Дважды «знакомый»

Я же говорил «люблю» Ты подумала, что шучу Я больше не наберу Не приеду, не прилечу

      Приближающийся Новый Год давил не только своим скорым приближением, но и важными событиями, которые, по закону жанра, были намечены на конец декабря/начало января. Сезон 18/19 в РПЛ заканчивался для ЦСКА игрой с «Енисеем», которая была намечена на восьмое декабря. Место встречи — любимая ВЭБ Арена. В этот же день «Локомотив» будет противостоять Оренбургу. Местом пересечения последних было ещё одно футбольное сердце Москвы — РЖД Арена. Маша планировала проследить за первым таймом игры «армейцев», а сразу после него подоспеть к началу игры «железнодорожников». Лёша почти что умолял девушку присутствовать на заключительной игре сезона, но руководство арены пояснило сразу: весь персонал стадиона обязан быть вовремя игры на его территории. — Лёш, прости, мне правда очень жаль, — Короткова вышла из своего кабинета и начала рыться в карманах, пытаясь найти связку ключей. Она, кажется, даже покраснела от стыда перед парнем. — Да я понимаю, Мах, всё нормально. Это же твоя работа, — шатен пожал плечами, заходя в раздевалку команды из душевой. — Ну, да, но мне бы очень хотелось быть там и смотреть за тобой, за Антоном, — всё же найдя пару железяк в правом кармане кардигана, Маша засунула одну из них в замок и несколько раз провернула, убедившись в услышанном щелчке. — Так, я начинаю ревновать! — парень учтиво прокашлялся. — Да ну тебя! — Маша громко хохотнула и направилась медленным шагом вдоль по коридору. В конце коридора появилась широкоплечая фигура Феди, который размеренной походкой шёл прямо ей навстречу. Его напряжённый накачанный торс поблёскивал из-за капель пота, волосы были взъерошены в какой-то непонятной манере и стали чуть темнее, чем обычно. Грудь тяжело вздымалась. На плече футболка с логотипом клуба, а на бёдрах спортивные штаны, местами взмокшие от интенсивной тренировки, которая только что закончилась. У Маши как будто раскалённое железо внизу живота разлилось. — Ладно, мне нужно в зал, наберу тебе позже. Я люблю тебя. Поймав на себе сосредоточенный взгляд футболиста, Короткова почти что дар речи потеряла. На лбу выступила незаметная капля пота. — Да, я тоже тебя люблю. Маша вспотевшим пальцем нажала кнопку блокировки и положила телефон в карман. Поравнявшись с Чаловым, девушка широко улыбнулась и обвила его шею своими руками. Правое плечо обдало горячим дыханием, и сотая волна мурашек пробежала по её телу. Она не почувствовала тёплых мужских рук на своей талии, и почему-то именно это бросилось ей сейчас в глаза. — Ну, — девушка ещё раз оглядела вымокшее тело друга и улыбнулась ещё шире, — как ты? — Всё хорошо. Довольно сдержанный ответ Чалова и его последовательные шаги в сторону заранее продуманного пути смутили девушку. Её тонкие пальцы сжали широкое запястье и немного потянули на себя. — Эй, — Федя непонимающе и как-то отрешённо посмотрел на подругу, — с тобой всё нормально? — Да, — нервно усмехнувшись, ответил он, — а с тобой? Короткова хмуро свела брови на переносице и вопросительно мотнула головой. Глаза футболиста потемнели, а грудь начала вздыматься чаще. Маша ждала объяснений, хоть и отвечать была её очередь. — Федь, объясни, что произошло с тобой за эту неделю? — русоволосая начинала нервничать. Впадина между её ключицами стала глубже из-за томного вздоха. Федя сразу же опустил взгляд туда. Но лишь на одно мгновение. Снова ублюдская ухмылка блеснула на его искусанных губах, и он подошёл ближе. У Маши сердце стукануло, да с такой силой, что Месси при штрафных прикладывает меньше силы при ударе. Чалов стянул тренировочную футболку со своего плеча и переложил её на другое. Сам не понял зачем. Нервный тик на минималках. — Слушай, Маш, ты же теперь с Лёхой, у тебя всё прекрасно, — голос шатена звучал по-непривычному уж слишком уверенно, — Чё ты ко мне-то пристала? Паркет под ногами начал плавиться, а грубый тон некогда лучшего друга продолжал оседать в воздухе, оседая зябкой дрожью и дико неприятным осадком на женской коже. Маше бы по-хорошему что-нибудь ответить, да язык онемел, и мысли из головы, как назло, все куда-то улетучились. Но непонимание и возмущение всё же сплелись в связный вопрос, сорвавшийся с её уст, или же хотя бы в его жалкое подобие. — Ты..что несёшь вообще? — Беги к своему ахуительному парню, вот что. Почти что выплюнув едкий говор в лицо Маше, Федя подошёл к ней настолько близко, что её лицо обдало горячим дыханием. Она почувствовала как внутри что-то кольнуло, так мимолётно, жутко и неприятно. А внизу живота уже давно появилось странное ощущение, которое сопровождалось покраснением щёк и вспотевшими ладонями. Унижение вперемешку с диким желанием. И хоть её глаза бегали по его злому и надменному лицу, на котором от улыбки и след простыл, женское возбуждение от этого ничуть не пропадало. Два совершенно противоречащих чувства смешались в ней, однако если первое поддавалось хоть какому-то подавлению, то другое нельзя было подавить ничем. Вспышка в голове породила злость. Злость породила мимолётную ненависть. А ненависть, в свою очередь, отпечаталась на мужской щеке красным жгучим пятном. Та провокация, которая горела в глазах Феди ярким огнём, вмиг получила желаемую отдачу и погасла. — Урод, — кинула Маша, прежде чем её фигура затерялась средь появившихся в коридоре игроков ЦСКА.

***

      Антон без проблем согласился съездить с Лёхой на съёмную квартиру Маши, дабы собрать её вещи и снова перевезти на квартиру брата. Внезапное желание отогнать свою машину в сервис на диагностику пошло врознь с личными планами Лёши, но брат-то всегда поможет. Панельная двенадцатиэтажка хмуро заглядывала в салон машины через лобовое стекло, окружённая густыми тучами и стаей пролетающих птиц. У Лёхи пробежала пара десятков мурашек, прежде чем он, выкинув докуренную сигарету, направился к тёмному подъезду. — Буду через десять минут. Брат слабо кивнул и направился в машину, дабы не мёрзнуть на декабрьском морозе. Миранчуку пришлось пробежаться по лестнице и немного размять дыхалочку, чтобы добраться до синей входной двери и пару раз повернуть в замочной скважине ключ, украдкой стащенный из Машиной сумки.       Квартира съёмщицы за прошедшие дни кардинально опустела. Само собой, отсутствие хозяйки сказывалось на обстановке, но Лёхе как-то даже стало не по себе от царившей в ней атмосферы. С порога к ногам футболиста бросился Делли, которого Маша по-прежнему подкармливала, каждый день заезжая сюда. По словам Кати, Мила должна была приехать со дня на день. — Лопай, животное, — довольно произнёс парень, смотря на то, как кот подбегает к миске с кошачьим кормом и начинает глотать куски мяса. Зайдя в спальню, Лёха почему-то именно сейчас обратил внимание на красные стены, которые и впрямь действовали на нервы, как и говорила Маха. Не то чтобы он был суеверным и верил во что-то такое, просто излишняя раздражительность за последние пару дней периодически передавала ему большой привет. Открыв привезённую спортивную сумку, Миранчук начал складывать все женские вещи из шкафа внутрь неё. «Надеюсь, это Машкино», — подумал он, засовывая в сумку комплект женского кружевного белья. Когда всё нужное и ненужное для Машиного гардероба было аккуратно сложено и закрыто на молнию в сумке, Лёха выдохнул, понимая, что, наверное, теперь-то уж точно всё так, как должно быть. В планах ещё было заехать в какой-нибудь магазин и купить скромный нескромный букетик для любимой, и именно с этой мыслью футболист направился бы прочь из комнаты, если бы не кот, который резко зашипел и повалил торшер возле окна. — Кошак, ты чё? — хохотнул шатен, приближаясь к животному и внимательно приглядываясь к его зелёным глазам. — Сейчас ты тут всё перебьёшь, а пиздов я получу! Цокнув языком, Лёха подошёл к торшеру и аккуратно поставил его на место. Вроде бы так, как он стоял до падения. Внезапно внизу что-то зарябило. Опустив карие глаза на пол, Лёша заметил в углу разорванный белый лифчик. Он знал, что это был Машкин, но отчётливо помнил, что в ночь их примирения она была в белье другого цвета. Подняв его с пола, Миранчук внимательно пригляделся. «Может, порвала и забыла?» — промелькнула мысль, когда мужские глаза бегали по мягкому кружеву. — «Да не, хуйня какая-то…». Футболист спешно засунул порванное бельё в боковой карман спортивной сумки, и подумав о том, что было бы неплохо купить девушке такое же новое, покинул злосчастную квартиру.