Вот это поворот!

Я изумлённо оглядывался, каждые полминуты поочерёдно щипая себя, надеясь, что это я просто в коме, и меня непременно спасут, но каждый сделанный щипок только подтверждает реальность происходящего. Когда я всё-таки понял, что мне это не снится, то начал лихорадочно тереть виски, пытаясь успокоиться. У меня случился приступ паники, вызванный даже не происходящим вокруг безобразием, а полным непониманием своих дальнейших действий. Что мне здесь делать? Какого лешего я забыл в другом мире, если я конечно, не ошибаюсь? Хотя, возможно, что мне здесь даже понравится, если я разберусь со своими «планами» на дальнейшее существование! Пегасы по-прежнему слетались к сказочному водопаду, по-видимому, на водопой. Их было где-то штук двадцать, причём они, невзирая на явное перенаселение, продолжали отовсюду слетаться. И вот их уже с полсотни набралось. Я восхищённо глядел на пегасов, не отрывая глаз, поражённый их грацией. Они держались величественно и своей статью, походкой не уступали никаким благородным званиям. Будь ты лорд, рыцарь или даже сам король, то знай: пегас-прекрасное существо, намного лучше и грациознее, чем ты! Я очень люблю лошадей, а эти пегасы действительно сильно походили на лошадей. Я, конечно, понимал, что от них я могу получить просто волшебных звездюлей, но вместе с тем не мог пройти мимо. Или у меня шило в одном месте, или пунктик на опасности, или я просто думал, что после второй смерти попаду обратно или в более конкретное место, но инстинкт самосохранения больше не высовывался, позволяя мне сделать несколько шагов вперёд. Блуждая среди этих потенциально опасных животных, я старался не касаться их, чтобы не вызвать у них ярость. Огрести копытом по голове совсем не хотелось. А рассматривать пегасов, оказывается, дело интересное! Особенно меня завораживали их крылья. У каждого крылья немного отличаются от других: у одного они длинней, у другого короче, у третьего они переливались розоватым, у кого-то были вообще обрубки. Меня приковал к себе статный конь с длинными крыльями фиолетового окраса. Пока я его разглядывал, я не заметил, что он тоже поднял голову и следил за мной высокомерным взором. Хм, а эта недоптица достаточно честолюбива! Не зная, что предпринять, когда он начал надвигаться на меня, я осторожно поклонился, не прекращая зрительный контакт. Я часто задышал, грудную клетку просто трясло, но упасть в обморок сильно не хотелось. И тут… Этот пегас поклонился мне в ответ! Что это значит? Может, он мне доверяет? Или это была просто дань уважения? Не растолковав его движение полностью, я осторожно протянул к нему руку, и он потёрся об неё носом. Меня словно ударили током: ощущение было такое, я его даже описать не могу толком! Смутно я осознал, что только что приручил пегаса, но это ещё и означает, что я ему и имя какое-то должен дать!  — Назову тебя… Артакс! Пегас ещё раз потёрся носом об меня, но затем чинно стал рядом. А я-то наивно предполагал, что он от радости меня вообще затопчет. Ну, успею ещё умереть! Я поправил платье, замечая, что оно совсем не смялось. Нет, а что вы предполагали: я в неизвестном мире, и в мятом? Ну уж нет, с правилами элементарного этикета я ознакомлен! Пусть даже это относится к девчачьим прихорашиваниям, но где я себе соответствующие шмотки раздобуду? Но тут я услышал крик откуда-то из леса. Вряд ли там кто-то захлебнулся от радости при виде пегаса, поэтому я сразу же бросился на голос. Крики привели меня на подобие плотины: хаотично раскиданные брёвна посреди реки. Но интереснее всего было другое: какого-то мальчугана, на вид моего ровесника, избивал огромный жирный урод. Я даже немного растерялся. Кто знает, вдруг это у них запланировано? Жирдяй, к примеру, отец, а пацан… Хотя, навряд ли у такого папаши сын будет выглядеть, как дрищ! Неподалёку я увидел дерево, к которому был привязан обычный пегий конь. Сомневаюсь, что этот конь смог бы выдержать того, пузатого. Значит, это конь мальчика, а чувак-банальный грабитель! Я нащупал туфлёй камень и поднял его. Приличный такой булыжник, как раз то, что нужно! Я прицелился и запустил его прямо в затылок горе-грабана. Прямо в яблочко! Он рухнул, как подкошенный, прямо в воду на приличную глубину. Уверен, мы с ним больше не встретимся. По крайней мере в этой жизни. Мальчуган испуганно вылупился на меня и осторожно поднялся. Я понял, что ему убежать от меня недолго, поэтому медленно подошёл к нему:  — Привет!  — П-п-привет… А т-ты кто? Я растерялся. Стоит ли мне называть себя своим именем, когда я в женском платье? Хотя… смысл мне выделываться перед ним? Просто расскажу всё, как есть. Вдруг поможет?  — Я… ам… Ч-человек разумный?.. Ой, не с-совсем так, но да, вроде того. Хотя, я тебя в принципе понимаю, хотелось бы сведений поконкретнее… Но блин, я не знаю, я пытаюсь выразиться, как могу, но получается… Ты хоть что-то понял? — я действительно не знал, что говорить. Как-то не подумал. Друзей-то у меня нет! Поэтому и общение хромает. В это время он придирчиво разглядывал меня. Вскоре, не дождавшись моего внятного ответа, он задал новый вопрос:  — А где находится усадьба Паоле-Рикарес? Я на короткое время впал в ступор. Какая-то усадьба какого-то Паоле… как-то там.  — Без понятия. Прости, парень, без обид! Хотя да, наверное, стоит на меня обижаться. Знать бы ещё, где я… Но это сейчас не суть важно, наверное… Его лицо прояснилось, и он улыбнулся, что озадачило меня. Я не ответил на его вопрос, так что его так развеселило? Но он ещё раз спросил, и этот вопрос заставил меня раскрыть рот и чуть не закричать:  — Ты из другого мира? Да! Наконец-то! Впервые в истории попаданства: местные сразу всё понимают и возвращают людей домой! Ну, так где у вас проходят регистрацию на другие миры?  — Да, я здесь оказался случайно. Спасибо, что понимаешь! Я просто… Я не успел объяснить толком, что произошло, как лицо этого пацаненка вытянулось. Он в буквальном смысле светился от счастья. Знал бы я, почему.  — Избранная! Вы, наверное, явились по зову пророчества! Что? Ты серьёзно? Какая еще избранная? Избранный, если уж на то пошло! Явились. А у меня был выбор по-вашему? Хотя если так задуматься, уж лучше быть здесь, чем бултыхаться в колодце! По зову пророчества — это как? Пророчества могут лишь видеть будущее, но не принимать какие-либо действия! Или существуют специальные пророчества, способные самоисполняться «когда приспичит» или же с чужой подачи? Просто в пророчествах обычно говориться, что когда-то что-то произойдет, чаще всего нехорошее, а спасение описано весьма размыто. «Классика жанра» всех пророчеств. Или я что-то не понял? Вывод: я ничего опять не понял. Но меня немного покоробило другое:  — Постой, парниша! Что ты только что сказал? Объясни! И еще одна мелочь: не называй меня избранной! Я же не девчо… Но меня опять перебили. В этот раз по уважительной причине: откуда-то сзади раздались странные звуки. Будто сухие ветки хрустят под ногами. Но не в таком количестве! Еще этот скребущий звук… Я не сразу сообразил, что делать, впрочем, как и мой знакомый. Мы пораженно застыли, всматриваясь туда.  — Деревня Клост! — еле слышно прошептал он. Будто мне это что-то дало. — Принц Роль будет в ярости! — а затем добавил вслух: — Только не это! — но тут же осёкся, хотя видно было, что он взволнован. Я не понимал, как какой-то принц связан с деревней. Не живет же он здесь! Но до меня дошло наконец, что эта местность, скорее всего, принадлежит ему. Но отчего он будет в бешенстве? Из-за кучи поломанных деревьев? Вряд ли. Сомневаюсь, что он всеми руками и ногами за экологию. Значит, здесь что-то помасштабнее творится. Я стал осторожно пробираться к этой деревне.  — Что вы делаете? — хоть бы шёпотом спросил! Он может с легкостью нас выдать! Я прошипел ему:  — Тихо! Надо узнать, что здесь происходит. Ты со мной? Опрометчиво было брать его с собой, но выбора, как такового, у меня не было. Он резко кивнул и направился ко мне. Вместе мы подобрались как можно ближе. Что мы увидели? Полнейшую разруху! Все дома были в ужасном состоянии, нигде не было видно ни души. И все во льду. Дома, всякие там пристройки, все было просто-напросто заморожено! И эта звенящая тишина. За пару минут кто-то или что-то полностью раскурочило целую деревню и также быстро смылось! На меня словно подул холодный ветер, я поёжился. Он негромко вскрикнул, но тут же зажал рот рукой. Его начало трясти, но я не понимал, что с ним. Всё, что мне сейчас хотелось, так это отвернуться и не видеть этого погрома, не слышать этой пустоты. Вернее, слышать с благодарностью хоть какой-то звук. Звук — это ведь признак жизни… Но тут я услышал желаемое, но от этого мне захотелось лишь закричать. Я не знаю, от чего именно, но вся надежда просто испарилась, хотя ничего не изменилось. Меня просто трясло от услышанного, хотя я не понимал ни слова. Какой-то странный, свистящий шёпот, но именно от него мне и захотелось скрыться, никогда больше не слышать его. Я резко обернулся, почти отскакивая от того места, где находился, но никого сзади не было. Руки тряслись, сердце стучало в груди уже ощутимо, явно чувствовался озноб. Страстно хотелось закрыться от этой новой реальности, но безумно отрезвляло понимание собственной опасности. Я понял, что нет дальнейшего смысла пялиться в одну точку, поэтому резко поднял глаза на парня. Он с тревогой смотрел на меня, но я этого не заметил:  — Ты… ты слышал это? Слышал? Он непонимающе посмотрел на меня:  — Что слышал? Здесь по-прежнему тишина. Тишина… — его голос внезапно надломился, но он тут же вернул над собой контроль и спросил меня нарочито спокойным голосом: — А что с вами? Я вздохнул, пытаясь успокоиться. Но этот шёпот не стремился покидать моё сознание. Я решил рассказать ему об услышанном:  — Я только что услышал какой-то странный голос, шёпот, если вернее. Я ни слова не разобрал, но помнить его, походу, буду всю жизнь. Ты точно ничего не слышал? Тот неуверенно протянул:  — Н-нет, но всё это странно. Трескающийся звук — и разрушена деревня Клост, скребущий — и всё во льду, а что показывает этот голос? — вот сейчас он откровенно паниковал. Но из-за чего? Хотя да, мне тоже было, мягко говоря, не по себе. Об этом я не подумал, но смутно был уверен, что это было не «не бойся, ты в безопасности». От этого голоса чувствовалась опасность, вот просто объяснить это сложно. Я решил оставить этот вопрос на потом, когда соберётся достаточно фактов. Вместо этого я предложил ему осмотреть эту деревню. Каждый дом был сначала развален на составляющие, а затем уже заморожен. Во льду было всё: стены, мебель, пол, лестница, но, что больше всего врезалось мне в память, люди! Мужчина, достаточно высокий, немного старше тридцати, загородил свою жену, низенькую женщину с длинными волосами какого-то темного оттенка. На лицах каждого было одно и то же выражение ужаса и непонимания происходящего. На руках женщины был маленький ребёнок, бережно завёрнутый в полотенце. Они просто не успели, не спаслись, даже если бы успели. За каких-то несколько секунд, пока рушился их дом, они только и успели, что добежать до двери, где их и настигла столь жестокая судьба. Но вот что их заморозило? Неужели никаких моральных рамок у него нет?! Хладнокровно убить женщину, младенца, да это во всей деревне!!! , и так же быстро и степенно смыться! Я почувствовал тот же неприятный холодок на запястьях, а также услышал прерывистый вздох у юноши. Я повернулся к нему и вздрогнул: весь дрожит, как осиновый лист, серые зрачки расширены, в них отчётливо видна пелена слёз. Дыхание у него учащённое, прерывистое, он то задыхается, то кашляет. Руки его дрожат, он на грани обморока. Его глаза уже ничего не видят, ноги заплетаются, но он тянет руки по направлению к несчастным. Вдруг он теряет равновесие. Я еле успеваю подхватить его под руку. Не найдя ничего подходящего, мне пришлось уложить его на холодный пол. Он был в ужасном состоянии, его била истерика. Я бросился по дому, ища воду, но нигде её не нашёл. Чуть позже до меня дошло, что вода, скорее всего, на улице, в колодце. Я схватил какую-то кружку и бросился из дома. Едва я вышел за порог, с меня будто какой-то груз упал. Я стал дышать полной грудью, в то время как в том доме мне и дышать-то было тяжело. Больше всего мне хотелось сбежать от этого кошмара, но ужасное состояние моего друга, который, несомненно, потерял свою семью, удерживало меня. Я только сейчас понял причину его неуверенности и тревоги, его била дрожь при виде разрушенного дома, но я этого в упор не видел. Это моя вина. Я должен остаться рядом с ним, чтобы поддержать. Добежав до колодца, я с трудом открыл его и опустил ведро. Я не подходил к отверстию, помня про способ попадания в этот мир. На секунду я испугался, что колодец пуст или, того хуже, заморожен, но вскоре услышал глухой звук соприкосновение ведра с водой. Быстро вытянув ведро и с трудом подняв его, я поспешил в дом, где застал своего друга уже сидящим на стуле и глядящим в пол. Он не мог выдержать взгляда на замороженных родителей, поэтому я поспешил вручить ему воды. Он молча принял кружку дрожащими руками и тихо поблагодарил. Я обнял его за плечи, но ничего не сказал. Я просто не знал, что говорить. Так мы просидели какое-то время. Он уже почти полностью успокоился, поэтому я решил расспросить его:  — А как тебя зовут? Он вздохнул и безжизненным тоном ровно произнёс:  — Алькарн. В отцовском имени, — тут его голос дрогнул, — уже нет надобности. Уважаемые люди! Даже принц Роль относился к ним с почтением, хотя все знают, что характер у него прескверный. Я решил не тревожить и не ранить его вопросами о семье, поэтому ухватился за другую ниточку:  — Принц Роль? А кто это такой?  — Младший сын короля этих земель, Раниза Заковитанского. Его старший брат Ильберг является наследником престола. Король весьма неоднозначный: одни говорят, как он разнёс банду грабителей голыми руками, другие утверждают, что он сам поощряет бандитов и всячески потворствует их деятельности. У них есть своя доля правды: Король Раниз Заковитанский не выпустил ни одного документа, запрещающего творить беспредел на дорогах, да и наказаний, как таковых, нет… — Алькарн вдруг решительно тряхнул головой, — Но вряд ли. Он бы не стал такого делать! Я с интересом слушал его рассказ о короле, замечая про себя, что такого человека лучше иметь в друзьях. Во всяком случае сейчас у меня нет никакого желания наживать врагов, тем более среди влиятельных людей. Но опять же, слишком мало фактов для оценки данного человека. Тем более на уровне слухов. Я решил продолжить:  — Послушай, Алькарн, расскажи мне об этой стране! Я ничего здесь не знаю… Но тут крыша обвалилась, чудом не задев нас. Я тут же схватил его за руку, и мы покинули деревню.  — География подождёт! Сейчас нужно найти где-нибудь какое-то населённое место. Твои предложения? — обратился я к Алькарну. Но он тяжело вздохнул и отозвался:  — Здесь в радиусе десяти ниф ничего живого! Я не понял:  — Десяти ниф? А это сколько? Алькарн растерянно посмотрел на меня и сказал:  — Я не знаю, как перевести это в ваши мерки, я их не знаю, но поверьте, мы одну нифу пройдем за целый день, может, даже больше. Ну что ж, как-нибудь потом узнаю. Он печально улыбнулся, когда мы подошли к тропинке:  — Теперь я бродяга! А еще ваш телохранитель. Если вы не против, конечно. Судя по тому, как я сюда попал, я здесь надолго. В этом мире у меня есть только сомнительный статус какой-то избранной, связанной с пророчеством. А еще у меня есть живой гид по этому миру, который предлагает мне свои услуги. Что ж, неплохое начало! Я повернулся к нему:  — Знаешь, не называй меня Избранной! Я не дев… Он заулыбался:  — Вы принимаете меня на службу! Вы очень благородны! — но тут он задумался.  — Кстати, а как вас зовут, Избранная? Я впал в ступор. Он всё ещё считал меня девчонкой! Хотя да, что я от него хотел: в женском платье, да и внешне на парня не совсем похож… Но это ведь не означает, что я прикинусь девушкой! Это было бы глупо. Хотя… они все ждут какую-то Избранную. Кто ж виноват, что с полом ошиблись? А вдруг вину припишут мне? Тут я растерялся. Сам я в этом мире вряд ли справлюсь, а со званием Избранной будет в разы легче. Нет, придётся какое-то время побыть девчонкой. Потом как-нибудь раскроюсь. Алькарн продолжает глядеть на меня… Чёрт, имя! Надо быстренько что-то придумать:  — Меган! — блин! Назвал самое ненавистное имя! Эта чёртова Меган Браун уже в печёнках сидит! — Моё имя Меган, я немного не из этого мира. Ну, пока не забыл…а, — быстро поправился я, — пока не забыла, ты вроде бы упоминал о каком-то пророчестве. Алькарн неопределённо пожал плечами:  — Я самого пророчества не слышал, его знают только… я даже не знаю, кто знает. Никому ничего толком не известно. Но само пророчество необходимо узнать, раз оно свершилось. Я задумался. Я только попал в этот мир, как столкнулся с чем-то, уничтожившим целую деревню. По всем законам и правилам пророчеств, ничего хорошего они не предвещают. Только описывают несчастья. Возможно, это что-то чертовски сильное, раз для его устранения необходимо было порвать пространственные границы, или как ещё объяснить тот факт, что меня перенесло сюда?  — А где можно узнать его? Алькарн неуверенно протянул:  — Возможно, во дворце Короля это известно? Только до него идти ещё больше, наша деревня расположена на востоке у самой границы, а дворец в городе Ирмаст, столице Ильмарилонов, находится в самом центре.  — Постой, что? Что за Ильмарилоны?  — Это название нашей страны. Ильмарилоны — древний народ, который умеет считывать эмоции. Поэтому мы, — Алькарн усмехнулся, — не на хорошем счету у других стран! Но с другой стороны, Альдамастов вообще никто не любит! Они мысли читают! То есть он по национальности эмпат, можно сказать. Ничего не могу сказать про отношение к эмпатам. Возможно, это действительно неприятно: кто-то лазит в твоё сердце и вытаскивает то, что ты хотел утаить. Но вот телепаты… с ними точно не расслабишься. В принципе мне всё понятно, это логично, но вот интересно, а сколько в этом мире вообще стран? На мой вопрос Алькарн начал перечислять:  — Ну, Рамира, самая северная страна, там живут эльфы. Почти всегда там морозы, но вот воины из эльфов самые лучшие. Они с раннего детства привыкают к погодным условиям, да и мечами орудуют так, словно с ними рождаются. У них есть своя, эльфийская, магия. С ними лучше не враждовать: они довольно мстительны. Бросишь вызов Рамирцам — всё, считай: ты труп! Лиспад, небесное царство Валькирий. Прекрасные воины, но вот в их стране почти никто не бывал. Они держат пути в свою страну в тайне, да и спускались только раз, во время Великой Войны. Я перебил Алькарна и переспросил:  — Извини, что перебила, но что это за Великая Война? Алькарн мигом ответил:  — Тысячу лет тому назад появился один человек. Никто не знает, кто он был. Но все знают, что у него магия была такая, какую никто не видел. Из его одеяния был только зелёный камзол и рогатый шлем. Говорят, что он имел при себе посох со странным камнем, который был волшебным. Он прикасался к груди человека этим камнем — и он затуманивал волю, порабощал сознание… Выражаясь простыми словами, гипнотизировал. Он появился так же быстро, как и исчез. Его магия уже спала, но мы рано радовались: он овладел сознанием людей из других стран. Первыми он поработил Альдамастов, ведь ему казалось забавным, что «люди воюют с зеркалами». Не понимаю, что это значит. До меня начало доходить:  — Если Альдамасты — телепаты, то армия загипнотизированных людей, с лёгкостью считывающих мысли других, и способная увидеть каждый шаг врага — почти непобедимая! Стратегию этот неизвестный колдун выбрал верную, с этим не поспоришь! Но вот как удалось его победить? Если это случилось тысячу лет назад. Алькарн задумался, его серые глаза впились в траву, словно она отвечала ему. Но через несколько минут он отозвался:  — А, конь его знает! Всё дело-то в том, что его никто не побеждал! Я вспомнил, что он как-то сам снял свои чары с воинов после той войны. Его крайне позабавили выражения лиц несчастных, которые осознали, что рубились насмерть отец на сына… По крайней мере так говорит легенда. Я задумался. Воображение быстро нарисовало мне картинку, как идет жестокое кровавое побоище, где-то на возвышении сидит этот самый колдун и с широкой усмешкой следит за боем. Затем, после нескольких ехидных шуточек он взмахивает ладонью или посохом — и к людям возвращается сознание. Шокированные мужчины глядят на статных сыновей, убитых своими мечами, со слезами на глазах вытирают о себя оружие, пропитанное их кровью… Меня передёрнуло. Воображение прорисовывало всё новые нелицеприятные подробности войны, но я сильно сомневаюсь, что это правда. Ну не могут быть люди, даже колдуны, настолько жестоки! Эта легенда — просто тупая басня для непослушных детей, которым родители хотят нанести тяжёлую душевную травму! Я повертел головой, чтобы отвлечься. Чем больше я буду думать об этом, тем хуже мне станет. Но эти картинки не отпускали меня, поэтому я проворчал, обращаясь к Алькарну:  — Доволен теперь? Мне всю ночь кошмары будут сниться, если за этот день ничего больше не произойдёт! А в этом я сильно сомневаюсь! Может быть, мы найдём ещё парочку раскуроченных деревень, но это вряд ли! Я слишком поздно заметил, что сказал лишнее. При упоминании деревень бледное лицо Алькарна вытянулось, в глазах, в которых серый как-то незаметно сменился голубым, застыли обида, скорбь. Его дыхание стало почти незаметным, только грудная клетка словно застыла. Боль в глазах его сменилась яростью, но он не выплёскивал её. Это было больнее ощущать, чем если бы он наорал на меня.  — Так, значит? — его голос ощутимо дрожал, но видно было, что он сдерживается изо всех сил.  — Алькарн, я… не хотел, я… я просто… извини меня, мне следовало молчать… Алькарн! Но он словно меня не слышал. В его глазах словно полыхал пожар, в котором мне почудилось очертание дома. Разрушенного дома, его дома. Когда кровь снова прилила к его лицу, он уже опустил взгляд, стремительно ускоряя шаг. Я еле поспевал за ним, обзывая себя самыми грубыми, подходящими словами. Это каким кретином надо было быть, чтобы так жестоко напомнить ему про трагедию, случившуюся недавно? В грудной клетке что-то настойчиво стучало, издавая сильную боль. Я понимал, что вёл себя самым последним козлом, но от этого не легче. Необходимо быстро извиниться перед ним, но следовало немного подождать. Когда Алькарн более-менее успокоится, можно будет начинать. Но вот проходит где-то с полчаса, может, больше, но Алькарн и не думал успокаиваться. Он молча выполнял свои обязанности проводника до королевского дворца, до которого идти немеренно, но я и представить себе не могу, что в конце пути он покинет меня. Алькарн мне друг, но не такой, чтобы потерять его самому. Я в тупике.