Карты

Ощущая тепло на своей талии, тёплое спокойное дыхание у виска, немного болящий анус, Тэхён начинает потихоньку приоткрывать глаза. Проморгавшись пару раз, паренёк прислоняется щекой к груди мирно спящего Чонгука. Тэ вновь прикрывает глаза, полностью отдаваясь своим чувствам и воспоминаниям. Он нежно улыбается, вспоминая, как впервые увидел Чонгука. Он был таким маленьким и милым, что хотелось затискать того до смерти. Он вспоминал, как тот всего боялся, даже душ принимать. Чонгук делал это только тогда, когда все спят, но это он так думал. Тэхёну очень нравилось за ним наблюдать, за тем, как он старался бесшумно на носочках пройти в ванную, как так же тихо уходил, ложась в кровать, как мило морщил носик, когда спал. Тэ всё это время смотрел на него, за что потом получал от лидера за синяки под глазами и вечную сонливость. Затем Гук уехал в Лос-Анжелес на стажировку. Тэхён безумно скучал по нему, но ничего не говорил. Во время самого дебюта Тэ старался быть рядом с парнишкой и во всём ему помогать и поддерживать, хотя сам от этого не мало страдал. Видя, как растёт Чонгук, росла и любовь Кима к нему. А после того, как пошёл фансервис, у Тэхёна вообще началась депрессия. Его выводило то, что, если Гук и проявлял знаки внимания, то только при фанатах. А потом они поссорились (Тэхёну ужасно не хочется это вспоминать), и тогда Чонгук стал делать работать на фансервис с Чимином, а Тэхён совсем морально пал. Ему было очень больно. Потом, по инициативе макнэ, они вновь стали общаться как прежде, но фансервис с Чигуками продолжал расти и набирать популярность, поэтому Чону сказали делать его с Чимином, и тот отказался. Иногда бывали моменты, чтобы порадовать шиперские сердечки некоторых фанатов, но в такие моменты никто даже и не думал, что Тэхён морально умирает. Однажды после концерта, где было чересчур много Чигуков, Тэ был настолько убит, что, зайдя в ванную, достал лезвие. Он около часа сидел внутри душевой кабинки, держа рядом с запястьем лезвие, слёзы непрерывно текли, а из-за той боли, что была в душе, от того насколько сильно сжималась грудная клетка, Тэ надавил остриём лезвия на виднеющуюся вену. Он просто сидел так, а после, всего на секуду, представил, что Чонгук целует Чимина, и лезвие с силой двинулось с места вскрывая вену, из которой тут же потекла струя алой крови. От боли Тэ, хоть не надолго, но понял, что из-за физической боли как-то легче морально. И из-за таких глупых мыслей он поднёс лезвие чуть выше уже сделанного пореза, и провёл ещё раз, но уже медленней. Он давил сильнее, вгоняя лезвие под кожу, делая себе неимоверно больно, но боль в душе куда сильнее. Вспоминая об этом, Тэхен понимает, каким он был дураком, когда думал, что порезы и боль, причинённая самому себе, смогут усмирить его душевную боль. Он резал вены и на время становилось легче, но лишь не надолго. Потом порезы заметил Юнги, он не стал осуждать его и говорить, что Тэхен полный мудак. Он лишь обработал раны и купил мазь от шрамов, даже не спросив, что случилось. Мин смог оказать самую незаменимую поддержку Тэхёну в тот момент. Шрамов на руках нет, но что делать со шрамами на сердце, Тэхён не знал. Он продолжал жить, продолжал делать этот фансервис, продолжал любить, продолжал страдать. До этого момента. — Малыш? — слышит Тэхён немного хриплый голос сверху. — М? — Ты плачешь? — беспокойно спрашивает Чонгук и немного отодвигается, чтобы в лицо блондина посмотреть. — Ах… это, — Тэ ладошками быстро слёзы вытирает, на Чонгука смотря. — Что-то случилось? — Чон к Киму приближается, немного выше лицо поднимает, нежно в лоб Тэхёна целуя. — Н-нет, — пелена слёз вновь накрыла глаза, которые уже покраснели. — Ну ты чего? — Чон лицо Кима в ладони берёт, слёзы утирая. — Я так счастлив, — из глаз потекла новая порция слёз. Чон на него с сожалением смотрит, немного улыбается, а у самого ком в горле. Он к Тэхёну приближается, губами к щеке прислоняется, слёзы собирая. — Прости-прости-прости, — в перерывах целуя Тэхёна в щёки, шепчет макнэ. Тэ всхлипывает громко, на шею Гука кидается, обнимая крепко-крепко, уже громче плачет, пальчиками в чёрные волосы зарывается. Чон в ответ за талию Тэхёна обнимает, ладонь на блондинистые волосы кладёт, поглаживая. Сил слёзы собственные сдерживать нет, горячая слеза скатывается по щеке брюнета, капая на плечо Тэхёна. — Тэ, прости меня, пожалуйста. Прости, — дрожащим голосом Гук произносит, Кима ближе к себе прижимает. Оба плачут, их тела подрагивают от всхлипов. Но они понимают, что теперь у них в переди много всего, как хорошего так и плохого, но всё это они перенесут вместе, они будут всегда рядом друг с другом. — Я люблю тебя. Прости, что так поздно, прости, — Чон шепчет, а Тэ дышит быстро. Его тело трясётся, ведь он так долго этого ждал, что просто не верит в то, что слышит. Он хочет верить, но не может. — Тэ, я прошу, прости меня. Я понял… Понял, что люблю тебя. Просто раньше не хотел этого признавать. Я такой дурак. Господи, прости меня, Тэ, — сквозь слёзы брюнет произносит, дрожащими руками Кима за талию держа. — Я… Я так люблю тебя, Гукки, — дрожащим голосом Тэ произносит, крепче за Чона держится, ведь боится, боится, что всё илюзия, что это сон, что этого просто нет. Он жмётся ближе, шепчет «люблю» сто, а может, и тысячу раз. — Теперь я буду рядом. Поверь мне. Ты больше не будешь страдать, Тэхён-а. Я с тобой. Я люблю тебя — Гук от Кима от отстраняется, в опухшие глаза напротив смотрит, приближается губами к устам Кима. По очереди то верхнюю губу, то нижнюю целует, а Тэ в ответ так же медленно отвечает. Поцелуй с привкусом соли от слёз — это самый важный поцелуй, этот поцелуй подтверждение того, что теперь они точно есть друг у друга, и что любовь у них взаимна. — Ты как? — отстранившись, с лёгкой улыбкой Чон спрашивает, ладонь на макушку Кима кладя. — Нормально, только зад немного болит, — тоже улыбнувшись Тэ отвечает. — Прости, — поцеловав парня в щёку, макнэ говорит. — Ничего, мне это даже нравится, — чмокнув брюнета в губки, Тэ произносит. — Пошли в душ? — Вместе?! — Почему бы и нет, — улыбаясь, Гук произносит. — Ладно, — квадратной улыбкой улыбнувшись, Тэ осторожно с кровати поднимается. Как только он с кровати встаёт, то сразу теряет равновесие, но Чон во время хватает того за талию, притягивая к себе. — Больно, — Ким произносит. Брюнет без слов нагибается и, руку под коленями просунув, над полом Кима поднимает. Тот немного вскрикивает от неожиданности, с шоком в глаза любимого смотря. — Пошли, — улыбнувшись Гук говорит, в сторону выхода шагая. — Стой. Там же парни. — На сегодня выходной дали, забыл? Они по-любому до обеда спать будут, даже Джин-хён, — произносит Чон, выходя из комнаты. — О-о-о, точно. А какой сегодня день недели? — Ты, я вижу, память потерял, — проходя в ванную, Чон говорит. — С тобой не только её потеряешь, — под нос себе бурчит Тэ. — Сегодня первое. — А месяц какой? — округлив глаза, спросил Тэ. Чон на это широко улыбается. — Первое августа 2018-го года, — со смешком произносит макнэ, ставя хёна на ноги в душевой кабинке. — Можно считать это первым днём наших отношений? — Конечно, — включая воду, с улыбкой Гук говорит. — Ай-яй, холодно, — Тэ к Чону прижимается, когда из душа начинает идти холодная вода. — Sorry, — настраивая температуру воды, Гук улыбается как дурачок, ведь это приятно, когда Тэхён так к нему жмётся. Это очень приятно. — Вот и всё. Тебе нормально? — спрашивает Чон, смотря как Тэ обнимает его, уткнувшись в плечо. — Угу, — мычит Тэ в знак согласия. Брюнет берёт мочалку и, налив на ту немного геля для душа, и начинает водить ей по спине блондина, оставляя белые мыльные полосы. — Нравится? — спрашивает Чон, когда ощущает, как Тэ расслабился. — Очень, — тянет Тэ, оставляя поцелуй на шее Чона. — Давай так. Чон Кима отстраняет от себя, спиной того к себе разворачивает, а сам в плотную становится, за талию Кима приобнимает, а мочалкой начинает по животику водить, следы спермы смывая. К груди поднимется и медленно водит, намыливая, а Тэ ему голову на плечо откидывает. Макне в щёку хёна целует, к шее спускается, невесомые поцелуи оставляя. Тэ к Чону разворачивается, вторую мочалку берёт, немного геля выливая, по груди брюнета водить начинает. Мылит плечи, на пресс переходит, а Чон тому спинку трёт, улыбаясь при этом так широко, что Тэ тоже улыбается, в щёку того целуя. Оба счастливые до ужаса, хочется вот так вечно простоять в душе, широко улыбаясь, не думая ни о чём, кроме как о том, что они счастливы. * * * Намджун: — Ну и что делать будем? Джин: — Честно, понятия не имею. Хосок: — Как мне эти двоим в глаза -то смотреть?! Юнги: — Сборище гомофобов. Вам жалко что ли? Ну любят они друг друга. Намджун: — Ты хоть представляешь, что будет, если все узнают?! Юнги: — Ладно. Пойди и скажи им, чтобы разлюбили друг друга, и, вообще, чтобы ты их рядом друг с другом не видел. Давай, иди. Разбей им сердца, нахуй. Намджун: — С ума сошёл что ли? Я даже не думал об этом. Джин: — Надо это… Поговорить с ними, чтобы не палились. Хосок: — Слушайте. А если они такие марафоны по ночам каждый день устраивать будут? Мы же помрём. Джин: — Не паникуй. Мы и об этом поговорим. Намджун: — И как ты себе это представляешь? «Тэхён и Чонгук, не ебитесь, пожалуйста, мы не высыпаемся. Или хотя бы потише это делайте.» Так что ли? Хосок: А как тогда? Кстати, а где Чимин? Юнги: — Он спит. Хосок: — Как он спать вообще может? Джин: — Ему Юнги свою комнату одолжил, Чимин заснуть не мог из-за… Ну, ты понял. А у Юнги комната звуконепроницаемая. Хосок: — Серьёзно?! Сам Мин Шуга отдал свою комнату? Что это? Снег пойдёт, наверное. Юнги:  — Ой, не начинай. Хосок: — Ла-а-адно. * * * Выходя из душа, Чон на всякий случай Кима за талию держит, чтобы, не дай бог, не упал. Халаты с вешалки снимает, и один Тэхёну одевать помогает. Выйдя из ванной комнаты, Ким к себе в комнату идёт, а Гук к себе, чтобы переодеться в нормальную одежду. Переодевшись, макнэ спешит комнату покинуть, к хёну направляясь. — Сильно больно? — заботливо брюнет спрашивает, со спины к Тэхёну подходит, руки на талию кладя. — Терпимо, — с лёгкой улыбкой Тэ отвечает, к Чону лицом разворачиваясь. — Прости, что из-за меня ты такое чувст… — Тэ к губам макнэ палец указательный прикладывает, замолчать заставляя. — Чшш~ всё хорошо. Мне нравится это чувствовать, поэтому не волнуйся и не извиняйся, — спокойно Тэ произносит и, палец убрав, быстро в розовые губы Гука целует. — Но всё же… — Глупенький, всё хорошо. Пойдём лучше завтракать, — Тэхён макнешу за руку берёт и, немного прихрамывая, к двери идёт. — Я не могу на это смотреть, — резко Гук руку вырывает, и Кима за талию одной рукой обняв, на руки подхватывает. — Эй! Ты чего? Нас же увидят! — поникует Тэ, ладошкой по плечу брюнета ударяя. — Ну и что? Мне всё равно, — уверено Гук произносит, из комнаты выходя. — Отпусти, — шипит Тэ, ладошками продолжая макнешу бить. — Не-а, — словно не чувствуя ударов и не обращая ни них внимания, произносит брюнет. — Стой-стой! Там кто-то есть. Да остановись ты уже! — шипит Тэ, в шоке смотря и понимая, что Чон останавливаться не намерен. Тогда блондин за подбородок макнэ цепляется, лицо того на себя разворачивая, в губы впивается. Никак не ожидая такого, Гук останавливается, Тэхёна на пол ставя. Как только он это делает, Тэ отстраниться хочет, но ему не дают. Чонгук только сильнее углубляет поцелуй, за затылок одной рукой держа, а другой за талию к себе прижимая. Тэ что-то слышит, и ему точно не кажется — шаги. Ким со всей силы Чона по спине кулаком бьёт, но тот на это лишь слабо мычит в поцелуй, языком нёбо Тэхёна исследуя. Слышится грохот, и оба парня как по щелчку поворачивают головы в сторону источника звука. В проходе, с большими от шока глазами и открытым ртом, стоял Хосок, а на полу лежал упавший телефон. — Хён, это не то что… — заикающимся голосом начал Тэ. — Ты всё правильно понял, — перебил того Гук, за что получил удар локтём в бок от Тэхёна. — А я это… В уборную шёл. Хах, я пойду, — неловко говорит Хо, указывая в сторону ванной комнаты. — Иди, — совершенно спокойно Гук говорит, хёна взглядом провожая. — Гуки~ — тихонько зовёт блондин. — М? — Чон голову в сторону Тэхёна поворачивает, в глаза взволнованные смотря. — Ты не думаешь, что… У него довольно странная первая реакция, верно? — произносит Тэ. — Да нет, нормальная вроде. Ладно, пошли, — Чон Тэхёна снова поднимает, а Тэ от неожиданности за плечи того хватается, лицом в изгиб его шеи уткнувшись. Чон быстро в сторону гостинной идёт, что с кухней соединена была. Проходя в гостинную, Гук даже на хёнов внимания не обратив, в сторону кухни идёт, и Тэхён, что красный как помидор, на ноги ставит. — Я сделаю кофе, — улыбнувшись, говорит Гук. — Х-хорошо, — Тэ неловко глазками моргает, а после за стол садится, краем глаза наблюдая, как хены на них смотрят, офигевая. — Всем доброе утро! — громко вошедший в гостиную Чимин произносит. — И тебе, — с лёгкой улыбкой Юнги отвечает. Чимин в сторону Тэхена идёт, рядом садясь. — Ну что? — с искоркой в глазах и ухмылкой Чимин спрашивает. — Ты о чём? — в непонимании Тэ спрашивает. — Не заставляй меня это вслух говорить. Ты сам все прекрасно понимаешь, — продолжая ухмыляться, Чим говорит. — Да о чём ты?! — Ой, бля. Твои стоны весь Сеул походу слышал, — не выдержав, Чимин говорит, а Чон в этот момент смех кое-как сдерживает, кофе в чашку наливая. Тэхен чего-чего, но такого не ожидал. Щёки приняли более насыщеный красный цвет. — А-а… Ты все слышал? — неловко блондин спрашивает. — Поверь, — Чим хлопает того по плечу. — Не только я, — последнее что он говорит, перед тем как уйти в сторону ванной комнаты. Тэ еще секунду в ступоре смотрит на стол, а потом поворачивает голову в сторону, где сидели хёны. Когда он это делает, то замечает, что те тоже на него смотрели, но после того, как Тэ повернулся, они одновременно отвернулись. — Так! — громко произносит Чонгук, привлекая внииание всех. — У меня очень важное объявление! С этого дня мы с Тэхеном встречаемся! И если кто-то против… Да мне как-то похуй! — громко и чётко говорит Гук, засталяя челюсти хёнов упасть на пол. Ну, кроме Юнги, что с гордостью и уважением смотрел на макнэ. После того как Тэгуки позавтракали Юнги, подойдя к Гуку, попросил поговорить и тот, согласившись, последовал за хёном. — Слушай, а как у вас всё получилось? Вот сижу и мозг ломаю, — почесав затылок, произносит Юнги. — Я ему предложил сыграть в карты на желание. Я ему говорю: «Если я выиграю, то пересплю с тобой.» — А он? — А он спрашивает: «А если я?» А я ему говорю: «Тогда ты со мной.» — Чего блять? — Сам в шоке. — Слушай, а если я с Чимином также попробую? — Чего?! — Ладно, я пошёл. Спасибо, мелкий. — Хё-ё-ён, — в след кричит Гук, но Юнги, зная, что он что-то спросит, не стал оборачивается, продолжая идти в сторону комнаты Чимина. Подходя ближе, Юн стоит минуту, всё обдумывая, а после заходит внутрь, сразу говоря: -Чими-и-ин, давай сиграем в карты? — Юн проходит в комнату и сразу же замирает на месте. — Х-хён. Юнги, — заикаясь, произносит Чимин. — А… А почему ты раздет? — выдавливая улыбку, Юнги спрашивает, а сам чувствует, что возбуждается. — Я… Я это, в душ собирался, — Чимин шаг к Юнги делает. — А ты? Юнги глазами мутными в глаза напротив смотрит, недобрую искру замечая. — Похуй на всё! — Юн вскрикивает, Чимина за запястье хватает, на себя тянет, в губы впиваясь. Чимин ладонями по груди Мина проводит, постепенно обвивая его шею руками. — Я люблю тебя, — шепчет сквозь поцелуй Чимин. — Я сильнее, — в ответ шепчет Юнги, Пака в сторону кровати уводя.