ride or die

      Чимина привели в порядок: помыли, выбрали новую одежду и перекрасили волосы в более вызывающий цвет — красный. Он уже тысячу раз передумал и несколько раз пытался сбежать, но его все время ловил дежурный Ли Тэён. Этим хмурым вечером пара парней шли по улице, которую освещали несколько фонарей и десятки неоновых вывесок. Зеленые, розовые, красные — все они резали глаза. Это не был один из тех рабочих районов, где над головой висели небоскребы с офисами тысяч различных подлинных и поддельных фирм, совсем другая земля и люди. Они подошли к трёхэтажному дому с большими окнами, которые были зашторены плотной тканью цвета старой засохшей крови. Особенностью было то, что снаружи прямо на кирпичных стенах висели старые постеры в рамах. На одном изображен дьявол в аду, на другом — милейшая дама из сказок, оголяющая одну ногу, на третьем была вовсе старая цирковая афиша, которой, казалось бы, было совсем не место среди других картин. У входа их остановил большой высокий охранник с гладко выбритой головой, дежурный сказал ему, что они от господина Со. Красноволосый парень впервые слышал эту фамилию, но молчал. Они с Тэёном вошли внутрь, и Чимин совсем открыл рот от удивления: в главном большом зале, который как на ладони с самого входа, стояло шесть кожаных кресел, в которых девушки ублажали клиентов. Многие из них были одеты в ту же кожу, на некоторых не было ни одежды, ни белья, только ремни. Диковинными выглядели рога на одной из куртизанок. Свет был приглушен, вокруг стены того же цвета, что и шторы в окне. К потолку прикреплены старые черные люстры, в которых догорало четыре больших свечи, а по углам висели алые китайские фонарики с иероглифами. В конце зала была черная дыра с, казалось бы, витающими в воздухе символами и узорами, которые не рассмотреть из-за дыма, вылетающего изо ртов мужчин и женщин, сидящих в креслах. Все они были под чем-то. Из-за полупрозрачной сероватой пелены вышел блондин и направился прямо к ним. Юнги был в чёрных штанах, с голым торсом и ремнем на бедре и плече. Чимин уставился на него. — Вы к Рин? — получив одобрительный кивок, юноша добавил: — Идите за мной. Чимин пошел за блондином, как вдруг понял, что рядом с ним нет полицейского. Красноволосый обернулся и увидел его у порога, тот ухмыльнулся и вышел за дверь к большому стриженному налысо мужчине. — Не отставай, — кинул блондин, который был уже почти у той дыры, которую Чимин видел ранее. Парень перестал оглядываться по сторонам и прибавил шагу. То, что он ранее принял за дыру, оказалось легкой черной дверью с вставленными красными и зелеными стеклами, из которых создавался узор. За дверью не было такого ужаса, как у входа. Только длинный коридор с дверьми по обеих сторонах. Каждая из них была пронумерована, некоторые номерки горели от подсветки, другие же прятались в темноте. В коридоре не было и живой души, кроме их двоих. Чимин боялся спросить что-либо. Они подошли к крученной деревянной лестнице, которая совсем никак не освещалась. Пройдя несколько ступенек, Чимин споткнулся о свою же ногу и упал. Он пытался приподняться. Над ним было какое-то темное пятно, спустя несколько секунд красноволосый понял, что это — блондин подал ему руку. — Нечего валяться, пора работать, — отрезал Юнги, — вставай давай. Чимин кинул что-то вроде: «Хорошо, я понял», но блондин этого не услышал, а сам парень не может вспомнить: правда это или домыслы. Наверху, за дверью, было намного ярче, чем внизу и, тем более, на лестнице. Из-за резкого контраста парень невольно прищурил глаза, а когда вновь открыл, перед ним стояла среднего роста девушка с длинными крашенными волосами, кружевном белье и портупеях на все тело. Она протянула Чимину свою тонкую руку. — Меня зовут Ли Черин, и сегодня я, возможно, стану твоим начальником, — она приветливо улыбнулась. — Здравствуйте, меня зовут Пак Чимин. Я, — он запнулся. — Почему «возможно»? — Перед тем, как пускать тебя к клиентам мы должны узнать, на что ты годишься. Это сделает Юнги, — Черин кивнула в сторону блондина, — будь с ним повежливее. Блондин провел холодной рукой от лопаток до задницы Чимина, от чего у него пошли мурашки, и подтолкнул его вперед к дивану без спинки. — Я вас оставлю, — произнесла девушка и заперла дверь с другой стороны. Юнги потянулся к выключателю и приглушил свет. Чимин упал боком на диван и принялся расстегивать пуговицы, но блондин грубо схватил его руки и приковал наручниками к трубке, привинченной к стене. Холодный металл наручников щекотал запястья, труба нервировала льдом пальцы. Парень испуганно взглянул вниз, на парня, который прямо смотря на его лицо расстегивал ремень и спускал штаны. Он не снял их полностью, а оставил на где-то там, внизу. Чимин закрыл глаза и попытался представить, что он сейчас где-нибудь, но не здесь, что все происходит с кем угодно, но не с ним. «Только по любви» — крутилось у него в голове, он еле сдерживал себя, чтобы не заплакать. Прохладная рука прошлась по его бедру от колена до основания члена, остановилась, а потом пошла дальше, сделала круг, массируя сосок, и вверх, ко рту. Палец проник внутрь, красноволосый начал его посасывать. Сначала он пытался думать о мороженом на палочке, но потом начал возбуждаться от всех этих движений. Он уже почти полностью подчинялся, когда вдруг получил пощечину. — Ты должен смотреть на меня, где бы я не был, — сказал на ухо Юнги. Чимин сглотнул ком в горле и открыл глаза. Он видел, как худощавый парень выдавливает немного смазки, и чувствовал, как тот обрабатывает ею задницу. Он привык, что его разрабатывают постепенно, но Юнги вошел сразу и резко. Блондин двинулся вперед и произнес: — Правило первое: предпочтения бывают разные, подстраивайся. Чимин прикрыл глаза от боли и по обе стороны щек потекли две горячие дорожки слёз, Юнги снова двинулся вперед во всю длину: — Правило второе: никогда не смей ныть, — он сбавил скорость движений и посмотрел на парня, — ты меня понял? Юноша на кушетке завыл. Активу это не понравилось, и он шлепнул парня по ноге, оставляя красный след. — Ты должен подчиняться. И сказать: «Да, господин», — он снова резко вошел, — это третье правило. Уважение. Чимин искусал себе все губы в попытке снова не пустить слёз наружу, он сильнее прикусил ее, а потом глубоко вдохнул и произнёс: — Да, господин. Юнги вышел из него и надрачивал член, спуская дорожки белой вязкой жидкости парню на живот, затем, неожиданно для Чимина, прижался своим телом к нему, слизнул кровь с губ и поцеловал. Поцелуй был нежным и трепетным. Блондин приподнялся, щёлкнули наручники. На его животе и штанах отпечатались капельки спермы. Он слез с дивана и направился к двери, попутно стягивая лишнее. Прежде, чем открыть дверь и пойти в душ, он обернулся и бросил красноволосому одно краткое: «Прости». Юноша лежал на боку, подобрав ноги под себя, и беззвучно плакал. Слёзы стекали по переносице и создавали маленькую солёную лужу на сероватых в полумраке простынях. Таких лужиц было уйма. Тело дрожало, не слушалось. Чимин хотел собрать свои вещи и сбежать, но не мог даже подняться. Он обещал Хосоку, что будет только с ним, любить только его. Он был готов на все, ради мечты любимого — стать танцором. Даже когда Хосок был по уши в долгах, потому что его кинули в очередном липовом агентстве, Чимин устроился курьером к господину Чхве. Это была единственная работа, благодаря которой можно было бы быстро закрыть все счета. Он терпел насмешки, врал друзьям, страдал из-за Хосока, он больше так не может. Их отношениям конец, потому что маленький мальчик больше не может терпеть. С этой мыслью юноша отключился и тело постепенно перестало дрожать. Юнги стоял перед зеркалом в большой чёрной раме и умывался холодной водой, пытаясь смыть с глаз зрелище. Он не понимает, что на него нашло, ему очень жаль за то, что он сделал. После такого он даже не может извиниться по-человечески, потому что не умеет делать этого. Волосы прилипали ко лбу, руки упираются о черную мраморную раковину. Он кричит и скидывает рукой бутылочки, аккуратно расставленные Черин. Стекло, или с какого еще материала они сделаны, разбилось и распалось на кусочки. Юнги сполз вниз и уперся о мрамор тумбы. Когда он пришел в себя, поднялся и вышел из ванной. Он хотел сказать, чтобы парень помылся, потому что выглядит отвратительно. Он уже открыл рот, когда увидел на кушетке спящего парня. Блондин подошел к нему и стянул его штаны с ног. Красноволосый даже не дернулся. Юнги уже испугался, что тот умер от шока, но его грудь поднималась и ритмично опускалась обратно. Какое облегчение. В ванной набиралась вода. В черном мраморе она казалась буквально бездонной. Юнги опустил парня в теплую воду, взял мочалку и коснулся живота, но Чимин резко дернулся, открыл глаза и уставился на блондина. Тот испугался и перевернулся с бортика в воду. — К черту тебя, — он бросил в юношу мочалку, — сам убирайся. Дженни поправила пистолет в поясной кобуре и направилась за Чонгуком по улице. Они подходили к небольшому ресторану со старой деревянной вывеской с нарисованным на ней львом. В нем было пусто. Парень прошел за барную стойку и скрылся в освещенном чередой люминесцентных ламп в два ряда. Они вошли в арку, прикрытую деревянными бусами, и остановились в просторном кабинете, который был в стиле, как сказала бы Рози, очень древнего минимализма: стол, кресло, несколько стульев и ковёр. Уверена, что его часто меняют или сдают в химчистку, потому что никакой мафиози не может сохранить свой ковёр чистым надолго. Все было просто, кроме большой коллекции ножей за спиной у самого господина Чхве. Она впервые видела его так близко, но виду не подала. К ним сразу двинулись два человека из охраны, но увидев Чонгука, Сынхён поднял вверх руку, и те сразу вернулась на свои места. — Здравствуй, Чонгук. Выпьешь со мной? — весьма дружелюбным тоном спросил мужчина. — Очень рано для выпивки, отец, — отрезал Чонгук и сел на стул. Дженни стала за ним. — Кто это? — спросил Сынхён, кивая в сторону девушки. — Мой новый личный охранник. — Забавно. И что же она умеет особенного, чего не умеют мои люди? Сосёт тебе в перерывах? Я мог бы найти тебе и такого профессионала, — усмехнулся мужчина, и добавил: — Ничего особенного. Чонгук улыбнулся и ответил, смотря прямо в глаза Сынхёну: — Раз уж в нашей семье принято держать людей, которых не жалко бросить псам, то почему нет? Она все равно долго у нас не задержится. Мне нужен кто-то такой бесполезный, — скулы Чонгука выразительно приподнялись, — как и тебе. — Дерзко и грубо с твоей стороны. Чего ты хочешь? — Ничего, просто хотел сказать, что не стоит подсылать ко мне проституток. Я не нуждаюсь в сексе так часто, как тебе кажется. — Тебе не понравилась Черри или ты нашел себе куколку получше? — Скажем так, я не люблю бывалый в твоем использовании товар, — он поднялся и пошел обратно тем же коридором люминесцентных ламп. Сынхён сделал глоток и бросил стакан туда, где парой секунд назад был Чонгук. Осколки разлетелись по кабинету и в коридор. — Уберите это, — бросил он и отвернулся к стене с коллекцией ножей. Они ехали молча. Дженни вела машину, прямо, потому что парень так и не сказал, куда они должны ехать. — Скажи что-нибудь, — тепло сказал он, — мы же не чужие люди. — Я на работе, я не могу размышлять вслух, — отрезала девушка. — Если ты забыла, то разговоры со мной на любые темы — часть твоей работы, и это прописано в контракте. — Неужели? — Именно так. Или ты злишься из-за слов Сынхёна или моих слов? — А должна? — язвительно спросила Дженни. — Сверни направо, я хочу в бар зайти. Дженни резко повернула и Чонгук стукнулся лбом о стекло. — Аккуратнее, а то я урежу тебе твою маленькую зарплату, — он засмеялся, — или отшлепаю. Выбирай. Бар вообще был ничем не приметным. Длинная стойка почти по всей длине стены, свисающие с деревянного потолка лампочки и маленькая камерная сцена у противоположной от входа стены. Чонгук пил пиво, легко наслаждаясь им и обсуждая забавные моменты «Кингсмана». Дженни рассказывала ему о том, как ей понравился образ актрисы, что играла телохранителя главного злодея в первой части, но заметила, что он смотрит как-то мимо неё. Она обернулась и увидела в затемненной части зала двух парней: один передавал другому наркотики, а тот одним движением сунул деньги и быстро ушел с бара. — Ты их знаешь? — спросила она. — Боюсь, что да, — он бросил бармену деньги, и добавил: — Как только он двинется с места — идем за ним. Двое следили за парнем из машины. Ким Тэхён дошел до автобусной остановки и сел на большой экскурсионный автобус. — Серьёзно, экскурсия по городу после удачного толчка наркоты? — Чонгук промолчал. Чёрная хонда с затемнёнными окнами следовала за ярким петляющим автобусом. Спустя час такой езды они добрались до того ресторана, в котором они уже были сегодня, со львом на деревянной потрепанной вывеске. Ким Тэхён вошел именно туда. Колокольчик на двери издал звук дважды с разницей в двадцать четыре секунды. Высокий брюнет влетел в ресторан и оглянулся по сторонам — вокруг ни души. Он сматерился и, ногой открыв дверь, вышел вместе с девушкой, держащей руку на рукояти пистолета. За всем этим наблюдал по камерам Чхве Сынхён. Он, не смотря на хрупкого парня в синей кожаной куртке, приказал: «Узнайте мне даже, кто ее бабушки от рождения, у вас есть сутки на это».