ride or die

Дженни замечала за собой «хвост» на работе, но Чонгук сказал ей, что знает эту машину — за ними следили люди отца. Но волновало больше то, что эти люди следили за ней и вне работы. Сколько бы они не переезжали, под окнами маячил серебристый ниссан. Однажды она пришла домой, открыла дверь и сразу поняла, что что-то произошло. Неким знаком на случай опасности были маленькие листы бумаги, которые закладывались между дверью и дверной коробкой. Но не с той стороны, где замок, а с другой. Механизм был простой: листочек вставлялся изнутри, каждый раз, когда закрывалась дверь; если листочек лежит на полу, значит внутри не оказалось человека, который мог поправить его, то есть, с ним что-то случилось. Это придумала Рози, как и правило, что они могут выходить из убежища только по очереди. Внутри не было ни души, только разбросанные вещи: стянуто покрывало, разбитая бутылка у тумбочки и перевернутый включенный светильник. Возле кровати было несколько недавно подсохших капель крови. Девушка надеялась, что это кровь нападавшего, но не могла знать точно. Раньше к двери, возможно, тянулась багровая дорожка, но кто-то затёр её за собой, оставив разводы. Она обернулась и взглянула на дверь — там красовался след от пули, которая застряла в дереве и собрала трещины вокруг себя. Такое можно было заметить по всей комнате. «Если смоделировать ситуацию, — подумала Дженни, — Рози могла стоять на другом конце комнаты или выходить из душа. Но скорее всего, она вышла из душа, увидела маленький оранжевый лист у двери и схватила пистолет. Это значило, что тот, кто на нее напал, уже находился в комнате. Рози не промахивается, значит она могла выстрелить, когда к ней подошли сзади. Возле кровати было еще несколько дыр, что застряли в полу, — она могла выстрелить нападавшему в ногу, что объяснило бы капли крови и дорожку. Пару раз она, все же, не попала.» Странно только, что соседи не пожаловались на выстрелы и не позвонили в полицию. С этим тоже надо разобраться. Девушка собрала вещи, спрятанный арсенал Рози, и пошла к столику регистрации. Её встретил приятный пожилой мужчина в выцветшей зеленой рубашке. — Я хочу вернуть ключи и выселиться, — сказала Рози. — О, — дедушка, надев очки, произнес, — Вас искал ваш друг несколько часов назад. Вы встретились к ним? Дженни передернуло: — Вы сказали ему номер комнаты? — Нет, я не говорил. Он просто спросил, живете ли вы здесь до сих пор, а потом ушел на улицу. Я видел его, когда он подходил к серой такой машине, но без очков мог и не разглядеть. Но цвет, точно вам говорю, был какой-то грязноватый и холодный. Дженни поблагодарила его и быстрым шагом ушла. Она знала, куда идти за подругой, но прежде направилась в цветочный магазин, где работала Джису. Это был маленький магазинчик с нежно-розовой вывеской, без лишних узоров и огромных светодиодных букв, которые резали глаза. Он и без всего этого был особенным. Внутри по обе стороны от прохода был маленький садик, где выращивались редкие цветы. Их привозила из путешествий одна из работниц, Лиса, которая коллекционировала миниатюры. Как раз она и встретила Джен за прилавком, такая яркая и солнечная девушка с пшеничными волосами, убранными в две пышные косички, с маленькой подвеской в виде ромашки на шее. Она очень любила, когда Дженни приходила к ним, шутила, рассказывала ей смешные истории и всегда делала маленькие подарочки из своей коллекции; кстати, она подарила девушке такую же подвеску в виде цветочка, та её хранила, но никогда не надевала. Она была единственной, по истине добросердечной девушкой, которая никому никогда не желала зла, среди трёх киллеров. Не помню, упоминала ли об этом ранее, но Джису тоже училась у Рози. После того, как на нее повесили вооруженное нападение, она не смогла продолжить свою деятельность — за ней тщательно следили. Адвокат запретил использовать в качестве алиби тот факт, что в тот летний вечер Джису занималась любовью с Чеён. Среди присяжных почти все были гомофобами, рассуждающими в перерыве о политике в России, поэтому она смирилась, и её признали виновной. Лалиса, как маленькая девочка подбежала к Дженни, и обняла её. — Я так рада видеть тебя! Подожди, сейчас позову флориста Ким! — сказала она и скрылась в маленькой арке. Спустя пару минут с ней вышла и Джису, попутно снимая перчатки. — Милая, нам нужно разобрать цветы. Займись этим, пока я поговорю с Дженни, хорошо? — в ответ Лиса кивнула и скрылась в той же маленькой арке, — что произошло? Ты не приходишь просто так одна. — Её похитили люди Сынхёна. В обустроенную комнату смертников под руки вели красноволосую девушку, что была напугана и шаталась, потому что позволяла себе шататься в их руках. Её затрясло от страха, когда она увидела за спинкой приготовленного ей стула на стене свежую кровь. Она сразу вспомнила, как мама отдала её документы в медицинский университет, вместо колледжа технологий. Лекции, практические работы. Девушку все время тошнило, когда на этих работах им показывали органы животных, кровь в пробирках. Однажды их привели в приют и сказали, что они должны провести вскрытие умирающих животных. Педагог взяла острые ножницы и поднесла их к брюшку кота, не дав ему даже никакого лекарства. Девушка закричала до учителя, та вернула на место ножницы и приказала ей выйти вместе с ней. За дверью учитель схватила её за горло и сказала, что медикаменты дорогие, а эти животные все равно умрут. Чеён вскрикнула: «Сама ты животное!» и ударила её ручкой. На белом халате начало расплываться пятно, девушка испугалась, достала ручку и оттащила учителя в кладовку. Студенты из маленькой группки пригрозили, что пойдут и расскажут все в полицию. Питавшись чувством необъяснимой справедливости, Рози убрала их за три дня и, с удивлением для себя, отметила, что её не тошнит от крови, от тел людей, которых она убивает. Тела нашли со временем и определили их серийному маньяку, которого поймали в тот же период. Но кто-то знал, что это была она. Одним вечером её усадили в машину и отвезли до какого-то большого человека. Он заказал ей убийство. Но сейчас она смотрела на это пятно и пыталась сдержать рвотный комок. Её усадили за стул и она осмотрела то, что находится перед ней: маленький стол, три стула и небольшая каталка, накрытая тканью. Так скульптор накрывает свою работу, прежде чем показать её всему миру. На стуле с правого для нее края сидел мужчина в костюме и чем-то смахивал на популярного гостя вечерней передачи, страдающего звездной болезнью. Посредине сидел мужчина в рубашке с гавайским принтом, заломив руки. Один стул пустовал, рядом с ним спиной к ней стоял мужчина в белом халате. Возле двери стояли охранники, которые затащили её сюда. Один из них спросил по-тайски: — Наручники нужны? — на его вопрос мужчина в костюме отрицательно помотал головой. Рози внимательно прислушивалась к разговору, подавая очень усталый и приторможенный вид, тайский она знала, благодаря частым посиделкам в магазинчике Джису. Мужчина в гавайке достал из пачки сигарету и закурил, Чеён поморщилась. — Не пойми вовсе неправильно, — с сигаретой заговорил он, звучало это как: «Не фойми еня непаильна», затем он достал её изо рта и продолжил: — Ты уже несколько часов скрываешь информацию о своей подружке: её местоположение, биографию. Кстати, мы знаем, что это ты стерла всю информацию о ее семье из базы данных в период хакерских атак в 2015 году. У нас нет выбора, кроме как бить тебя. Но ты девушка, поэтому мы не можем быть такими жестокими. Доктор Хайнц, прошу. Доктор Хайнц подошёл к каталке и сорвал с нее ткань. — Может нормально поговорим? — предложил мужчина в рубашке. — Где сейчас Ким Дженни? Рози молчала и медленно повернула голову в сторону каталки. Врач в маленьких противных очках подготавливал свой прибор с дисками и лампочками, но ни одна из них не горела. Девушка думала, что это детектор лжи, но для чего тогда предмет в виде спицы с резиновой рукояткой? Он соединен с прибором одним толстым черным проводом. На полке ниже стоял автомобильный аккумулятор, от его клемм вверх поднимались провода. — На самом деле это усовершенствованная версия прибора, который используют неврологи при лечении электрошоком пациентов. Хочу его запатентовать, поэтому мне обязательно нужно ваше мнение, знать, что вы чувствуете. Человек никогда не забудет касания этой вещицей, а люди всегда говорят, чтобы не испытывать этих ощущений снова. Может вы все же ответите на вопрос Ёнмина? — Не называй меня по имени, Хайнц, — обиженно бросил полноватый мужчина в гавайке, — ты можешь молчать, но тогда мы приведем сюда твою подружку и испробуем этот прибор на ней, а ты понаблюдаешь. Рози скривилась. — Кто её отец? — продолжил Ёнмин. — Чем она занимается и где живет? Зачем ей сынок господина? Ну же, шлюха, отвечай! Она молчала. — Вытяни руку, — приказал Хайнц, но Рози сидела камнем, — я сказал, вытяни руку! Чеён протянула вперед правую дрожащую руку, но Хайнц, видимо надеялся на ту, что была ближе к нему, и, мерзко хихикая, ткнул спицей в тыльную руку ладони левой руки. Что-то негромко треснуло, пальцы сжались в кулак так, что ногти впились в ладонь, неприятная боль схватила плечо. Больше волна пошла к шее и деснам. Стон сорвался с губ. Рози начала падать, охранник подхватил её. — О, тебе повезло. В прошлый раз один мудак получил разряд в половину твоей мощности, и у бедняжки не выдержало сердце. Что ты ощущала? — Я умирала, — тут Рози поняла, что она в шаге от того, чтобы предать своего человека. Она не хотела бы испытывать все эти ощущения снова. В ней накапливался гнев, как к учителю, который заставлял резать животных. Она представляла её каждый раз, когда собиралась кого-то убить, это придавало сил. — Так зачем она возится с Чонгуком? — серьёзно спросил Ёнмин. — Можно сигарету? Мужчина в гавайке подобрел, улыбнулся и протянул девушке пачку. Она взяла одну, охранник поджёг её. По тоненькой трубке начал пробегать яркий оранжевый ободок. Она закашляла, откинулась на стул. К кашлю прибавились горловые хрипы. Тело начало трястись, голова вывернулась налево, ноги задергались. Девушка закатила глаза так, чтобы не было видно зрачков, как ее когда-то научил её друг. Она не могла знать, правильно ли изображает эпилептика, но надеялась, что на это не обратят внимания. — Бля, только не это! — заорал Хайнц. — Хватай её, придурок! — бросил Ёнмин охраннику. И только мужчина в костюме остался молча сидеть там, где сидел. Охранник наклонился над ней, и, как только его лицо оказалось достаточно близко, Рози воткнула ему конец горящей сигареты в глаз. Он взревел и отошел от нее, схватившись за глаз, девушка выхватила у него пистолет и направила его на мужчину в гавайке. Она не теряла времени и застрелила его сразу. Другой охранник бросился на нее, но она и ему всадила пулю в грудь. Также по-тихому, как сидел, мужчина в костюме побежал к выходу, Рози настигла его у двери, которую он тщетно пытался открыть без ключа. Он дрожащим голосом протараторил: — Не делай этого. Тебе все равно не выбраться отсюда живой без моей помощи. Я дам тебе машину, деньги, ты уберешься отсюда. Но если ты убьешь меня, то сгниешь здесь. Рози не размышляла над его предложением, а выстрелила прямо в спину между лопаток, почувствовав боль от отдачи. Доктор Хайнц забился в угол и закрыл лицо руками. Рози пододвинула к нему каталку и взяла в рук спицу. — Открывай рот, — приказала она. — Не буду! — заныл врач. — Я сказала: открывай рот и соси эту спицу, как любимую резиновую игрушку, — она наставила на него пистолет, Хайнц повиновался и взял в рот железную палочку. Рози отошла к примитивному прибору из трех дисков и повернула ручку до упора. Засветились три зеленые лампочки, запахло жареным мясом. Она отвернулась, чтобы не видеть происходящего дальше. Губы Хайнца сжались, глаза лопнули и вытекли из орбит. Одну из щек разорвало, а из раны внутри точились сине-оранжевые языки пламени. Язык Хайнца горел, как тряпка. Подождав еще секунду, Рози нажала на «Выкл» и выблевала свою последнюю пищу рядом с каталкой. Она поднялась и подошла к мёртвому охраннику, сняв с него ключ. Девушка услышала стук в дверь, подняла пистолет и медленно повернула ключ в замке, направляя вещь на нежданных гостей. За ней девушка увидела Дженни и Джису, которая наставляла пистолет на нее в ответ. Вдруг глаза Дженни округлились, она дёрнула Рози и Джису на себя, но не успела. Полуживой охранник приподнялся и выстрелил наугад в тёмные фигуры в коридоре. Джису смотрела прямо в глаза Рози, сваливаясь на Дженни. Раздался крик Чеён — её любимая умирала с пробитым лёгким и не могла дышать. Охранник еще слышал это и умер с чудовищным оскалом на лице.