Разрушая прошлое

— Ты… вы же ушли… — растерянно пробормотала Маринетт, увидев свою будущую дочь, сидящей как ни в чем не бывало за партой в понедельник.       Арин покосилась на нее, смерив недовольным взглядом. — Ага, ушли. Да вот подумали — ну его, это будущее, тут веселее. Авось из вас двоих, недотеп, людей получится сделать, у нас же других дел нет! — она раздраженно сдула челку с лица и нервно забарабанила пальцами по столешнице. — Не получилось у нас вернуться, — устало пояснила она, — так что я тут: пытаюсь понять, что за фигня.       Маринетт обалдело присела за свою парту полубоком к собеседнице и понуро опустила голову. Что говорить? Все это было странно. На выходных она настояла на встрече с Котом, и они поговорили обо всем, что произошло. Напарник еще раз подтвердил, что не держит на нее никаких обид и всецело, как раньше, так и впредь, доверяет. Так что Маринетт невольно задумалась о словах Нуар, которые та сказала сгоряча. Хотя сейчас Маринетт понимала, что эти слова очень давно хранились внутри и просто наконец нашли выход. Думая о своем поведение в отношении Кота, Маринетт все больше приходила к выводу, что действительно поступала иногда с ним слишком жестоко.       И конечно же, они не могли не затронуть тему Арин. Оказывается, Кот был в курсе, и очень неохотно поделился рассказом о их безрадостном будущем. Маринетт подозревала, что он обдумал, что скажет ей, потому что слова тщательно были подобраны и явно не описывали всей картины.       Так она узнала, что да, Арин — их дочь, что по словам рассказавшего ему эту историю Багги, Кот Нуар в будущем погибнет, прикрыв беременную ЛедиБаг от смертельного удара. Сама Маринетт зачахнет от разлуки с ним, так что Арин останется сиротой.       На вопрос о том, где же будут их родители и почему они не смогут позаботиться об одном ребенке, Кот только пожал плечами. Он и сам не знал ответа. Потом он рассказал, как Жюль вытребовал у своей квами Тикки ответов и побежал поделиться полученными сведениями с Арин. Той как раз недавно стукнуло восемнадцать, и свое будущее виделось ей в туманной отдаленности. Поэтому решение изменить прошлое, спасти их, стало единственным верным решением для нее.       А вот что было делать с такой правдой, они тогда так и не решили. Наверное, правильного ответа не существовало. Его и не могло быть. Маринетт тогда вся дрожала от тяжести мыслей, лавиной обрушившихся на нее, а Кот обнял ее за плечи, позволил прижаться к своему боку и медленно поглаживал рукой по предплечью. Тогда впервые Маринетт почувствовала единство с ним, осознала, как много значит для нее напарник. Поверить в то, что она не пережила его смерть, она теперь вполне могла. Правда, это все равно не давало ответов на многие вопросы.       Но вот Арин… Она совершенно точно не хотела себе такой дочери. Она всегда думала, что Адриан станет ее единственным, а получалось, что в итоге она ответит взаимностью Коту? Вот в это ей верилось слабо. Она никогда не рассматривала его как парня, с которым можно завязать отношения. А уж рожать от него детей — тем более. Хотя поверить в то, что Арин его дочь, Маринетт вполне могла. Казалось бы, она пошла в него, взяв от него все самое худшее: этот взгляд, этот кошачий прищур, ехидную улыбку и привычку вставлять глупые, неуместные комментарии. Хотя комментарии Арин были злые, саркастичные — наверное, от того, как жила она всю жизнь. От этих мыслей становилось грустно. Нет, воспринимать Арин своим будущим ребенком Маринетт отказывалась, но это не значит, что она желала ей такую судьбу. Да хоть кому-нибудь. — Но ведь вы рассказали нам все, предупредили нас. То, как мы поступим, теперь зависит только от нас, — тихо сказала Маринетт, опуская взгляд. — Я тоже так думала, — скривилась Арин, будто от зубной боли. — Поверь, мне не доставляет удовольствия носится с вами, как с писаной торбой. Вы оба все еще маленькие дети, которым до сих пор взрослые подтирают сопельки. Вы меня бесите.       Маринетт хотела привычно возмутиться — в конце концов, она никому не позволяла так с собой разговаривать — но вдруг передумала. Поняла, что Арин не переубедить, и что бы она ей не сказала, у той найдутся контраргументы на все, и не один. — О, вон и твоя моделька пришла, — глянула Арин ей куда-то за спину. Маринетт обернулась, встретившись взглядом с каким-то бледным Адрианом. Он очень странно смотрел прямо на Арин, а та буравила его усталым, совершенно нечитаемым взглядом.       Потом Адриан взглянул на Маринетт, и та, к своему удивлению, поняла, что не краснеет, и, если он сейчас заговорит с ней, она сможет составить хотя бы несколько внятных предложений. — Ты… э… я думал, ты в школу больше не придешь, — сказал Адриан, подходя к парте Арин. Та бросила на него раздраженный взгляд. — Вы сговорились сегодня, что ли? — не очень вежливо поинтересовалась она. — Но на самом деле я здесь ради тебя, — она откинулась на спинку сидения и с лукавой улыбкой взглянула на Адриана. — В с-смысле? — нервно уточнил он. — Нравится мне от тебя отгонять всяких куриц. Я на самом деле твой тайный фанат и очень хочу свести тебя с Евой Грин. Должна же быть у человека мечта, согласись?       Адриан покраснел и запустил руку в волосы, нервно почесывая затылок. — Э… да, наверное. Польщен, но не стоит, правда… И… если тебе нужна помощь по пропущенному материалу — обращайся. — Всенепременно! — отсалютовала она двумя пальцами. — Эй, — вдруг шепнула Маринетт, появившаяся незнамо откуда Алья, толкнув локтем в бок, — так и будешь стоять и смотреть, как она заигрывает с Адрианом?       Маринетт покоробило от мысли, что Арин могла так поступить. Нет… она ведь знала, что ей нравится Адриан, зачем ей вредить собственной матери? Хотя… если она ее ненавидит, может это такой коварный план, чтобы свести ее с Нуаром? Или просто досадить? — Арин, можно с тобой поговорить? — сдавленно произнесла она, подняв на будущую дочь растерянный взгляд. — Говори, — дала она добро, но с места не сдвинулась. — Э… не здесь. Наедине. — О… секретики, — довольно протянула она. — Люблю грязные сплетни, давай, излагай. — Ну не здесь же! — почти застонала Маринетт, не зная, как увести Арин отсюда. — А тебе есть что мне сказать? — продолжала зачем-то издеваться Дюран. Алья и Адриан с одинаковыми ничего не понимающими лицами наблюдали за этим странным спором, от которого Арин явно получала удовольствие, доводя Маринетт до тихого бешенства, а Маринетт уже покрылась пунцовым румянцем и вот-вот начнет кричать.       К счастью, до этого не дошло. Арин быстро поднялась из-за парты и, схватив Дюпен-Чен за руку, сама увела из класса.       Маринетт понять не успела, как они оказались на крыше. В один момент Маринетт ощутила рывок, как ее ноги отрываются от земли, а чужие руки крепко перехватывают поперек туловища, потом рывков было еще два или три, когда Арин отталкивалась от поверхностей, добираясь до крыши. Но вот что странно: когда Маринетт твердо стояла на своих ногах и посмотрела на Арин, та была в своем обличье, а не в костюме Нуар. — Как? — пораженно выдохнула она, а Арин только довольно улыбнулась. — Частичная трансформация. Тебе такие фокусы вряд ли пригодятся. — А… но… — Маринетт захлопнула рот, когда увидела, что Арин не выказывает совсем никакой заинтересованности к разговору. Она села прямо на крышу, скрестила ноги по-турецки и, подперев щеку рукой, уставилась на Маринетт. — Ну? И что же такого важного ты хотела мне сказать? — без особого интереса осведомилась она. — Адриан… — на вдохе выпалила Маринетт, но тут же кашлянула, постаравшись придать голосу строгости. — Ты флиртуешь с ним! Зачем? Ты ведь из будущего и… — И? — с нажимом уточнила Арин, и Маринетт отчетливо увидела, как блеснули весельем у нее глаза. — Ты ведь знаешь, что он нравится мне, — почти обреченно простонала она. — Ну… мне он тоже, можно сказать, нравится, — равнодушно пожала плечами Арин, а Маринетт задохнулась от возмущения. — Что?! — возмущенно пискнула Маринетт, покрывшись красными пятнами. — Что? — Но… как он может тебе нравится? Нет! Он не может тебе нравится! Ты из будущего, в твоем будущем Адриану, наверное, уже лет сорок! — Ну и что? — Как что?! — Маринетт совершенно не могла понять, что творится в голове у этой девчонки: серьезна она или просто издевается. Но все, что она совершенно точно осознавала, что не может позволить ей и дальше так себя вести. — Ты не должна с ним так говорить! Он не такой, как ты. Твои шутки его оскорбляют. — Успокойся, — совсем другим тоном сказала Арин, видимо, устав от этого бесполезного разговора. — У меня стойкая непереносимость богатеньких детишек. Но… да. Адриан, скорее, радостное исключение из общего правила. На их фоне он действительно ангелок, хотя скелетов в шкафу и у него предостаточно. И да! — Арин поднялась на ноги и с улыбкой посмотрела на Маринетт, — поверь, если бы я действительно, как ты думаешь, флиртовала с ним, то уже давно бы довела все до логического завершения. — Д-до какого завершения? — напряглась Маринетт.       Арин в ответ только многозначительно поиграла бровями, но наткнувшись на все тот же непонимающий взгляд, состроила вымученную гримасу. — О нет! Не заставляй меня, пожалуйста, читать лекцию собственной матери о пестиках и тычинках и чем мальчики отличаются от девочек. — Я знаю, чем они отличаются, — пискнула Маринетт, покраснев, как маков цвет.       Арин издала смешок. — Ну вот и чудненько. Тогда, если ты не против, пошли обратно, а то математика — такой увлекательный предмет! Не хотелось бы пропустить ни минуты. — Помоги мне, — неожиданно для себя выпалила Маринетт, прежде чем Арин подошла к ней, чтобы так же, как и подняла сюда, вернуть вниз. — А? — удивленно отозвалась Арин, замерев на месте. — Научи меня быть уверенней в себе. — Зачем? — весело осведомилась она. — Планируешь совратить своего ангелочка? — Нет! — истерично выкрикнула Маринетт, не зная, куда деть руки от волнения. — Просто… я… не могу больше выглядеть в его глазах дурочкой. — О, не волнуйся, ты не выглядишь, — поспешила утешить ее Арин. — Правда? — с надеждой взглянула Маринетт, подняв взгляд. — Конечно. Он вообще о тебе не думает.       Маринетт явно поникла, услышав такое. — Ладно, — вздохнула Арин. — Раз уж я застряла здесь с вами, то, так уж и быть, помогу. Авось поднаберешься опыта, и папаша мой десять раз подумает бросаться грудью на амбразуру. — В смысле? — Ну… не думаю, что в его кошачьем раю предусмотрены прелестные хвостатые гурии, максимум блох не будет.       Арин расплылась в своей издевательской кошачьей усмешке. Почти точно такой же, как у Нуара, правда у нее губы были чуть-чуть полнее, чем у Кота… ее рот был как у нее. Ох, нет, она просто не могла сейчас об этом думать. Маринетт все-таки спрятала пылающее лицо в ладонях. Нет, она совершенно точно не желала себе такой ужасной дочери.