Секреты старого дома

После двух часов мучений, мое сознание отключилось. Все, что я помню — это мерзкие скользкие щупальца, обвивающие моё тело и проникающие в него всеми известными им способами. А таких было очень много. Я открываю глаза, но ничего не меняется. Вокруг меня всё такая же беспросветная тьма. На моих глазах плотная ткань, а руки связаны за спиной. Я чувствую холодную стенку рядом с собой и такой же холодный пол под своим голым боком. Меня трясет от холода и неизвестности. Я пытаюсь снять с себя повязку, но ничего не выходит. Радует то, что ни кровососа, ни щупалец больше нет. Хотя откуда мне знать? Я ведь ничего не вижу. Но даже если есть, они меня не трогают, а это уже хорошо. У меня совсем нет сил. Я уже не помню, сколько раз я кончил вчера. Хотя, может и сегодня? Я потерялся во времени. А ведь меня никто не будет искать, я часто пропадаю… Слышу, как скрипит дверь. Так жалобно и тонко, этот звук пронзает моё тело насквозь. Надо выбраться отсюда! Если ничего не делать, то я так и буду здесь лежать! Я опираюсь на стенку и пытаюсь сесть, что получается с трудом. Все моё тело болит. Потом я кое-как встаю на ноги и делаю первый шаг. Сложно передвигаться в темноте, да ещё и со связанными за спиной руками. Ещё шаг. Доски подо мной скрипят, выдавая каждое моё движение. Я делаю шаги, но такое ощущение, что все еще стою на месте. Все та же темнота вокруг, плотно окутывающая меня. Я не знаю, сколько шагов я сделал, но в итоге уперся в стенку, что было вполне ожидаемо. Я направлялся вдоль неё и нашёл дверь. Развернувшись спиной, я попытался покрутить ручку двери руками. Мои руки сильно затекли, и их движения были слишком слабыми и неточными, но через несколько минут дверь открылась. В коридоре вроде бы был свет, он то ли мигал, то ли я проходил мимо окон, из-за чего он постоянно прерывался. Минут через 15 меня начала охватывать паника. А куда я, собственно, иду? Он все равно уже всё знает. Он же чёртов вампир, как бы глупо это не звучало! — Правильно, я все знаю, — послышалось за моей спиной. Его голос разрезал тишину так резко, что я подпрыгнул на месте. Моё сердце снова начало колотиться, как бешеное. — Ты всё время был здесь? К чему это? Зачем ты меня здесь держишь? — спрашиваю я, пытаясь стоять лицом к звуку и не выдавать свой страх. — Потому что я так хочу. Помнишь, я говорил, чтобы ты запоминал, что я рассказывал? Ты, видимо, вообще меня не слушал, — говорит он, и его рука опускается на мое плечо. — Но я сжалюсь и повторю. Жестокий ребенок, помнишь? — сказал он уже шепотом мне на ухо, задевая его губами. — Я не игрушка! — дергаюсь в сторону и прижимаюсь спиной к стене, чтобы находиться лицом к врагу. — Мм? Это кто такое сказал? — ехидно спрашивает он. Готов поспорить, что ухмылка, граничащая с безумием, снова играет на его лице. Впрочем, она редко с него сходит. — Это сказал я! — пытаюсь отвечать четко и жестко. — Игрушки не умеют разговаривать, — уже жестче говорит он и хватает меня за шею. Он резко разворачивает меня лицом к стене и прижимается ко мне со спины. Следом он завязывает мой рот каким-то платком. — Так-то лучше. Нет! Боже! Я, правда, чувствую себя вещью. Просто игрушкой, с которой это существо делает всё, что хочет. Ублюдок! — У тебя либо проблемы с памятью, либо с инстинктом самосохранения. Я ведь читаю мысли, — говорит он и его рука, лежащая на моем плече, сжимается. Когти опять прорезают мою кожу. Я лишь закусываю тряпку, которой завязан мой рот, чтобы не кричать. — Больно, да? Если я буду спорить, мне не выбраться. Нужно действовать по-другому. И желательно избавить себя от мыслей…он ведь их читает. Черт! — Угу, — добавляет он. — Читаю, — я раздраженно дергаюсь, натыкаясь на его когти еще сильнее. Пытаюсь сказать ему, какой он ублюдок, но получается только мычание. Он хватает меня за волосы и тащит в неизвестном мне направлении. Куда мы идем? Он же читает мысли, значит должен слышать и это! — Слышу, но отвечать не буду, — говорит он и сильнее дергает меня за волосы, таща за собой. Стараюсь запомнить все повороты и даже не для того, чтобы потом вернуться, а больше потому, что я просто не хочу думать о том, куда мы идем и зачем. Оказаться в такой ситуации… Я никогда и подумать не мог, что со мной такое произойдет! Мысли о том, что это сон не посещают мою голову с прошлой ночи. Слышу, как со скрипом открывается дверь, и мы заходим в комнату. Через пару метров я уже не чувствую под ногами холодный пол. Его заменил мягкий ковер. Странно, я раньше никогда не видел здесь комнату с ковром. Я обошел все это здание, но оно построено так запутанно, что запомнить все повороты невозможно. Еще в нем очень часто встречаются похожие места, которые сложно отличить друг от друга. Возможно, это комната была одной из закрытых. Таких комнат в этом доме было несколько. Открыть их я никак не смог, хотя даже приносил отмычку. Мы еще немного проходим, а потом он швыряет меня на кровать. — Повеселимся? — спрашивает он, и я чувствую, как кровать рядом со мной прогибается под тяжестью чужого тела. Переворачиваюсь на спину, отползаю от него и, сажусь, прислонившись к изголовью кровати спиной. Мои руки настолько затекли, что я их не чувствую. Нет рук — буду защищаться ногами! — Мм? Ногами? — В следующую секунду, чувствую, как его руки схватили мои ноги и крепко прижали к кровати. Под моей головой есть какой-то небольшой крючок. То ли это не до конца забитый гвоздик, то ли у кровати какой-то выступ, но он может мне помочь. Мотаю головой, пытаясь задеть крючок одной из повязок, которыми завязаны мой рот и глаза. Верхняя, та, что закрывает глаза, сползает с моего лица, когда я опускаю голову вниз. Но чтобы опустить голову настолько, чтобы повязка слезла, мне приходится согнуть ноги в коленях и почти лечь, а, следовательно, оказаться ближе к существу, сидящему возле моих ног. В комнате полумрак. Здесь есть окно, из которого в комнату попадает лунный свет. Ночь? Опять… Кровосос сидит у моих согнутых ног со своей привычной ухмылкой. — Легче? Но от этого тебе будет только хуже. Лучше тебе не видеть то, что мы сегодня будем делать, — говорит он и рывком подтягивает меня ближе. Урод! Убери эту дрянь с моего рта! — Хахах! — Он заливается смехом, а потом его настроение опять резко меняется. Он хватает меня за шею, и придавливает к кровати. — Знаешь, я думал, что инстинкт самосохранения в тебе просто спит, а оказывается, у тебя его вообще нет, — его рука сжимается сильнее. Мои руки связаны, поэтому я не могу ему помешать. Пытаюсь вертеть головой и телом, чтобы хоть как-то уменьшить давление, но это не помогает. Через какое-то время он меня отпускает, и я начинаю кашлять. С завязанным ртом это ужасно неудобно. Он протягивает ко мне руку, но я шарахаюсь от него и бьюсь головой об изголовье кровати. — Успокойся! — командует он и, все-таки дотянувшись до меня, снимает повязку с моего рта. Смотрю на него с полным презрением и вызовом. Я и сам не знаю, зачем все это делаю. Не лучше бы было просто подчиниться и выбраться отсюда? Видимо, он прав про инстинкт самосохранения… — Сколько гнева в твоих глазах. Обычно на меня смотрят с испугом. Забавно, — он проводит рукой по моему животу, но я стараюсь никак не реагировать. Борьба началась. Мы не отрываем друг от друга взгляд. В его глазах неприкрытый интерес. Он смотрит на меня, как ребенок на новую игрушку, которая только что появилась в продаже. — Развяжи мои руки, — прошу его, но сам понимаю, что звучит это не как просьба. — Да что ты говоришь. А если не развяжу? Разве не в твоих интересах помолчать сейчас? — спрашивает он. На его лице опять блуждает безумная улыбка. — Знаешь, это так забавно. Играть с тобой. Ты так дрожал при нашей первой встрече. А сейчас я всего лишь скрываю свой феромон и ты уже так дерзко себя ведешь. Так может мне стоит его выпустить? Феромон?! О чем это он? Он пытается запудрить мне мозг! Мерзкий кровосос! — Делай, что хочешь! Мне плевать, — говорю и с вызовом смотрю ему в глаза. Я не поддамся тебе! В следующую секунду, я меня опять нападает дикий страх. Как в прошлый раз. Такое ощущение, что я в полной темноте. Представьте, что вы в полной темноте, но вы не одни. Вы знаете, что на вас охотятся. Они вас видят, а вы их нет. Вот и с ним также. Я смотрю на него и не знаю, чего ожидать, не знаю, с какой стороны он начнет атаковать. Я даже настроение его предугадать не могу, не говоря уже о его действиях. Он убирает рукой выпавшие из хвостика пепельные волосы. Я отползаю от него, насколько это возможно. — Чествуешь? Ха-ха! Но тебе ведь нравится, когда тебя подчиняют. Ты мазохист? — Спрашивает он и проводит рукой по моему почти вставшему члену. Что?! Почему…? У меня никогда не было такой реакции на подобное. Он опять смеется, видимо, прочитал мои мысли. Это так отвратительно, что я не могу контролировать свое тело, оно делает все, что захочет этот подонок по первому же его жесту. Он контролирует и мои мысли, и мое тело. Он медленно наклоняется к моему уху и обводит его раздвоенным языком. Это так приятно… Я теряюсь в ощущениях. Потом он спускается к моей шее, облизывая ее и покусывая. Опускается ниже, к соскам и прикусывает один, выкручивая и царапая второй длинными пальцами. Он прикусывает сильнее, и я слышу свой стон. Почему это происходит?! Опускаю на него глаза и вижу его полные животного возбуждения желтые глаза. Он не отрывает от меня свой взгляд, отстраняется от моей груди и плавно облизывает губы. Мое дыхание неожиданно для меня учащается. Также, не отрывая взгляд от моих глаз, он выпускает клыки и медленно прокусывает мой сосок. Я выгибаюсь и издаю очередной стон, на что он ухмыляется. Он поднимает голову и с уголка его губ стекает пара капелек моей крови. Это так… возбуждает? Ну, что за бред в моей голове! — Возбуждает? Я же говорил, что ты мазохист. Ты так упорно пытаешься сделать вид, что тебе не нравится. От этого мне только интереснее, разве ты не понимаешь? — спрашивает он и разводит мои согнутые ноги еще шире. В его руках мелькает бутылка с какой-то жидкостью. Он смачивает в ней пальцы и подносит их к моему анусу. Один из пальцев медленно проникает в меня и стенки кишечника его приветливо пропускают. Он добавляет второй и начинает ими двигать. — Мнгх! — я широко раскрываю глаза и выгибаюсь, когда он попадает по простате. — О! Я нашел! Здесь хорошо, правда? — спрашивает он и надавливает на тоже место сильнее. — Аах! Ммм! — опять издаю стон, хотя пытаюсь сдерживать свой голос. Такие странные ощущения, мне так страшно, что все тело пронизывает судорогой, но в тоже время так приятно… Так хочется освободить руки. Мне так некомфортно от того, что на нем есть одежда, а на мне нет. Просто раздражает. Во мне уже спокойно двигаются три пальца под мои мычанье и стоны. Потом пальцы исчезают. Я уже жду, что он сейчас войдет в меня, но этого не происходит. Вопросительно смотрю на него. — Что за взгляд? Где весь твой гнев? — ехидно спрашивает он. — Надеюсь, ты не думаешь, что я просто тебе сейчас вставлю? Нет, не все будет гораздо интереснее! — говорит он и тянется рукой к ящику, который стоит рядом с кроватью. Он достает из него какие-то вещи, но я не могу их разглядеть. Парень дотрагивается до кончика моего члена языком, скользит по всей длине, а потом берет его в рот. — Ммах! Ннн! Н-нет! Ах! Стой! Я сейчас… Ах! — у него слишком хорошо получается. У меня темнеет в глазах, и я чувствую, что почти кончил. Даже не знаю, зачем сдерживаюсь. — Нет. Не так быстро, потерпи, — говорит он и на мой член опускает кольцо. — Это не просто кольцо. Оно с вибратором. Будешь хорошо себя вести — я сниму его с тебя, идет? Я счел этот вопрос риторическим, т.к. мое мнение его вообще не волновало. Чувствую, как кольцо, плотно обхватившее мой член, начинает вибрировать. — Господи… ах…ммм, — это невыносимо приятно. Зачем он меня так пытает?! Я извиваюсь на кровати, никак не могу сфокусировать свой взгляд. Но его взгляд я ощущаю также явно, как и любое его прикосновение. Он блуждает по моему телу, забираясь в самые укромные уголки. — Я знал, что ты оценишь. Но это не все! — в следующее мгновение он приставляет к анусу что-то большое и прохладное. — Это вибратор, но не совсем обычный. Впрочем, зачем объяснять, если ты сам сейчас в этом убедишься. — он проталкивает его в меня и сразу же включает. — Ах! Нет… вытащи! — вибратор не особо большой, но в нем есть одна особенность: одна из его частей давит на мошонку. Член просто разрывается. Внизу живота как будто раскаленная лава, которая никак не может выйти наружу. Вампир медленно снимает с себя одежду и сбрасывает ее на пол. Господи, у него тело еще лучше, чем у меня, хотя занимаюсь спортом, а он сидит безвылазно в этом здании. Он выше меня, шире в плечах, подтянутое в меру накаченное тело. Сняв с себя все, он опять садится между моих ног. — Смотри, ты уже течешь, — говорит он, обводя пальцами головку твердого как камень члена. — Ннах! Не т-трогай! — хоть и прошу его не трогать, но тело прогибается под его прикосновениями, бедра сами начинают двигаться. — Освободи… мои руки, — прошу его. Он внимательно смотрит на меня, а потом тянется к рукам и освобождает их. Веревка сильно натерла мои запястья и с них стекают капли крови. Вампир подносит мою руку к своему лицу и начинает зализывать раны. От этого они и правда, меньше болят. Хотя я не совсем понимаю, в чем прикол, он сначала делает больно, а потом это исправляет. Я не успеваю вырвать руку, так как она затекла и еще не слушается меня. Он переходит к моим пальцам и начинает вылизывать их, медленно скользя языком между ними. Его глаза опять впиваются в мои и от этого мне не по себе… Вибраторы продолжают давить на простату и мошонку. У меня опять темнеет в глазах. — Я не могу больше! Мнгх! — прикусываю губу, чтобы не стонать. — Так попроси меня, — говорит он и отпускает мою руку. — Ах! Пожалуйста? — опять звучит как вопрос. — Попроси, как следует, — произносит вампир и проводит языком вдоль моего члена. — Ааах! — Скажи, что хочешь, чтобы я трахнул тебя как можно жестче, — говорит он и делает пару движений вибратором. Электрические волны, бегающие по телу, становятся еще более невыносимыми. Я не могу больше терпеть! Не могу! — Мм… т-трахни меня, как можно жестче… Ах! Чувствую себя животным. Он вытаскивает из меня вибратор. У него уже стоит не хуже, чем у меня. Я пожалел о недавно сказанных словах, когда увидел то, что должно в меня сейчас войти. — Не бойся, он не кусается, — говорит он и подмигивает мне. Из его хвоста выпали несколько пепельных прядей. Не знаю зачем, но я тянусь к его волосам и распускаю их. Какие они мягкие… Пока я залипаю на его волосы, он входит в меня. Из меня вырывается стон боли. — Аагх! Мм, больно! Слишком… слишком большой! Вытащи… Ах! Пожалуйста! — прошу его, но он не обращает внимание. Как и всегда. Пытаюсь отстраниться, но он держит меня за плечи и входит до конца. Он не дает мне привыкнуть, сразу же начиная двигаться. — Аах! — он делает еще толчок и попадает по простате. Потом еще один и еще. Это намного лучше, чем вибратор. Меня подкидывает от каждого его движения. Он наклоняется и прикусывает мое ухо. Видимо, он решил сегодня его окончательно отгрызть. Его волосы серебристым каскадом опускаются на мою грудь и живот. Когда его губы переходят на шею, я поворачиваю голову в бок, давая ему больше пространства. Кольцо на члене продолжает вибрировать. Контраст ощущений доводит меня до безумия. Я хватаю его за волосы и притягиваю его губы к своим. Мой язык сплетается с его, пытаясь забрать инициативу. Вампир делает резкий более глубокий толчок, убивая все мои попытки отнять у него главенство. — Ах! Быстрее! — я не могу больше терпеть. Эта пытка слишком невыносима. Но улыбается и срывается на бешеный ритм. Стоны и крики уже не получается сдерживать, они вылетают наружу из моих приоткрытых губ. Его рука тянется к моему члену и снимает с него кольцо, на что я облегченно выдыхаю. Он продолжает двигаться, резко вбиваясь в меня. Еще несколько движений и я слышу над собой приглушенный рык. От этого у меня сносит крышу, в глазах темнеет и я, изогнувшись в его руках, кончаю. Мы сделали это еще раза четыре, если честно, я не совсем помню, что там происходило. Мой мозг отказывался воспринимать происходящее. После того, как он удовлетворил все свои потребности, он лег рядом, подтянул меня к себе и уснул. Как маленький ребенок. Я всю ночь слушал его дыхание. Оно то было мирным, то сильно учащалось и слышались стоны, в такие моменты он сжимал меня крепче зарываясь в мою шею носом. Если сравнить его сейчас с тем человеком, который недавно довольно жестко трахал меня на этой же кровати, то это будут два совершенно разных человека. Пару раз в моей голове появлялись мысли о том, что сейчас хороший момент, чтобы уйти. Я не знаю, почему я этого не сделал. Тело как будто не мое. Я уже собираюсь встать, убрать его руки, а тело не слушается. Оно продолжает мирно лежать на кровати. Места, из которых он пил кровь болели, руки саднили, внизу тоже все тянуло. И как мне могло такое нравиться?! Бред какой-то… Всю ночь, я обдумывал свое поведение в последние дни, поэтому уснул только под утро, когда в дом через окно стали попадать первые солнечные лучи, которые я не видел, как казалось, тысячу лет.