Ловцы

      У Намджуна красивый, хорошо поставленный голос, и орет он им просто замечательно.       Тэхен сидит на диванчике в офисе напротив его кабинета и даже за закрытой дверью слышит, как Намджун блажит на Чимина. Официально это называется — отчитывает за допущенный по работе промах, на деле — просто вопит дурниной, срывая свою ярость. Пять минут ора и секундный перерыв, в который слышен тихий голос Чимина, затем опять возобновляются вопли Намджуна. Тэхен сползает на диване как можно ниже, закрывая лицо свежим номером журнала по экономике (это кто, интересно, из их отдела такой продвинутый?) и очень старается слиться с обивкой.       Все перегородки кабинетов в их отделе стеклянные. Сделано это для того, чтобы всегда можно было увидеть какого-нибудь разбушевавшегося отловленного и в случае чего прийти на помощь, но Тэхен человек, и у него есть версия, что это сделано, чтобы уборщицам было сподручнее зарабатывать свою зарплату. Ему как-то в качестве очередного наказания (сейчас уже и не вспомнишь за что) тоже выпадал шанс прикоснуться к прекрасному миру застеколья, после которого у него поясница отстегнулась на пару недель.       Так вот. Перегородки стеклянные, и если нужно спрятаться от посторонних глаз в каждом кабинете есть жалюзи. К счастью, в кабинете Намджуна они сейчас опущены и не видно вылетающую пену из его рта (или что там вылетает у зараженных бешенством?), что хорошо. Плохо то, что в кабинете, и по совместительству лаборатории Юнги, стена тоже стеклянная и жалюзи там не опущены.       Тэхен скашивает в сторону лаборатории глаза, которые остаются видны поверх лощеных страниц, и облизывает губы. На кушетке сидит их парень оборотень, пострадавший, как выяснилось, по ошибке, потому что они, ненамеренно, разумеется, перепутали адрес. Парень терпеливо сидит, сложив кисти рук на бедра, пока Юнги, шаркая ногами, передвигается от одного стола к другому, намешивая в колбу какое-то зелье, и принимается обрабатывать ему лицо. Тэхен видит, как Юнги что-то говорит ему, но что именно не слышит. Их пострадавший отмалчивается. В какой-то момент он поворачивает голову и их глаза встречаются: холодные нечитаемые — оборотня, и виноватые округлые — человека.       Дверь в кабинет шефа распахивается, и Тэхен, тут же съежившись, ныряет за журнал. Намджун преодолевает расстояние между ними в два шага и вырывает журнал из ослабших пальцев, откидывая его на столик.       — Давно читать вверх ногами научился? — спрашивает с сарказмом. — Живо в мой кабинет.       И уходит, оставляя после себя ауру такого бешенства, что Тэхен, втягивая голову в плечи, мысленно пишет завещание (что-то часто он начал это делать) и послушно плетется следом, замечая, что оборотень провожает его взглядом.       Как всегда неунывающий Чимин подбадривающе улыбается. У Тэхена оптимизма поменьше будет, поэтому он садится на стул рядом с ним, будто на электрический. Намджун упирается руками в стол и нависает над ними.       — Этому, — тычет пальцем в Чимина. — Уже сказал. Скажу и тебе, — он делает паузу, набирая побольше воздуха, и орет так, что Тэхен шарахается, вжимаясь в спинку стула, и валится вместе с ним на пол. — Ты, блять, не в оперативной команде! Какая часть фразы: «Ты, блять, не в оперативной команде» — тебе до сих пор не ясна?! Почему я узнаю, что мой ловец, полудурок, отмудохал ни в чем не повинного парня, а с ним в комплекте шла ещё и твоя человеческая задница?!       Тэхен, соскребая себя с пола, торопливо ставит стул на место и заново водружается на него. Он шумно сглатывает, часто хлопая ресницами, и уже открывает рот, чтобы проблеять что-нибудь в свое оправдание, но Чимин, подпирая голову рукой, украдкой качает головой.       — Какой был номер дома в указанном адресе?       — 111, — бодро отвечает Чимин.       — В какой вломились вы, полудурки?       — 114, — уже тише отвечает Чимин.       — Вас, блять, заставить переучить, как выглядят все цифры?       — Ну, просто четверка там подтерлась немного… — робко вставляет Тэхен.       Намджун замолкает, с выражением радостного удивления на лице, и Тэхен понимает, что рот он, в общем-то, открыл зря.       — Оу! Ну, это, конечно же, все меняет, — говорит шеф преувеличенно спокойно, и, подойдя к Тэхену, приобнимает его за плечи, вынуждая подняться.       Чимин жалостливо вздыхает, прикрывая глаза рукой.       — Человек ты мой славный, — ласково начинает Намджун и, что есть силы, орет ему в ухо: — Твое дело приносить нам кофе, а не шляться вместе с ловцами!       — Моя голова, кажется, только что оглохла на одну сторону, — жалуется Тэхен.       — А то, что она с рождения тупая почти на обе стороны — тебя не беспокоит? — рявкает Намджун.       — Шеф, ну он же сам на нас бросился! — встревает Чимин, заступаясь за друга, пока Тэхен засунув мизинец в ухо, пытается вернуть себе слух.       — Вы вломились к нему ночью, без спроса! Не представились, ничего не объяснили! Любой нормальный владелец своего жилья будет защищаться. Что он мог подумать? — Намджун поднимает бумаги, тряся ими в воздухе. — Вы угрожали ему лопатой, — читает он. — Ударили по голове кувалдой, и, — силы земные, дайте мне терпения, — испытали на нем действие электрошокера. Это чья, блять, вообще идея была?       Парни благоразумно молчат. Намджун швыряет бумаги на стол, оттягивая галстук с шеи, и делает несколько нервных шагов, отходя к окну и возвращаясь обратно.       — Ты, — указывает пальцем в Чимина. — Шокер на стол, и правдоподобную объяснительную к концу дня, где не должно быть ни слова про твоего непутевого человеческого друга. То, что парень не обратился в волка и не перегрыз вам глотки; то, что он не написал на вас, дебилов, заявление — непозволительная роскошь и удача, для таких дегенератов, как вы. А ты, — Тэхен скисает, ожидая услышать о своем увольнении. — Чтобы больше на глаза мне не попадался. А теперь — пошли вон!       Тэхен и Чимин подпрыгивают на месте, торопливо устремляясь к двери. Чимин вылетает в коридор первым, а Тэхен, уже стоя в дверях, тормозит и, оборачиваясь, несмело уточняет:       — Эм… а мне не появляться только сегодня? Или совсем?       Намджун краснеет, раздувая ноздри, и хватает со стола подставку с карандашами.       — Я сказал — ВОН!       Рука Чимина вытягивает Тэхена за шкирку из кабинета и закрывает за ним дверь, как раз в тот момент, когда в нее, судя по звукам, прилетают те самые карандаши, сопровождаемые возмущенными воплями начальства.       — Уфф! — выдыхает, улыбаясь. — Легко отделались.       — Считаешь? — с сомнением чешет затылок Тэхен. — Я так и не понял, уволил он меня или нет.       — Расслабься, если заявление по собственному не сказал нести, то не уволит.       Чимин по привычке вешается ему на плечи, поворачиваясь к лаборатории Юнги, где по-прежнему на кушетке сидит их оборотень.       — Что-то долго с ним возятся, — замечает Тэхен.       — Он, вроде как, вегетарианец. А без человеческой крови его тело не может так быстро излечить себя: прилетело ему все-таки знатно. Надо бы, кстати, извиниться перед ним.       — Думаешь, ему помогут наши извинения? — выгибает бровь Тэхен. — Я назвал его собакой и вырубил током, вряд ли он все забудет, если я скажу «извини».       Юнги проводит по губе парня ватной палочкой и кладет ее в баночку.       — Намджун прав — нам повезло, что он не обратился в волка, тогда ни кувалда, ни шокер не спасли бы нас, — серьезным тоном говорит Чимин. — Что-то его тормозило, не дало обратиться.       — Что?       — Да хз. Этих зверей хрен разберешь, — широко улыбается Чимин.       — Ну, да, с зомби-то легче, — закатывает глаза Тэхен, и кивает в сторону лаборатории. — Не боишься, что он когда-нибудь высосет твой мозг?       — Друг, открою тебе тайну: ему есть, что у меня пососать кроме мозга.       Тэхен скидывает его руки с выражением глубочайшего омерзения на лице.       — Господи, сделай так, чтобы я это не расслышал! — стонет.       Чимин заливисто хохочет, чем привлекает внимание Юнги и оборотня, и тут же испуганно выпучивает глаза.       — Черт! Я забыл про мозг!       — Не хочу тебя огорчать, но ты им вообще редко пользуешься, — усмехается Тэхен.       — Ха-ха! Кто бы говорил! — Чимин хлопает его по плечу. — Ладно, до завтра, попробую успеть в морг.       Он торопливо несется в сторону лифта, и Тэхен, посмеиваясь, «агакает» ему в след и поднимает со своего рабочего места кожаную куртку, проверяя на месте ли ключи от машины. Выключив компьютер и задвинув стул, он разворачивается и идет по коридору, когда из своего кабинета выглядывает Намджун. Завидев его, человек резко меняет направление, начиная метаться на одном месте и силясь придумать, куда ему спрятаться, помня, что его «попросили» не попадаться на глаза. Он подскакивает к рабочему столу Чимина, собираясь нырнуть за него, когда ему в спину долетает властное:       — Тэхен, стоять.       Парень послушно замирает и, растягивая губы в улыбку, поворачивается. Намджун кривится:       — Сотри этот оскал со своей дебильной рожи и слушай меня. Ты ведь на своей колымаге? — Тэхен неуверенно кивает. — Отлично. Значит увезешь потерпевшего домой. Заодно и извинишься.       У Тэхена внутренности холодеют, а ладошки, наоборот, начинают потеть. Он боязливо поглядывает в сторону выходящего из лаборатории оборотня, которому Юнги дает какой-то пузырек с таблетками.       — Но, шеф…       — По мне заметно, что меня могут интересовать твои «но»? — прерывает Намджун ледяным тоном.       Тэхен с безнадежным видом кивает:       — Все предельно ясно: увезти оборотня, — и добавляет совсем уж обреченно: — И постараться, чтоб он меня не сожрал.       Намджун растягивает губы в оскал не менее жуткий, чем у любого монстра из фильма ужасов, даром, что сам нелюдь.       — Нет, мой хороший. Только увезти парня, — цедит сквозь зубы. — Не бить его шокером, лопатой, — и чем вы там ещё с Чимином любите наносить другим увечья, — не пытаться переехать машиной. Увезти домой в целости и сохранности. А если он все-таки решит тебя сожрать, передай ему мое: «Приятного аппетита».       И захлопывает за собой дверь так, что стекла дребезжат. Тэхен обиженно поджимает губы и бормочет ему вслед:       — Конечно, шеф. Спасибо за беспокойство, шеф.       Он думает о том, нахрен ему такая работа и зачем он за нее держится, проклиная всю несправедливость их испорченного сумасшедшего мира, и разворачивается, нос к носу сталкиваясь с оборотнем. Подавив рвущийся наружу визг в последний момент, Тэхен отпрыгивает от него в сторону, хватаясь за сердце, и затравленно оглядывается.       Если что — заступиться за него будет некому. Офис пуст. Чимин уехал в морг (и если оборотень затаил обиду, то скоро туда отправится и Тэхен), Юнги наверняка уже тоже на пути к дому, а Намджун скорее поможет его тело спрятать, чем попытается спасти.       Оборотень окидывает его угрюмым взглядом. На губе и переносице несколько ссадин, но зато клыков больше нет. Сейчас он выглядит относительно спокойно и ещё больше похож на обычного человека. Очень избитого, недовольного жизнью, человека, который собрался мстить. Но все-таки перед Тэхеном стоит больше человек, чем зверь. Надо бы не бесить его и сделать так, чтобы он таким и оставался.       Тэхен ерошит волосы на затылке рукой и старается улыбнуться максимально дружелюбно:       — Слушай, извини за это недоразумение…       — Недоразумение? — повторяет парень.       Его глаза загораются нехорошим блеском, и Тэхен делает шаг назад. Кажется, у него неверная тактика.       — Эм, я просто… прости? Мы виноваты, но работа такая, понимаешь, бывают осечки…       — Работа, — кивает оборотень, вытягивая губы трубочкой, и цокает языком. — Мне сказали, что сегодня твоя работа увезти меня домой.       Тэхен быстренько соображает. В его интересах скорее отделаться от парня и забыть о его существовании. А там, глядишь, Намджун подуспокоится, и можно будет возобновить попытки попасть в оперативную команду. Главное, избавиться от оборотня, — чтобы не маячил перед глазами живым напоминанием о его косяке, — и не провоцировать его, а то и так вон, стоит, весь мурашками покрылся. На улице так-то, конечно, холодновато, да и парень по-прежнему без футболки, — шмотки его, наверное, так и лежат в машине Тэхена, — но он же волк, не должен мерзнуть, а мурашится, скорее всего, от злости. Нервный какой.       Тэхен вздыхает и идет к лифту, показывая жестом, чтобы оборотень следовал за ним.       Что у него вообще за работа такая? Вечный мальчик на побегушках. Сперва посыльный, теперь вот развозчик. Отличная карьерная лестница! За сверхурочные не доплачивают, компенсацию за порчу имущества не выплачивают. А ему, между прочим, еще в мойку детку везти, дабы вымыть запах псины. А сама псина сейчас недовольно пыхтит за спиной, будто Тэхену самому все происходящее в радость.       Уже у лифта Тэхен понимает, что идти впереди парня было плохой идеей. Спиной он почти физически ощущает, как тот испепеляет его недобрыми взглядами. Нажимая кнопку вызова, он не выдерживает и оборачивается. Оборотень продолжает глядеть на него исподлобья нечитаемым взглядом.       — Слушай, ты можешь ненавидеть меня сколько угодно, — эмоционально машет руками Тэхен. — Но случившееся это не изменит. Да мы налажали, накосячили. Извини! Если тебе от этого полегчает, можешь дать мне в морду…       Он не успевает договорить, как ему прилетает в лицо ударом такой силы, что откидывает к лифту, как раз в тот момент, когда тот открывается, и парень спиной вваливается внутрь, не удержавшись на ногах. Лифт мелодично тренькает, оповещая о своем прибытии, и распластавшийся по полу Тэхен, отмахиваясь от кружащих над головой задорно поющих птичек, прикладывает руку к лицу, смотря на кровь на пальцах.       — Это, блять, риторическое предложение, которым совсем не обязательно было пользоваться! — верещит он, выпучивая глаза.       Парень склоняется над ним, оголяя верхний ряд зубов в ухмылке.       — Ты прав, вот теперь мне немного полегчало, — хлопает его по щеке ладошкой. — Извинения приняты.       Он перешагивает через него и заходит внутрь, с невозмутимым видом опираясь спиной о зеркальную стену.       Тэхен вскакивает на ноги, сжимая кулаки в бессильной злости. Все его существо подначивает кинуться на обидчика, — если повезет, он даже пару раз успеет двинуть ему в наглую собачью рожу, — но мозг подсказывает, что делать этого не нужно. Зубы человека против клыков и когтей оборотня? Ну, да ага. Силы явно будут неравны.       — Что? Еще извиниться хочешь? — насмешливо выгибает тот бровь.       — Мне вот вообще даже не больно было, — гундосит Тэхен и нажимает кнопку первого этажа, жалея, что пизданул урода током только один раз. — У тебя удар, как у девчонки.       До машины он идет зажимая нос пальцами и старательно долго ковыряется в замке, изображая, что не может её открыть. Делает это чисто из человеческой вредности, надеясь побесить парня, который на провокацию не ведется и терпеливо стоит за его спиной, поглядывая по сторонам. В итоге Тэхен, подмерзнув, открывает дверь и забирается внутрь. Достает из бардачка салфетки и, скручивая их, вставляет в нос, оставляя белые хвостики торчать наружу.       Оборотень дергает по-прежнему заблокированную дверь со своей стороны, но Тэхен делает вид, что не замечает его. Он наблюдает боковым зрением, как парень наклоняется к окну и стучит в него, хищно раздувая ноздри, и только тогда поворачивает якобы удивленное лицо, разблокировав дверцу.       Само собой первое, что делает оборотень, оказавшись внутри, это хватает его за грудки, притягивая к себе, и выдыхает в лицо:       — Не вынуждай себя извиняться ещё раз.       Насупившись, Тэхен откидывает его руку.       — Вообще-то, места для пассажиров на заднем сиденье.       — А ты заставь меня пересесть, — цедит парень и, не пристегиваясь, отворачивается к окну.       Тэхен, хоть и струхнул немного, презрительно фыркает (задолбал угрожать), заводя машину с третьего раза. Половину пути они преодолевают в гордом обоюдно-уютном молчании. Оборотень раздувает ноздри, Тэхен смотрит на дорогу, периодически ощупывая переносицу. Он тянется рукой к магнитоле, собираясь включить музыку и не слушать пыхтение пассажира, когда тот, выпрямляясь на своем сидение в прямую ниточку, напрягается. Глаза его лихорадочно бегают, осматривая пространство вокруг. Он шумно втягивает воздух, принюхиваясь, и перехватывает руку Тэхена, больно сжимая запястье:       — Ты ничего не чувствуешь?       Вырываясь, Тэхен поворачивает к нему возмущенное лицо.       — Ты мне нос расхреначил! Але! Не заметил? — показывает на хвостики салфеток. — Я теперь неделю ничего не смогу почувствовать!       Оборотень игнорирует его слова, ерзая на сиденье и оглядываясь назад. Волосы на его руках встают дыбом.       — Это… нехороший запах, — говорит он обеспокоенным голосом.       Тэхен сжимает руль сильнее, уговаривая себя абстрагироваться от пассажира и не поддаваться соблазну вытолкнуть его из машины прямо на ходу. Все-таки Намджун велел доставить его до дома в целости и сохранности. А начальство надо слушаться. Хотя бы иногда.       Оборотень продолжает сидеть, как на иголках. Не сдержавшись, Тэхен поглядывает на него с любопытством.       — Да расслабься ты. Чимин иногда вкусняшки в моем багажнике для своего друга забывает. Видимо и в этот раз что-то оставил.       — Нет. Это другое, — машет головой парень и требует: — Останови машину.       — Мы ещё не доехали.       — Останови машину сейчас же! — рявкает и оголяет клыки.       Тэхен, недовольно упираясь языком в щеку, проверяет свой ремень безопасности и резко давит по тормозам. Не ожидавший такой подставы, оборотень подается вперед, с громким стуком прикладываясь головой о панель передач. На лбу тут же образуется красное пятно. Тэхен, на всякий случай отодвигается к дверце, чтобы если что можно было быстрее ее открыть.       — Ты сам сказал — «сейчас же».       Бросив на него уничтожающий взгляд, парень дергает ручку и выскакивает в темноту…       — Осторожнее с две…       …так хлопнув дверьми, что машина, сотрясаясь, жалобно скрипит.       — …рьми, — заканчивает Тэхен и тут же сердито орет ему в след: — Свою купи и хлопай сколько влезет!       Тот пропускает его слова мимо ушей. Оглядывается по сторонам и, задрав голову кверху, принюхивается. Вены на руках и шее вздулись. Не хватает ещё, чтобы он обратился и начал выть на луну, хотя и не полнолуние.       — Псих, — бурчит Тэхен, наблюдая за ним из машины, и поворачивает замок зажигания. Пару раз чихнув двигатель замолкает. — О, нет-нет-нет, детка, пожалуйста, — начинает причитать он, раз за разом повторяя манипуляции.       Повторные двадцать с лишним попыток не приносят успеха.       Пока оборотень вышагивает вокруг машины весь вздыбившись, Тэхен утыкается лбом в руль, проклиная Намджуна и своего пассажира. Охрененно, блять, застрять ночью посреди пустынной дороги с взбесившимся псом.       Он тянется к двери, но оборотень прижимает ее со своей стороны, не давая открыть.       — Ты — человек. Лучше не выходи.       — А давай-ка я сам буду решать, — огрызается Тэхен, поправляя салфетки в носу. — Мне надо посмотреть, что там с мотором.       Он демонстративно задирает нос, пренебрегая советом, и выбирается из машины на темную улицу. Вокруг ни души. Правильно — три ночи, дороги ожидаемо безлюдные. Только их ебанутый отдел может работать в это время.       Тэхен открывает капот, пучится в него тупорыло пару минут, один хрен ничерта не понимая, и звонит Чимину. Чимин предсказуемо трубку не берет. Наверно занят с Юнги своими сладкими сосными делами.       Тэхен удрученно вздыхает. Перспектива оставлять детку одну на дороге не улыбается, как и чапать пешиком до дома.       Он приваливается к машине, собираясь покурить, но вспоминает, что даже не курит, а еще вспоминает, что с Чимином в морг не заезжал, а значит, друг в багажнике ничего оставить не мог.       Что тогда учуяла психованная псина?       Тэхен заглядывает внутрь. Багажник пуст, только пакеты с барахлом пса, но не от своего же запаха его так переклинило.       Мимо что-то проносится, обдавая ветром.       Вжимаясь спиной в железо, Тэхен таращится в темноту подсвеченную освещением из салона машины, и тут же соображая что к чему, хлопает в ладоши.       — Отлично! Хотел напугать человека? По-твоему, мы такие трусливые?       — Вообще-то, я здесь, — раздается сердитый голос с краю дороги. — Как тебя вообще взяли работать к ловцам? — секундная пауза и ехидное: — Хотя, погоди-ка… ты ведь и не ловец.       Тэхен закатывает глаза. Замечательно. Только подъебов пса ему и не хватает для пущей радости.       Он озирается по сторонам, улавливая боковым зрением, как что-то метнулось за машину. Достает телефон, снимая его с блокировки, и подсвечивая экраном, согнувшись, максимально тихо крадется за машину, вытягивая вперед шею, чтобы лучше видеть. Но идти далеко не приходится. Раздается приглушенное урчание (у него так урчит в желудке при виде пиццы, а у Юнги при виде мозга) и над головой слышится грохот и скрежет металла. Втягивая голову в плечи, Тэхен медленно поднимает глаза вверх. На крыше машины на четырех лапах стоит непонятное существо, по виду абсолютно черное (но ночью все кошки черные), размером с лошадь, сверкая в темноте янтарными глазами. Существо шевелит заостренными ушами и перебирает лапами, продолжая утробно урчать.       Тэхен кажется совсем забывает, как дышать. Выпучивая глаза, он делает шаг назад, наступая на что-то шуршащее (гребанная обертка от сникерса) и существо, опустив голову вниз, приоткрывает пасть. Нихрена не видно, но разыгравшееся воображение рисует Тэхену ниточку слюны, стекающую между зубов.       — Вот черт…       Он пятится назад, стараясь не делать резких движений. Теперь-то ему точно конец. Спасать некому. Оружия (даже шокера) с собой нет. Оборотня не слышно и не видно, должно быть несется сейчас где-то вдоль дороги, сверкая пятками.       Существо прижимает уши к голове и урчит громче.       — Я стою-стою! — поднимая руки вверх, замирает парень.       Позади раздается низкое рычание.       Да, блять, не может же все быть так плохо! Не может этих существ быть сразу двое!       Захныкав, Тэхен оглядывается.       За ним, опустив голову вниз и ощерившись в угрожающем оскале, стоит огромный черный волк. Шерсть на загривке стоит дыбом. Существо на машине начинает активно топтаться, едва ли не подпрыгивая на месте, и встает на задние лапы, открывая вид на длинный, как у ящерицы, хвост. Волк щелкает пастью и, весь подобравшись, отталкивается задними лапами, прыгая вперед.       Закрывая голову руками, Тэхен орет, падая на землю и роняя телефон, но волк проносится мимо него, в один скачок снося существо. Слышится противный скрип когтей по металлу, и, сцепившись, оба зверя скатываются вниз за машину.       Тэхен поднимает голову как раз в тот момент, когда волка выбрасывает на капот, под сопровождение его сдавленного скулежа. Хонда моргает фарами и включает дворники. Тэхен вскочив, хватается за голову.       — Детка…       Извернувшись, волк отпрыгивает в сторону, избегая длинного хвоста, и тот прилетает по стеклу на водительской двери. Осколки осыпаются внутрь салона, и Тэхен бледнеет, мысленно подсчитывая, во сколько обойдется его замена. Волк, скользя когтями по железу, снова скрывается за машиной.       Тэхену не видно, что происходит на той стороне, но судя по тому, как качается автомобиль, складывается впечатление, что оборотень и непонятная тварь по очереди швыряют друг друга в авто. На очередном ударе, машина воет сигнализацией, и Тэхен цепляется за волосы, едва не вырывая их к хренам:       — Да вашу ж мать, серьезно, вы не можете драться где-то в другом месте?!       Словно услышав его просьбу, слышится болезненный визг, и удаляющийся топот чего-то тяжелого, после которого наступает тишина.       Вспомнив про телефон, Тэхен падает на колени, шаря вокруг себя руками. Надо послать сигнал о бедствии. Если к тому времени, конечно, ещё будет кого спасать.       Из-за машины, слегка прихрамывая, выходит фигура на двух ногах. Тэхен перестав шевелить руками, и ощущая, как сердце бьется где-то в районе горла, сужает глаза, присматриваясь.       — Ты?.. — выдыхает удивленно.       Придерживая рукой разодранный бок и опираясь о капот, перед ним стоит парень оборотень. Абсолютно голый.       Тэхен, забывая про телефон, таращится на его пах, отмечая, что там все под стать общей комплекции.       — Какого хрена ты пялишься?       — Я не пялюсь.       — Пялишься.       — Разве?       Оборотень, недовольно поморщившись, вытирает с лица кровь.       — Стоило связаться с ловцами, и я получаю по морде второй раз за ночь. Вот поэтому вас ненавидят сильнее, чем охотников, — он хмуро смотрит на Тэхена, гипнотизирующего его пах. — И ты по-прежнему пялишься.       — Ой, да брось, после того, как Юнги на моих глазах вырвал у одного чувака кадык зубами, меня видом крови не напугать.       — Ты не на кровь пялишься, — скрещивает руки на груди.       — Тебе кажется, — отмахивается Тэхен.       — Я чувствую твой запах, — выдыхает хрипло.       — Не понимаю, о чем ты.       — Я чувствую от тебя похоть.       — Что? Нет! — отрицательно машет лохматой головой Тэхен, не в силах отвести взгляда.       Как тут перестанешь, когда действительно есть на что посмотреть?       — Да. Все твое тело сейчас источает желание.       — Не бредь.       — Вызови своих друзей, — раздраженно говорит парень, напоминая про телефон. — И хватит уже таращиться!       — Так прикройся!       — Чем, блять? — рычит оборотень. — Фиговым листочком?       — Фиговый листочек тут мало что прикроет, — многозначительно поигрывает бровями Тэхен.       Парень угрожающе сжимает кулаки и стискивает зубы.       — Ой, подумаешь! В багажнике пакет с твоими шмотками, — психует Тэхен и, подбирая телефон, набирает номер Намджуна. Как не прискорбно, но о произошедшем он просто обязан доложить начальству. — Что это за хрень вообще такая была, — бормочет он, прижимая трубку к уху.       Оборотень, сверкая голой задницей, подходит к багажнику и, открывая его, достает один из пакетов.       — Дракон. Это был дракон.       Тэхен замирает с открытым ртом. Округляет глаза.       — О, ну отлично, блять. Просто замечательно, — кивает с напускным спокойствием и, почесав голову, уточняет: — Не то чтобы я тебе не верю, не подумай… я просто хочу немного конкретики: ты сказал — дракон? Я не ослышался? Тот самый дракон, которых нет уже, вроде как, 209 лет?       — Тот самый дракон, от которого я спас твою задницу, — бурчит парень.       И нагнувшись вытягивает из пакета футболку. Тэхен, закусывая губу, смотрит на его пятую точку.       — Кстати, о заднице, Скуби-Ду, надень уже на себя что-нибудь. Юнги пиздец ревнивый, не хочется устраивать тотализатор, выясняя, кто из вас кому быстрее глотку перегрызет.       Оборотень неопределенно хмыкает и, натягивая на ногу штанину, оборачивается, успевая перехватить взгляд Тэхена.       — Я же попросил не смотреть! — взрывается.       — О, господи! Да не смотрю я, не смотрю! — закатывая глаза, отворачивается Тэхен и добавляет, ехидно улыбаясь: — Все равно уже все рассмотрел.       Из-за спины слышится грудное рычание, вызывая на лице Тэхена усмешку, и одновременно с этим Намджун отвечает на звонок.