А ты эпоху не попутал?

От долго нахождения в одном положени руки и ноги затекли и поэтому безвольно плюхнулись на мягкую постель. Я осмотрела запястья и подметила, что на них остались следы от жестких верёвок. Внизу живота болезненно ныло от неудовлетворения, так что хотелось по-скорее от этого отвлечься. Я собиралась вставать, чтобы спуститься к завтраку, но как только я приподнялась, корабль тряхнуло так, что я упала обратно. С палубы обрывками стали доносится вопли матросов и отрывки фраз: «Он же мертв!» «Не может быть!» «МЫ ВСЕ УМРЁМ!» И последняя фраза, судя по всему, принадлежала Грегу. Я понятия не имела, что там происходит, но чётко понимала, что это что-то по-масштабнее конца света, ведь иначе пираты бы не кричали, как портовые куртизанки. Внезапно, в дверь начали ломиться с бешеной силой, зовя капитана. Я заметалась на кровати, не зная, что делать и, не придумав ничего лучше, крикнула, что здесь никого нет. Дверь перестала трястись, а я со спокойной душой выдохнула. Но, видимо, это было затишье перед бурей, ибо буквально через пару мгновений дверь вылетела с бешеной силой из прохода, ударившись о противоположную стену, а комнату заполнил мой визг и огроменное щупальце. Конечность ерзала по всей площади каюты, что-то ища, а я забилась под койку и тихо молилась, закрыв глаза, чтобы это оказалось сном. Шум резко прекратился. Я открыла глаза, чтобы посмотреть причину, как вдруг щупальце дёрнуло кровать и вытащило меня с насиженного места. Меня держали, как какую-то игрушку над землёй. Я кричала, брыкалась, била по чудовищу, но результата это не давало, и меня вытащили из каюты на палубу. Вернее, как на палубу… Высоко над ней. Матросы носились по всей палубе с дикими воплями, прятались под мешки и бочки, но безжалостное чудовище отыскивало их везде и поднимало в воздух. Кто-то оставался в скользких щупальцах, а кому-то везло чуть меньше и их скидывали на голые доски. По всему кораблю были видны красные пятна и безжизненные тела матросов. — Боже… — к горлу подкатывает ком. — Лео… — возле борта валялся молодой матрос с вспоротым животом. Его лицо было искривлено в предсмертных муках, а глаза застекляннели. В голове будто что-то взорвалось, прорвав плотину, и слезы полились, застилая пеленой взгляд. Крики матросов доносились до меня как сквозь толщу воды. Я повернула голову, подсознательно ища поддержку со стороны, и увидела напротив себя Джека. Тело прошибла дрожь. Капитан был без сознания. Меня затрясло, я стала истерично кричать и умолять, разум отключился и я думала только об одном: спасти своего пирата. Джек безвольно болтался в щупальце, треуголка тихонько спланировала на палубу. Страшная мысль посетила мой мозг, но я отказывалась в это верить, всеми правдами и неправдами надеясь, что это не так. В голове стоял чудовищный звон, а разум хотел отключиться, чтобы не видеть и не чувствовать этих ужасов. На середину палубы вышло какое-то нечто под два метра ростом и громогласно приказало опустить меня и Джека на пол. Как ни странно, чудовище покорно повиновалось и исполнило сию просьбу. Как только я почувствовала под ногами твёрдую поверхность, колени подкосились и я еле удержалась, чтобы не распластаться на полу. Капитан же стоять и вовсе не собирался. Джек упал, так и не придя в сознание. На корабле творился полнейший хаос, половина матросов были мертвы, из них буквально выдавили жизнь, как из тюбика с зубной пастой. Паруса были порваны, а одна мачта сломана. Ветер свирепо гулял по морю, раскачивая неуправляемый корабль и поддавливая масла в огонь. Только сейчас я поняла, что пелена была не из слез: по всему судну растёкся туман, как парное молоко, нарушая и так плохую видимость. — Как твоё имя? — громогласно поинтересовался Джонз. Я узнала его по щупальцам на лице. — Мелони. — я хотела ответить твёрдо, но страх и неважное самочувствие сделали своё дело и голос дрогнул. — Ты боишься смерти, Мелони? — Джонз летящей походкой приблизился ко мне и противно прошипел на ухо. Я медлила с ответом. Что ответить? Я взглянула на капитана, тот по прежнему находился не в этом мире. Это заметил и двухметровый громила. — Этот чудик… — Джонз подошел к нему и несильно провёл по его телу своей саблей, чтобы не нанести увечий, но запугать. -… Забрал мою дорогую вещь. И за это я заберу его дорогую вещь. Его жизнь. Кривая ухмылка исказила лицо Дейви Джонза. Он подставил саблю к горлу Джека и посмотрел мне в глаза. — А теперь я повторю свой вопрос. Ты боишься смерти? Смогла бы ты отдать свою жизнь за жизнь своего капитана? — теперь острие было направлено на меня. В голове метались мысли, надо было срочно что-то делать. Я решила тянуть время, ибо мне не хотелось видеть ни себя, ни капитана на месте бедняги Лео. — А какую конкретно вещь у вас забрал Джек? — я стала постепенно отходить назад. — Может быть я смогу найти и вернуть её? — Бесполезно! — вдруг неожиданно громко крикнул Джонз. — Я обыскал весь корабль и ее здесь нет! НЕТ! — он ударил клешней по оставшейся половине мачты. Его взгляд задрожал, было видно, как глубоко это его тронуло. — Так, хватит. Спрашиваю последний раз: ты боишься смерти? — Нет. — неожиданно вырвалось из уст. Я резко закрыла руками рот, будто это могло помочь вернуть слова назад. — Повтори, дитя. — Джонз стал медленно надвигаться на меня, грозно шевеля щупальцами. — Я н.не… Боюсь. Я готова отдать жизнь… За Джека… — внутри все сжалось. До меня дошло, что я ляпнула, что я собираюсь лишиться жизни из-за какого-то веяно воняющего пирата. Такого противного, задиристого, непослушного и любимого капитана. Джонз поднял приставил саблю к моему горлу и стал потихоньку вести. Я чувствовала как кожа рассекалась под лезвием, как тёплая струйка крови стала стекать по моей груди. Как вдруг клешня остановилась. Взгляд монстра оказался прикованным к моему кулону. — Откуда это у тебя? — удивленно спросил Джонз. Он приподнял лезвием золотую побрякушку. В моей голове все постепенно стало складываться, и я поняла, почему Джек был таким серьёзным, когда смотрел на этот аксессуар. — Я нашла это… — тут встал вопрос, сказать правду, или наврать. Если я скажу правду, то Джеку точно конец, а если возьму вину на себя, то конец мне. Выходит, я могу спереть только на матросов. — Вернее мне подарил. Лео. Матрос. Внутри все замерло, Джонз задумался, а после медленно обернулся к бледному трупу. — Ты мне врешь… При набеге на моё судно этот матрос там не присутствовал! ОТВЕЧАЙ ПРАВДУ! — монстр начинал закипать. — Хорошо, я наврала; прошу прощения, я просто хотела… — времени мало, у меня остался последний шанс. Если я укажу на матроса, то опять могу ошибиться, и тогда крышка всем. — я отслужу у вас сто лет! — снова неожиданно вырвалось у меня изо рта. Я выпучила глаза от удивления. Я совсем чиканэ? — Сто лет службы на Летучем Голландце? Тяжелую участь ты выбрала для себя, милое дитя. Но это сойдёт за оплату такого гнилого поступка. — он поднял саблю, и вместе с ней Джек поднялся в воздух, а после плавно опустился на ноги. Его глаза открылись и он непонимающе стал озираться по сторонам. — Джентльмены, а что здесь собственно происхо… — пират увидел меня с понуро опущенной головой; Дейви Джонза, держащего на сабле кулон; кракена, держащего корабль; и полнейшую разруху на Жемчужине. Его глаза расширились от ужаса. — Вот так, Джек, дорогие тебе люди расплачиваются за твои грехи. — чудовище оскалилось и зыкнуло в мою сторону. — Мелони? — Джек не понимал, что происходит и лишь жалобно на меня посмотрел. До него дошло, что я сделала, и он тихо молвил. — Извини, я не думал, что так получится. — Что?.. Ты не думал?! И ЭТО ВСЕ ЧТО ТЫ СМОГ ИЗВЕРГНУТЬ? — я была готова умереть. В нежном порыве чувств я решила пожертвовать собой ради этого? Ради этих… «Извини, я не хотел»?! Я думала, он попытается хоть как-то выкрутиться, спасти меня, а он всего лишь принёс свои извинения. В ушах нарастал звон, казалось, что мир вокруг рухнул, рассыпался на миллионы деталек Лего. Не в силах выдержать это, я упала на колени и разрыдалась. Рассчитывала остаться тут на пару недель, а теперь останусь до самой смерти… — Что ж, дитя, что ты хочешь за такую плату? — Джонз, видимо, смиловался, и решил как-то меня наградить за такое геройство. Я утёрла слезы кулаком, сам себе не поможешь — никто не поможет. Встала на ноги, отряхнулась и, глядя своими красными глазами прямо в бесстыжие глаза бессовестного капитана, твёрдо изрекла: — Хочу вернуться домой без воспоминаний об этих событиях. — судя по всему, я сказала это слишком жёстко, ибо Джек после этих слов весь ссутулился, а Джонз ухмыльнулся. — Что ж, будь по твоему. — он свистнул и откуда невозьмись появился странный дырявый корабль. Он подплыл, подперев Жемчужину и сбросил якорь. — Милости прошу. — прошипел капитан Голландца и галантно подал мне руку…

***

Разграбленный корабль с порванными черными парусами становился все дальше, и постепенно привратился в маленькую чёрную точку на горизонте. Я стояла, оперевшись на поломанный борт, и думала. Думала о своей прежней жизни. О нынешней. И о будущем. Я делаю первые шаги, тяну руки к маме. Первое слово, записанное на кассету. Помню, как иду в первый класс, а так же помню как в третьем я сильно поссорилась с мамой, и ей стало плохо с сердцем. Тогда мне сказали, что она уехала лечиться далеко и надолго. Больше я её не видела. Слезы тоненькими струйками потекли из глаз. Тогда я переосмыслила жизнь, замкнулась в себе, стала больше времени проводить одна. — Новенькая! — громкий голос вырвал меня из раздумий. Рядом появился монстр с рыбьей головой. — Иди отдраивай палубу, нечего бездельничать! — возле уха свистнул хлыст. — Живо! Получать избиения не хотелось, и я была вынуждена отправиться по указанию монстра. Доски были в плесени, кораллах и ещё какой-то гадости. Оттиралось это все очень сложно, да и надзорный, стоящий над душой и следящий за мной и ещё парой таких же счастливчиков, очень напрягал. В итоге я закончила уже ближе к полночи и без сил отрубилась в общей каюте, даже не успев рассмотреть её.

***

Подъем был очень ранний, по ощущениям около шести утра. Часов там, конечно же, не было, но я примерно определила по солнцу. Завтрак был скудный и похожий на похлебку для свиней. Голод от такого зрелища сразу пропал, и по сему я смирненько сидела в сторонке, наблюдая за тем, как остальные пихали это за обе щеки. — Ты чего не ешь? — в перерыве между ложками поинтересовался рядом сидящий молодой парень. Симпотичный, по здешним меркам. — Не голодна. — паренёк удивленно на меня посмотрел. Видимо он согласился на столетнюю службу взамен на жизнь. Что ж, я не лучше. Чуть не отдала жизнь за какого-то придурка. — Зря, обед будет не скоро, а работы много. — на это я пожала плечами и разговор закончился. Вскоре все поели и нас выгнали на палубу, отрабатывать свои сто лет. Кто-то тут находился уже десять лет, кто-то неделю, а кому-то оставался всего месяц до истечения срока. Я не понимала, откуда столько грязи и плесени берётся за ночь, но вот я снова на коленях терла эти доски. Отдиралась грязь и все остальное очень сложно, к обеду руки болели нещадно, как и колени. Я безумно устала, а потому уплетала похлебку, как и все остальные. После приема пищи мне нашли занятие по-круче. Посадили чистить картошку. Да ещё какую! Она была вся проросшая и с глазками. И как же я могла забыть про надзорного. Их ставили везде, ты не мог сделать даже шага, иначе сразу получаешь жгучий удар плеткой. Пока что мне удавалось избежать такого наказания, но у многих «старичков» на руках были видны глубокие шрамы. — Энергичней, энергичней! — рыбьеголовый подгонял меня, хлыст свистел прямо над ухом. Атмосфера была крайне унылая и вообще ни разу не позитивная. Пальцы болели, я получила с десяток новых порезов, а впереди было ещё много вёдер, заполненных по самое не хочу. — Да уж куда ещё энергичней-то. — тихо буркнула я. За несколько часов я осилила уже половину нормы. И поняла, что позволила себе лишнее, когда кожу прижег кожаный хлыст. Скорее всего останется шрам. Я болезненно зашипела, безумная боль. От неожиданности я даже резанула себе по пальцами и кровь тоненькой стружечной побежала по ладони. Но позволять себе проявить ещё одну слабость я не могла, и поэтому продолжила свою работу, превзнемогая чудовищную боль. Такую же чудовищную, как и эти существа. Спать я легла ближе к полуночи, как, видимо, и будет всегда. После тяжёлого трудового дня я спала как убитая, даже сны не приходили.

***

На третий день было чуть интересней. Мы напали на какой-то торговый корабль. Матросы так забавно суетились, когда увидели наше судно на горизонте. В ближний бой я не сунулась, умений-то все равно кот наплакал, но золотишко нашла и повытаскивала. Припрятать себе пару монет мне не удалось, но в принципе, не очень-то и хотелось, все равно на сушу меня никто не пустит. Из этого боя к нам в команду добавилась ещё парочка трусов, боявшихся смерти. Парня звали Джеймсом, а мужчину Джоном. С этими двумя мы чаще всего пересекались, как самые «новые постояльцы». Забавные ребята, вообще не унывали. И все равно, не смотря на всю плачевность своего состояния, я ожидала, когда же появится Джек. Ждала, что он спасёт меня, что вызволит из этого плена. Надеялась, как идиотка, что Жемчужина вот-вот появится на горизонте, а на её мачте будет стоять её капитан. Мечтам, видимо, сбыться было не суждено, и я просто молча продолжала стирать свои руки и ноги в кровь, стараясь угодить монстрам, правящим на этой консервной банке.