Разрушая прошлое

      ЛедиБаг выглядела задумчивой и чем-то раздосадованной. Когда она с Котом Нуаром добралась до места событий, все было уже кончено. Исцеляющая волна прошлась по городу, восстанавливая все разрушения.       Нуар закинула руку Жюля себе на плечо, а тот что-то говорил о том, что лучше быть геем, чем однажды встретить на своем пути такую мегеру. Жюль пытался казаться сильным, но ему явно было очень больно. Адриан хотел спуститься, помочь, но, видимо, услышав их, Нуар подняла взгляд и покачала головой. Они ушли, оставив его с ЛедиБаг наедине. — Это все неправильно, — сказала ЛедиБаг, все еще смотря туда, где совсем недавно стояли Арин и Жюль. — Что именно, моя Леди? — своим привычным тоном отозвался Кот. — Почему, чтобы переосмыслить свою жизнь, понадобилось закидывать мою будущую дочь далеко в прошлое?       Адриан удивленно посмотрел на нее, и ЛедиБаг смущенно улыбнулась, повернув к нему голову. — Я сегодня виделась с тем парнем, ну… с тем, который мне нравился… — Она вдруг замолчала и опустила голову. — И? — едва слышно произнес Адриан, боясь вздохнуть лишний раз, чтобы не спугнуть момент откровенности.       ЛедиБаг усмехнулась. — И ничего. Просто было жаль, что я столько времени убивалась по мечте. Нет, я не разлюбила его, просто поняла, что между нами ничего нет и быть не может. Со временем пройдет, я думаю…       Адриан не знал, что сказать, и следует ли говорить что-то? Он протянул руку, коснулся плеча ЛедиБаг, выражая свое участие.       Она посмотрела с удивлением сначала на его руку на своем плече, затем и в его глаза. — Он дурак, если не понял, что упускает, — сказал он со всей искренностью. И ЛедиБаг улыбнулась. — Спасибо… что поддерживаешь меня, — ЛедиБаг сглотнула и быстро, словно боясь передумать, заговорила. — На самом деле не только за это. Ты всегда помогаешь мне, всегда рядом, а я этого совсем не ценила. Мы с тобой пережили намного больше, чем с некоторыми моими лучшими друзьями… — Она горько усмехнулась, отводя взгляд. — И почему я об этом задумалась только сейчас?       Адриан больше не мог ее слушать. Он сделал этот последний шаг, и будь что будет.       …       Маринетт замерла, когда почувствовала, как ее заключили в кольцо рук, а чужая голова опустилась ей на плечо. Тепло окутало со всех сторон — тепло, какое источал напарник, а она так долго этого не замечала. Находиться в его объятиях было странно. Странно, но приятно.       Что ждало их в будущем? Арин? И действительно ли все случится так, что наступит день, когда их несчастная дочь однажды решит вернуться в прошлое, чтобы спасти их? Маринетт этого ничего не знала, и, по правде сказать, думать об этом именно сейчас не хотелось.       Сейчас она подняла руки, оплетая ими своего Кота за шею, прижалась к нему, чувствуя, как сердце сладко замирает от мысли, что у нее есть такой друг. Теперь все будет по-другому, она будет более чуткой, более внимательной к нему. И чтобы не ждало их в будущем, они обязательно справятся со всем этим. Вместе — обязательно.

***

— Ты знала, что так будет? — спросил Жюль, когда они добрались до своего убежища.       Арин сгрузила его на старый продавленный диван, а сама начала рыться в коробках, ища аптечку. — Было два варианта, на самом деле, — бесцветно заговорила Арин, будто читала параграф в учебнике. — В первом случае Маринетт преодолела бы свою робость, и Адриан увидел, что она не просто закомплексованный человек, а интересная личность, с которой можно найти общие темы для разговора. Во втором, они бы просто оба признали, что им не по пути. И всецело переключились бы на свои вторые сущности. — Может, тебе стоит писать пособия по налаживанию отношений? Ауч! — Арин приложила ватку с перекисью к его разбитой губе. Жюль поморщился, но ничего больше не говорил. Исцеление смогло убрать ожоги, сломанные ногу и ребра, саднящую коленку. Остались только отголоски от боли и мелкие царапины, но и они не доставляли радужных минут. Вообще, приятных мгновений в их жизни уже почти не осталось.       …       Жюль развалился на диване, закинув руки за голову, а Тикки устроилась на подлокотнике, свернувшись калачиком и тихо посапывала.       Плагг сидел на столе, поедая свой любимый камамбер, и ни до кого ему не было дела. Арин сидела на стуле, отбивая ладонью по коленке одной ей понятный ритм. Какое-то время на чердаке царила тишина. — Сегодня опять пойдешь гонять обдолбанных отморозков? — не открывая глаз, поинтересовался Жюль. — Придется, — нехотя ответила Арин, — деньги заканчиваются. — Может, пойдем лучше банк грабанем? — как бы между прочим предложил он. — Или у деда твоего стырим пару раритетных безделушек и толкнем за полцены? — Мой дед параноик. Ты видел, какая там система защиты? Пентагон так не охраняется, как этот придурок забаррикадировался. — Может, ему просто есть, что скрывать? — предположил Жюль и покосился на сестру. — Что? Платье мадам де Помпадур заныкал где-нибудь в подвале или в камзоле Наполеона по дому рассекает вместо халата? Ты глупости не говори. Он дизайнер. Все, что он может скрывать, — это свои любовные похождения и не совсем честных на руку спонсоров. — Ну да, — вздохнул Жюль, — тоже верно. Тем не менее, зачем такие меры предосторожности? И ты заметила, как он над сыночком своим трясется? Скоро посадит его на цепь и запрет в подвале на веки вечные. — Может, Адриана похищали в детстве? — задумчиво произнесла Арин. — А что, это могло бы объяснить почему Габриэль Агрест так беспокоится о сыне. — Или ему угрожают, — выдвинул он свое предположение. — Тоже верно.       Они снова замолчали. — Знаешь, — сказал Жюль, садясь и ставя ноги на пол, — ты иди гоняй своих бандюг, а я покопаюсь в грязном бельишке твоего дедка. Уж больно интересно, что он там скрывает. — Тебе делать нечего? — поморщилась Арин. — Ну вообще-то, да, — согласился Жюль. — Сходи на свидание, и сам расслабишься, и мне от себя отдохнуть дашь, — устало вздохнула Арин, потерев пальцами переносицу. — Успеется, — махнул рукой Жюль, и снова упал на диван. — Но сейчас, с твоего позволения, я посплю. А то башка болит так, что сейчас расколется.       Арин посидела еще немного, пока Жюль не уснул. Поднявшись, она прикрыла его пледом и шепнула Тикки присмотреть за братом. Направилась к окну. Ей просто необходимо было прогуляться.       А еще о многом подумать тоже стоило.