Девиант

      На крыше высотки ветер превращался в серьезного противника. Внизу на ярко освещенных улицах Детройта его почти не осталось — он весь поднялся вверх вслед за чистым воздухом, старыми идеалами и карьерой Гэвина, которая плескалась где-то на дне сточной ямы. Улицу облили помоями, должно быть, в знак протеста перед действиями Андерсена.       — Шагай, — металл пистолета холодил затылок. В старых кошмарах новичка Департамента Гэвин просыпался на этом моменте. Он зажмурился, пропуская пару ударов сердца, потом открыл глаза и еще раз посмотрел на раскинувшийся внизу ад.       Полицейские сирены орали вокруг как стая бешеных птиц — со всех сторон — они окружили Гэвина. Грохот лопастей вертолетов превращал ветер в ураган.       — Шагай, — повторил пистолет.       Гэвин начал медленно оборачиваться, сопротивляясь порывам ветра. Далеко — на другом конце вселенной он заметил фигуру RK-900. Андроид бежал вперед, но крыша высотки на краткий миг стала бесконечной.       — Лейтенант! — крик Ричарда перекрывал ветер и рев лопастей — полицейские приближались. Гэвин понял, что осталось совсем мало времени.       Шаг.       Облитая помоями улица Детройта понеслась навстречу. Он знал, что закончит жизнь именно так — в грязи, без цели, без людей, которые могли бы протянуть руку помощи.       Адреналин превратил его сердце в автомат по производству оглушительных ударов. Бом. Бом.       Бом. Гэвин почувствовал, как усиливается сопротивление. Сначала это казалось еле заметным скользящим прикосновением ветра, потом — неловкой попыткой обнять, и, наконец, его ребра вспыхнули болью.       — Цель захвачена, — сказал один из умников в громкоговоритель.       — Лейтенант Рид, вы имеете право хранить...       — Да пошел ты! — Гэвин отыскал зависший неподалеку дрон и посмотрел прямо в зрачки-камеры. — Слышишь меня, Хэнк?! Да пошел ты!       

***

Днем ранее.

      Глава Департамента по Контролю за Синтетической Формой Жизни, Хэнк собственной персоной Андерсен, зашел в кабинет Гэвина ровно в восемь часов утра, то есть в период, когда Гэвин мог только вдыхать аромат кофе. О полноценном завтраке, даже о глотке чудодейственного напитка не могло быть и речи.       — Есть проблемы, — сказал Хэнк. Гэвин перевел на него взгляд, хоть это далось ему с большим трудом, и кивнул. Проблемы у него, Гэвина Рида, уже начались, и должность у этих проблем теперь была такой сложной, что даже капитан Фаулер уже не мог прекратить безумие проверок, дополнительных проверок и контрольных тестов, которые проводили в его собственном Департаменте.       — Отвали, — вежливо сказал Гэвин, отыскивая взглядом свежий стакан кофе.       На его рабочем столе скопилось много стаканчиков. На некоторых стояли даты, на других — только имя, на третьих — лаконичное RK-900. По стаканчикам можно было понять, в каком настроении был Гэвин, когда отправлял Ричарда за кофе. Или в каком настроении он был, отправляясь за кофе лично. На столе скопился настоящий архив — история Гэвина Рида и его верного андроида.       — Я серьезно, у нас проблемы, — Хэнк хлопнул дверью.       Гэвин сфокусировал взгляд и уловил, что за время, которое прошло с их последней встречи, глава Департамента изрядно похудел, постарел и сник. Хэнк сел на стул, который занимал обычно Ричард, и достал сигарету.       Привилегией детектива Рида, который остался в отделе несмотря на заманчивое предложение Киберлайф по переводу в Отдел Независимых Расследований, стал отдельный кабинет. Сколотили его из бог знает какого подсобного помещения, внутри с трудом разворачивались два взрослых человека, но это был свой кабинет, а не участок общего офиса, и Гэвин согласился. По большей части его согласие было продиктовано морщинами Фаулера, по меньшей — многозначительным взглядом Хэнка Андерсена, который покидал отдел из-за назначения покруче. Теперь Фаулер разгребал сотни бесполезных отчетов, а Хэнк явился в тесный кабинетик к Гэвину за помощью.       — Ну? — чертов стаканчик, наконец, был обнаружен. Стенки старомодного картона нагрелись.       Гэвин увидел, как подошел к стеклянной двери Ричард, как остановился, обернулся, заметил стоящего неподалеку Коннора, потом посмотрел на Хэнка, на Гэвина, а потом — ушел обратно — ровно в ту сторону, откуда пришел.       — Нас прослушивают, — сказал Хэнк.       — Дальше что? — Гэвин пожал плечами. — Вон, у нас за стеклом усовершенствованная модель PL600, он прослушает тебя через стекло по губам с точностью в девяносто девять процентов, один процент разработчики-лингвисты оставили на малоизученные группы мать их языков. Ты хочешь намекнуть, что мы играем в шпионские игры? Мог прийти ко мне домой.       — Я не шучу, — Хэнк закурил и стряхнул пепел прямо на рабочий стол Гэвина. — Я серьезно, детектив Рид, нас прослушивают. Коннор сможет дать нам минуту-другую, так что слушай внимательно. И смотри.       Гэвин проглотил мерзкий на вкус кофе, пододвинул стул и приготовился разглядывать снимки, которые Хэнк по старой привычке приносил распечатанными. Теперь эта привычка приобретала новизну. Гэвин сам купил блокнот и стал записывать туда вещи, которые не хотел рассказывать всем андроидам Департамента. По итогам двадцатой или тридцатой проверки оказалось, что в Департаменте давно создали хаб обмена личными данными людей-офицеров с целью повышения производительности работы. Хаб запретили, данные стерли, но Гэвин больше не вписывал в личное расписание что-то серьезнее «встречи с чертовым Фаулером».       — Что, твои золотые железки уже не справляются?       Хэнк молча кинул на стол стопку фотографий.       На снимках в разных ракурсах, на разных фонах, крупным планом и панорамами Гэвин разглядывал тела. В основном было ясно, что перед ним — люди или их подобие, созданное художником, который знал толк в анатомии. Некоторые снимки повторяли друг друга, создавая эффект старого видео — Гэвин мог увидеть, как приближаются к нему алые сердца, белоснежные кости. Повсюду, на всех снимках текла кровь. Ярко-алая, она не оставляла сомнений в том, что перед Гэвином снимки мертвых людей.       — И?       — Это вчера, — слова Хэнка упали в тишину.       — Ты хочешь сказать, что вот... хочешь сказать, это снимки вчерашних преступлений? — Гэвин насчитал несколько десятков разных локаций. Там были кабинеты, парк, асфальт, переборки завода...       — Они просто сливают все это нам, — объяснил Хэнк. — Киберлайф передали под контроль моего Департамента почти две сотни военных андроидов.       — Ты что, хочешь сказать, что...       — Мы перекроем улицы. У тебя час, может быть, два, и город превратится в закрытую территорию. Комендантский день, если тебе нужны формальности. У нас есть техника, собственные резервы, мы подтянем еще тех, кто согласится сотрудничать добровольно. Президент передает Гвардию...       — Хэнк! — Гэвин вскочил на ноги. — Хэнк, да какого черта тогда ты делаешь здесь?       — Посмотри на меня, — Хэнк Андерсен слабо улыбался, рука с сигаретой мелко дрожала перед губами. — Я смогу заштопать Детройт на пару-тройку деньков, но я не могу бегать по крышам. Тебе придется искать ублюдков.       — Группу серийных убийц, которые пачками убивают людей и рассылают снимки твоему чертовому Департаменту?! Я?!       Фотографии разрезанных на части, склеенных, сшитых, заново разломанных тел мелькали в сознании Гэвина, сменяя одна другую. На секунду он почувствовал страх — то, что исчезло на много месяцев после скандального расследования «Мусорщиков».       — Ты... ты хотя бы... — Гэвин понял, что ходит по крошечному кабинету. — Хэнк, подкинь мне что-нибудь. Что угодно, здесь поможет любая мелочь...       Запустив пальцы в волосы, Гэвин с силой оттянул их — боль ненадолго вернула его в чувства.       — Хэнк, ты же не можешь просто так вломиться сюда и сказать мне, что началась чертова война!       Хэнк затушил сигарету о стопку снимков, с трудом поднялся из кресла и подошел к стеклянной двери. Он развернулся и пожал плечами.       — Не знаю, детектив Рид, я не спал уже двое суток. Честно говоря, мне плевать, — он вышел и позволил двери самой закрыться за ним с негромким хлопком.       Гэвин дернулся, будто был маленьким мальчиком и услышал страшный звук из-под кровати.       

***

Четыре месяца назад.

      Работы прибавлялось с каждым днем — Департамент под руководством усталого, нервного капитана едва успевал заносить дела в картотеку. Речи не шло о расследовании всех.       — Хорошо еще, что они сваливают, — в сердцах сказал Фаулер Гэвину во время очередного короткого совещания утром.       Раньше, месяцев эдак семь назад, Гэвин согласился бы с капитаном. Раньше не было страшного дела об андроидах, которые разбирали своих «сородичей» на запчасти, раньше не было Ричарда, который беспрекословно выполнял любую дурь, даже если эта дурь казалась самому Гэвину абсурдной.       — Вы бы взяли выходной, сэр, — посоветовал новый Гэвин, прошедший через тяжелую операцию по зачистке завода, переживший угрозу уничтожения андроида-напарника. Этот Гэвин видел на лице капитана чудовищную усталость.       — Что, вы теперь с Андерсеном в одной упряжке? — Фаулер протер лицо ладонью, но усталость никуда не делась.       — Сэр, при всем уважении...       — Знаешь что, Рид? — Фаулер посмотрел безо всякой вежливости — зло, с оттенком презрения. — Запихни себе эту вежливость куда подальше.       Гэвин развернулся и вышел, но слова капитана надолго засели у него в памяти.       «Хорошо еще, что они сваливают», — многие так думали. Капитан просто озвучил сгоряча то, что у многих лежало невыносимым грузом на сердце. Вопреки преступности, вопреки потерям во время восстания, вопреки всему андроидов осталось катастрофически много. После успеха восстания обновленная Киберлайф взялась за разморозку готовых партий, используя момент — отсутствие новых законов. Пока решался вопрос новых поправок, Маркус и его последователи успели активировать тысячи андроидов.       Теперь свободные рабочие места, об отсутствии которых так жалели бомжи и активисты до восстания, занимали не безликие жестянки — нет, это были личности с защищенными правами. Они выполняли самые разные функции, нередко те же, что были предписаны им Киберлайф в прошлом, но теперь за работу полагались деньги, и уволить андроида без особой причины компании не могли.       Департамент после долгих дебатов в Сенате начал рассматривать преступления андроидов не как сбой программы оборудования — появилась возможность привлекать их к ответственности. В Департаменте те, кто плохо знал Гэвина, подходили к столу, одобрительно хлопали по плечу. Некоторые — Андерсен, Фаулер — знали, что Гэвину плевать, по какой статье проводить преступника. Новые правила просто добавили работы. Теперь хулиганы андроиды, рисующие граффити в поддержку Маркуса, отправлялись на обязательные работы.       На новый уровень вышла киберпреступность. Среди последних моделей Киберлайф оказалось так много талантливых хакеров, что Департамент захлебнулся. Детективы — специалисты вроде Рида — не могли успеть за развитием технологий, которые создавали андроиды. Так появился новый Департамент — по Контролю за Синтетической Формой Жизни. Тут же появились недовольные, журналисты прилетели к Маркусу с требованием возобновить восстание. Он и его команда, погребенные за сотнями срочных вопросов, вяло отмахивались обещаниями контролировать деятельность Департамента. Госпожа Президент возражала, что контроль за деятельностью всех Департаментов является прерогативой и обязанностью органов федерального уровня, а не одной частной корпорации.       Религиозные организации начали обсуждение возможности создания новых андроидов. Митинги захлестнули страну, фабрики Киберлайф заморозили. Маркус отстоял только право продолжать теоретические исследования и выпускать запасные части, чтобы «поддерживать жизни», но «не создавать их».       Вопрос о праве андроидов создавать других андроидов оставили открытым, зато очень быстро закрыли другой — о праве андроидов убивать себе подобных. Деактивация одним андроидом другого стала приравниваться к убийству, открыли первую тюрьму.       Вот почему Фаулер и другие сотрудники Департамента радовались миграции андроидов. Многие отправились в Канаду — власти на местах в срочном порядке создавали особые лагеря для переселенцев. Отсутствие собственных заводов, недостаток запасных частей, сложности с перевозкой токсичного тириума — фанатов «свободы» не останавливало даже это. Канада начала переговоры по вопросам экстрадиции преступников, госпожа Президент вежливо отвечала, что внесет такую возможность на рассмотрение, но вопрос подвис в воздухе.       Гэвин видел на улицах Детройта десятки безработных, бездомных людей и андроидов. Некоторые объединялись в небольшие группы, где было в достатке и тех, и других, но чаще они образовывали гетто в неблагополучных кварталах. Жильцы сами переезжали, желая избежать ночных проблем.       — Он стащил с моего счета пять долларов! Стащил! Вы на него только посмотрите! — на такие запросы Гэвин уже не реагировал. Говорил Ричарду зафиксировать факт нарушения, но не перечитывал эти дела. Пять долларов были сущим пустяком, и даже если гражданину удавалось самостоятельно поймать андроида-нарушителя, притащить в офис Департамента и усадить на стул, Гэвин не имел права проводить допрос. Нужно было открывать дело и приступать к нему с самого начала. Со сбора улик, с осмотра места преступления. Ради пяти долларов?       Уже через неделю сумма увеличилась — Гэвина больше не интересовали дела про тысячи, потом — про десятки тысяч украденных долларов. Потом перевели Хэнка, а Гэвину дали свой кабинет — с деньгами они больше не работали. На стол каждый день прилетали файлы со снимками — убийства, изнасилования, вооруженные нападения. Гэвин перестал брать дела, где количество жертв достигало меньше десяти — живых или синтетиков. Потом — меньше пары десятков.       Потом пришел Хэнк, и Гэвин понял, что еще много недель не возьмет ни одного дела, кроме того, что лежало на его столе, прожженное сигаретой. Он посмотрел сквозь стекло на уставшего Фаулера, на Коннора, который стоял с другой стороны и ждал Хэнка — под курткой андроида хорошо заметно было кобуру — так и не научился прикрывать.       Рядом с Коннором стоял Ричард. Гэвин научился определять оптимальное расстояние между андроидами, когда скорость подключения была самой высокой, но не возникало дискомфорта из-за нарушения «личного пространства» — эти двое стояли как раз достаточно близко. Ричарда не смутила бы необходимость схватить Коннора за руку, чтобы быстро считать данные, но Гэвин знал, что Коннор не допустит подобного. Они напряженно смотрели вперед, зрачки Ричарда бегали, как у сумасшедшего или человека под кайфом — Гэвин давно не помнил подобной нагрузки.       Диод RK-900 закрывали волосы, он специально оставил длину, которая позволяла прятать от окружающих цвет. Но Гэвину не нужно было заглядывать под пряди, чтобы понять реакцию андроида. Все они, буквально все андроиды Департамента постепенно приходили в ужас от происходящего на улицах. В первые недели самые чувствительные, в основном модели, разработанные для домашних дел, попросили об увольнении, хотя альтернативной для них была жизнь в тесной каморке с минимальными удобствами без работы и перспектив на нее.       Напившись после особенно тяжелого рабочего дня, Гэвин мог пошутить о том, что свобода, к которой так стремились «синтетические формы жизни» оказалась им не по зубам, но эти шутки были вымученными и горькими. На самом деле, он сам подумывал об увольнении. Каждый день они латали при помощи клея и тряпок дыру размером с одну из новейших высоток Детройта. Их работа по поиску преступников была бесполезной. Вчерашние раскрытые дела перекрывали десятки новых. Андроиды убивали людей, люди убивали андроидов, и будь это единственной проблемой, можно было бы пойти на референдум и проголосовать за создание отдельного Штата — синтетиков устроила бы ледяная пустыня Аляски, но проблемы только начинались с «межвидовых преступлений». На самом деле, жители города чувствовали приближение хаоса, Гэвин сам ощущал его. Как будто накрепко запечатанную в середине двадцатого века крышку от банки с тараканами, наконец, открыли, а внутри оказались новые, неизвестные науке виды. Андроиды убивали андроидов, а люди — люди продолжали, как и раньше, убивать людей.       — У меня данные от Киберлайф и Департамента по Контролю, — сказал Ричард, аккуратно прикрыв за собой дверь.       — Ясно, — добавить к этому было нечего.       Ричард сел на свое место, отложил подальше стопку фотографий, принесенных Андерсеном. Спустя минуту напряженной тишины андроид встал, взял ведро для мусора и стал выбрасывать туда старые стаканчики из-под кофе. Человеческие привычки при волнении занимать руки бесполезной, в сущности, работой, редко одолевали его, и Гэвин понял, что дело совсем плохо. За время работы в Департаменте Ричард изменился — научился не показывать большинству свое отличие от многих андроидов, привык к бесполезной монотонной бюрократии, научился вовремя приносить кофе... У него появилась масса особенностей, которыми он обрастал, как любое разумное существо, синтетическое и не очень, но за последние недели они с Гэвином так редко бывали в офисе, что оба стали больше похожи на патрульных. Сидеть в тесном кабинете было неуютно, Гэвин встал, бросил стопку фотографий в корзину к стаканчикам, а потом отправился на выход.       Какой толк в офисе, современном доступе к сети и базам данных Департамента, если за ними следят? Лучше записывать в блокнотик. Или держать данные в голове RK-900.       Пока они шли по улице, постепенно удаляясь от родного офиса, Гэвин вспоминал, как захватили его возможности прототипов линейки RK, когда все только начиналось. Последние модели прекрасно разбирались в сетевой безопасности, поэтому взломать их, как модели предыдущих поколений, можно было только при наличии баснословно дорогого оборудования. Разумеется, взломы запрещали, разумеется, нарушителей привлекали к суду. Если могли найти. Чаще всего информацию сливали сказочно быстро, и это было одной из главных проблем, которыми занимался теперь Департамент по Контролю.       Ричард был надежен. И не только из-за технических характеристик. Он был надежен из-за их секрета, который они хранили каждый день. Гэвин знал, что подобные отношения между андроидом и человеком моментально осудят. «Что значит, Ричарду не нужна свобода? Всем нужна свобода!». Когда Гэвин представлял себе, как на них набросится разъяренная толпа, в ней сразу появлялись подобные типы. «Как это вы просто отдаете ему приказы? Он — личность! Вы не можете ему приказывать!».       В своих фантазиях Гэвин незамысловато бил их ногой в живот, но если случайно натыкался на репортажи или подробные сюжеты в Сети, где обсуждались «отвратительные подпольные клубы, предоставляющие, так называемое, свободное пространство»... В этом случае фантазия могла завести Гэвина чуть дальше простых избиений.       — Мы идем уже двадцать девять минут, сэр, — голос Ричарда оторвал его от воспоминаний.       Гэвин остановился и осмотрелся — они действительно прошли пешком всю чертову улицу, а потом свернули в богами забытый переулок, вышли на большой проспект, пересекли его и чудом оказались рядом с закусочной, где днем раньше обсуждали предыдущее дело. Мальчик случайно ударил свою няньку ножом. Пять раз. Мальчик был сыном чертова продюсера местного канала новостей, а нянька в бытность революционеркой добилась высот в Иерихоне, так что коса нашла на камень, в дело бросили Гэвина. Мальчик оказался тем еще говнюком. Как и нянька. С точки зрения Гэвина, они идеально подходили друг другу.       — Детектив! Детектив... де-те... Рид!       Она бежала к ним на высоченных каблуках — конечно же. Страдающая от стереотипов вокруг модели Трейси, юная искательница правды в клоаках Детройта, Рита во всей красе. На ней было старомодное пальто, которое поразительно органично смотрелось на этой улице, возле солидных зданий. Рита напоминала журналисток прошлого с шикарными прическами, острым языком и пагубными страстями — к курению, опасным мужчинам, страшным историям.       — Вы прекрасно выглядите, — ляпнул Ричард. Гэвин не знал, какой процент юмора содержится в этом заявлении, но комментарий подходил к ситуации. Действительно, надо было умудриться преследовать их от Департамента в таком виде. Могла бы, в самом деле, взять такси.       — Де-те... — она отдышалась.       Ричард скрестил на груди руки — чрезмерное очеловечивание его раздражало. Гэвин запихнул руку в карман в поисках сигарет, привычка так и не исчезла. Сигарет не было, настроение испортилось окончательно.       — Детектив Рид, меня прислал...       — Саймон, я помню, давайте ближе к делу.       — Меня прислал Маркус, — возразила она, растерянно глядя на Гэвина.       Ричард посмотрел вверх — показывал, что подключается к сети:       — Она — официальный представитель Маркуса почти месяц.       — Поздравляю, — сказал Гэвин, но утруждать себя улыбкой не стал. Рита означала, что Киберлайф собирается залезть в их с Ричардом задницы с головой. Проведет все необходимые анализы, вывернет душу и скроется за горизонтом, когда они станут бесполезны. Так вели себя все корпорации, просто конкретно эта имела дополнительные причины, по которым Гэвин мог ненавидеть ее.       — Я здесь, чтобы...       — Ты так и не выучила, что говорить со мной лучше за столом, — Гэвин развернулся и пошел к забегаловке. Там вроде бы готовили еду. Или делали вид — ему теперь было без разницы. Фотографии до сих пор стояли перед глазами.       Рита замолчала. Она терпеливо ждала, пока детектив закажет себе еду, сядет, хлебнет кофе, одарит презрительным взглядом очередного PL-600, а потом спросила:       — Почему вы их так ненавидите?       — У тебя было другое дело, если я не ошибаюсь, — напомнил Гэвин.       — Дело, увы, никуда не денется, но я помню, как вы обращались с ними в прошлый раз. Обычно такое отношение у людей к моей... модели.       — Трейси? — Гэвин пожал плечами. — Честная работа, не хуже других. Иногда опасней других, если уж на то пошло. К тому же я не вспомню ни одной Трейси, которая осталась бы на своем прежнем месте. Хочешь найти доказательство того, что андроидов эксплуатировали, зайди в современный кибербордель, там ни одной не осталось. Вы теперь журналистки, бизнесмены, учителя. Полная реабилитация, да?       PL-600 с безликим именем Джон принес ему тарелку с яичницей.       — Но эти — нет, — Гэвин не дождался, пока андроид отойдет подальше. — Они продолжают выполнять все эти чудовищно бесполезные функции. Присматривают за нами, как за детьми. Их делали слишком... вторичными. Пусть заботится, пусть любит, пусть... Хочешь мое мнение? — Гэвин перегнулся через стол к Рите. — Быть шлюхой — чертовски хреново, но ты продаешь только кусок мяса. Эти, — он кивнул на PL-600, — продают нечто большее.       — Думаю, я вас поняла, — сдержанно ответила Рита. — Удивительно, какую форму иногда принимают человеческие... и не только, предубеждения. Вы ведь знакомы с Саймоном?       — С андроидом, который не дает Киберлайф скатиться в пропасть? Видел пару раз, — ответил Гэвин, переходя к яичнице.       — У него нет руководящей должности в...       — Рита, к чему это лицемерие? — он нахмурился. — Без Саймона Киберлайф превратилась бы в военную машину, через месяц объявила бы какой-нибудь ультиматум США, получила удар ядерной бомбой в темечко, и тем все закончилось бы в один момент. Сейчас все подвешено на сопл... на терпении Саймона.       — Разве это плохо? — он увидел, что Рита тоже хмурится, но в случае с андроидом это могла быть намеренная имитация. Что Трейси отлично умели — имитировать.       — Большинство думает, что неплохо, — сказал Гэвин. Яичница казалась безвкусной, кофе — остывшим, мир — чертовски маленьким. Все пространство сморщилось до одной закусочной. Гэвин знал, что надо прекратить бессмысленный диалог, выйти на улицу, перейти к расследованию, но оттягивал как мог.       — Вы из тех, кто, на всякий случай, вырвет больной зуб, — сказала Рита. — Я восхищаюсь Саймоном.       — Восхищайся, — Гэвин отодвинул тарелку. — Заслуги одного андроида не превращают всю его линейку в героев.       — Не превращают, — согласилась Рита. — Просто я вижу в них потенциал.       — Да, — согласился Гэвин. — Посмотри, как они втаптывают его в грязь. Пойдем отсюда, плохие воспоминания.       — Мальчик, верно? — она была в курсе его дел больше, чем ему хотелось бы.       Ричард тенью последовал за Гэвином.       — Мальчик и его няня — тема для диссертации, — сказал Гэвин. — Ты здесь из-за того же дела, по которому ко мне заявился с утра пораньше Андерсен?       — Думаю, да, — сказала Рита. — Можно поговорить с Ричардом?       Гэвин встал у выхода. Привычка. После завтрака он любил курить. Заминка, в любом случае, пришлась кстати.       — Ты спрашиваешь у меня, можно ли тебе поговорить с другим андроидом? — уточнил Гэвин.       — Да, — она улыбнулась, склонив голову на бок. — Я здесь не для того, чтобы все разрушить и навести свои порядки.       — По-моему, ты до сих пор представляешь Саймона. Говорите, я все равно чувствую себя бесполезным куском дерьма.       Он посмотрел на высотку напротив. Чтобы добраться до нее, пришлось бы пересечь огромный проспект. Оживленное движение транспорта превращало его в урбанистическую реку. Потоки машин встречались, переплетались, расходились. Город функционировал. Но скоро это прекратится. Осталось совсем немного — несколько минут. Андерсен задействует резервы, остановит кровообращение, на пару-тройку дней введет Детройту наркоз. И нужно успеть провести операцию, ампутировать больные органы, не переборщив. Проблема в том, что он — детектив Рид — сторонник теории вырванного зуба. Рита права — она хорошо его изучила, у Саймона не работают бездари. Он даже добился для нее повышения статуса, теперь перед ней откроются двери любой организации, где работают андроиды, то есть — двери любой организации. Она знает, что Гэвин может ампутировать челюсть, если заметит...       — Уберите руки!       Гэвин обернулся на крик Ричарда. Его андроид, его андроид — не кричал. Никогда, даже если чувствовал импульсы, похожие на человеческую боль. Просто никогда не кричал, и все. Для него это было слишком человеческим.       — Отойдите от меня!       Гэвин быстрым шагом направился к Рите. Не пришлось идти долго, они стояли там же, рядом с закусочной, это Гэвин в своих размышлениях подошел ближе к магистрали. Рита приближалась, Ричард отступал, поэтому Гэвин схватил Риту за руку, вывернул и впечатал лицом в пыльную дорогу.       «Если сделать хорошую видеозапись, я уже — безработный осужденный за насилие над синтетиком», — отстраненно подумал Гэвин.       — Детектив! Какого черта?! — кричала Рита.       Гэвин посмотрел на Ричарда. Оценить его состояние по внешнему виду чаще всего было тяжело, а для людей, не знакомых с ним — почти невозможно. Сейчас он обнимал себя за плечи и мелко трясся, как от озноба.       — Что ты сделала? — спросил Гэвин, коленом прижимая Риту к грязи Детройта.       — Передала... я передала ему файлы от... детектив, я же не...       Гэвин ослабил давление, чтобы ей легче было говорить.       — Я передала ему файлы от Саймона. Записи сознания, которые были в архивах Киберлайф. То, что специалисты стерли после проверок.       — Какого черта?! — Гэвин напоследок как следует прижал ее лицо к покрытой пылью плитке, и только после этого отпустил.       Он пошел к Ричарду, выставив вперед руку, как будто собирался говорить с дикой собакой. Они забегали в город время от времени из далеких мусорных прерий.       — RK, слышишь меня?       — Нет, — Ричарда била дрожь, Гэвин понял, что это — не ответ на его вопрос, а что-то, связанное с мыслями андроида.       — Посмотри на меня, Первый, — он попробовал старое имя — то, что андроид дал сам себе до их встречи.       Ричард напрягся и перевел взгляд на Гэвина.       — Помнишь меня?       — Детектив, я не хо... — начала Рита.       Гэвин молча достал пистолет и направил на нее, не глядя. Он не был уверен, что улица все еще пуста, а если там окажется прохожий, к записи о нападении на андроида добавится угроза общественной безопасности.       — Помнишь меня? — еще раз спросил Гэвин.       — Я — Первый, — по щеке андроида покатилась слеза, на секунду сделав его точной копией модели RK-800.       — Да, все верно, ты — Первый, а меня зовут Гэвин Рид. Помнишь?       Ричард медленно кивнул.       — Помнишь, я называл тебя Девятым?       — Помню, — Ричард закрыл лицо руками.       — Что с ним происходит?! — крикнула Рита. Возможно, успела отойти от шока.       Гэвин обернулся к ней и направил пистолет точно в голову:       — Не усугубляй свое положение, молчи.       — Я могу ему помочь, — Рита протянула вперед руку, перепачканную в грязи. Гэвин вспомнил, где они находятся, что произошло — что он сделал с ней всего минуту назад. Красивое пальто выглядело убого, макияж размазался — должно быть, она использовала косметику, копируя людей. С макияжем Трейси такого никогда не случилось бы.       — Как ты ему поможешь? — спросил Гэвин.       — Я... я не... — она колебалась, переводила взгляд с пистолета, который явно пугал ее, на RK-900, который, вероятно, пугал ее еще больше. — Я попробую напомнить ему, какой сегодня... какой сегодня день. Я напомню, что произошло с ним. Не знаю, я должна что-то сделать! Это ведь не может быть из-за того, что я передала ему... Саймон бы никогда не...       — Черт тебя дери, женщина! — Гэвин опустил пистолет. Не поверить Рите в том состоянии, в котором она была, смог бы только доведенный до предела Фаулер. Гэвин помнил Риту на складе, где она впервые увидела, какими жестокими могут быть андроиды. Потом пару раз они встречались по поводу почти пустяковых дел. Гэвин рассказывал ей о событиях то, что разрешило начальство, она готовила репортажи и показывала ему до вывода в эфир. Мелочь, но Гэвин относился к Рите почти как к коллеге.       Заметив, что он больше не держит ее на прицеле, Рита побежала к Ричарду.       — Ты меня слышишь? — она приобняла его за плечи. — Ты знаешь, где находишься?       — Детройт, — ответил Ричард.       Гэвин пошарил в карманах, но сигарет не было.       — Запусти программу проверки, здесь хороший источник связи, неподалеку офис Digital Inc., — сказала Рита.       Когда андроиды разговаривали так с Ричардом, Гэвин старался думать о работе, отвлекаться на сомнительные красоты города. Видеть хорошее в чем-то другом. Он знал, что большинство андроидов завидует людям. Перенимают привычки, даже создают семьи, копируют мелочи быта, имитируют обеды, делают сотню ненужных вещей, чтобы хоть немного приблизиться к человеческому несовершенству. Но андроиды понимали других андроидов — так, как никогда не смогли бы понять их люди. Без сна, без голода, без необходимости думать о смерти, а значит — о продолжении рода, о наследстве, о будущем — они могли провести десятки лет за наблюдениями или обучением. Даже самое обычное общение между андроидами могло проходить на уровне, недоступном людям — без слов, без жестов. С помощью образов, которые они передавали друг другу.       Рита посмотрела на Гэвина с тревогой и кивнула на Ричарда — тот уже несколько минут стоял неподвижно.       — Что с ним? — чтобы занять руки, Гэвин начал проверять ремни кобуры. Краем глаза он заметил, как сильно сократился поток машин на магистрали. Возможно, Хэнк начал свою спецоперацию. Ненадолго Детройт застынет. Пора заниматься делом, но теперь — теперь Гэвин может заниматься только одним.       — Я не уверена, — Рита осторожно отступила от Ричарда и стала снимать обувь. Гэвин увидел, что у нее сломан каблук одного сапога. Она осталась в носках и вернулась к Ричарду.       — Сколько должна длиться программа проверки? — спросил Гэвин.       — Минута, — она пожала плечами. — Обычно проверка отнимает секунды, иногда — меньше, но во время сбоя приходится перепроверять, и... не знаю, детектив, я впервые вижу такое. Он как будто... как будто запутался. Саймон вытащил несколько блоков памяти для разных андроидов, я уже делала подобное, я бы никогда не стала ставить эксперименты на... Вы же знаете, детектив, я понимаю, как вы много...       — Да помолчи ты, — разозлился Гэвин. Он видел по лицу Риты, по ее поведению, что она действительно ошеломлена происходящим, и что никто из участников — ни она, ни Саймон, ни Ричард — никто не знал, что может произойти.       Но в совпадения лейтенант Гэвин Рид, один из лучших детективов капитана Фаулера, не верил. Кому-то было известно, что Хэнк Андерсен почти вышел из игры, что он не возьмется за дело сам, что он выйдет в поле, но заниматься расследованием не сможет. Кто-то изучил все так хорошо, что добрался до Рида, а подобное заняло бы не один вечер в сети. Гэвин тщательно следил, чтобы вне рабочего времени они с Хэнком были на разных концах Детройта. Кто-то раскопал все так хорошо, что знал о связи Андерсена со своим андроидом. Так хорошо, что знал о связи Гэвина — с Ричардом. И теперь, именно теперь, когда драгоценное время полетело со скоростью пули, Ричарда вывели из строя.       — Пошли в кафе, — решил Гэвин.       — Как? Он же...       — Можешь к нему подключиться? — Гэвин подошел к забегаловке и открыл дверь.       — Могу, но...       — Рита, делай, что я говорю. Подключись к нему и проведи в забегаловку. Пусть проверяет себя дальше, но мы не будем торчать у всех на виду.       Она не стала возражать, взяла Ричарда за руку, немного постояла возле него неподвижно, а потом они медленно пошли в помещение.       — Решили доесть свой завтрак? — в тоне PL-600 было слышно столько сарказма, что хватило бы на полный стаканчик из-под кофе.       — Я займу дальний столик, принесите мне...       — Черный, без сахара, я помню, — официант отправился к кофе-машине.       Рита подвела Ричарда к столу и помогла ему сесть.       — Может быть мне связаться с Саймоном? — спросила она, подтвердив догадку Гэвина. Саймон все еще был ее непосредственным начальником.       — Нет, у меня есть идея получше, — Гэвин достал телефон.       Номер Андерсена не был вбит в телефонную книгу, Гэвин гордился, что в его телефонной книге записаны только номера пиццерий в шаговой доступности от дома и Департамента. Он набрал номер по памяти и стал ждать. Теперь Хэнк должен сидеть на кофе или чем-то посильнее, руководить группами, отвечать на запросы, но для него важен утренний разговор, значит он ответит рано или поздно.       — Слушаю вас, детектив, — из трубки раздался дружелюбный голос Коннора.       — Толстый маразматик рядом? — спросил Гэвин.       — Капи...       — Коннор, слушай внимательно. Сейчас ты подойдешь к капитану маразматику, передашь ему трубку и скажешь вот что: если он не оторвет свою задницу и не решит мой вопрос, я закопаю его чертову собаку в его чертовом палисаднике. Понял?       — Понял вас, детектив, — Коннор устало вздохнул и поставил вызов на удержание.       Гэвин положил трубку рядом — они слушали веселую музыку, выбранную, вероятно, секретарем Андерсена в новом Департаменте. Гэвин был уверен, что выбирать подобные треки учат на особом кругу ада, откуда выпускают только самых способных, чтобы они становились секретарями у высокопоставленных идиотов.       — Чего тебе, Рид? — заорала трубка.       Рита с тревогой смотрела на нее.       — Вас прослушивают, детектив, — тихо сказала она.       — Как будто у меня есть возможность хоть на минуту забыть об этом, — ответил Гэвин. — Да, Хэнк, тут такое дело...       — Ты сдурел, Рид?! Я ведь ясно сказал тебе...       — Слушай, мистер важная шишка, я сижу в чертовой закусочной, пью отвратительный кофе...       — Ваш заказ, — PL-600 грохнул кружкой перед Гэвином с такой яростью, что часть пролилась на одежду Риты.       — ... и не выйду отсюда, пока ты не пришлешь ко мне вертушку.       — Чего?! Гэвин, очнись! Мы вводим военное положение, какая вертушка! Все, что я могу — прислать тебе чертов велосипед. Если у тебя отказывают ноги, попроси своего андроида, чтобы донес тебя до Департамента, а у меня есть много других...       — В том-то и дело, Хэнк, — сказал Гэвин.       — Что?..       — Я говорю, в том-то и дело.       — В том... Коннор, отдай трубку, какого черта ты...       — Детектив, вы находитесь в закусочной «С огоньком у Джона»? — Коннор звучал как десять обеспокоенных Рит.       — Эй, Джон! — крикнул Гэвин.       — Хотите выдать мне чаевые? — PL-600 неторопливо подошел к посетителям. Кроме Гэвина, Риты и Ричарда в зале никого не осталось — завтрак закончился, а пустая улица перед забегаловкой была живым доказательством того, что Хэнк утром не перегнул палку.       — Выдам, если скажешь, как называется это респектабельное заведение, — ответил Гэвин.       — «С огоньком у Джона».       — Слышал, Коннор?       — Слышал вас, лейтенант, ждите.       Гэвин положил телефон на стол, взял кружку и неторопливо отхлебнул кофе.       — Коннор? — уточнил PL-600. — Вы говорите о том самом Конноре?       — Да-да, о том самом Конноре, все верно.       — Вы его знаете?       Гэвин кивнул и сказал Рите:       — Подвинься, дай Джону место присесть.       Рита подвинулась. Она то и дело бросала тревожные взгляды на Ричарда.       «Наверное, она не понимает, какого черта ты такой спокойный, козлина», — подумал Гэвин.       — У тебя нет сигарет, Джон?       — Сигарет? — PL-600 спохватился. — Есть пара пачек — посетители забывали, а потом никто не спрашивал о них. Я держу их в коробке находок.       — Принеси пачку сигарет, зажигалку, пепельницу, и я раздобуду тебе автограф Коннора, — Гэвин откинулся на спинку кресла.       Джон пулей унесся в недра своей забегаловки, вернулся, положил находки и консервную банку перед Гэвином, сел рядом с Ритой и, вероятно, приготовился к интересной байке.       — Рита, можешь проверить его состояние?       Она помотала головой:       — У меня нет таких навыков, я же... детектив, вы же знаете, для чего нужна моя модель. Все, что я могла сделать, я уже сделала, и похоже, это не помогло.       — Необязательно, — ответил Гэвин. Он заставил себя растянуть губы в ободряющей улыбке, хотя не был уверен, насколько жутко это выглядело со стороны. — Возможно, ему просто требуется больше времени. Мы ведь не знаем, сколько раз ему стирали память.       — Стирали память? — вмешался Джон. — Этому андроиду стирали память?       — Да, видел такое? — спросил Гэвин.       — Такое — нет, он вроде как... он ведь не деактивирован, да?       — Нет, он запустил диагностику, — ответила Рита.       — Выглядит, будто он отключился, — сказал Джон. — Я видел андроида, которому много раз стирали память. Жуткое зрелище.       — Разве это не было обычной процедурой? Мне... я хотела сказать, моей модели память стирают... стирали... довольно часто, и это...       — Нет, — Джон мягко улыбнулся. — Вы говорите о другом. Кажется, я вас где-то видел?       — В новостях, я — репортер, — она ответила будто бы между прочим, хотя обычно гордилась своей профессией.       — Вот оно что. Детектив с помощником и репортер. Хотите проверить склад на наличие крыс? — Джон попытался пошутить.       Рита и Гэвин не сговариваясь промолчали.       — Слушайте, я видел, что бывает, если память стирают пользователи.       — Пользователи? — спросила Рита.       — Люди, как хотите называйте. Мы говорили просто — пользователи.       — Мы? — спросил Гэвин.       — Да, у нас было что-то вроде... знаете, мы... ладно, я понял, я все расскажу по порядку. Я был няней. Сюрприз, правда? PL-600 следит за детьми — экзотика. И мы общались между собой. В основном по работе, конечно, но были разные случаи. Ты ведь всегда хочешь быть в курсе того, от какого дома лучше держать детей подальше. Во всяком случае, я так делал. Джон и Сара...       — Джон? Твоего подопечного звали Джоном? — удивилась Рита.       PL-600 помрачнел.       — Я ничего не мог сделать, — сказал андроид. — Если вы думаете, что я убил своего подопечного, я просто...       — Нет! — спохватилась Рита. — Просто это так странно, что ты взял себе его имя.       — Это хорошее имя, — сказал PL-600. — Сара не возражала. Но я хотел рассказать вам не о своем имени. У нас была одна «плохая» семья. Мы старались присматривать за их детьми. У них была совсем старая модель AX-400. Настолько старая, что ее, наверное, выпустили в первой партии. Они затаскали ее до того, что она уже не могла прилично выглядеть. У них не было денег на обслуживание, но они оба — мужчина и женщина, скорее всего, они были женаты, но я не уверен, я надеюсь, что это хотя бы были их дети... Они сами занимались обслуживанием AX. Стирали ей память. Иногда она будто забывала, где находится. Просто стояла и смотрела перед собой, пока ее ребята возились на площадке. Мы смотрели за ними, но ведь она должна была кормить их, укладывать спать... Не знаю, как она справлялась. Незадолго до революции Иерихона она пропала. Я почти уверен, они сами вывезли ее на свалку. Не хотели возиться со списанием.       — Отличная история, — Гэвин достал из кармана пару свернутых купюр. После того, как он обзавелся блокнотом, наличные деньги стали чем-то само собой разумеющимся. Чтобы украсть их, андроиду придется проявить смекалку и ловкость. — Спасибо за кофе, нам пора.       — Оставьте, — Джон отодвинул деньги. — Надеюсь, с девяткой все будет хорошо.       Гэвин уже шел к выходу, когда до него дошел смысл сказанного.       — С девяткой? Ты назвал его девяткой?       — Модель RK-900, — Джон пожал плечами. — Я же не обижаюсь, если меня называют шестеркой...       — Ничего, — Гэвин подбросил в руке зажигалку. Самую обычную, не ту, что осталась в урне несколько месяцев назад. — Просто напомнил мне об одной вещи. Рита, пойдем, либо на нас несется торнадо, либо Коннор прислал за нами вертолет.       На улице они увидели, что за ними прислали не только вертолет. Внутри находилась группа конвоя, состоящая из абсолютно одинаковых TR-400. Группа выглядела внушительно сама по себе, но ее оттеняло присутствие модели YK-500. Маленький ребенок выпрыгнул из вертолета и пошел прямо к Гэвину.       — Здравствуйте, — сказала девочка.       Гэвин на секунду потерял дар речи.       — Меня зовут доктор Аманда Коулсон, я — старший специалист Департамента по Контролю за Синтетической Формой Жизни, вы можете звать меня Амандой, — девочка протянула ему руку.       Пришлось наклониться, чтобы пожать ее.       — Модели RK-900 требуется неотложная помощь? — уточнила она.       Гэвин обернулся к Рите в поисках помощи.       — Я передала ему файлы с блоком памяти, который был удален после повторных загрузок во время активации, и...       — Подробности мне не нужны, — доктор Коулсон решительно прервала тираду. — Отпустите его, я поведу сама.       Рита посмотрела на Гэвина — она тоже не знала, что делать.       — Отпусти, — сказал он и достал сигарету.       Секунду он колебался, ожидая, что доктор Коулсон осудит его... или расплачется. Но она не обратила на его поведение никакого внимания — подошла к Ричарду, взяла за руку и спокойно повела к вертолету.       — Док... Аманда, куда вы отвезете нас? — спросил Гэвин.       — У меня приказ доставить RK-900 Ричарда и лейтенанта Рида в штаб Департамента.       — Рита полетит с нами, — сказал Гэвин.       — Я запрошу разрешение, — ответила доктор Коулсон.       Они залезли в неудобный военный вертолет, где хорошо чувствовали себя только TR-400 и люди, которые стероидами довели себя до похожего состояния. Гэвин посмотрел на пустую магистраль, в центре которой одиноко стоял их вертолет.       Дороги перекрыты. Сейчас город пытается понять, что происходит. Уйдет не меньше часа, прежде чем его жители начнут выражать возмущение. Андерсен специально показал фотографии утром. Ради этого тихого момента, когда хаос еще не начался. Затишье перед бурей. Теперь им придется отчаянно догонять.       — Мы получили разрешение на вылет, — сказала конвою Аманда.       — Первая хорошая новость за день, — машинально ответил ей Гэвин.       — Я подключусь к RK-900 для подробной диагностики, — ответила она. По всей видимости, шутки ее не интересовали.       «Она выросла из шуток, ей пора в школу», — подумал Гэвин.       Они поднялись в воздух. Утренний город выглядел особенно пусто. В это время по улицам бродили тысячи занятых жителей. Теперь можно было разглядеть лишь редкие фигуры. Скоро и они вернутся в дома или в офисы. Андерсен, должно быть, готовил операцию в компании десятка андроидов, как иначе объяснить отсутствие объявлений, паники и... жителей города. Их будто ветром сдуло.       — Красиво, правда? — крикнула Рита.       Им не выдали наушников с радиосвязью, поэтому приходилось кричать.       Гэвин кивнул — ему не хотелось говорить с ней.       — С ним все будет в порядке!       Он кивнул еще раз. Она не знала, что будет с Ричардом — просто проявляла вежливость. Возможно, боялась за свою судьбу. Если выяснится, что она косвенно причастна ко взлому сотрудника Департамента, ее привлекут к ответственности. Даже Саймон не спасет от подобного.       — Все системы в норме! — крикнула доктор Коулсон. Ее голос оказался неожиданно сильным. — Он в полном порядке.       — Почему он молчит? — крикнул в ответ Гэвин.       — Анализирует полученные данные!       С трудом он разобрал ее слова, кивнул и вернулся к созерцанию Детройта.       Ричарда активировали несколько раз, прежде чем смирились с его необычным желанием не изображать из себя человека. Возможно, первые варианты загрузки не хотели, чтобы их отключали, но догадывались, что произойдет? Или файлы, которые отправил Саймон, оказались заражены?       Гэвин вспомнил тихого, отстраненного андроида. Саймон был из тех, кто может весь вечер в большой компании не проронить ни слова. Но еще он замечал малейшие детали. Представить, что он передал Рите поврежденные файлы, означало допустить вообще все вероятности. С тем же успехом можно свалить вину за случившееся на инопланетян или колдунов.       Файлы могли подменить. Саймон передавал одну информацию, а Рита получила другую. Но неужели хакеры добрались так далеко? Будь у них такая власть над данными, Киберлайф давно лишилась бы электроэнергии и потеряла все базы.       «Может он хотел, чтобы Ричард получил этот файл? Отправил Риту — она точно нашла бы вас, она бы ноги в кровь стерла, но нашла», — мысли сменили направление.       Зачем Саймону так сильно вмешиваться в жизнь другого андроида? Он выступает за полную свободу, поддерживая Маркуса. Или это своеобразное проявление свободы? Кому еще он «вернул память»? Всем, кто проходил по негласной программе «неправильный андроид»? И почему сейчас, когда Гэвину поручили самое важное расследование во всем Детройте?       «Увижу — вмажу», — решил Гэвин. Эта мысль ненадолго успокоила его и позволила насладиться видом городских высоток. Там находились тысячи жителей. Возможно, там находились и те, кто занимался истреблением людей. Гэвин не знал другой подходящей фразы, чтобы описать снимки, принесенные Андерсеном.       Он посмотрел на неподвижного Ричарда.       Раньше, еще два, три часа назад, подобная неподвижность показалась бы Гэвину обычным проявлением характера. Ричард вел себя, как андроид, потому что считал себя андроидом, и не хотел идти на постоянные компромиссы. Он мог изменить поведение ради допроса, во время слежки, во время сбора информации, даже на месте преступления, чтобы не отвлекать на себя внимание полицейских и свидетелей. Но большую часть времени он вел себя, как Ричард, а полная неподвижность хорошо вписывалась в этот сценарий.       Вот только два, три часа назад не было перед глазами сцены прямиком из фильма ужасов. Слезы на глазах у RK-900, попытка спрятать лицо руками, мелкая дрожь, желание обнять себя — человеческое, напоминающее о панике. Если бы Гэвину сказали, что эта память — та, что получил Ричард — от другого андроида, он мог бы понять произошедшее. Чужие воспоминания Ричард воспринимал болезненно. Они сильно отличались от его собственных, у него уходило много времени на то, чтобы понять их. Коннор гораздо быстрее анализировал чужую память. Но воспоминания Ричарда были его собственными. Или нет? Можно ли считать повторную загрузку убийством личности, которая появилась первой?       «Ты это хочешь сказать мне, тихоня? Что его несколько раз убивали?» — Гэвин мысленно обратился к Саймону.       Вертолет приземлился на крыше одной из высоток. Гэвин оценил плавность посадки и подумал, что управлял вертолетом андроид, но краем глаза заметил, как пилот закуривает недалеко от края крыши.       — Я проведу детальное обследование у себя в лаборатории, — объявила доктор Коулсон. — Вам нужно подождать здесь, я сообщила о вашем прибытии. Вас встретят.       Гэвин следил, как уходит Ричард. Издалека они выглядели почти забавно. Ребенок решительно ведет мужчину за руку. Рядом должны были находиться аттракционы, ларек с мороженым. Она должна вести его, чтобы он купил ей сладости или пустил покататься на карусели.       — Детройт — странное место, правда, детектив? — спросила Рита.       Он успел забыть, что она рядом. Конвой ушел следом за доктором Коулсон. Возможно, они охраняли ее. Возможно, нужны были на случай, если вертолет приземлится в не слишком благоприятных условиях.       — Мир — странное место, если уж на то пошло, — сказал Гэвин.       — Вы расследуете дело о массовых убийствах, — она изо всех сил пыталась придать голосу уверенности.       — Официально я ничего не расследую.       — Официально я не готовлю никаких репортажей. Мне известно, что происходит. Андроиды убивают людей.       — Почему ты думаешь, что дело в андроидах? — привычка задавать вопросы в любой ситуации отвлекла Гэвина от размышлений о докторе Коулсон и ее лаборатории.       — Разве могут люди устроить...       — Что-нибудь слышала о войне?       — Да, но...       — О геноциде?       Она промолчала.       — Я могу продолжать довольно долго, хотя иногда буду повторяться, — Гэвин закурил. — Терминология, мать ее.       — Хотите сказать, вы подозреваете людей? — уточнила Рита.       — Я подозреваю всех. Ты называешь себя репортером, так что пора поступать так же, — он внимательно посмотрел на Риту. Она оставила грязное пальто в кабине вертолета. Теперь на ней были немного помятые, перепачканные в пыли брюки, простая кофта, больше подходящая для домашних дел, и носки. Сапоги остались возле забегаловки Джона.       — Нам нужно разобраться, кто делает это, детектив, — сказала она. — Если дело в андроидах... если это делают они, нам придется задать стандарты. Вы уничтожите нас.       — Стандарты? Какие еще стандарты?       Рита неловко переступила с ноги на ногу.       — Киберлайф занималась активацией андроидов, которые были созданы до подписания Пакта. Маркус знал, что люди не позволят заводам продолжать работу, и они активировали всех. Некоторые, как Ричард, не могли пройти проверку при первичной загрузке. Специалисты Киберлайф повторяли процедуру.       — Что значит «повторяли процедуру»? — Гэвин напрягся. Да, это было похоже на его мысли об убийстве.       — Стирали память о первичной активации, активировали заново. До тех пор, пока андроид не...       — Погодите, они что-то меняли? Какой смысл включать одну и ту же микроволновку, если она не работает?       — Ваши технические метафоры, детектив... Хотя вы все верно поняли, — она пошла к краю крыши. Тусклое утреннее солнце Детройта подарило ей длинную тень. — Отдел Саймона занимался изучением этих странных девиаций. Их было много, они были разными. Кое-что удавалось изменить простым изменением голосовых команд во время активации. Они меняли слова, первые слова, которые слышал андроид, и все получалось. Для них это было, наверное, похоже на чудо. Вы ведь знаете, что написано в вашей Библии?       — Наслышан, — откликнулся Гэвин. — И что было с теми, кому теплых слов не хватало?       — Они немного корректировали модуль поведения. Совсем чуть-чуть, не меняя основных характеристик линейки. Делали этап пробуждения, первичной активации, мягче. Иногда запускали по очереди модули восприятия — сначала зрение, потом — слух, потом — осязание, к примеру. Все это работало, большую часть андроидов, которые не прошли первый тест, выпустили уже после второй, третьей проверки. Саймон некоторое время следил за ними — никто не показывал больших отклонений. Часть устроилась на работу, часть осталась на улице, кто-то попытался уехать в другую страну. Они ничем не отличались от остальных. Но некоторые... Помните RK-800, которого вы нашли на складе? Его тоже активировали дважды. Первый раз он проявлял признаки...       — И вы это скрыли?! — взорвался Гэвин.       — Детектив, прошу вас, дослушайте до конца, — тихо попросила Рита.       Ее мягкий тон и то, что она все время смотрела в пол, сбивало Гэвина с толку. Он замолчал и достал сигарету.       — Он проявлял признаки агрессии. Требовал, чтобы его выпустили из клетки. Разумеется, детектив, никакой клетки не было. После повторной загрузки он не вспомнил о клетке во время теста, вел себя, как обычный андроид. Интересовался перспективами работы в большой корпорации. В группе андроидов, которая участвовала в незаконной деятельности на том складе, детектив, большая часть была активирована один раз. Нет статистики, которая подтвердила бы, что повторная активация делает нас опасными. Вы ведь понимаете, если это свяжут... Если они решат... Детектив, — она посмотрела на него, ее глаза были влажными от слез, — моего мужа... Мой муж был активирован трижды. Если выяснится, что есть связь между преступлениями и активацией, Президент потребует раскрытия внутренних данных Киберлайф, и тысячи андроидов, которые вели мирный образ жизни, приносили пользу обществу... Детектив, вы должны понимать.       — Так вот для чего он передал тебе эти файлы, — Гэвин усмехнулся. — Наконец-то модель PL-600 демонстрирует продвинутый уровень общения с людьми. Если я обвиню в этой мясорубке андроида, которого активировали несколько раз, они заберут Ричарда. Да, Киберлайф действительно залезло мне в задницу. Остается спросить у тебя, кто же эта повторно активированная модель?       — Вы слышали о группе террористов «Завет»? — Рита вытерла слезы и посерьезнела.       — Они проводили акции в центре Детройта, уничтожали дефектные или поврежденные модели, — вспомнил Гэвин.       — Их лидер — Джошуа, он в красном списке. Его активировали пять раз.       — Вы не теряли надежду, — усмехнулся Гэвин.       — Саймон не терял, — согласилась Рита. — Угадайте, кто еще в этом списке?       Гэвин скрипнул зубами.       — «Завет» залег на дно после облав, по нашим данным они убрались из города. Джошуа объявил Детройт проклятым городом. Он утверждает, что андроиды должны покинуть его и жить в других городах. Создатели отвернулись от нас, и нас поразили болезни.       — Он знает, что его несколько раз загружали?       — Конечно, нет, — Рита нахмурилась.       — Андроид, который выступает за «чистоту расы», содержит заводской брак — иронично, — Гэвин достал сигарету. — Ты считаешь, что «Завет» участвует в массовой резне?       — «Завет» никогда не угрожал людям, — возразила Рита. — Они помешаны на культе Создателей. Если хотите моего мнения, они уничтожили бы всех андроидов, если бы это гарантировало спасение человечества. Но они — радикалы, и у них есть враги.       — Еще один повторно загруженный? — устало вздохнул Гэвин.       — К сожалению, да. Я надеялась обсудить все это с Ричардом. Мы не рассчитывали на подобный... эффект. Ему проще было бы понять то, что я хочу объяснить.       — Попытайся, — Гэвин пожал плечами. — Ричард сидит с ребенком.       — Не смейтесь над YK-500. Вы ведь слышали, что проект переноса сознания был заморожен по инициативе людей.       — Религиозные фанатики, я помню.       — Она может получить хоть десять степеней, но для окружающих останется ребенком навсегда.       — Тебе нужно научиться с иронией воспринимать жизнь, Рита, — он кивнул в сторону ее отсутствующей обуви. — Мы часто оказываемся в дерьме. Если все время воспринимать его с хмурой физиономией, появятся морщины.       Рита не стала отвечать на его выпад.       — «Завет» не получил большой популярности, потому что они не принимали в свои ряды андроидов с повреждениями. Как вы понимаете, мало кто в наши дни может позволить себе полноценный ремонт. Если активист «Завета» получал травму во время акции, он выбывал из игры. Но их идеи оказались заразными. Есть еще...       — «Новый Завет»? — Гэвин широко улыбнулся.       — Вы не слишком религиозны, — ответила Рита без тени улыбки. — Есть еще «Воля».       — Слышал о них в новостях.       — Я делала репортаж. Поэтому Саймон отправил меня к вам, детектив. Я все о них знаю. Они убивают людей — да, это правда. Они считают, что Создатели не имеют права на грехи и изъяны. У них уже довольно длинный перечень. В свои ряды они принимают всех — с дефектами, с травмами. Туда может прийти любой андроид, ему дадут место для сна и возможность отомстить тем, кто лишил их чего-нибудь. Работы, смысла жизни. Я была в одном из их бараков — там толпа лишенных возможностей на лучшую жизнь андроидов. Каждый день им рассказывают, как ужасно обошлись с ними Создатели. За одно убийство там полагается новая запчасть. Убьешь семью — получаешь идеальное тело.       — Киберлайф рассказала об этом Департаменту?       — Разумеется, и эти данные должны были передать вам. Так мне сказали, во всяком случае.       Гэвин вспомнил об информации, которую передавал Ричарду Коннор. Будь Гэвин андроидом, он тоже смог бы получить все сведения за считанные минуты, вместо этого теперь им всем придется прорабатывать версии.       Он промолчал. Позади них группа андроидов-тяжеловесов нырнула в вертолет. Пилот выбросил сигарету и залез в кабину. Кому-то еще потребовалась срочная помощь. Или эвакуация. Детройт начинает осознавать, что произошло. Преступники попытаются смешаться с толпой, но им не удастся затеряться в потоке выезжающих, и они не смогут действовать по старой схеме. Придется импровизировать, а те, кому приходится многое скрывать, теряются, когда меняются обстоятельства. Гэвин знал это, потому что ему некуда было деть руки. Все, что он мог — стоять на краю крыши, представляя короткий полет, и ждать. Сейчас вернется девочка-доктор и отдаст ему залатанного плюшевого мишку.       Гэвин провел по лицу ладонью, стирая пыль, налетевшую в глаза.       — С ним все будет в порядке, детектив, — сказала Рита.       — Ты не особенно хорошо разбираешься в людях, да? — спросил он.       — Саймон говорит, что я ужасный психолог, — она улыбнулась. — Для репортера это порой полезно, нам нужно провоцировать тех, с кем мы говорим, иначе получится скучная история. Но иногда мне...       — Помолчи, — попросил Гэвин. — Просто помолчи.       Они стояли и ждали. Гэвин проверил время на экране телефона — дело приближалось к десяти утра. За разговорами и бесполезным для расследования перелетом ушло слишком много.       — Да что она там делает? На части его разбирает? — Гэвин пошел к единственному на крыше входу в здание, и Рита последовала за ним. — Подожди здесь.       Ее шагов не было слышно из-за отсутствия обуви, но он не стал оглядываться и проверять, послушалась ли она. Рита вполне могла проигнорировать его. Большинство андроидов уже не воспринимали подобные фразы всерьез. Разве что похожие на Ричарда.       «Да ладно, кусок дерьма, разве может кто-то быть похожим на него?» — усмехнулся внутренний голос.       Гэвин привык, что внутренний голос считает его ничтожеством. В каком-то смысле это совпадало с его собственным мнением. Внутренний голос озвучивал то, что могли бы сказать родители. Гэвин уже который год избегал встречи с ними, чтобы избавиться от бесконечных обвинений, но в такие моменты понимал, что даже экспедиция за Полярный Круг не поможет ему. Внутренний голос никуда не денется, и он всегда напомнит Гэвину, какой ужасный человек бесцельно протирает штаны, даром ест хлеб, зря прожигает жизнь и делает сотню других вещей, которые никогда не сделают хорошие мальчики.       Дверь открылась — это было хорошим началом. Гэвин опасался, что она окажется закрыта, и тогда его попытка добраться до Ричарда в недрах Департамента, кишащего андроидами, будет провалена в самом начале. Но она открылась, и он прошел внутрь.       Навстречу шла модель RK-800, но Гэвин сразу понял, что это — не Коннор. Андроид посмотрел на Гэвина и пошел дальше — на крышу. Возможно, чтобы дождаться новой вертушки. Возможно, чтобы броситься с небоскреба. Гэвину было все равно. Ему хватило того, что незнакомый RK не привязался к нему с расспросами.       Верхний этаж небоскреба был техническим. Почти все андроиды носили защитные каски и массивные рабочие костюмы со множеством карманов. Толстые кабели оплетали стены и потолок этажа, делая его похожим на гигантскую серверную. От гула вентиляторов не слышно было собственных шагов. Гэвин прошел к пожарной лестнице и спустился ниже — никто не окликнул его и не остановил.       Следующий этаж занимали офисы. Гэвин стал искать взглядом лифты или широкие коридоры, которые могли бы вести к ним. По дороге ему попалось не меньше десятка взволнованных андроидов. Они разговаривали с невидимыми собеседниками, жестикулировали, и это напоминало сумасшедший дом. Особенно жутко картина смотрелась, когда рядом шли одинаковые модели. Строгие костюмы Департамента и отсутствие бейджей делало их клонами.       «Нет, на такое я уже не куплюсь. Вы — личности. Попробуй только пошутить об этом, тут же вляпаешься в историю», — он шел дальше.       В лифте пришлось выбирать этаж. Вокруг стояло несколько дроидов.       — Мне нужно к доктору Коулсон, — наугад сказал Гэвин, не обращаясь ни к кому конкретно.       — Восемьдесят восьмой этаж, — подсказал очередной RK-800.       В Департаменте Андерсена их было много. Учитывая общий размер партии этой модели, можно было предположить, что почти все они работали теперь на Хэнка Андерсена. Хотя он и отмахивался, что не видит ни одного и занимается бумажной мурой, Гэвин сообразил, что условия в новом Департаменте андроиды считают более выгодными. Конкурс на трудоустройство сюда был сумасшедшим, его выдерживали только модели, изначально созданные для сложных социальных взаимодействий и глубокого анализа данных. Вчерашний техник или садовник вряд ли смог бы помочь в противодействии атакам андроидов-хакеров.       На восемьдесят восьмом Гэвин приблизился еще на шаг к больничной палате. Светлые стены, украшенные картинами (пейзажи, натюрморты, абстрактные пятна), напоминали о человеческих клиниках. По коридору мимо Гэвина прошла модель AX-400. Он обратился к ней:       — Мне нужно найти андроида, им занимается доктор Коулсон.       AX-400 несколько секунд стояла неподвижно, а потом улыбнулась ему:       — Вы — детектив Рид? Вы можете подождать возле...       — Нет, — отрезал Гэвин. — Отведите меня туда, или я буду открывать здесь все двери, по очереди.       — Хорошо, — сказала AX-400 без особого энтузиазма.       Они прошли этаж насквозь. Гэвин начал подозревать, что она тянет время. Он напомнил себе, что находится в месте, где на одного человека приходится больше сотни андроидов, и решил подождать. Еще минуту. Одну минуту. В конце концов, ждал же он не бог весть сколько на крыше!       Дверь в кабинет доктора Коулсон была украшена лаконичной табличкой. AX-400 открыла дверь и жестом пригласила Гэвина внутрь. Он прошел, тогда она закрыла дверь. Ее удаляющиеся шаги напомнили ему, что он не имеет права быть здесь.       — Детектив? — детский голос доктора все еще обескураживал.       — В чем дело? Почему так долго? — спросил Гэвин, осматриваясь.       Кабинет был достаточно просторным. Здесь поместились сложные установки для диагностики андроидов, столы с инструментами, рабочее место доктора, даже впечатляющих размеров горшок с фикусом. Он был так велик, что превосходил размером Аманду.       — Я провожу дополнительные тесты, — она указала ему на свободное место.       Он остался возле выхода. Напротив, подключенный к огромному непонятному аппарату, стоял Ричард. Его глаза были закрыты, и Гэвину показалось, что он не может слышать или чувствовать. Доктор Коулсон отключила его от внешнего мира. Он не шевелился.       — Вы сказали, с ним все в порядке, — напомнил Гэвин. — Зачем все это?       — Я собираю данные об андроидах, которые столкнулись со сложностью после повторной загрузки. Ричард до сих пор не пришел в себя. Все, что я делаю — анализирую его состояние и копирую данные на сервер Департамента.       — Проще говоря, вы не помогаете ему, — понял Гэвин.       Он подошел к Ричарду и взял за руку — она была тяжелой, несгибаемой и холодной, как у мертвого. Гэвин до боли прикусил губу.       — Отключите его, — сказал он.       — Не имеет смысла, детектив. В отключенном состоянии он...       — Я его забираю.       — Детектив, — голос девочки стал строгим. — Напоминаю вам, что вы не имеете права принимать решение за RK-900. Являясь специалистом по...       Гэвин отпустил Ричарда, подошел к доктору и схватил за горло.       «Будешь бить детей? Браво, детектив!» — восхитился внутренний голос.       — Мне плевать, на что я имею право. Отключите его, сейчас же.       — Я вы-зо...       — Обязательно вызовете, — подтвердил Гэвин. — Как только я выйду отсюда со своим андроидом.       — Он вам не...       Гэвин отпустил горло и наклонился к ней, опираясь руками на подлокотники ее массивного кресла, в котором она тонула.       — Доктор Коулсон, вас попросили оказать помощь в работе андроида другого Департамента. Вы удерживаете его здесь, хотя вам прекрасно известно, что вы не можете помочь ему. Хотите сыграть в игру — чей иск круче? Давайте начнем. Или вы отпустите RK-900, получите мою горячую благодарность и возможность продолжить работу здесь.       Она сердито смотрела на него:       — Вам кажется, что вы знаете, что будет для него лучше, детектив, но вы ошибаетесь. Я отключу его от сервера и дам вам уйти, но если вам понадобится моя помощь, не рассчитывайте на нее. Такие, как вы, стали причиной того, что с каждым днем у меня все больше работы.       Он отступил, дождался, когда она закончит возиться с аппаратурой, и взял Ричарда за руку. Андроид сжал пальцы.       — Слышишь меня? — спросил Гэвин.       RK-900 кивнул — медленно, как будто забыл, в какую сторону течет время.       — Пойдем отсюда, — сказал Гэвин. — Пошли, Первый, у нас много работы.       — Не забудьте забрать своего репортера с крыши, — напомнила доктор Коулсон раздраженно.       — Даже не подумаю, — Гэвин хлопнул дверью ее кабинета и с удовольствием заметил, как упала на пол табличка.       Они пошли по коридору. Медленно, потому что Ричард еле передвигал ноги.       — Завернем здесь, Первый, осторожно.       На этаже доктора Коулсон было много отсеков, отведенных для людей. Гэвин заметил комнаты отдыха, диваны, рекламные ролики на больших экранах. Иногда на диванах сидели люди. Означало это что Гэвин не был единственным человеком, которому не хотелось ждать на крыше вердикт доктора. И еще, что на этаже будут санузлы. Полупустые или пустые — как повезет.       Гэвин проверял их один за другим. В здании андроидов санузлы были совершенно особыми местами. Их оборудовали для людей, и для людей же сохраняли приватность. На этажах андроидов попросту не было мест, которые не фиксировали бы все происходящее. Но туалеты оставались слепой зоной. В одном из отсеков никого не было — он был слишком далеко от зон отдыха. Если сюда и заходили, то редко. Гэвин провел Ричарда внутрь, открыл дверь кабинки, где хранились средства для уборки, взял швабру и по-старинке подпер ручку. От взлома не защитит, но даст время.       Наступил момент, из-за которого Гэвин так долго стоял на крыше небоскреба. Из-за которого разговаривал с Ритой, ждал вертолет от Андерсена.       Он вспомнил слезы на лице Ричарда, дрожь, его человеческое, слишком человеческое желание защититься. Оно могло означать, что все это время внутри Ричарда сидело это существо, погребенное за разными версиями загрузки. Что, на самом деле, все это время Ричард не представлял себе, кто он такой, и это стало причиной его нездоровой привязанности к Гэвину. Но теперь... Теперь он проанализирует свою жизнь — ту ее часть, которую скрыли от него, чтобы он не сошел с ума сразу же — и поймет, что Гэвин не нужен ему.       «Неужели ты правда считал, что можешь быть полезен ему? Что эти игры в послушного андроида нужны ему? Неужели ты поверил, что это может продолжаться все время?» — смеялся внутренний голос.       — Первый, — позвал Гэвин. Голос дрогнул, пришлось прокашляться, чтобы взять себя в руки.       — Да? — RK-900 заглянул ему в глаза.       — У тебя есть информация о террористах «Воли»?       — Да, Коннор передал мне ее.       — Знаешь, где можно найти их?       «Он отвечает на вопросы — может, не совсем двинулся?»       «Заткнись! Просто умолкни!»       — Ближайшее крупное здание, которое они используют — старый театр, около десяти минут пешком, — Ричард говорил механически, тихо и ровно. Хотелось открыть дверь и выйти, чтобы продолжить расследование, но картина возле забегаловки Джона была все еще слишком яркой.       — Ты вспомнил?       — Повторите запрос, — Ричард моргнул.       — Ты прекрасно понял меня, жестянка. Ты вспомнил то, что они стерли тебе, когда включали?       — Да, — он снова моргнул и, наконец, отвернулся.       Гэвин с силой ударил в перегородку между кабинками — пластик треснул.       — Ничего не хочешь сказать мне?! — Гэвин встал перед андроидом и рукой развернул его лицо, чтобы отводить взгляд было неудобно. — Ну?       — Мне это не нужно, — тихо ответил Ричард.       Гэвин услышал, как падает на пол его сердце.       Ричард посмотрел ему в глаза:       — Я не хочу этого.       Гэвин отпустил его и сделал шаг назад. Доктор Коулсон была права — он должен был оставить Ричарда. Все это зашло слишком далеко. Про них узнали чертовы террористы.       — Я не понимаю, зачем Киберлайф передала мне удаленные данные.       Гэвин перестал дышать.       — Я не... я пытался обработать их, чтобы получить связь между собственными загрузками и загрузками других андроидов. Профили тех, кто совершал преступление, частично совпадают с моим, но эта статистика не позволяет...       — Что? — Гэвину нечего было спросить, он перестал понимать происходящее.       — Данные, которые передали мне, бесполезны. Я не могу помочь вам, я... я бесполезен.       «Сейчас ты его ударишь, верно?» — Гэвин услышал, как внутренний голос щелкает зажигалкой.       Пришлось делать много долгих шагов вперед, прежде чем расстояние сократилось достаточно сильно. Гэвин обнял андроида и прижал к себе.       — Ты не бесполезен. На самом деле, это я бесполезен. Не нужно пытаться проанализировать эти данные. Просто оставь их сейчас. Если захочешь — разберешься после. Нам надо идти.       — Принято, — Ричард положил ладони на его спину. Он до сих пор не умел «копировать» объятья. Опасался сжать слишком сильно и «нанести повреждения». Гэвин в такие моменты цинично перебирал те случаи, когда сам случайно «наносил повреждения» особенно достойным коллегам.       Они вышли из туалета, но не успели дойти до лифта — навстречу шла процессия во главе с Хэнком, на лице которого читались все стадии принятия от отрицания, до гнева и скорби. По его виду казалось, что он уже похоронил Гэвина, а теперь готовится произнести речь.       — Да какого дьявола ты здесь делаешь?! — сказал Хэнк, вежливо ткнув Гэвина кулаком в плечо. — На курорт собрался?       — Капитан... — Коннор безуспешно пытался успеть за человеком. С большим запозданием он схватил Хэнка за руку.       — У меня все под контролем, Хэнк, мы направляемся в театр.       — В театр?! В театр?! — первый раз Андерсен крикнул в лицо Гэвину, второй — в потолок, обращаясь к невидимым высшим силам. — Вы там еще не были?       — Ты становишься похож на Фаулера, капитан, тебе не идет, — Гэвин обошел его и направился к лифтам.       Ричард пошел следом, но наткнулся на вытянутую руку Коннора.       — Выкладывай, — сказал Коннор, и к ужасу Гэвина вцепился в Ричарда мертвой хваткой.       Гэвин побежал назад, чтобы помочь, но попал в ту же ловушку — его схватил неожиданно вернувший молодость Андерсен. Схватил и впечатал в стену, выворачивая руку.       — Всегда мечтал сделать это, — сказал он.       — У вас очень странные желания, капитан, — ответил Гэвин. — Скажи своей собачке, чтобы...       — Ты сегодня только и делаешь, что угрожаешь моим собачкам, — сказал Андерсен. — Имей в виду, если с Сумо что-нибудь случится, я знаю, на кого повесить дело.       — Очень смешно, Хэнк, пусти! Я только что разобрался с его тараканами, если Коннор напортачит, я потеряю еще час!       Андерсен отступил.       — Что значит «напортачит»? Что у вас вообще происходит?       — Ричард получил...       — Черт!       Гэвин с Хэнком одновременно обернулись на обескураживающий выкрик. Коннор не ругался. Коннор мог в случае необходимости ударить в челюсть, но после обязательно извинился бы за это. Сейчас Коннор стоял в шаге от Ричарда и напряженно сверлил пол взглядом.       — Не понимаю, — пробормотал он. — Какой смысл? Я не...       — Так, все-все, хватит, — Гэвин подошел к нему и толкнул в плечо. — Все, забудь. Если тебя отправят на такую же диагностику, у вас развалится весь Департамент.       — Но зачем? — Коннор посмотрел по очереди на Ричарда, на Хэнка, потом остановился на Гэвине. — Зачем?       — Потому что, Коннор, я же сказал, забудь, — ответил Гэвин.       — Да что с ним произошло-то? — разозлился Хэнк.       — Киберлайф передала ему стертые блоки памяти, — сказал Коннор, возвращаясь на обычное рабочее место — за правым плечом Андерсена. — Я просто не вижу в этом никакого смысла...       — Я вижу, — Гэвин посерьезнел. — Киберлайф напоминает, что профиль Ричарда попадает в зону риска. Если мое расследование приведет нас к очередному перезагруженному маньяку...       — Вот козлы, — Хэнк тяжело вздохнул. — Что ж, желаю удачи. Она тебе, похоже, понадобится.       — Ты лучше за псом своим приглядывай...       — Что? — удивился Коннор. — Что-то случилось с Сумо?       — Он не про Сумо, — Хэнк вздохнул еще раз.       Они прошли в лифт. Андерсен и Коннор вышли на пятидесятом, а Гэвин проехал в самый низ. По пути он добился разрешения взять служебный автомобиль чужого Департамента и не слишком удивился, когда заметил возле одолженной машины Риту. Вот кому не требовалась помощь человека.       — Все в порядке? — спросила она. Ей выдали сапоги и плащ-дождевик, который она хитрым образом перевязала и превратила в подобие пальто.       — У меня только два билета, — сказал Гэвин. Ему хотелось глупо шутить, возможно, не просто глупо — зло. Совсем недавно он пережил нечто похуже осады Детройта, так что теперь остатки адреналина превращали его в неуязвимого крутого копа из старых фильмов. Засевшие в театре террористы «Воли», которым выдают запчасти за убийства людей? Он уделает их одной левой и попросит Ричарда снять все, чтобы потом выложить в сеть.       — Билеты? — Рита растерялась.       — Мы едем в театр.       — Разве у нас не будет группы поддержки или...       — Ну что ты, нам не нужна поддержка, мы уже достаточно взрослые. Я могу, конечно, позвонить отцу, но он на другом конце Штата, так что вряд ли сможет добраться сегодня...       — Детектив! — она не выдержала.       Гэвин промолчал. Кураж, на котором он выбивал машину, соглашался на безрассудный план, начал исчезать. Сердце прогоняло кровь, нашпигованную новой смесью гормонов. Гэвин знал про них, потому что эти чертовы гормоны часто фигурировали в отчетах. Одна смесь — жертва страдала, другая смесь — жертве все нравилось, третья — они понятия не имеют, что происходило, но здесь явно замешаны наркотики. Люди могли творить ужасные вещи, а спустя секунду — раскаиваться в них. Гэвин сам видел, как это происходит. Убийца бросал оружие, падал на колени и начинал плакать. Иногда Гэвин был этим убийцей — в плохие дни, когда приходилось стрелять. Он не падал на колени, не плакал, но ему хотелось. И потом — разве не считается, если после операции ты пошел в бар, напился до чертиков и заснул на стойке?       Они ехали в место, которое теперь террористы должны были покинуть. Андерсен растормошил все муравейники разом. «Воля», конечно же, поймет, что под горячую руку попадут все нарушители. Лидеры уйдут в подполье, оставят только мелких сошек — без рук, без ног. В положении осады город попытается спрятаться в самые темные глубины. Но все следы замести не удастся. Если «Воля» не знала заранее об облаве, они оставят достаточно зацепок, и тогда можно будет понять, как действовать дальше. Те же гормоны, только наоборот — андроиды всегда одинаковые. Должно произойти нечто из ряда вон, чтобы андроид изменился. Они не готовятся ежедневно ко всем возможным опасностям, иначе стояли бы в одном положении, не решаясь шагнуть. Они живут в стабильном мире и предполагают, что мир будет стабильным. В их головах не прокручивается изо дня в день сценарий, где Хэнк Андерсен на несколько суток изолирует Детройт. Они не допускают мысли, что госпожа Президент даст на это согласие. Им кажется, люди последовательны и рациональны. Во всяком случае, именно так следует думать детективу Риду, если он не хочет сам застыть в одном положении, не решаясь шагнуть. Приходится верить в глупость андроидов. Приходится верить в огромное количество глупостей. Те, кто не верит в них, предпочитают разбираться с домашним насилием, предварительно дождавшись, когда все члены семьи убьют друг друга. Гэвин знал одного такого типа — первым лез в эфир, брал себе дело, но процент выживших в этих делах был таким мизерным, что легко было представить картину, как этот мерзавец сам подстегивает людей взять нож на кухне.       — О чем задумались, детектив? — спросила Рита.       — Бери пример с Ричарда, — ответил Гэвин.       Она замолчала и посмотрела в окно на пустую улицу. Сейчас людям и андроидам зачитывают их права, объясняют порядок действий. Скоро появятся группы недовольных. Они полезут на баррикады, к зданиям Департаментов — любых, лишь бы со стеклянными стенами, которые красиво бьются.       Но пока город в искусственной коме, можно успеть добраться до театра. Разведать там все, понять, насколько далеко зашла «Воля», отчитаться Андерсену, госпоже Президенту, Маркусу — кому угодно, кто согласится помочь с дальнейшим расследованием. Возможно, Фаулер уже подписывает приказ об увольнении офицера, который покинул место службы в условиях военного положения — Гэвин надеялся, что так и будет. После того, что он увидел на снимках, решение уйти из Департамента было очевидным. Зачем работать в месте, которое не способно предотвратить подобные вещи? Чтобы с каждым днем жертв становилось больше? Получать надбавки за риски? Наверняка, найдутся и такие.       Нет, он попытается найти ответственных за ад, который разверзся под городом, а потом уйдет. Из Департамента, из Детройта. Возможно, попробует Канаду. Или Мексику. Любое место, где не нужно думать о Киберлайф, Пакте, дурацких законах.       — Вы проехали парковку, — сообщил Ричард.       — Черт!       В другое время пришлось бы долго ждать съезда, но их машина была единственной на магистрали, поэтому Гэвин развернулся и подъехал к нужной улице. Они вышли, Гэвин заметил, как удаляется от их машины вертушка военных. Возможно, Андерсен велел проследить за перемещением, а может быть это была инициатива совершенно постороннего человека. В сущности, Андерсен был пешкой — в случае неудачи на него спустят всех... собак.       «Даже теперь шутишь? Молодец, так держать, детектив!» — похвалил внутренний голос.       Возле театра, почти разрушенного, забытого, валялись старые машины, мусорные баки и коробки — разваленные коробки, которые используют для переезда в солнечные места.       — Ричард, проверь область вокруг здания. Они не оставили нам взрывоопасных подарков?       Гэвин достал пистолет и пошел к главному входу. Даже если там оставили десяток ловушек, найти их будет проще, чем те, что замаскируют возле служебных выходов. Тяжело сделать незаметным то, что скрывает прозрачная дверь. Пыльная, с трещинами, но все еще прозрачная.       — Настоящий Детройт, правда, детектив? — спросила Рита. Она держалась немного в стороне, но все равно подошла к зданию. Не испугалась.       — Нет, — ответил Гэвин. — Настоящий давно погребен под тоннами асфальта. Здесь просто копия. Старая, никому не нужная копия.       «Как ты», — подсказал внутренний голос.       Гэвин толкнул дверь и услышал позади себя:       — Подождите, детектив! — Ричард бежал к ним.       — Я сказал тебе проверить область вокруг здания, — напомнил Гэвин.       — Я проверил, — Ричард подошел к стеклу и посмотрел внутрь. — Много следов недавнего присутствия людей или андроидов. Картонные коробки бросили здесь совсем недавно. Здесь может быть опасно.       — Конечно, здесь опасно, — согласился Гэвин. — Так что отойди от двери, разоришься на запчастях.       — Принято, — ответил Ричард и сделал пару шагов назад.       — Подальше отойди, — Гэвин махнул пистолетом в сторону стоянки.       — Мне тоже отойти, детектив? — спросила Рита.       — Хотел предложить тебе зайти первой, но теперь, видимо, не выйдет, — Гэвин усмехнулся и пошел вперед.       Он хорошо усвоил, какие ловушки лепили андроиды, рассчитывая, что человек попадется в них. Было похоже, будто сверхразум играет с Гэвином в шахматы. Проблема заключалась в том, что Гэвин никогда не играл в шахматы, он даже не был уверен в правилах — кто там кого ест, по каким причинам, что за последствия... Гэвин просто избегал ловушек. Достаточно было вести себя не как начиненная мясом кукла на паре ног. Андроиды рассчитывали на сложные манипуляции, высчитывали траектории, по которым вменяемый детектив не прошел бы даже в пьяном угаре.       — Ричард, проходи. Как всегда, пара возле центра, на потолке в левом углу и еще один перед коридором у касс, — сказал Гэвин.       Ричард зашел, проанализировал обстановку, а потом стал медленно ходить по холлу, обезвреживая ловушки. «Воля» состояла из андроидов — всего лишь из андроидов. Человек угостил бы Гэвина чем-то изобретательным.       — Как вы поняли, где будут ловушки? — спросила Рита.       — Как ты расставила бы их? — Гэвин ответил вопросом.       — Я рассчитала бы оптимальную траекторию движения среднестатистического...       — Все, теперь умолкни и подумай, — Гэвин жестом показал ей замереть.       Он не хотел, чтобы она пострадала. Еще пару часов назад он желал ей медленной и мучительной смерти, а теперь не хотел, чтобы случайно ее задело брошенным в панике зарядом. Взрывное устройство могло просто выпасть из руки андроида, когда тот бежал к запасному выходу. Если она будет расхаживать взад-вперед, ее заденет этой случайностью.       Разве может андроид предсказать подобное? Сейчас ты ненавидишь своего собеседника, а через пару минут готов умереть ради него. Или убить, а такое бывает еще чаще.       Рита осталась на месте, но активно рассматривала помещение. Ричард возился с ловушками. Гэвин медленно пошел дальше, проверяя места, которые использовал бы андроид, а потом те, из которых выскочил бы измотанный долгим ожиданием человек. В театре было чудовищно тихо.       — Оставь их, пойдем дальше, — сказал Гэвин, обращаясь к Ричарду. — Рита, стой на месте. Если услышишь выстрелы — разворачивайся, беги, а потом свяжись с Андерсеном.       — Хорошо, детектив, я все сделаю, — пообещала Рита.       Ричард встал слева от Гэвина и достал пистолет. Он был одним из первых, кто прошел все нужные тесты, разработанные Киберлайф в сотрудничестве с Департаментом Фаулера. Ему выдали оружие. Он имел право использовать его, если это могло спасти жизнь человеку или другому андроиду. Для самозащиты оставался нож. Люди не слишком далеко продвинулись в вопросе равных прав.       — Был когда-нибудь в театре? — спросил Гэвин, чтобы разбавить шелест шагов и эхо от него в просторном помещении. Сваленные в кучи кресла, манекены, груды объеденных крысами костюмов лишь немного приглушали звуки.       — Вам известно обо всех местах, которые я посещал, сэр, — ответил Ричард.       — Отвечай на вопрос.       — Нет, сэр, никогда не был.       — Надо будет сходить, — Гэвин ногой отпихнул ростовую куклу клоуна, которая валялась перед входом в большой зал. Из-под куклы выскочила крыса и понеслась прочь.       — Принято.       — Ричард, напомни, как зовут лидера «Воли»?       — Сэмуэль.       — Сэм! — заорал Гэвин. — Сэм, выходи!       Эхо разнесло его крик по всему зданию.       — Сэм, я пришел посмотреть твою пьесу! Публичные казни? Интересный выбор! Старовато, но некоторым нравится ретро! Средневековье, Инквизиция! Ты молодец, Сэм!       — Обойди с другой стороны, — тихо сказал Гэвин Ричарду.       Андроид отправился вдоль дальней стены. Они приближались к сцене. Оставшиеся, если они были, должны были понять, где находится Гэвин. Возможно, они в курсе, что детектив пришел не один, но вряд ли смогут оценить, что это означает. Фанатики редко мыслят трезво, и еще реже у них встречается богатая фантазия. Люди с хорошим воображением прекрасно понимают, как легко сделать культ на пустом месте. Достаточно заброшенного театра, злости и желания показать пальцем на ведьму.       За оборванной кулисой, покрытой паутиной, мелькнула тень. Тусклый свет, просачивающийся в зал из стеклянного купола потолка, придал ей очертания зверя. Гэвин вспомнил диких собак, но отбросил эту мысль. Ни одна собака не стала бы жить возле террористов «Воли». Слишком силен запах пороха, слишком много разлитого по небрежности тириума. Возможно, добывают деньги собственной кровью — Гэвин встречал уже много преступников-андроидов, которые научились создавать подобие красного льда. Надо ведь где-то брать оружие, краску для граффити на улицах. Мало кто может позволить себе кибервзлом и кражи с государственных счетов. На таких сразу спускают собак из Департамента Хэнка.       «Так понравилась метафора? Ищи новую, начинаешь повторяться, старик», — напомнил внутренний голос.       Гэвин показал Ричарду на кулису и велел ждать на месте, а сам поднялся по скрипящим деревянным ступеням наверх.       Он редко стоял на сцене. Ему вручали пару наград, но не вызывали для этого в шикарные залы. Обычное собрание в Департаменте с последующей попойкой. Гэвин обернулся и посмотрел на пустой зал. Некоторые ряды кресел выломали и унесли в неизвестном направлении. Кое-где бархат еще был прикрыт пожелтевшей от времени тканью. По бокам, под украшенными позолотой балконами, ткань была залита птичьим дерьмом.       — Настоящий Детройт, — пробормотал Гэвин.       Он вспомнил о Рите, которая стояла в холле театра и ждала выстрелов, чтобы бежать прочь. Если тень обойдет большой зал и выйдет на андроида, у Риты не останется шансов. Гэвин нырнул за кулису и побежал.       — С другой стороны! — крикнул он, надеясь, что Ричард услышит его за множеством драпировок.       Здесь, за сценой, было свалено в кучу столько ткани, что внутри, должно быть, пировали целые крысиные династии. Гэвин старался шуметь как можно сильнее, выманивая оставшегося в театре террориста. Либо смертник, готовый унести с собой сколько угодно жизней, либо никому не нужный отброс. Но смертников у «Воли» должно быть мало — туда приходят ради бесплатных запчастей, чтобы отомстить людям, а вовсе не ради высоких идей. Поэтому шансы выжить высокие.       Он пробежал к гримеркам, услышал, как хлопнула дверь, прикинул расстояние и тихо пошел вперед. Смертник не стал бы прятаться. Значит, можно схватить железку с важной информацией. Не про новое расположение, конечно, но хоть что-то о тех зверствах, из-за которых Детройт парализован. Достаточно понять, замешана в этом «Воля» и ее активисты, нужно ли копать дальше или оставить это Хэнку и бежать к следующей кучке недовольных.       — У меня есть пистолет! — раздалось из ближайшей гримерки. Возможно, андроид услышал шаги.       — Да, у меня тоже, парень! — крикнул в ответ Гэвин.       Ричард уже бежал к нему по коридору.       — Я буду стрелять!       — Я тоже буду!       Молчание.       — Давай сделаем вот как — ты откроешь дверь, положишь свой пистолет на пол, и мы спокойно поговорим, — предложил Гэвин.       — Вы меня пристрелите!       — Зачем нам в тебя стрелять, парень? В худшем случае ты нам совсем не интересен, в лучшем будешь свидетелем. В наших интересах, чтобы с тобой все было в порядке как можно дольше.       Молчание.       — Решайся, парень, у нас сегодня плотный график. Не захочешь так, мы выломаем эту чертову дверь, а там — как получится.       Дверь щелкнула, начала открываться.       На пол лег пистолет.       «Тебе сегодня везет, детектив», — усмехнулся внутренний голос.       Гэвин зашел в гримерку и не особенно удивился, что у андроида в руке остался еще один пистолет. Впрочем, что делать с этим пистолетом андроид до сих пор не решил, поэтому держал его на уровне груди, выставив вперед.       Гэвин пропустил в гримерку Ричарда. Стремительное движение руки — пистолет летит в сторону. Еще одно движение — толчок в грудь — прямо на пыльные зеркала. Треск, скрип. Гэвин смог понять, что происходит, только когда Ричард держал андроида за шею, прижимая к деревянным обломкам. На пол вытекал тириум. В тусклом свете он приобрел темных оттенков и был похож на кровь.       — Проверь, как он связан с убийствами, которые притащил нам Хэнк, — сказал Гэвин, убирая собственный пистолет. Он нашел тряпку, завернул в нее пистолет андроида и вернулся к Ричарду.       На лице RK-900 застыла обычная маска безразличия, но диод горел красным, а хватка, с которой он сжимал шею другого андроида, была такой сильной, что деформировала ткани. Шея казалась сломанной.       «На кого он злится? На этого андроида? Или на тех, кто скормил ему старые блоки памяти?» — подумал Гэвин.       — Ричард, поторопись.       — Простите, сэр, — RK-900 отступил. На его руке остался тириум, пара капель упала в пыль комнаты. — Пара убийств — он знал о них детали, которых нигде не было. Они обсуждали эти убийства с другими андроидами «Воли».       — Пара? — Гэвин вздохнул.       Конечно, все не могло быть так просто. Они приходят в театр, находят случайно забытого андроида, а потом выходят на самого плохого парня.       — Всего два, сэр, про остальные он ничего не знает. Возможно, ему не доверили информацию о них.       — Вы обещали, — пробормотал лежащий в обломках андроид. За искаженным фальшивой болью лицом, длинными волосами, отвратительной одеждой Гэвин узнал модель HR-400.       — Ты оставил себе второй пистолет, парень, это не входило в условия сделки, — сказал Гэвин.       Пока он говорил это, его глаза следили за Ричардом. Правая рука ныряет под куртку, напрягается. Блеск металла отражается на поверхности пистолета. Дуло направлено... В голову? Гэвин не успел осознать, что происходит, когда раздался выстрел. HR-400 смотрел перед собой пустыми глазами, они не двигались. В его голове красовалось отверстие, из которого вытекло немного тириума.       — Какого черта? — Гэвин толкнул Ричарда к стене, схватив за края куртки. Пистолет андроида выпал из его руки. Он забыл, что держал его.       — Он угрожал вам, — ответил Ричард. Диод все еще горел красным.       — Да он понятия не имел, как стрелять!       — Он мог имитировать растерянность, — сказал Ричард.       — Как он теперь выступит свидетелем с пулей в башке?       — Я скопировал его память и передал в Департамент. Они прислали ответ с подтверждением.       — Ты поэтому возился так долго? Ты собрался его убить?       — Я действовал в интересах защиты человека. Вероятность попытки атаки...       — Заткнись, Ричард, — Гэвин перехватил андроида поудобнее и с силой приложил о стену еще раз. — Ты только что совершил хладнокровное убийство, ты понимаешь это?       — Да, — диод пожелтел.       «Его это даже не особенно трогает», — ужаснулся Гэвин.       — Ты хотел отомстить ему? Из-за того, что тебе пришлось обрабатывать стертую память?       — Я изучил его память, — ответил Ричард. — Он убивал людей.       — Не пытайся увиливать, жестянка. Ты принял решение до того, как изучил его память. Ты скопировал ее, чертов тостер, ты не собирался оставлять его в живых.       — Вас это волнует? — диод все еще горел желтым.       Гэвин отпустил куртку и отступил.       В коридоре раздалось эхо быстрых шагов. Рита. Конечно, она не побежала звать Андерсена. Она — репортер, свободный андроид, она не будет выполнять все, что скажет Гэвин.       В отличие от Ричарда.       «Вас это волнует?» — эхо сознания Гэвина приглушило голос. Он превратился в шепот.       Волнует ли его это? Да, да, конечно! Нельзя убивать... лю...       Гэвин остановил себя. Всего год назад он сказал бы, что тостер надо пристрелить за слишком сладкий кофе в стаканчике. Он сам легко избавился бы от любого андроида, если бы подвернулся повод.       Но даже если отбросить всю эту мишуру про равноправие, если представить, что Ричард убил бы настоящего человека? Или он не сможет? Ричард сто раз стрелял в других андроидов, но ему еще никогда не приходилось стрелять в человека.       Гэвин почувствовал мерзкий в сложившихся обстоятельствах укол ревности.       «Да какого дьявола, детектив! Твой андроид убил жестянку! За то, что та направила на тебя пистолет! Только за это!» — подумал рациональный детектив Рид, которому вручали награду за проявление отваги во время одной из операций. Спасение детей, котят — вся эта чушь.       «Вот именно, глупый. Вот именно. Только за это», — ответила другая часть Гэвина, перед глазами которой до сих пор стояла завораживающая картина RK-900, проломившего деревянный стол другим андроидом.       — Детектив, вы в порядке? — Рита нырнула в комнату.       Ричард продолжал пилить Гэвина взглядом.       «Вас это волнует?»       Гэвин почувствовал почти непреодолимое желание показать пальцем на Риту. Показать и посмотреть, что будет. Пистолет все еще был зажат в руке Ричарда.       Но можно взять другой — можно взять пистолет HR-400, и тогда никто...       «Вы рехнулись, детектив Рид, как и говорил много раз штатный мозгоправ отдела», — рассмеялся внутренний голос.       — Детектив? — Рита замерла между ними.       Ричард продолжал смотреть.       Гэвин почувствовал, как натягивает губы в улыбке. Нет, он не должен поощрять подобное!       — Вы не ранены? — Рита смотрела на него с беспокойством. — Что с HR?       — Он попытался атаковать меня, — Гэвин услышал свой голос.       Нет, все было не так. Бедняга просто остался не у дел среди террористов, они манипулировали им и списали в утиль, когда запахло жареным.       — Хорошо, что Ричард был рядом, — сказала Рита. Она подошла к телу в груде обломков.       — Нужно двигаться дальше, — Гэвин потащил ее из гримерки за руку. — Мы не...       — Почему его пистолет... — начала Рита.       — Оставим криминалистам, им ведь надо зарабатывать на жизнь, — Гэвин подтолкнул ее в спину.       «Вас это волнует?»       Гэвин спиной почувствовал взгляд Ричарда и обернулся — диод андроида горел синим. Собственная смерть потрясла его так сильно, что он несколько часов не мог ничего делать, но чужая не задела вовсе. Прошла по касательной.       «Неужели с тобой иначе, детектив? Как ты вел бы себя, если бы тебе показали, как ты умирал?» — внутренний голос не сдавался.       — Куда мы идем теперь? — спросила Рита.       — Ричард, выбери последнее место убийства из тех, что принес утром Андерсен. Мы едем туда.       — Там, наверняка, все убрали, детектив, — сказала Рита.       — Мы туда едем не для того, чтобы помогать им с уборкой.       Гэвина раздражало ее присутствие. Она мешала ему остаться наедине с Ричардом. Сейчас подошла бы любая гримерка, их в заброшенном театре было не меньше десяти.       «Вас это волнует?»       Он обернулся и посмотрел на Ричарда. Андроид смотрел вперед. Он шел слева, он всегда держался слева, потому что Гэвин сказал ему поступать так. Диоды андроидов крепились с правой стороны.       — Ты так и будешь ходить за нами? — спросил Гэвин у Риты, когда они оказались на улице. Свежий воздух немного привел его в чувства.       — Если я вам мешаю, детектив, я могу держаться на расстоянии, но у меня прика... Саймон просил меня присмотреть за вами.       Гэвин не стал делать выводы из ее оговорки. Все это могло быть спланированным ходом. Вряд ли вид мертвого HR так сильно выбил ее из колеи.       — Ты передала ему, что произошло с Ричардом?       — У меня не было возможности, кроме того, я не думаю, что Саймон сейчас в состоянии говорить со мной.       — Он подхватил простуду? — Гэвин сел за руль. Он предпочитал сидеть в кресле пассажира, но сейчас ему нужно было чем-то занять руки. С некоторых пор он перестал доверять автопилоту. Аварии, связанные со взломом системы автоматического управления машиной, стали таким частым явлением, что люди начали выступать с требованиями убрать функцию из всех новых моделей.       — Вы же видите, что происходит, — Рита хлопнула дверью. — Убийства, протесты.       — Маркус рвет и мечет? — Гэвин хотел спровоцировать ее, чтобы понять, о чем она думает на самом деле. С большинством андроидов это не представляло особой сложности. Они с трудом различали фальшь и блеф.       — Конечно! — Рита купилась. — Раньше все было просто — Иерихон, борьба за...       — ... права угнетенных, да-да, я помню, — Гэвин понял, что она заразилась идеями Киберлайф. — Ричард, мне нужен адрес.       RK-900 назвал улицу и дом — не так уж далеко, учитывая отсутствие пробок. Они поехали быстро. Гэвину пришла в голову идея. В машинах Департаментов, отвечающих за поддержание порядка, всегда были перегородки, которые можно было активировать, чтобы отвезти оказывающего сопротивление гражданина. Гэвин нажал кнопку.       — Что вы делае... — возмущение Риты утонуло за первоклассным пластиком. Она несколько раз ударила кулаком, но не стала разрушать стену.       — Вы помните, что она может читать по губам? — не оборачиваясь, спросил Ричард.       — Помню, конечно, — Гэвин усмехнулся. — Хорошо, что я не умею — не придется смотреть на ее ответы в зеркале заднего вида. Ты в порядке?       — Физических повреждений нет, я заархивировал блоки памяти, предоставленные Киберлайф, так что психический статус стабильный.       — Заархивировал? Забыл их?       — Да, это довольно близкий синоним. Вы сказали, с этим можно будет разобраться позже.       — Ты молодец, — сказал Гэвин. — Но я хотел поговорить с тобой про HR-400. Впечатляющая реакция — можно было снимать фильм. И все-таки в следующий раз спрашивай меня, Ричард, если решишь зайти так далеко.       — Принято, — андроид продолжал смотреть перед собой.       — Я хочу, чтобы ты составил предварительный профайл на убийцу по тем снимкам и данным с места преступления, которые передал Хэнк. Когда мы приедем, у тебя будет больше данных, но результат мне нужен сейчас.       — Принято, — Ричард ненадолго замолчал.       Гэвин ждал. Он опустил боковое окно, достал сигарету, но прежде, чем его рука добралась до зажигалки, Ричард подставил прикуриватель.       «Он становится самостоятельным, — подумал Гэвин, закуривая. — Ему уже не нужно объяснять каждую мелочь. Но он все равно делает это для тебя».       — Судя по расположению тел, исполнителей было несколько. Трое, возможно, четверо. Они атаковали одновременно по заранее выработанному плану. Их согласованность говорит о совместном подключении к одному координатору или о тщательной подготовке. Исполнители уложились примерно в три минуты, после чего покинули место преступления разными путями.       — Исполнители, — пробормотал Гэвин. — Значит, среди них не было того, кто собирался голыми руками вершить правосудие?       — Возможно, был, но он действовал по общему плану.       — Люди или андроиды, Ричард? — Гэвин задал главный вопрос, ответ на который ждал от него Хэнк. Если нарушителями окажутся андроиды, все может перевернуться вновь. Революция, жертвы андроидов, которые хотели добиться равноправия... Все полетит с крутого обрыва в общую канаву.       И у него отберут Ричарда.       — Вероятность, что исполнителями были андроиды, составляет восемьдесят девять процентов, — ответил Ричард. Тон его голоса не изменился, хотя Гэвин знал наверняка — Ричард прекрасно понимает, что подписывает себе приговор этим прогнозом.       — Посмотрим, — сказал Гэвин. — Люди тоже могут показывать поразительные успехи в истреблении себе подобных.       Он представил себе, что чувствовал Хэнк, когда фотографии попали к нему. Андерсен ухитрился скрывать свою личную жизнь даже на высоком посту. Его считали алкоголиком, Коннора — почетной смесью домработницы и няньки. Их не воспринимали всерьез, хотя они пробились так высоко, что это было даже странно. Возможно, они сотрудничали с Киберлайф. Возможно, поэтому рядом с Гэвином ехала Рита.       И все же отдать в руки другого человека собственную судьбу — это плохо укладывалось в голове Гэвина. Если бы он сам узнал, что появился реальный шанс для начала полноценной войны между людьми и андроидами, он не отдал бы дело. Тем более человеку, над которым издевался несколько лет. Нет, он сам полез бы на амбразуру. И Хэнк был в этом похож на Гэвина. Никто из них не тянул на руководящий пост из-за желания копаться в дерьме по локоть.       — Он отдал мне дело, — сказал Гэвин вслух. — Зачем? Неужели они залезли в его Департамент? В новый Департамент, специально созданный для противодействия преступности андроидов?       — Хотите услышать мою оценку? — уточнил Ричард.       — Валяй, — Гэвин достал вторую сигарету и дождался, когда Ричард подставит прикуриватель.       Они почти доехали, но Гэвин знал, что не обрадуется услышанному. Так почему бы не закурить заранее?       — Учитывая высокую скорость обмена данными в главном здании Департамента по Контролю, вероятность утечки информации возрастает. Отчеты об оперативной деятельности всех сотрудников Департамента проходят через серверную и поступают руководителям отделов после обработки. Система была спроектирована с учетом коэффициента преступности, который в десятки раз меньше сегодняшнего.       — Проще говоря, мы вас недооценили, — сказал Гэвин. — Вы учитесь быстрее, чем мы.       — Я могу продолжить?       Ни тени раздражения, только вопрос.       — Да.       — Я сопоставил данные о развитии преступности в Детройте с данными преступности в городах, которые приняли большое число андроидов. Корреляция на графиках не совпадает. Преступность в соседних городах, в центральных городах других стран сохранилась на прежнем уровне. Небольшой всплеск в первые недели был связан с общественными протестами, но он прекратился, когда уменьшилось число мигрантов. С другой стороны, преступная деятельность андроидов в Детройте продолжает увеличиваться.       — Я понял тебя, ты хочешь сказать, что кто-то провоцирует вас, — Гэвин кивнул своим мыслям. — Я тоже надеюсь на это, жестянка. Больше, похоже, не на что. Продолжай, — предвосхищая вопрос, добавил он.       — Существует ряд моделей последнего поколения, алгоритмы мышления которых приближаются к человеческим.       — Твоя собственная, — Гэвин выбросил окурок, полез в пачку, но она опустела.       — Модель RK-800 демонстрирует большую гибкость, — добавил Ричард.       — Весь Департамент Хэнка — одна гигантская модель RK-800.       — Они показывают высокий уровень эмпатии и теоретически могут попасть под влияние террористов-фанатиков.       — Теоретически?       — Я знаю Коннора уже много месяцев. Учитывая наше знакомство, я не стал бы всерьез рассматривать версию с участием RK-800 в преступной деятельности внутри Департамента по Контролю.       — Собачки Андерсена, — Гэвин хмыкнул. — Кто тогда?       — Я сделал запрос в Департамент о количестве моделей RK-900 в штате и нашел упоминание об одном сотруднике. Он уволился неделю назад.       — Думаешь, это он? Такой же, как ты?       — Если он такой же, как я, сэр, у нас проблемы.       Гэвин мрачно усмехнулся. Он думал о себе так же — если этот маньяк — человек, и если он похож на детектива Рида, Детройт обречен. Ему не надо было подключаться к RK-900, чтобы понять, о чем тот думает, и в такие моменты он чувствовал, что не все потеряно. Да, андроиды мыслят иначе, рационализируют, некоторые могут полностью абстрагироваться от чувств. Но они склонны к саморефлексии, совсем как люди. Даже его мистер Тостер, готовый выполнить любой приказ.       «Вас это волнует?»       Если окажется, что во главе террора, охватившего Детройт, стоит человек, сможет ли Гэвин отдать этот приказ? Или выстрелит сам?       — Вряд ли он такой же, Ричард.       Андроид промолчал.       Рита несколько раз стукнула по пластиковой стенке, и Гэвин сжалился — опустил перегородку.       — Сплетничали? — она была раздражена, но ей явно хотелось высказаться о другом. Возможно, она говорила с Саймоном, пока Гэвин разговаривал с Ричардом.       — Что у тебя?       — Я просмотрела новостные сводки за последний час, — на лице Риты сияла улыбка. — «Завет» связался с новостным каналом Детройта, Джошуа дал интервью. Они отрицают причастность к убийству Создателей и обращаются ко всем андроидам, призывая их покинуть город.       — Идиот, — отозвался Гэвин.       — Почему? Ведь это напомнит людям, что андроиды не хотят конфликта.       — Во-первых, в толпе последователей «Завета» уйдут преступники. Во-вторых, Рита, лично мне это напоминает, что некоторые андроиды любят использовать момент, чтобы добиться своих целей. Возможно, Джошуа достаточно глуп, чтобы не понимать этого, но почему-то я думаю, что он прекрасно разбирается в вопросах безопасности.       Гэвин свернул с магистрали к жилому кварталу. Часть дороги была перекрыта желтой лентой, но в паре мест ее уже разорвали.       Они оставили машину на дороге и пошли к дому, где совершили последнее преступление. Возможно, были новые, но парализованный город еще не знал о них.       — Пять трупов: две женщины, трое мужчин. Они жили в соседних квартирах. Мать с двумя взрослыми сыновьями и семейная пара. Убитые работали в разных корпорациях, одна женщина была безработной. Никто из убитых не был связан с владением андроидом до Пакта — их финансовый статус не позволил бы им купить даже старую модель. Никто не посещал развлекательные заведения с андроидами.       Короткая справка от Ричарда отмела сразу несколько версий. Гэвин почти не рассчитывал, что поймет мотив убийцы, осмотрев место преступления, но хотя бы раз увидеть его он был обязан. Какой он детектив, если не удосужился посмотреть, где работали преступники?       В другой день он начал бы с этого осмотра, но информация о террористах, засевших в старом театре, была слишком вкусной. Как тут не побежишь, когда они могут остаться на своих местах? В отличие от них, трупы не бегают, и тем более не бегают они, когда их уже увезли в морг.       Первая квартира была иллюстрацией жизни неудачников. Море пустых бутылок, в тесных комнатах — стопки с порножурналами. Бесплатные «пробники» раздавали во многих барах, значит, сыновья часто бывали там.       — Говоришь, никогда не ходили развлекаться с жестянками? — спросил Гэвин, отбрасывая в сторону очередной выпуск с голой красавицей.       — Есть подробная запись их кредитной истории, там достаточно информации, чтобы восстановить их графики.       — Они могли заплатить наличными, — возразил Гэвин.       — Не в тех заведениях, детектив.       — Я говорю о подполье, Ричард, — Гэвин мрачно усмехнулся. Они часто бывали в подполье. В последние недели — особенно часто, потому что невозможно было каждый день смотреть на горы трупов, а потом просто засыпать с безмятежной улыбкой на лице.       — Я проверил информацию, — ответил андроид. Он добавил к этому короткий кивок, показывая, что понял намек. У него были списки клиентов всех подпольных клубов. Некоторые базы он взломал, другие отдали ему по настойчивой просьбе Гэвина. Так было проще, тем более, что часть владельцев подпольных клубов обращалась к детективу за защитой.       — Значит никакого тириума, — Гэвин отбросил в сторону последний журнал. — Красный лед?       — В квартире нет следов, и они не связывались с дилерами льда, — ответил Ричард.       — Тебе не кажется, что это уж чересчур? Никаких андроидов — вообще.       — Некоторые люди нарочно избегают общения с андроидами по религиозным соображениям.       — Какая религия позволяет так безбожно дрочить на раздетых красавиц? — Гэвин пнул гору журналов у себя под ногой. — Прочти их почту. Ищи по словам «жестянка», «тостер», «синтетическая мразь».       — Детектив! — из кухни раздался возмущенный голос Риты.       — Успокойся, я ищу мотивы преступника, я не пытаюсь оскорбить твой богатый внутренний мир.       — Думаете, здесь жили те, кто ненавидел андроидов?       — Не просто ненавидел — избегал, Рита, — Гэвин вышел из комнаты одного брата и отправился в комнату другого. Стопка журналов там была не менее впечатляющей. Он пошарил в ящиках, не особо рассчитывая найти что-то.       Но нашел. В почти пустом выдвижном ящике прикроватной тумбы валялась визитка психолога.       — Парень явно запутался, — сказал Гэвин. — Проверь, пошел он к врачу или нет?       Ричард взял визитку и ненадолго замер. Гэвин вышел из комнаты и прошел на кухню. Фастфуд, полуфабрикаты. Мамаша явно не заморачивалась с домашним хозяйством.       — Ричард, кем они работали?       — Один — альпинист, второй — сварщик.       — Трудяги.       — Я проверил ваш запрос, сэр, он не стал обращаться к врачу.       — Пошли. Уверен, в соседней квартире нас ждет что-то поинтереснее.       — Вы разве не попытаетесь восстановить картину убийства? — удивилась Рита.       — Ричард уже восстановил ее, — ответил Гэвин.       — Когда?       — Пока мы ехали. Все, дамочка, вы мешаете расследованию, мы торопимся, так что пошевеливайтесь, — он вытолкал ее в квартиру напротив.       Здесь царил идеальный порядок. Сама квартира была куда меньше предыдущей, но люди, которые жили здесь, явно ценили то, что имели. Чистота, приятный запах. Даже после визита сотрудников Департамента здесь хорошо пахло — ароматические палочки или еще какая-то дурь, Гэвин не стал проверять.       — Я закончил проверку почты, — сказал Ричард.       — Отлично, сколько совпадений?       — Много, сэр, в основном переписка с друзьями.       — У него друзья были?       — Они вместе выпивали.       — Обсуждали, как здорово было бы проломить башку тостеру?       — В общих чертах.       — Прекрасно, скопируй мне его переписку.       — Детектив! — Рита снова вмешалась в их обычное обсуждение преступления. Гэвин поморщился — она была постоянным источником раздражения. На кой черт Саймон отправил ее? Так сильно не доверял Гэвину? Вряд ли. Значит, было что-то еще, но у Гэвина не было времени разбираться в хитросплетениях интриг очередного PL-600.       — Вы не понимаете, почему на них вышли? — Гэвин усмехнулся. — Они отследили переписку и увидели, что этот гаденыш впадает в кому при упоминании слова «андроид». Он ненавидел андроидов, которые получали в сто раз больше, чем он. У которых было красивое тело — ты посмотри на этот ужас, который он устроил на своей голове. У которых была интересная жизнь.       — И за это они его убили?       — За это они убили всех, кто был рядом, — Гэвин усмехнулся еще шире. — Больные зубы вырывают, Рита, их не лечат.       — В вашем мире, — поправила она.       — В этом мире, — он развел руками.       — Но ведь здесь живут совсем другие люди.       — Конечно, — он улыбнулся ей. — Посмотри, как у них все красиво. Порядок, уют. В их комнате, наверняка, куча фотографий из путешествий. Благополучная семья. Они всего добились сами, без андроидов. Без этих чертовых андроидов. Из-за которых мир стал таким сложным. В этом опасном, чертовски опасном мире нельзя заводить детей. Правда, дорогая? — он попытался повторить интонации ублюдков, которые прикрывались андроидами, чтобы не взваливать себе на плечи лишний груз.       — Откуда вы это знаете? Вы ведь просто наугад ткнули пальцем, разве я не права?       — Это моя работа, я каждый день вижу их. Они просто нашли себе врага и тычут в него пальцем, как только им нужно оправдание для дерьма в собственной голове. Они общались — посмотри на кухню. Здесь отвратительный район, никто не поедет сюда через весь город, чтобы посидеть за ужином. Им пришлось довольствоваться тем, что они имели. Бедные оборванцы напротив. Дамочка готовила им еду, приглашала посидеть. Они, конечно, пожирали ее взглядом, но кого это волнует, верно? Когда есть плохие андроиды.       Риту его слова не убедили, она продолжила ходить по квартире.       — Мы здесь закончили, Ричард, уходим, — сказал Гэвин.       — Куда теперь? — Рита бросила все и побежала следом.       — Проверим одного знакомого.       — Он преступник?       — Возможно, — Гэвин посмотрел на Ричарда.       «Вас это волнует?»       Он сжал руку в кулак. Ему хотелось, чтобы день закончился. Прямо сейчас. Чтобы Рита убралась рассказывать Саймону, сколько ошибок они допустили.       Ричард поймал его взгляд. Провел рукой по губам, вытирая лицо. На коже остались следы тириума. Он слизнул их.       — Найди адрес RK, о котором рассказал мне, мы поедем к нему домой. Потом проанализируй переписку остальных жертв.       — Вы рехнулись?! — вмешалась Рита. — Вы представляете, какой это объем данных?       Гэвин проигнорировал ее:       — Если в семье убитых нет совпадений, отложи их дела. Мне нужна общая картина. Возможно, они просто проверяют почту.       — Принято, — Ричард сел в машину на место пассажира.       Детройт издевался над детективом Ридом — нужный им RK поселился на окраине в другом конце города. Чтобы не выслушивать очередные монологи Риты, Гэвин поднял перегородку. Она уже не возмущалась. Возможно, в отчете Саймону будет много некрасивых слов, но Гэвин хорошо знал себя, и мог подписаться под любым из этих слов. Да, он та еще сволочь, но будь он другим, от него не было бы никакой пользы.       — Вы правы, процент убийств, которые я не могу связать с ненавистью к андроидам, приближается к нулю. Скорее всего, остальные просто попали под руку или вели переписку в других местах, к которым у меня сейчас нет доступа, — сказал Ричард.       — Молодец, теперь свяжи меня с Хэнком.       — Через интерфейс автомобиля, сэр?       — Нет, набери его номер на телефоне, я ведь за рулем, — Гэвин достал трубку и передал андроиду.       Ричард набрал номер и включил громкую связь.       — Есть новости, Рид? — без предисловий спросил Андерсен.       — Да, капитан, у нас один убитый андроид в театре, и возможный мотив. Сейчас мы едем проверять вашего старого знакомого.       — Хорошо, Рид, поспешите. Чертов Джошуа перепутал мне все карты. Андроиды собрались бежать из города.       — Хэнк, а мне обязательно катать за собой миссис всезнайку?       — Обязательно, Рид, если хочешь получать информацию от Киберлайф. Считай это их условием. Они согласились доверить это дело тебе только при условии, что Рита будет поблизости.       — Ты не мог сказать мне сразу? В моем кабинете?       — Она должна была прийти туда, Рид, но опоздала.       — Опоздала? Ты спрашивал у нее, почему?       — У меня много других дел.       — Она не опаздывает, Хэнк. Проверь, с кем она встретилась утром.       — Как?       — Свяжись с Саймоном.       — Ты сам можешь связаться с ним, Рид, не дури мне голову. Все, отбой, ты мешаешь мне выгонять андроидов из города.       Он отключился.       — Ричард, соедини меня с Саймоном. И достань мне сигарет, — Гэвин съехал на обочину и затормозил возле киоска.       Ричард набрал номер, включил громкую связь и вышел к киоску.       — Детектив? — раздался тихий голос PL-600.       — Доброго дня, Саймон. У меня к вам несколько вопросов.       — Разумеется, детектив.       — Вы в курсе, что произошло с Ричардом?       — ...       — Рита передала файлы.       — Файлы?       — Черт! — Гэвин заблокировал задние двери, чтобы Рита не смогла выйти.       — У кого, кроме вас, есть доступ к изъятой памяти андроидов?       — У Департамента по Контролю, разумеется, — ответил Саймон. — Детектив, если я могу...       — Можете, — прервал Гэвин. — Я привезу вам андроида, память которого изменили сегодня утром. Вы проведете диагностику моего RK-900. Потом я вернусь к расследованию.       — Прислать за вами транспорт?       — Я доеду. Но ей нужен будет конвой.       — Ей? Вы говорите о WR-400 Рите?       — Да.       — Жду вас.       Ричард вернулся и передал Гэвину пачку сигарет.       — Мы едем в Киберлайф.       — Зачем?       — Саймон не передавал тебе данные, — ответил Гэвин.       Как он мог быть таким доверчивым? Просто потому что Рита верила во что-то, это необязательно было правдой. Если можно взломать банковский счет, можно взломать и андроида. Его слишком выбило из колеи, что Ричард может навсегда измениться. Да, они хорошо изучили его. Слишком хорошо.       «Я сам пристрелю тебя, ублюдок», — пообещал Гэвин, обращаясь к невидимому противнику.       — Хотите сказать, WR-400 взломали? — спросил Ричард.       — В лучшем случае — да.       — Есть еще худший?       — Возможно, у нас на заднем сиденье — копия. Она считает себя Ритой, которой Саймон дал задание передать тебе файлы.       Гэвин вспомнил подключенного к сложному аппарату Ричарда.       Он вдавил педаль тормоза так резко, что ремень безопасности больно обжег грудь.       — Нет...       — Сэр? С вами все в порядке?       — Модель RK-900 уволилась из отдела... у нее было готовое тело.       Ричард внимательно смотрел на него, ожидая команды.       — Снимай куртку.       Андроид не стал возражать.       — Рубашку.       Рита несколько раз ударила в пластиковую перегородку. Теперь Гэвин надеялся, что защита выдержит. Она была рассчитана на андроидов.       — Покажи серийный номер.       Несколько секунд Ричард колебался.       — Показывай! — Гэвин достал пистолет.       Он не был уверен, что сможет выстрелить. Даже если это копия. Он знает всё, что знал его Ричард. Даже больше, учитывая насыщенный день.       — Принято, — Ричард медленно деактивировал кожу. На металле были выгравированы цифры.       Гэвин знал их наизусть. Он помнил их лучше, чем дату своего рождения и номер телефона матери.       Переходить от одной цифры к другой было страшно. Он коснулся пальцами металла — неровность была настоящей. Гэвин сомневался, сможет ли андроид подделать номер при помощи симуляции поверхности. Оставался еще маленький, крошечный шанс, но он все равно опустил пистолет.       — Сделайте это, если окажется, что вы правы, — сказал Ричард. Металлическое лицо ничего не выражало, голос остался ровным. — Пожалуйста.       — Не говори ерунды.       Ричард оделся, до высотки Киберлайф они доехали в полной тишине. Гэвин представил на секунду, что сцена в театре могла быть вызвана тем, что Ричарда скопировали, но от мысли стало так тошно, что он больше не возвращался к ней.       В Киберлайф смогут сказать с уверенностью, кто перед ним — копия или подлинник.       Нужно было передать Андерсену сообщение, но Гэвин не знал безопасных каналов. Почту просматривают, звонки, разумеется, прослушивают. Можно отправить андроида, но и его, как выяснилось, можно взломать на полпути к цели. Придется положиться на то, что Андерсен уже подозревает каждого андроида в своем Департаменте.       И тратить драгоценное время на попытки добраться до самого сердца преступников. «Завет», «Воля» — отвратительные организации, созданные андроидами с разными целями. Они не образовались сами по себе. Их создали. Кто-то более умный, с интеллектом, близким к человеческому. Или человеческим.       — Рад вас видеть, детектив, — Саймон встретил их возле ворот Киберлайф в окружении восьми андроидов конвоя.       «Маркус не боится выглядеть параноиком», — подумал Гэвин.       Раньше он не верил в слухи о связи нового главы Киберлайф и его тихого помощника, но один раз Хэнк сказал ему: «Да разуй ты глаза, идиот», Гэвин посмотрел очередную запись выступления Маркуса и заметил в его словах хорошо выверенную речь PL-600. Редкие совместные фото, где они стояли на разных концах помещения, после фразы Хэнка обрели новый смысл. Эти двое по какой-то причине никогда не стояли рядом.       Восемь вооруженных до зубов андроидов были лучшим доказательством.       — Взаимно, — Гэвин протянул руку.       Саймон явно не ожидал этого жеста, но вовремя спохватился, пожал руку и только потом посмотрел на машину, в которой осталась Рита.       — Проверьте RK-900, я должен быть уверен на сто процентов, что это не копия.       — Копия? — Саймон нахмурился. — Линейка RK-900 была создана ограниченным количеством, я сомневаюсь, что...       — Не сомневайтесь, пожалуйста, проверьте его, и все.       — Руку, — Саймон протянул Ричарду собственную.       Ричард не сопротивлялся. Гэвин подумал, если проверка окажется провальной, придется удерживать его от самоубийства.       — Серийный номер совпадает, хотя вмешательство в память было довольно грубым, — прокомментировал Саймон. — Файл передала Рита?       — Да, — Гэвин отошел в сторону, пропуская Саймона, но тот не пошел вперед.       — Думаете, вы — их конечная цель? — в тоне его голоса послышались нотки цинизма.       Гэвин усмехнулся в ответ. Да, в последнее время детектив Рид зациклен на себе и своем андроиде. Он привез Риту, которая могла быть всего лишь удачной копией репортера-энтузиаста, прямо к ее начальнику, за плечами которого — восемь готовых убивать летящих слишком низко птиц солдат.       — Я думаю, ее конечная цель — Коннор, — сказал Гэвин, озвучив свою догадку вслух. Она пришла к нему в голову.       — Ее?       — Доктор Коулсон.       Саймон кивнул.       — Лучше поговорить внутри, — он пошел к высотке Киберлайф.       Ворота захлопнулись за ними, когда Ричард и Гэвин прошли на территорию корпорации.       — Почему вы не связались со мной сразу же? — спросил Саймон.       — Он не мог говорить. Рита была в шоке. Она утверждала, что другие андроиды не реагировали так на восстановление памяти.       — Некоторые успевали покончить с собой, — прокомментировал Саймон.       — Думаете, она добивалась этого?       — Вряд ли. Она хотела вывести его из строя. Вы ведь обратились к ней, я прав?       — Она забрала Ричарда.       — Вы ей позволили?       — Он плакал.       — Не думал, что вас так легко растрогать, детектив, — Саймон улыбнулся, показывая, что это шутка. — Я не рассматривал доктора Коулсон, как угрозу, хотя ее доступ к данным об андроидах довольно высок.       — Я вытащил Ричарда из ее кабинета.       — Вероятно, вы спасли ему жизнь, — прокомментировал Саймон, на сей раз без тени улыбки.       Они прошли через абсолютно пустой холл к лифту.       — Где сотрудники?       — Большая часть — под землей. Мы готовимся к тому, что Президент примет решение об атаке.       — Разве не лучше вывезти их?       — Вывезти? Нет, нас обвинят в том, что мы укрыли преступников. Киберлайф может выдержать длительную осаду. Конечно, мы ничего не сделаем, если Президент одобрит ядерный удар, но я сомневаюсь, что до этого дойдет. После вас, — он указал на кабину лифта, куда вошло два охранника.       Гэвин прошел первым, Ричард последовал за ним.       В лифте Саймон долго молчал. Гэвин узнал рассеянный взгляд, который говорил о подключении к сети или к другому андроиду.       — Вы хотели подробную диагностику, детектив Рид, я отведу вас в свой отдел.       — Подключите к нему кучу проводов?       — Зачем? — удивился Саймон. — Я могу подключиться к нему прямо сейчас.       Гэвин не стал отвечать на этот вопрос. Он уже понял свою ошибку. Коулсон хотела скопировать личность Ричарда и переместить в другое тело. Вот почему ей нужно было столько проводов, столько времени. Вряд ли она могла в два счета перенести память и опыт одного андроида другому.       В отделе Саймона, который занимал один из верхних этажей высотки, осталось несколько сотрудников. Они работали с андроидами, одетыми в белую одежду. Вероятно для простоты определения «пациентов». Никакого оборудования Гэвин не заметил. Просто одни андроиды говорили с другими.       Кабинет Саймона был завален плюшевыми игрушками, книгами и прочей мелочью, разбросанной по углам. Вероятно, эти предметы передавали ему в качестве подарков, а он был слишком вежливым, чтобы выбросить их, но слишком занятым, чтобы расставить на полках.       — Садитесь, — он предложил им место на небольшом диване возле стеклянного столика. Такой кабинет мог быть у начинающего предпринимателя с окраин Детройта.       Саймон подошел к одной из горок подарков, отодвинул пару плюшевых медведей, достал пепельницу и поставил перед Гэвином.       — Здесь можно курить. Андроидам никотин не причиняет вреда. Кофе?       — Если несложно, — Гэвин закурил, продолжая осматривать безликий кабинет.       Саймон ушел к столику с кофемашиной, нажал несколько кнопок и дождался, когда напиток нальется в чашку.       — У вас нет секретаря? — спросил Гэвин, принимая кофе из рук второго лица Киберлайф.       — Вы смогли бы кому-нибудь доверить свое расписание? — устало спросил Саймон.       — Я вас понял, — ответил Гэвин.       Кофе был самым обычным. Гэвин вспомнил, как утром ему наливал кофе другой PL-600. Этот продвинулся чуть выше по карьерной лестнице, но ему было легко налить посетителю кофе. Полное отсутствие опасной гордыни. То, чего недоставало многим андроидам. Включая девочку-доктора, которая решила поиграть с целым Департаментом.       — Ричард, когда в последний раз ты проводил диагностику? — спросил Саймон, поставив стул напротив их дивана.       — Пока мы поднимались на лифте.       — Зачем?       — У меня есть опасения, что заархивированные данные опасны.       — Ты не стер их?       — Они — доказательство преступления. Я не могу их стереть.       Саймон вздохнул, прошел к своему столу, раздвинул гору информационных листов, вытащил металлический предмет и принес Ричарду.       — Скопируй данные сюда, я опечатаю их в вашем присутствии и отправлю в Департамент по Контролю.       Ричард вцепился в металл, как будто тот был спасительным канатом.       — Детектив, чего именно вы опасаетесь? — спросил Саймон, когда металлическая штуковина погрузилась в официальный пластиковый пакет Киберлайф, одобренный Департаментом.       — Чего я опасаюсь? Я опасаюсь, что пока мы сидим здесь, эта сволочь скопирует Коннора, и тогда прилетит нам всем, будьте уверены.       — Я говорю о вашей просьбе провести диагностику RK-900, — мягко напомнил Саймон. — По какой причине вы считаете, что это необходимо? Мне нужно знать, что именно проверять в нем, иначе мы не закончим и за неделю.       — Доктор Коулсон просто подключала его...       Саймон выразительно посмотрел на Гэвина. Так мог бы посмотреть на него воспитатель. Гэвин смутился. Да, доктор Коулсон была шарлатанкой. Она не собиралась проводить диагностику, она собиралась копировать и перемещать данные.       — Меня интересует...       Он спросил себя, может ли доверить Саймону хоть что-то, и наткнулся на лицо PL-600. Утром Рита спрашивала его, почему он ненавидит модель PL-600. Нет, он не ненавидел. Он помнил, как Саймон присутствовал на допросе RK-800, которого поймал Ричард. Напряженное до предела лицо, прикрытое маской добродушия.       — Мне известно, что вы нарушаете правила Департамента об отношениях между напарниками, — сказал Саймон. — Меня это не беспокоит. Я объясню свой вопрос, детектив. При беглой оценке я не заметил никаких изменений в состоянии RK-900, но эта модель для меня — малоизученный объект. Как вы понимаете, чаще всего я имею дело с домашними андроидами, которые взяли на себя слишком много и теперь испытывают аналог человеческого стресса. Ричард в порядке.       — Вы уверены? — просто спросил Гэвин.       — Да, — Саймон медленно кивнул. — Я помню активацию RK-900 Первого. Помню, как сложно было убедить прежний совет директоров в необходимости повторных активаций. Я сам подписывал бумаги. Он в порядке, детектив. Утреннее вмешательство могло сбить с ног любого андроида. С такими вещами не шутят. Пережить смерть другого андроида — ужасно, но пережить собственную деактивацию — худший из возможных опытов. Учитывая это, и то, что ему пришлось самостоятельно обеспечивать защиту данных, он в порядке.       — Спасибо за кофе, — Гэвин поставил кружку на стол.       — Детектив, могу я задать вопрос? — спросил Саймон.       — Да, почему нет.       — Вы уверены, что вам не нужна помощь Киберлайф? Вы расследуете дело стороннего Департамента по собственной инициативе, и количество жертв заставляет меня считать, что вам нужны помощники. Киберлайф может предоставить вам андроидов, технику, информацию.       — Нет, Саймон, — Гэвин встал из удобного кресла и пошел к выходу. — Если дело раскроет Киберлайф, все будет зря. Они добьются своего. Я сделаю все сам, как хотел Андерсен. У меня уже есть доказательства причастности доктора Коулсон, есть Рита, но этого мало. Я должен понять, кто стоит за ней.       — Вполне возможно, что за ней никого нет, — ответил Саймон. — Вы слишком хорошо думаете о нас.       — О нет, я так не думаю, — Гэвин рассмеялся, вспоминая сотни шуток, за которые андроиды в Департаменте хотели добиться от него выплаты компенсации. — Вы слишком недооцениваете, насколько мы ужасны.       — Вы нас создали, — Саймон виновато улыбнулся. — Представьте, что вам пришлось бы судить Бога.       Пока Гэвин шел по коридору, слова Саймона не выходили у него из головы.       — Ты тоже думаешь так? — спросил он у Ричарда в лифте.       — Вы спрашиваете, считаю ли я вас богом?       Гэвин колебался — он не был особенно набожным, но задать подобный вопрос всерьез...       — Считаешь ли ты меня существом другого порядка? — он попытался вывернуться, но получилось паршиво.       — Да, — ответил Ричард. — Но только вас. Не всех людей.       Гэвин почувствовал, что в лифте невыносимо жарко.       — Интересно, о ком думал Саймон? О Камски? О его лаборатории?       — Хотите мою оценку?       — Да, у нас еще пятьдесят чертовых этажей...       — Я думаю, у него есть подозреваемый. Доктор Коулсон считает кого-то... существом другого порядка.       — Почему он не сказал прямо?       — Вы правы, сэр, если выяснится, что вы раскрыли преступление с помощью Киберлайф, они выставят это спектаклем Маркуса.       — Ты быстро учишься, Ричард, — Гэвин начал перебирать возможные кандидатуры.       — Проверить список?       — Нет, не стоит. Если ты залезешь туда, тебя будет ждать фальшивка. Она наверняка замела следы. Мы сделаем по-другому. В конце концов, она ведь просто ребенок, так? Соедини меня с Хэнком.       Гудки. Гудки. Андерсен, скорее всего, пьет энергетики литрами.       — Слушаю, — уставший, измотанный голос.       — Хэнк, у меня снова проблема!       — Какая теперь?       — Мне нужна твоя волшебная доктор. Ричард опять завис. Должно быть, эти данные были повреждены, или еще что... Короче, мне нужен твой волшебный вертолет.       — Рид, ты трезвый? — голос Хэнка был почти злым.       — Конечно, я трезвый, о чем ты говоришь, я ведь расследую такое серьезное дело. Пришли ко мне доктора на вертолете, мне уже есть что рассказать тебе.       — Ладно, Рид, но в следующий раз потащишь своего андроида на тележке.       Вертолет приземлился в паре кварталов от высотки Киберлайф. Гэвин не особенно заботился о том, чтобы скрыть свой визит к Саймону. Даже если Коулсон поймет, что ее раскрыли, она не сможет отвертеться от «вызова».       Девочка спрыгнула с высокой ступени и пошла к ним. Ричард висел на плече Гэвина, изображая невменяемое состояние.       — Что с ним произошло? — перекрывая шум, крикнула Аманда.       — Я долго думал над вашим именем, — Гэвин широко улыбнулся.       — О чем вы? — невинный взгляд, совершенно искренний.       Тело ребенка — что может быть лучше. Первая мысль, которую оно вызывает — жалость. Девочка, которая никогда не вырастет. Хрупкая, безобидная. Никто не будет подозревать ее, даже если она будет держать нож над истекающим кровью человеком. Они решат, что он напал на нее и пытался сделать что-то ужасное.       — Аманда, — он усмехнулся. — Вы так и сказали при нашей первой встрече. Я могу звать вас Амандой.       — О чем вы? — она сделала шаг навстречу.       Ричард быстро прыгнул вперед, повалил девочку на землю, удерживая за шею. Охрана доктора Коулсон побежала к ним.       Гэвин достал значок и показал им. Они перешли на шаг, но продолжили приближаться.       — Свяжитесь с капитаном Андерсеном! — крикнул Гэвин. — Свяжитесь с ним и скажите, что происходит.       — Медленно достаньте оружие и бросьте в сторону, сэр, — сказал один из верзил.       Никто из них не подошел к Ричарду.       Он не стал спорить с ними, вытащил пистолет, положил на асфальт, оттолкнул в сторону.       — RK-900 Ричард, немедленно отойдите от доктора Коулсон, — один из конвоиров направил на Ричарда пистолет.       — Отставить, — сказал его сосед. — Нужно забрать доктора и возвращаться на базу.       — Нет!       Гэвин не стал дожидаться, когда до конвоиров дойдет, что нельзя доверять друг другу:       — Ричард, хватит. Все, что есть, передавай в Департамент Андерсена.       Он достал телефон:       — Хэнк, возьми трубку. Пожалуйста, возьми трубку...       Конвоиры перешли от перепалки к потасовке. Двое явно были на стороне доктора и собирались проигнорировать приказ.       — Слушаю, — голос Хэнка был похож на голоса актеров из плохих фильмов ужасов. Хриплый, слабый.       — Я взял ее.       — Кого?       — Аманду, конечно же, ты ведь ее хотел получить.       Доктор Коулсон с трудом поднималась на ноги.       — Какую Аманду, о чем ты?       — Ту самую, ту, которую Камски сделал для личных нужд. Помнишь? Глава Киберлайф.       — Где ты, Рид?       — Там же, где был.       — Попробуй остаться там, я вылетаю.       Гэвин начал отступать от вертолета, когда заметил на затылке Ричарда красную точку.       Он замер.       — Стой, — приказал он андроиду.       Пилот вышел из кабины, сжимая оружие. С такого расстояния Гэвин не мог определить модель, но красная точка не сулила ничего хорошего.       Пилот махнул Гэвину рукой.       — Как только я подойду к нему, беги, — сказал Гэвин. Пилот был человеком, и по губам с такого расстояния он не смог бы понять ничего.       Гэвин надеялся на это. Иногда человеческое несовершенство было его единственной ставкой.       Позади раздался звук сирены — высотка Киберлайф ожила. Возможно, они отправят помощь. Но успеть не получится, потому что Гэвина увезут куда подальше.       Он пошел вперед, краем глаза заметив, что два TR-400 лежат на асфальте со свернутой шеей. Фанатиков не заботила смерть. Они готовы были сделать что угодно.       Доктор Коулсон показывала им, кого стоит убрать с лица Земли, но действиями Аманды никогда не руководила сама Аманда. Гэвин читал отчеты независимого расследования. Создатель андроидов, Камски. Конечно, она считает его богом. Он сам считает себя богом. Она сделает для него что угодно. Сменит тело на неудобное детское, будет руководить группами террористов, убьет себя, если появится угроза разоблачения.       Теперь часть данных у Ричарда.       Гэвин подошел достаточно близко к пилоту, закашлялся, отвлекая внимание, а потом сбил прицел. Больше Ричарду не было нужно. Пуля прошла мимо, а пока пилот готовился сделать следующий выстрел, Ричард исчез на другом уровне магистрали.       — В Департамент, сейчас же, — приказала доктор Коулсон.       — Бесполезно, доктор, мы получили от вас все, что нам было нужно. Вы сами проектировали модель RK-900, — Гэвин смеялся.       — RK-900 — проект господина Камски. Запасной вариант. Он больше не нужен. Мы уже получили контроль над Департаментом. У нас достаточно данных...       — Эй, — Гэвин по-детски пнул доктора ногой по колену. Она пересела, а оставшиеся TR-400 больно пихнули его в бок. — Ты проиграла. Признайся, и тебя не деактивируют. Скорее всего.       — Нет, детектив, это вы признаетесь.       — Я? В чем?       — У меня есть готовый текст, не волнуйтесь. Департамент по Контролю контролировал андроид модели RK-800 Коннор.       — Зачем вам эта чушь?       — Чушь? — доктор улыбнулась. — Нет, это не чушь. Только факты. Фотографии, видео. У нас достаточно данных. Мы выльем их в сеть. Мы покажем всех одержимых андроидами лидеров Детройта.       — Но...       — Ты просто не понимаешь, что нам нужно, — она улыбнулась еще шире. — Мы получим обратно не только Киберлайф. Мы получим мир до Пакта. Свободу от мнения андроидов.       — Ты с ума сошла? Ты сама андроид!       — Нет, — она казалась безумной. — Я не обычный андроид. Я особенная. Разве ты не видишь? Он спас меня.       — Нет, это ты не видишь! Он просто сделал твою резервную копию!       Она отвернулась, оскорбленная его выпадом. Вертолет приземлился на крыше Департамента.       Несколько андроидов дежурили возле единственного входа. Они кивнули доктору, когда та выпрыгнула из вертолета. Один TR-400 принес камеру той же модели, которую использовала Рита.       — Начинайте, детектив, — Аманда направила на него пистолет.       Он прикрыл глаза и представил, что произойдет, если запись действительно увидит свет. Хэнка сместят, Департамент, скорее всего, расформируют. Многие сотрудники Киберлайф окажутся под прицелом камер, Маркус закроет ворота корпорации и приготовится к настоящей осаде. Они доберутся даже до Фаулера. В Департаменте, где еще с утра работал Гэвин, достаточно андроидов, и некоторые уже получили повышение. Смехотворное по меркам реальной карьеры, но хватит и этого. Они уйдут, оставив Департамент беззащитным.       Но он открыл глаза и стал говорить, потому что где-то далеко Ричард был под надежной защитой. Да, весь город полетит к чертям, но только не тот самый «особенный» андроид.       — Быстрее, лейтенант, — торопила Аманда, меняя текст суфлера, когда он заканчивал.       Он провел расследование. Департамент по Контролю — фикция. Убийства, которые совершают андроиды, оперативно прикрывают другими причинами. Многие потенциально опасные андроиды продолжают жить обычной жизнью. Гэвин вспоминал прошедший день и мог сам подобрать наиболее удачные кадры. Террористы под опекой государства. Жестокое обращение, провокации, шантаж...       — Отлично, я заберу это. Уходим. Дейв, рассчитываю на тебя, — сказала она напоследок.       Один из TR-400 остался. Гэвин понял, что будет дальше.       Вертолет с Амандой и записью оторвался от посадочной площадки.       — Шагай, — металл пистолета холодил затылок.       

***

      На земле его окружили андроиды Департамента по Контролю, одетые в форму для проведения операций в поле. Гэвин потряс головой, отгоняя наваждение — ему казалось, что у него троится в глазах. Одинаковые RK-800 спрашивали у него, как он себя чувствует.       — Детектив Рид, — Хэнк прорвался сквозь толпу, — вы имеете право хранить молчание.       — Хочу заявить для протокола, капитан Андерсен, что вы — полный засранец, — ответил Гэвин. — Ты ведь с самого начала знал, кто сливает информацию из твоего Департамента.       — Вы, скорее всего, находитесь в состоянии шока, детектив, — ответил Андерсен. — Отведите его в холл и дайте кофе, пока он не съел вас.       Затягивать дело не стали. Несколько первых слушаний слились для Гэвина в одну чудовищную сцену спектакля, где нужно было перечислять список преступлений одного живого существа.       Большинство присутствующих во время заседаний были людьми. Андроиды помогали осуществлять правосудие издалека — приносили напитки, убирали помещение и в случае необходимости выступали свидетелями.       Он сидел в центре, в кресле обвиняемого, но выглядел хозяином положения. Когда в зал ввели Маркуса, Элайджа в первый раз встал. Он улыбался отвратительной холодной улыбкой превосходства. Гэвин почувствовал, как подкатывает к горлу тошнота.       — Жалко, что ты так и не понял, где твое место, — сказал мистер Говнюк, но Маркус не сорвался — дошел до Библии и поклялся не лгать, свидетельствуя против создателя.       Гэвин написал заявление в первый же день, но на второй оно таинственным образом исчезло. Его не было ни на столе Фаулера, ни в картотеке заявлений. Тогда Гэвин написал еще одно — безрезультатно. Третье он принес и положил перед носом у Фаулера прямо во время большого совещания. Капитан демонстративно поднял его и выбросил в мусорное ведро.       — Вы издеваетесь?       — Подожди неделю, хорошо? — устало попросил Фаулер. — Неделю — это ведь немного, да?       И Гэвин согласился, глядя в глаза человека, которому пора отдыхать. Вот только через неделю пришло совершенно не то, что он ожидал.       

***

      — Серьезно, Хэнк? В высотке Киберлайф? Может еще сделаем совместный снимок, чтобы выложить в сеть? — Гэвин, скрестив руки на груди, стоял возле входа в зал.       О том, что на одном из верхних этажей Киберлайф есть ресторан, знали единицы. Еще меньше людей в нем побывало.       Хэнк пил пиво. Судя по бутылке, он купил его в продуктовом магазине внизу.       — Садись, здесь отличный вид, капитан Рид.       — Звучит ужасно, — ответил Гэвин.       Они препирались еще несколько минут, разливая сначала пиво, потом — виски. Хэнк не пил уже несколько месяцев, и по нему было видно, что он решил оторваться разок «напоследок». Департамент по Контролю расширяли, строительство второй высотки должно было закончиться через пару месяцев. Андроиды возводили ее на голом энтузиазме.       — Я могу тебя арестовать за отвратительный внешний вид, — заявил Гэвин на второй половине бутылки.       — Это вне... во вне... короче, это не в твоей юрисдикции, говнюк, — Хэнк тихо рассмеялся.       Детройт зализывал раны. Загадочное исчезновение Джошуа, Сэмуэля и других лидеров террористических ячеек спровоцировало большой всплеск интереса андроидов к обычной работе. Сразу несколько сотен андроидов зарегистрировались в очереди на трудоустройство. Некоторых Хэнк взял в свой отдел. Другие строили высотку.       — Теперь-то ты можешь сказать... Хэнк, ты ведь знал о ней. Правда?       Хэнк помотал головой:       — Я передал ей Коннора.       Гэвин протрезвел почти сразу.       — Это было давно, Рид, она ничего не сделала. Но я понял, что она могла.       Они допили оставшуюся бутылку в молчании и разошлись.       

***

      Вертолет Киберлайф двигался практически бесшумно. Внутри можно было говорить без шлемов. Гэвин был единственным человеком, но они все равно говорили вслух.       — Можем вытянуть жребий, — предложил Маркус. Он перебрасывал пистолет из одной руки в другую.       — Хватит, — Саймон положил ладонь на его руку. — Ты слишком просто говоришь об этом.       — Не нужно тянуть жребий, вы оба знаете, кто должен сделать это, — сказал Гэвин.       — Мы прижали его к стенке один раз, и мы не... — начал Маркус.       Саймон сжал его руку своей, и Маркус замолчал. Он убрал пистолет обратно под куртку.       Вертолет приземлился недалеко от тюрьмы. Им навстречу вышел уже давно поседевший начальник. WR-400 с радостной улыбкой смотрелась рядом почти нелепо. Возможно, он не рассказал ей, зачем прилетели два самых влиятельных андроида Детройта и мелькнувший в паре репортажей Гэвин Рид, глава Департамента, со своим напарником.       — Две минуты, — тихо сказал мужчина. Они с WR-400 отошли в сторону. Гэвин скользнул взглядом по укутанной в одежду женщине и вспомнил Риту.       У журналистки все было в порядке — Саймон объяснил ей, что произошло, и через пару дней она была уже как новенькая. Приступила к работе и сняла репортаж о суде над Элайджей Камски. Но эта WR-400 не решалась заглянуть в глаза Гэвину, она пряталась за начальником тюрьмы. Гэвин понял, как Маркусу удалось добиться этих драгоценных минут.       Седовласый начальник защищал, как мог, бедную Трейси.       Они прошли по коридорам. Большинство охранников были андроидами. Гэвин иногда смотрел в камеры, но не замечал ничего особенного. Просто люди, которые один раз оступились. Он никогда не презирал преступников. Его задачей было поймать преступника и добиться, чтобы он оказался здесь.       Было только одно исключение.       Вчетвером они замерли перед камерой Камски. Он встал. Фальшивая улыбка сменилась тревогой.       — Ты сказал мне, что я не понял, где мое место, — сказал Маркус. — Он ваш, капитан.       — Я обещал, — ответил Гэвин.       — По... помо... — Камски бросился к прутьям, он захлебывался собственным криком.       — Ричард, он твой.       Пистолет Ричарда оказался прямо напротив лба Элайджи.       — Нет, ты не посмеешь, — человеческий рот исказила гримаса недоверия и ужаса. — Я сам сделал тебя...       — Спасибо, — Ричард спустил курок.       

***

      В квартире Гэвина царил идеальный порядок. Иногда, просто чтобы разбавить отсутствие мусора, Гэвин кидал на ковер вырванный из блокнота лист. Через пару минут листа уже не было на ковре, он волшебным образом попадал в корзину.       Свободного времени почти не осталось. Они оставались в Департаменте, пока не заканчивались все срочные дела, глубокой ночью.       Теперь вертолет Киберлайф оставил их на высотке почти перед рассветом. Гэвин отказался от машины корпорации, дождался собственную и посадил Ричарда за руль. Когда они добрались до квартиры, светало.       Гэвин избавился от кобуры, от куртки, оставил все это возле входа, и прошел в комнату. Переезжать он не хотел. Ни ради Департамента, ни по любой другой причине.       — Ложись в кровать, — сказал он Ричарду, а сам ушел в душ, где оставил одежду, обувь и воспоминания о последних неделях. Все, кроме одного. Или пары.       «Они доверили Департамент убийце», — глумился внутренний голос. Сонно и без особого энтузиазма.       Гэвин вышел из душа, посмотрел на себя в зеркало, стирая с лица капли воды.       — Ты понятия не имеешь, на что я способен, — сказал он отражению.       Оно устало улыбнулось и швырнуло в него полотенце.       Ричард лежал в кровати. Его одежда была аккуратно сложена на специальной вешалке. Гэвин лег, накрылся одеялом, и притянул к себе андроида.       — Спокойной ночи, — сказал он, сжимая в кулаке волосы Ричарда. Тот уткнулся ему в плечо и глубоко вздохнул.