречу пальцам. — Хорошо, Тэхён-а, — Чонгук готов признать, что стонет Тэ отменно, а то как он извивается под ним — вообще отдельная тема. — Смазка есть? — спрашивает Чон, хотя почему-то думает, что нет. — Да, там… — Тэ пальчиком на прикроватную тумбу указывает. — Всё-таки есть, — думает Чон, и это не капельки не расстраивает, а даже наоборот. Достав белый тюбик, Чон выдавливает достаточное, по его мнению, количество на пальцы правой руки. Взяв подушку, он под поясницу Тэхену ту кладёт и, согнув его колени, подставил один палец к анусу Кима. — Я ввожу, — предупреждает Чон, на что Ким кивает, прикрывая глаза. На удивление Чона, первый и второй палец вошли очень даже легко, он надеялся, что с третьим будут проблемы, но и здесь всё не так. Третий палец уже вошёл по самое основание. — Что за хуйня? — Чон на Тэхена смотрит, который глаза от удовольствия закатил. — Пять лет, Гукки. Пять лет, — по словам выговаривает Тэхён. — Ох, малыш, и давно? — Чонгук к лицу Кима поднимается, быстро в губы целуя. — Как тебе 18 исполнилось, так и начал, — на выдохе произнёс Тэ, а после добавил — До восемнадцати совесть мучала. — Прости, что так долго заставил ждать, прости. Мы наверстаем упущенное, поверь, — брюнет устами к губам таким желанным прикасается, нежно целуя, при этом четвёртый палец добавляя. Сквозь поцелуй Тэ почти вскрикивает, рот открывает, в спине прогибаясь. — Тэ… Тэхён, тебе больно? Прости, я… — младший уже хотел вытащить пальцы, как услышал. — Гук-а… Как же хорошо! Господи… Ох, очень прошу, ещё, — скулит Тэ, двигая тазом навстречу пальцам. Чон ни черта не понимает, пальцами двигает, а после что-то нащупывает, указательным пальцем надавливает, а после Тэ как по щелчку выгибается, вскрикивая. — Бля… Простата, серьёзно?! — думает Чон, обводя чувствительный комочек. — Хочу, агрх… Тебя… М-м-м, в себе, — стонет Тэ. Чон штаны с себя стягивает вместе с бельём, заодно из тумбы Тэхёна презерватив доставая, выливает на ладонь смазку, натягивая резинку на член. Брюнет подушку из-под Тэхёна достаёт, ноги его себе на плечи закидывая, так как знает, что растяжка у него хорошая, головку члена к сжимающемуся колечку мышц подставляя. — Ну же, Гук-а, — воет Тэ, хватаясь руками за простынь. Резкий толчок, и Чон входит на половину. Тэхён сжимает простынь в своих ладонях, ведь даже по сравнению с резиновыми игрушками ствол у Чонгука огромный. Гук толкается дальше и дальше, все время смотря на Тэхёна, не больно ли ему. Хоть Тэ и растягивал себя для Чонгука, он все равно такой узкий, такой тёплый, что даже нет желания выходить из него. Но член больно пульсирует, прося разрядки, так что Чон начинает рвано двигаться, на что Тэ закатывает глаза и закусывает губу, ладонями уже сжимает не простыни, а волосы младшего. Неосознанно Тэхён напрягает анус, тем самым сжимая член Чонгука ещё сильнее. — Тэхёна-а… Ох, господи, — Чон чуть ли не падает на Кима, ведь волна наслаждения накатила так неожиданно, что его тело даже начало немного трясти. — Прошу, двигайся. И макнэ послушно набирает темп, вбиваясь в податливое тело своего хёна. Они и забыли, что в помещении не одни и их с остальными разделяет лишь тонкая стенка, но сейчас это не важно Когда им так хорошо, то на других абсолютно плевать. — Я, Гук-а… Я скоро, ах, — Тэ за плечи Чона цепляется, глаза прикрывает. — Смотри на меня! — и Тэ в миг глаза открывает, в омут глаз напротив неотрывно смотря. Чон рукой к члену Кима тянется, в такт своим толчкам рукой двигая. — Я… М-м-м, — Тэ уже на пике, как и Чонгук. — Тэ… Можно в тебя? — просит Гук. Тэ быстро кивает и Чон буквально за секунды успевает быстро выйти, снять презерватив, снова войти и кончить одновременно с Тэхёном, заполняя его анус большим количеством спермы. Чон ноги Тэхена отпускает и рядом с парнем ложится, тонким одеялом их двоих укрывая. — Я люблю тебя, — шепчет Тэхён в грудь младшего, постепенно засыпая. — Я тоже, Тэхён-а, — в ответ шепчет Чон обнимая Тэхёна за талию, подбородок на блондинистые волосы кладя, в мир сновидений проваливаясь, так как сил нет совсем. Тэхён ждал этого… Так долго и упорно надеясь, что когда-нибудь он сможет сказать это «люблю» и получит в ответ «я тоже». Казалось, что мечта останется мечтой, но сегодня всё изменилось. Макнэ сам пришёл и предложил такую сумасшедшую, на первый взгляд, идею. Тэ понимал, что это шутка, но упустить такой шанс он просто не мог. В итоге, он лежит в объятьях любимого человека и слышит на своё «люблю» долгожданное «я тебя тоже».