Что бы ни случилось

Прошлым вечером

Лорейн ехал по вечерним улицам Нью-Йорка на своём Харлее, подрезая все попутные машины. Оцепенение и растерянность, оставшиеся после разговора с Корин прошли, уступая место ярости. Мотоцикл занесло на крутом повороте, Блейк проехал в нескольких сантиметрах от земли и, выровняв железного зверя, заглушил мотор. «Красная луна» ― вот куда он так стремился. Условный стук, кодовое слово, быстрые шаги, как всегда улыбающаяся девушка за стойкой. ― Где Лин? ― требовательно спросил Блейк, впившись в блондинку с пышным бюстом свирепым взглядом. ― В тринадцатом… ― растерянно пролепетала она, проглотив вертевшуюся на языке ранее шутку. ― Но она… Девушка не успела договорить ― Лорейн бросился на второй этаж. Дверь едва не слетела с петель, когда Блейк выбил её ударом ноги. Полноватый мужчина, стоявший на кровати на коленях и самозабвенно трахающий шлюху, вздрогнул и обернулся на шум. ― Какого чёрта? ― выкрикнул он с возмущением и страхом, но завидев в дверном проёме свирепого Блейка, притих. Тот в три шага сократил расстояние между ними и, схватив мужчину за шею, оттащил от Лин. Вышвырнув незнакомца за дверь, Лорейн окинул его бешенным взглядом: ― Сунешься ― убью, ― и захлопнув дверь, закрыл её на замок. Блейк глянул на Лин: она сидела на кровати вся взмокшая и растрёпанная в красном кружевном лифе и чулках, забившись, как можно дальше, и в страхе смотрела на него. Лорейн кинулся к ней, она ― прочь с кровати. Блейк, схватил её за лодыжку и, резким движением, притянул к себе. Ударил наотмашь, да так, что искры чуть не полетели из глаз. Лин пронзительно вскрикнула и попыталась закрыться, но Лорейн схватил её за лицо и сжал его холодными пальцами. Лин почувствовала, как щёки врезались в зубы, а язык перестал слушаться. Она смотрела на Блейка снизу-вверх с нескрываемым ужасом: ноги сведены в коленях и раскинуты в разные стороны, словно у сломанной куклы; ладони, упёртые в край матраса ― единственная опора; через глубокое дыхание прорываются надрывные всхлипы. ― Хотела? Получи, ― гневно прошипел он в паре сантиметрах от её губ и ещё крепче сжал пальцы. Толкнул Лин на кровать и принялся расстёгивать штаны. Она снова попыталась кинуться к спасительной двери, но Блейк схватил её за руку и, дёрнув Лин на себя, потянул ей плечо. Она громко взвыла, но Лорейн и не думал останавливаться. Он швырнул её на кровать ― Лин ударилась головой о её кованную спинку и рассекла бровь. Кровь хлынула из раны, заливая лицо. Лин дотронулась до него дрожащими пальцами и увидев, как они окрасились в алый цвет, зарыдала. ― Замолчи! ― гаркнул он, и Лин, вздрогнув, тут же прикрыла рот. Её сомкнутые губы всё ещё подрагивали, но она заставила себя стиснуть зубы и проглотить слёзы. ― Вытрись, ― Лорейн бросил Лин коробку салфеток, покоившихся на прикроватной тумбочке. Она поспешно промокнула глаза, вытерла нос и тёкшую из брови кровь. Товарный вид был потерян: потёкшая тушь, опухший нос, покрасневшая от его удара скула, размазанная помада. Но Лин ― шлюха. Хорошая, насколько Лорейн мог убедиться и, как бы там ни было, она выполнит свою работу. ― Снимай, ― приказал он, кивнув на её грудь. Лин покорно расстегнула бюстгальтер и отложила его в сторону. Блейк сел на кровать и с силой сжал её грудь. Большой палец принялся теребить сосок, пока тот не затвердел, и Лорейн почувствовал, как затвердевает кое-что ещё. ― Ты знаешь, что делать, ― угрожающе прошипел он и встал. Лин покорно кивнула, встала на колени на пол и, достав из штанов горячий член, обхватила его губами. Она не успела вздохнуть, как Лорейн с силой протолкнул член ей в рот, как можно глубже. Лин поперхнулась, но больше не издала ни звука, когда Блейк взял её за волосы и начал двигать бёдрами. Он чувствовал, как член упирается в глотку, снова и снова, быстрее и жёстче. Сегодня Лин ответит ему за всё. Лорейн почувствовал, как резануло тонкую кожу. Он оттолкнул Лин и, оглядев член, обнаружил мелкий порез. ― Ах ты… ― он снова ударил её по лицу, и Лин, потеряв равновесие, упала и ударилась о тумбочку. Схватив, лежавший рядом презерватив, Блейк натянул его и жестом приказал Лин вернуться на кровать. Рассечённая бровь сильно щипала, а щека ужасно болела из-за увесистых ударов Лорейна. Колени ныли от долгого стояния на полу, а во рту стоял вкус его члена. Лин всхлипнула и, добравшись до середины кровати встала на четвереньки спиной к Блейку ― потянутое плечо прострелило острой болью. Лин почувствовала, как матрас прогнулся под весом Лорейна. Она зажмурилась, готовясь к худшему, и громко вскрикнула от резкого и грубого проникновения. Быстрые толчки Блейка вызывали жгучую боль, словно её растирали наждачной бумагой. Твёрдые пальцы впились в бедро, другие зажали спутанные волосы и потянули на себя. Лин откинула голову, не в силах сопротивляться. Едва подсохшая рана открылась ― по лицу снова потекла кровь. Лин ощутила, как хватка Лорейна ослабла, но тут же крепкая пятерня заставила опустить голову. Руки дрогнули и разъехались в разные стороны, снова прострелило плечо. Опухшая щека впечаталась в матрас, продавливая его, кровь измазала белую простыню, боль лишь усилилась от непрекращающихся толчков Блейка. Лин лишь тихо всхлипывала, когда Лорейн продолжал вдавливать её голову в кровать и входить в неё снова и снова. Она не знала сколько времени прошло прежде чем Блейк кончил. Лин завалилась на бок и затихла. Лорейн избавился от презерватива и натянул штаны. ― Надеюсь, тебе понравилось, ― прохрипел он, источая презрение. ― Это было в последний раз. Блейк направился к двери решительной походкой и, поспешно распахнув её, увидел на пороге встревоженную Мэри и ту самую блондинку из-за стойки в сопровождении двух охранников, на лицах которых отчётливо читалось: они ни за что не хотели бы столкнуться с Лорейном. Блейк вынул из заднего кармана пятьдесят баксов, сунул их в руки хозяйки «Красной луны» и, наклонившись к её уху, шепнул: ― Скажи спасибо, что я не вырвал её болтливый язык. Глаза Мэри на секунду расширились, и заглянув вглубь комнаты, она увидела лежащую на кровати Лин. Блейк смерил гневным взглядом охранников, преградивших ему путь и с готовностью сжал кулаки. Мэри коротко кивнула им, и те расступились, открывая проход. Не теряя времени, Мэри вошла в комнату и подошла к испачканной кровью кровати. Лин глянула на хозяйку и готова была разреветься, но Мэри влепила ей звонкую пощёчину. Лин посмотрела на покровительницу снизу-вверх ничего не понимающим взглядом, прижимая ладонь к избитой щеке. ― Ты совсем из ума выжила!? ― крикнула на неё Мэри. ― Или ты считаешь, что раз ты уже здесь ― можешь творить, что вздумается? Лин опустила голову, от обиды из глаз брызнули слёзы. ― Не думай, что если у тебя есть пара постоянных клиентов, я не вышвырну тебя за твою выходку! ― продолжала свирепствовать Мэри. ― На улице куча девочек, более опытных и благодарных, которые хотят занять твоё место. А я должна нянчится с тобой, как мамка!? ― она зло посмотрела на Лин. ― То, что ты сделала, кинуло пятно на всё заведение и на всех тех, кто добросовестно выполняет свою работу, ― она ткнула пальцем в сторону открытой двери, ― и не забивают себе голову всякой хренью! Хочешь быть ревнивой домохозяйкой? Будь, но не здесь. Не в моём борделе... Остальное Лорейн не слышал, даже если бы захотел. Он покинул «Красную луну» и направился на встречу со своей самой верной подругой ― бутылкой.

***

«Тони мёртв», ― эхом отозвалось в её голове. ― Как это мёртв? ― дрогнувшим голосом переспросила Корин, хотя и не нуждалась в ответе. ― Как?.. Когда это произошло? ― она смотрела перед собой, но ничего не видела. ― Он же звонил мне… утром. ― Мы точно не знаем, ― подал голос Джек. ― Морган сейчас проводит вскрытие. ― Вскрытие?.. ― Но у нас почти нет сомнений, что это ножевое ранение, ― закончил Сэм. Корин сглотнула и прикрыла глаза. Её затошнило. Ноги подкосились, стало трудно дышать. Она протянула руку и наощупь, протиснувшись между братьями, побрела в комнату. Корин пришла в себя сидя на диване. Куон сидел рядом и крепко держал её за руку. Она подняла глаза на столпившихся перед ней братьев. ― А где Лорейн? ― спросила она, не найдя Блейка. ― Мы не знаем, ― Фрэнк засунул руки в карманы. ― Я пытался его найти, но без толку. Только слышал, что вчера его видели в «Красной луне», но он там не задержался. Больше его никто не видел. «А что если… он тоже?» ― Корин снова затошнило от одной этой мысли. Конечно, она была зла на Лорейна, но ведь не желала ему смерти! ― Я оставил ему кучу сообщений на голосовой почте, ― попытался подбодрить её Фрэнк. ― Когда он их услышит, обязательно позвонит. ― Хорошо, ― кивнула Корин, зачесав распущенные волосы. Корин чувствовала, как образовывающаяся пустота пожирает её изнутри. ― Это ещё не всё, ― вздохнул Сэм. Корин не заметила, как брат вырос перед ней. Он протянул ей чистый конверт. ― Я нашёл это под дверью, когда вернулся, ― пояснил Джек. Корин взяла конверт, который уже был вскрыт, и достала плотный лист бумаги: Семёрка падёт Оставив кровь и пепел. Расплата близка. Слова были напечатаны на принтере. ― Это… Это же хокку, верно? ― спросил Мэтт, стараясь заглянуть в листок, который и так уже перечитал дюжину раз. ― Да, ― кивнула Корин. ― Кто мог оставить такое послание? ― спросил Куон, сжимая свободную руку Корин. ― Ума не приложу, ― признался Сэм, потирая переносицу. ― И почему оно в стихах? ― Не знаю, кто это был, ― горячо заговорил Мэтт, ― но смыл этого послания предельно ясен! ― Охота началась, ― выдохнула Корин. Повисла тишина. Она давила хуже бетонных стен, ломала кости, выбивала воздух из лёгких. ― Я хочу побыть одна, ― Корин поднялась с дивана. ― Конечно, ― Сэм коснулся её плеча. ― А нам нужно решить, что делать дальше, ― кивнул Джек и направился к столу для покера. Остальные последовали за ним.

***

Корин стояла у окна спальни и смотрела на ночь. Сегодня она была такой тихой почти немой. Совсем как Тони. Порой о его присутствии можно было забыть ― так он был незаметен. Но всегда оказывался рядом, когда было нужно. Они с Тони никогда не были особо близки, но Корин любила его. Он был её братом. Теперь его нет. И она никогда не купит ему обещанный ящик пива… В глазах застыли слёзы. Корин прикрыла рот рукой и разрыдалась. Они не должны видеть её такой. Не должны. Им и так сейчас трудно, не стоит заставлять их волноваться ещё и о ней. Осторожный стук в дверь заставил наспех вытереть слёзы. ― Да? ― Есть новости, ― в дверях показался Хизури. ― Иду. Когда Корин вернулась к братьям, сборы уже шли во всю. ― Что стряслось? ― она глянула на заткнувшего за пояс пистолет Сэма. ― Морган звонил. Тони действительно умер от ножевого ранения под лопатку. Удар пришёлся прямо в сердце, ― он повернулся к сестре. ― Тони умер почти мгновенно. Он не мучался. ― Слабое утешение, ― она отвела взгляд, ― но спасибо. Куда собрались? Не в морг ведь? ― Нет. Кажется, у нас есть свидетель. ― Убийства Тони? ― глаза Корин расширились. ― Нужно убедится. ― Я с вами. ― Исключено, ― Адли даже не глянул на неё и, взяв куртку, направился в коридор. ― Я с вами! ― возмутилась Корин, не отставая от брата ни на шаг. ― Я тоже, ― твёрдо заявил Хизури. Сэм остановился и изучающе уставился на Куона: ― Это не твоя война. Ты не один из нас. ― Ты предлагал мне присоединится. Помнишь? ― Помню. Ты отказался. ― Я передумал. ― Стрелять умеешь? Хизури кивнул. ― Джек, ― крикнул Адли, ― выдай щенку оружие. На посвящение нет времени, ― хлопнул Куона по плечу, ― добро пожаловать. Глаз с неё не спускай, ― указал на сестру. ― На твоей совести. Тот лишь коротко кивнул. ― Фрэнк, возвращайся в штаб. Если будут новости, любые, сразу звони. ― Понял. ― Остальные со мной.

***

Псы прибыли на место за полночь. Сэм шёл впереди, за ним следовали Джек и Мэтт, затем Корин. Хизури прикрывал тыл. Оружие наготове. Они остановились на углу и огляделись. Из тёмного переулка замаячила длинная тень. Все как по команде огляделись, готовясь стрелять. Куон закрыл Корин собой. ― Тише, тише, ребята, ― на свет вышел бродяга с примирительно поднятыми руками. На вид ему было около сорока, но борода всегда прибавляла возраст особенно такая, как у него: длинная и спутанная с крошками от еды и запахом дешёвого пива. ― Я не за смертью сюда пришёл, ― усмехнулся он. ― Полагаю за этим? ― Сэм опустил пистолет и достал из кармана сотню. ― Получишь, если расскажешь что-то полезное. ― Так не стал бы тревожить таких занятых господ, если бы нечего было рассказывать. ― Не томи, ― сердито поторопила Корин. Ей не нравился этот тип. Уж слишком витиевато говорит для бомжа. ― Конечно, мисс, ― кивнул бродяга. ― Видел я вашего друга сегодня на первый взгляд неприметный такой, но крепкий парень. Я бы и сам на него внимания не обратил, но тут одной женщине плохо стало. ― Женщине… Какой женщине? ― насторожилась Корин. ― Не знаю я. Азиаточка какая-то. «Чёрный лотос?» ― подумал Адли. «Лин?» ― мелькнуло в голове у Корин. ― Так вот, ― продолжил незнакомец, ― ваш паренёк поспешил на помощь. Подхватил её под руку, сказал, мол: давайте я вас в больницу отвезу или, может, такси поймаю. А она: не надо, мне бы до машины дойти. Он проводил её. Она ему: спасибо. Он: не стоит. Повернулся, а эта дьяволица ему нож в спину. Я и крикнуть не успел. А дамочка по газам и скрылась. ― Номер помнишь? ― сурово спросил Сэм, его глаза недобро блеснули. Бродяга кивнул. ― Запиши, ― Адли протянул ему телефон. Тот быстро набран номер Форда и вернул телефон владельцу. Сэм дал ему в обмен сто долларов. ― Получишь столько же, если поможешь нашему художнику нарисовать фоторобот. ― Какие щедрые господа мне попались. Мне не часто на таких везёт. Помогу, чем смогу, ― он улыбнулся гнилыми зубами. ― Тогда поедешь с нами, ― велел Сэм. ― Сие непременно, ― поклонился бродяга. Замер. И завалился набок, выронив купюру из грязных мозолистых рук. ― Ложись! ― выкрикнул Джек. Он стоял к бродяге ближе всех и первый понял, в чём дело: в бомжа стреляли. Джек отскочил в сторону. Куон накрыл Корин, прижав её к земле. Сэм взвёл курок, оглядываясь по сторонам, но разглядеть что-то на улице в такое время было невозможно. Мэтт глухо вскрикнул, опустил руку на живот, нащупал тёплую кровь: ― Ребята, ― прохрипел еле слышно и пошатнулся. Джек подхватил брата и перекинул его руку себе через плечо. ― Уходим! Уходим! ― закричал Сэм и погнал всех к машине. Пуля оцарапала голень, Корин споткнулась, но Куон подхватил её и потащил за собой. Она не чувствовала боли. Только ярость и страх и сейчас Корин не знала, какое из этих чувств возьмёт над ней верх.