Welcome to the hotel

      Быстрым шагом Джек уводил друга до тех пор, пока в чувства не привёл оглушающий грохот упавшей тележки одной из горничных. Словно взбунтовавшись против своей ноши, она опрокинулась набок, высвобождая пленённую воду. Ведро, до краёв наполненное кристально чистой влагой, взмахнуло в воздухе, будто прощаясь с земной суетой. Вода, сверкая в лучах солнца тысячами бриллиантовых брызг, расплескалась по земле причудливым узором. Маленькие ручейки, словно озорные дети, разбежались в разные стороны, прокладывая себе путь между маленькими, практически незримыми щелями. Тележка предназначалась для удобного перемещения средств и материалов для уборки. Снёс её не сам Джек, а Тоби, которого тащили за руку. Не сказать, что он не поспевал, просто вокруг столько всего интересного, вследствие чего тележка и была благополучно незамеченной. Осмотревшись, криппи осознали, что попали в техническую зону, их определённо здесь не должно быть. Тишина технического коридора давила на уши, словно ватное одеяло. Парни замерли, прислушиваясь к собственному дыханию, которое, как им казалось, эхом разносилось по всему этажу. Внезапно пальцы Безглазого Джека наткнулись на что-то острое в кармане — видимо, забытый им же компактный нож Benchmade Mini Bedlam за 270$ из премиальной стали. Несколько лет назад почкоеду довелось наткнуться на относительно богатого фанатика, чьим хобби являлись охота, рыбалка да выживание в экстремальных условиях. Никто не спорит, у мужчины были и физическая подготовка, и какие-никакие навыки выживания, но откуда ему было знать, что его зарежут в собственной спальне? Правильно, он не знал, даже не думал. Старый нож пришёл в негодность, и, как следствие, без зазрения совести, был украден этот. От неожиданности он тихо ругнулся, стараясь сделать это максимально бесшумно, но собственное шипение прозвучало в тишине, как раскат грома. Разве не всё холодное или огнестрельное оружие у них отобрали? Глава отеля распорядился данным приказом, имея достоверные сведения о личностях каждого. Оно и дураку понятно, что никто не захочет, чтобы они кого-то случайно или не случайно зарезали.       «Блять», — процедил Джек сквозь зубы, от злости сильнее сжимая ладонь Тикки. И в этот самый момент из-за угла показалась горничная, толкающая перед собой тележку с чистым бельём. Их взгляды встретились, и время, казалось, остановилось. Горничная — девушка-зверолюдка. Короткие тёмные волосы обрамляют лицо, с изящными золотыми узорами, добавляющими её облику нотку магии. Глаза, светящиеся золотистым оттенком, словно отражают внутренний свет, а на щеках заметен лёгкий нежный румянец. Она одета в изысканный костюм горничной, который подчёркивает её фигуру. Чёрное платье с белым фартуком и кружевными деталями создаёт контраст, который привлекает внимание. Платье украшено золотыми узорами, перекликающимися с её татуировками на ногах, добавляя образу утончённости. На шее у неё зелёный галстук-бабочка, а на голове — белый чепчик с золотыми элементами, завершающий её образ. Широко раскрытые глаза горничной выражали немой вопрос, который так и остался без ответа. Убийцы действовали на автомате: кинули тележку под ноги зверолюдке, развернулись и бросились прочь, слыша за спиной грозное: «Эй, вы куда?!»       Сердце колотилось как сумасшедшее, отдаваясь гулким эхом в ушах каждого. Они мчались по узким техническим коридорам отеля, словно напуганные кролики. Тусклые лампы дневного света мигали через одну, отбрасывая причудливые тени на выкрашенные в унылый зелёный цвет стены. Под ногами скрипели старые металлические решётки, ведущие через вентиляционные шахты. Где-то наверху, в лабиринте труб, гудел древний вентилятор, создавая дополнительный шум, который, казалось, только помогал преследователю ориентироваться в пространстве. Резко свернув за угол, они едва не врезались в стеллаж с уборочным инвентарём. Металлические швабры и вёдра с грохотом посыпались на пол, но времени останавливаться не было. Впереди показалась тяжёлая стальная дверь с табличкой «Только для персонала». Не раздумывая, Безглазый рванул ручку на себя. Дверь поддалась с противным скрипом, открывая проход в небольшое подсобное помещение. Тикки захлопнул дверь, забежав следом; он нащупал в темноте старый шкаф для инвентаря. Сердце пропустило удар, осознав — это единственный шанс. Забравшись внутрь и схватившись за неудобные тупые края дверцы, уже тогда ощутимо возрастала тупая ноющая боль в пальцах; они замерли. Шаги остановились у двери. — Я знаю, что вы здесь, — раздался её высокий голос с другой стороны шкафа. — Выходите немедленно! — Каждая мышца в теле была напряжена до предела. Горничная потянула дверцу на себя. Скрип петель; Тобиас и Джек напряглись ещё сильнее, упираясь ногами в пол. Дверца не подалась. — Что ж, — вздохнула горничная зверолюдка. — Закрыто… — звон металлической фурнитуры.              Неужели она собирается взломать замок? Однако вместо этого послышались удаляющиеся шаги. Горничная шла прочь, бормоча что-то себе под нос. Парни продолжали удерживать дверцу, не веря своему счастью. Только когда шаги стихли окончательно, они позволили себе медленно опустить руки. Всё ещё била мелкая дрожь в теле; адреналин казалось, не собирался отпускать их обоих. Каждая секунда казалась вечностью.       Воздух в тесном пространстве становился всё тяжелее, гуще, словно тягучий сироп. В шкафу едва хватало места для одного. Толкнув дверь, она не открылась. Ещё толчок. Ничего. Либо горничная замкнула шкаф, либо дверца сама захлопнулась — мебель старая, ничего удивительного. Джек хотел ещё раз толкнуть дверь, вдруг откроется, однако Тикки не позволил этому случиться, указав на то, что шкаф может не устоять и упасть, что окончательно перекроет доступ к малейшему воздуху. Умирать так тупо точно никто не хотел.       Двое, оказавшиеся в ловушке старого шкафа, чувствовали, как с каждой секундой их сознание затуманивается. Духота, теснота и близость чужого тела создавали странную, почти магическую атмосферу. Тикки первым заметил, как изменилось их восприятие реальности. Джек. Его дыхание в старой деревянной маске, такое близкое, казалось теперь не просто дыханием — оно было наполнено каким-то особым смыслом. Его пальцы, случайно коснувшиеся руки Тобиаса, задрожали от внезапного электрического разряда. Прижатые друг к другу в этой тесной коробке, они словно стали единым целым. Границы между ними размывались, растворялись в густом воздухе, пропитанном их общим дыханием. Достаточно смело Тикки стянул сначала маску Безглазого, а следом и свою с очками. Возражений не последовало. Их взгляды встретились — ощущалось что-то большее, чем просто любопытство. Было что-то первобытное, инстинктивное в том, как их тела тянулись друг к другу. Губы сами искали встречи, руки — пути сквозь преграды одежды.       Духота, казалось, усиливала это наваждение. Они уже не могли сказать, где заканчивается реальность и начинается помутнение рассудка. Время потеряло значение, пространство сжалось до размеров этого шкафа, а весь мир сузился до двух жаждущих тел. Их объятия были отчаянными, почти болезненными. Они цеплялись друг за друга, как за спасение от удушающей духоты, от помутнения разума, от всего мира за пределами этого тесного пространства. В этом безумии было что-то почти прекрасное — чистая, первобытная страсть, рождённая отчаянием и теснотой.

POV горничная Рейна

      Мои каблуки стучали по старым металлическим решёткам, ведущим через вентиляционные шахты технического коридора, эхом отражаясь от стен. Я видела, как они проскользнули сюда, хихикая и перешёптываясь. Ну уж нет, на моей смене никаких шалостей! — Стойте! — крикнула я, но они только прибавили ходу.       Их силуэты мелькали впереди — один в синей, странной маске, другой в коричневой толстовке с тёмно-синим капюшоном. Они петляли между трубами, ныряли в боковые проходы, но я не отставала. Мой опыт работы в этом отеле помогал ориентироваться в лабиринте коридоров лучше, чем им. — Немедленно остановитесь! — мой голос звучал твёрдо и уверенно. — Я обязана доложить о вашем поведении руководству! — они свернули в узкий проход, ведущий к запасным лестницам. Я почти настигла их, когда раздался металлический лязг: швабра и вёдра с грохотом посыпались на пол. — Так не пойдёт, — пробормотала я, выбирая направление.       Снова громкий звук: где-то с грохотом захлопнулась дверь. Я направилась к источнику звука. Ускорила шаг, чувствуя, как адреналин разгоняет кровь. Эти молодые люди явно не ожидали, что горничная может быть такой настойчивой. Но порядок есть порядок, и я обязана следить за соблюдением правил отеля. — Выходите! — я остановилась у входа в кладовку с табличкой «Только для персонала».       Тишина. Только моё тяжёлое дыхание и отдалённые звуки отеля нарушали покой этого укромного уголка. Но я была готова ждать — эти проказники не уйдут от ответственности так просто. Внутри помещения — обычные металлические шкафы для инвентаря, поскольку разного рода химия имеет свойство испаряться, а металл в этом деле более долговечен. Поочерёдно дёрнула каждую дверцу шкафов. Ничего, дверцы не поддавались. Осталась последняя. — Я знаю, что вы здесь, — я доведу дело до конца. — Выходите немедленно! — и снова потянула за миниатюрную ручку на себя. Дверца не подалась. — Что ж, — вздохнула я. — Закрыто… — достав из кармана фартука небольшую связку ключей, я их перебрала — знала же, что нужного нет. Видимо, при пересменке забыла на кольцо нацепить. «Чёрт» — тихо выругавшись, я ушла прочь. Необходимо найти сменщицу, забрать ключи и доложить старшей о происшествии.

Конец POV горничная Рейна

      Джеффри Алан Вудс и Смеющийся Джек шли по одинаковым коридорам. Парни успели отметить 13 разных коридоров, или «этажей», отличающихся расположением дверей и их количеством: то только по левой стороне, то только по правой, или с обеих сторон. Первой команде чудом удалось обнаружить больше 5 коридоров, поскольку в течение минут 20, при условии, что они поворачивали в разные стороны коридоров, приходили каждый раз в одни и те же места. Лишь обратив внимание на горничных, снующих между дверями, они сделали предположение, что если этажей больше, то доступ ко всем будет иметь обслуживающий персонал.       Девушки двигались легко и грациозно, их униформы аккуратно подчёркивали стройные фигуры. В руках они держали тележки, уставленные белоснежным бельём и пушистыми полотенцами. Каждый их шаг был выверен, движение — отточено годами практики. Взгляд парней невольно остановился на одной из горничных — молодой зверолюдке, впрочем, здесь всё не от мира сего. Короткие белые волосы, обрамляющие лицо, и большие рога, которые придают ей загадочный и немного игривый вид. Классический костюм горничной, подчёркивающий её элегантность — чёрное платье с белым фартуком и кружевными деталями, создающими контраст. Платье украшено пуговицами, а его крой аккуратно подчёркивает её фигуру. На шее — тонкие ленты, завязанные в бантик, играющие исключительно декоративную роль, а на голове — белый чепчик, который завершает образ. Что действительно привлекает внимание — открытая верхняя часть платья, предоставляющая любому взору красивую грудь. Ещё немного спустить его, чтобы едва прикрывало соски — идеальная приманка для Оффендера. Джек отметил, что безликий с розами однозначно не прошёл бы мимо такой красотки. На бейджике игриво, в свете коридорных ламп, переливалось имя — «Нора». Парни увязались за ней, горничная без труда находила нужную ей дорогу, так убийцы и подтвердили свою догадку.       Перед тем как войти в номер, из кармана фартука Нора достала ключ, похожий на классический ключ от сундучка. Несколько поворотов в замочной скважине, и дверь отворилась. Не сговариваясь, они направились следом в номер, стараясь не привлекать лишнего внимания. Горничная, словно не замечая их присутствия, продолжала свою работу — аккуратно расправляла простыни, взбивала подушки и наполняла мини-бар напитками. Её сосредоточенность и профессионализм вызывали невольное восхищение.       Одним из главных правил в планировке номеров являлось: открывая дверь, первым ты должен увидеть окно, находящееся напротив тебя, либо стол. Кровать же, или зона отдыха, открывалась взору лишь после того, как пройдёшь небольшой коридор, обычно метра три, и завернёшь за угол, зависит от категории номера. Горничная увлеклась натиранием бокалов у прикроватного столика, стоя спиной к тёмному коридору номера. Нора напевала себе под нос незатейливую мелодию, не подозревая о надвигающейся опасности. Внезапно её слух уловил едва различимый шорох за спиной. Девушка обернулась, и её сердце пропустило удар — в дверном проёме стояли незнакомцы. Лица скрыты в тени, а в руке одного из них тускло поблёскивал острый нож. Одним молниеносным движением Джефф преодолел разделяющее их расстояние. Холодная сталь коснулась нежной кожи, и дыхание горничной перехватило. Время словно остановилось. В глазах Норы отразился немой ужас, а в горле застрял крик, готовый вот-вот вырваться наружу. Каждая клеточка тела молила о спасении, но предательская слабость сковала мышцы, лишив возможности даже пошевелиться. — Пискнешь — пырну и не остановлюсь, пока твоё тело бездыханно не упадёт на пол. — Вудс чуть сильнее надавил остриём ножа, и по мягкой, нежного кремового цвета коже потекла маленькая капелька крови.       Смеющемуся было не до смеха; пару секунду, потаращив глаза на своего парня, он быстро присоединился к этой маленькой игре. Не дай боже, в порыве Джефф зарежет её. С пугающей скоростью и точностью, приблизившись к горничной, Джек встал по левой стороне от дамы и уже подставил острые, как бритва, когти к щеке. Сердце девушки заходилось от страха. Казалось, она вот-вот потеряет сознание. Глаза нервно метались по номеру в поисках чего-нибудь, что, возможно, могло спасти ей жизнь. — Смотри на меня! — Нору грубо взяли ладонью за лицо.       Джек насильно повернул её к себе. В руках она всё ещё держала полотенце. Больно закусив губу, на глазах наворачивались слёзы, но горничная не смела закрыть глаза или отвести взгляд от пугающей до ужаса акульей улыбки. — Круто ты придумал с ножом, даже здесь не готов расстаться с ним. — Джефф любил похвалу, особенно когда хвалит тот, кто ему нравится до безумия.       

***

      Полумрак кухни казался почти осязаемым: густые тени прятались в углах, а тусклый свет редких ламп создавал причудливые блики на начищенной до блеска посуде. Двое убийц, словно тени, скользнули в помещение через служебный вход. Они двигались бесшумно, будто призраки, скользя вдоль стен и избегая освещённых участков. Их глаза быстро сканировали пространство в поисках цели — острого, надёжного ножа. Один из них знаком махнул второму в сторону профессиональной стойки с инструментами. Пальцы Джеффри едва заметно дрожали от напряжения, когда они осматривали коллекцию ножей. Выбор пал на массивный шеф-нож с идеально заточенным лезвием. Молниеносным движением опытный убийца схватил оружие, и оба замерли, прислушиваясь к звукам из коридора. Тишина. Только мерное гудение холодильников нарушало покой помещения. См.Джек кивнул, и они развернулись к выходу. Их шаги были почти невесомыми. Проскользнув мимо незапертого подсобного помещения, они достигли чёрного хода. Тихий щелчок замка — и вот они уже снаружи, в относительной безопасности технических помещений, зато с добычей в руках. Их фигуры растворились в темноте, оставив после себя лишь едва заметный след тревоги в воздухе.

***

      Джефф наклонился к её уху, и от его шёпота по спине пробежал ледяной озноб. Мир сузился до острия ножа, угрожающе застывшего у её горла, а в голове проносились мысли о том, что этот день мог стать последним в её жизни. Ком в горле не давал девушке ответить на вопрос Джеффа. Сильно сжавшись, с некоторым усилием, Нора сглотнула ком. Лёгкое движение гортани при глотании заставило кожу на шее чуть сдвинуться, и она отчётливо ощутила холодное прикосновение металла. Нож был настолько близко, что малейшее движение вызывало его прикосновение к коже. «В кармане…» Всё, что смогла выдавить из себя Нора, голос предательски дрожал, лишь пальцем правой руки указала, в каком кармане фартука находится ключ от номера. Джефф свободной рукой достал ключ. — С тебя молчание об этом, с нас — сохранение твоей жизни, — так же холодно сквозь зубы процедил Джефф.       Горячее дыхание обжигало шею Норы. Рука с ножом опустилась, клоун в полосатом костюме поступил так же. Почувствовав пол-нотки облегчения, горничная быстро, безмолвно закивала. Человек с разрезанной улыбкой подкинул ключ Джеку, и тот ловко поймал его, надёжно спрятав в глубокий карман своих штанов. — Усекла?! — чуть громче, но так, чтобы снаружи не услышали, пригрозил клоун Норе, быстро и резко дёрнувшись в её сторону.       Бедная девушка уже не выдержала, и от испуга ноги подкосились, небрежно упав на пол. Губы дрожали, а по щекам потекли слёзы, оставляя за собой мокрые дорожки. — Сочту за «да». Валим отсюда.       Смеющийся Джек первым двинулся на выход, попутно схватив за руку Вудса, который всё ещё смотрел на бедную горничную. Плавно, почти невесомо, приблизился к двери. Пальцы его легко коснулись ручки, и дверь подалась с едва слышным шорохом. Выскользнув наружу, они на мгновение замерли, будто прислушиваясь к тишине коридора. Других горничных не видно, может, так же разбрелись по номерам, делая уборку, чтобы к новому потоку гостей всё было готово. Движения были точны и расчётливы — ни одного лишнего жеста, ни единого звука, способного привлечь внимание. Дверь за спиной закрылась с такой осторожностью, что даже чуткое ухо уловило бы лишь призрачный вздох. Когда кто-то по-настоящему сосредоточен на своей цели, он превращается в совершенную машину достижения. Взгляд становится острым, как лазерный луч, пронизывающий все преграды. Каждая клеточка его существа наполняется невероятной энергией, а разум работает с кристальной ясностью. В такие моменты он подобен опытному хирургу, выполняющему сложнейшую операцию, или виртуозному музыканту, играющему произведение своей жизни. Действия отточены до автоматизма, решения взвешены и точны, а интуиция работает как безупречный компас. Он не замечает усталости, не слышит шёпотов сомнений, не видит препятствий — только путь к цели. А руки! Руки творят чудеса, его ум находит решения там, где другие видят тупик, его воля преодолевает любые барьеры. Убийцы выкладываются на полную. Лишь в моменты скуки, полного безразличия к происходящему и последствиям парни ведут себя безрассудно, шумно, а неуклюжесть достигает высшей точки. Окинув пространство внимательным взглядом, они двинулись вперёд. Походка была бесшумной и уверенной — шаг за шагом они удалялись от двери, словно тени, скользящие вдоль стен. Они то и дело озирались по сторонам, а глаза быстро сканировали каждый угол, каждую нишу, будто выискивая невидимые угрозы. Убийцам необходимо убедиться в том, как работает ключ, который они успешно отобрали у Норы. Вдруг всё зря.       Участь проверки пала на номер Утопленника. Джеффу нравилось подсирать маленькому уродцу. Этот раз не исключение. Пальцы клоуна ловко скользнули в карман штанов, и через мгновение на свет появился холодный металлический ключ. Неторопливо подбросив его вверх, убийца следил за полётом блестящего предмета, словно за редкой бабочкой. Ключ описал в воздухе идеальную дугу, поймав на свою поверхность отблеск света. Вторая рука молниеносно взметнулась навстречу, и пальцы, будто живые, поймали ключ в воздухе. Движение было настолько точным, что можно было подумать — это не первый раз, когда Джеффри проделывает такой трюк. Повернувшись к двери, он поднёс ключ к замочной скважине. На глазах его форма начала преображаться, вытягиваясь, создавая причудливый узор. Ловким, отработанным движением он провернул его, и замок послушно щёлкнул. Дверь медленно открылась, словно приглашая войти в новый мир, скрытый за её порогом. Парни ехидно улыбнулись друг другу. Взору убийц предстал весьма простенький номер. С левой стороны от входа — дверь в ванную комнату, справа от выхода расположилась мини-прихожая с ключиками и вешалками для одежды. Всё остальное пространство занимала двуспальная кровать, только зачем она утопленнику эльфу полутора метров ростом? Напротив кровати висел огромный плазменный телевизор, подключённый к PlayStation, какой версии не сказать, но явно не старьё, либо производство Китай. Постельное бельё в выжженных красных тонах, обои в спокойном бежевом оттенке. Всё бы ничего, если бы не количество окурков валяющихся вокруг, на пару с пустыми бутылки неизвестного пойла. Про зависимость Бена известно всем, он даже не пытался скрывать этого. В этот период эльф пропадал надолгое время, а по миру то и дело гремели в новостях о растущем росте исчезновения людей, в особенности подростков, любивших подольше поиграть, и смертности из-за переутомления за компьютером/PlayStation. Власть не могла раскрыть всей правды народу, что даже найти похитителей или убийцу не вышло, а все эти пропажи и смерти описывали как проклятье. В действительности всем было наплевать, кто чем занимается в номерах причудливого отеля, главное, чтобы это не вредило его положению. Утопленника в номере не оказалось, что не могло ещё больше не порадовать вторгнувшихся. Всё это время, пока парни рассматривали покои друга и шарились по ящикам, шторы были плотно занавешены, распространяя в каждый уголок мрак и чувство некой неприязни к этому месту. Большинство убийц ведут ночной образ жизни, игроман — не исключение. Вудс действует первым, благополучно срывая шторы с гардины, открывает окно и выбрасывает их наружу. Ткань, словно хватаясь за свою жизнь, зацепилась за какой-то шпиль. Нервно цыкнув, убийца закрыл окно. На улице царствовала тьма, где единственным источником света являлись фонарные столбы и прочее наружное освещение здания. Этот свет едва достигал комнаты Бена, и даже от него он прятался за плотными ночными шторами. В моменты трезвости и полного сознания игроман выходил в свет, в буквальном и переносном смысле. Смеющийся Джек не упускал шанс по кошмарить мелкого и ловко рванул провода приставки и плазмы. — Вот потеха будет, когда он поймёт, что не может поиграть в любименькую плойку! — поехидничал Джек.       Джеффри недостаточно порванных проводов и выкинутых штор, ему хотелось больше нагадить Бену. Не сказать, что между ними вражда, даже наоборот: порой они вместе проводили время, пока в их жизнях не появился безликий монстр. Мелкая дрожь прошлась по спине. Вудса накатывала злость: как можно водиться с Оффендером? Бен первый поддержал идею с маньяком и готовкой. — Родной… — обратился он к Смеющемуся Джеку. Сердце Джека пропустило удар, дабы не сорваться, сжав пальцы в кулаки и прикусив щеку изнутри, он обернулся к объекту своего воздыхания. — Что такое? — Джеффри одарил дикой «улыбкой» с безумным взглядом. — Разъебëм тут всё.