ride or die

На похоронах девушки Рози плакала очень много и клялась покончить с собой. Каждый раз, как она закрывала глаза, она видела либо смерть любимой, либо учителя со скальпелем в руке, которого ненавидит. Она перестала говорить с кем-либо и начала вынашивать план мести, бралась даже за самые дешевые и рискованные дела, чтобы оттачивать мастерство. Дженни очень пугали происходящие изменения: Рози могла подорваться ночью, схватить оружие и пойти обыскивать номер, иногда она запиралась в ванной, включала воду и долго плакала. Ей не хотелось оставлять её одну, когда она уходила на работу, поэтому Чеён согласилась сидеть с Лисой. Сначала девушка испугалась, но из-за большой симпатии к Дженни согласилась и заботилась о подруге. На следующий день после того, как Чонгук увидел заходящего в кабинет отца Тэхёна, парень отправился прямиком в публичный дом, совсем никого не предупредив. В это время еще было закрыто, но он колотил в тяжелую дверь, желая видеть Мин Юнги. Охранник пропустил его, но наверх запретил подниматься категорически. Вместо этого он повел Чонгука в одну из комнат со светящимся номером, оставил его там и закрыл дверь. Юнги лениво оторвался от шеи сидящего на нем Чимина и повернул голову в сторону двери. Красноволосый парень попытался слезть, но блондин крепко держал его руками за бедра и не отпускал. Ему стало стыдно, и он закрыл лицо руками. Картина, что видит Чонгук, такая: на его друге в одних штанах сидит маленький парень в белье и большой футболке (где он её откопал, ведь на Юнги она тоже была бы большой) и закрывает свое лицо руками. — Нам нужно поговорить, — обрывками произнес Чонгук. Юнги убрал руки с лица Чимина, а тот использовал этот момент, слез с начальника и убежал. — Постой! — крикнул блондин, но поздно. Только красные волосы мелькнули. — О чем? Что-то произошло в доме? — Можно и так сказать. Ты знал, что Тэхён работает на моего отца? Юнги виновато опустил голову и сказал: — Знал, — сказал он, но затем добавил: — Узнал уже после последней нашей с тобой встречи. Ты видел этого красноволосого паренька? — Мне бы развидеть, — отшутился Чонгук и сел в кресло в маленькой комнате. — Он тоже работал на Сынхёна. Он упомянул парня, с которым он часто пересекался в кабинете, что носит всегда синюю кожаную куртку. Много ты знаешь таких парней? Это вчера было. — Я тоже вчера его увидел у отца. Ты думаешь, отец подослал нам крысу? — разочаровано спросил Чонгук. — Если это так, — вздохнул Юнги, — то твой отец знает тебя полностью и ту девушку тоже. Защити её, на всякий случай, пока её не убрали. — Убрали? Да что ты несешь? — Сейчас наверху Черин с твоим братом Джиёном. Можешь не верить, но если твой отец узнает, что они любят друг друга, а не просто трахаются, убьют даже меня, потому что я тут работаю. Пока Чонгук переваривал эту информацию, в ресторанчике с деревянной вывеской напуганная уборщица подняла с ковра маленький брелочек в виде белого кролика. Она спрятала его себе в фартук и продолжила работу. Она была свидетелем того, как охранники замучили молодого парня, узнав, что он знаком с сыном господина. Они избили его и выбросили на улицу умирать. Уборщица думала, что лучше бы его пристрелили, потому что долго он так не протянет, но вслух ничего не сказала, продолжив дрожащими руками оттирать капли крови от стены. В любой момент могли бы и её убрать, потому что Чхве Сынхён не в настроении. Тэхён лежал в переулке, утыкаясь щекой в грязь и ногами в лужу. У него болело все тело, и он не мог открыть глаз, не чувствовал запахов. В голове противно стреляло, показывались галлюцинации. Мысленно он возвращался на стоянку, становился на колени и просил у Чонгука прощения за свое вранье, но он так и не смог сделать этого. Возможно, он заслуживает сейчас валяться в грязи, но он не рассказал ничего Сынхёну, запомнив слова возлюбленного о нём. Это был его способ извиниться. Мысленно он тысячу раз подарил Чонгуку белого кролика, и тот прицепил его на ключи. Милые, приятные мысли немного перекрывали боль и продлевали жизнь. Чтобы он выжил нужно чудо, а он в него не верит. Чонгук взял одолженные у Юнги ключи от доджа и поехал за Дженни. Свободный график может включать в себя личные поездки домой? Чонгук надеялся, что да. Он поставил чёрный додж на стоянке у мотеля, адрес которого упоминала девушка. Она шла ему навстречу и не отреагировала, когда машина остановилась рядом с ней. Чонгук выбежал и крикнул ей: — Прокатимся? Девушка обернулась, а затем молча направилась в салон автомобиля. В машине Чонгук пытался разговорить её, но не вышло. Они приехали к реке, где совсем не было народу. Погода была прохладной, чтобы купаться, но никто и не собирался. Чонгук застелил на земле одеяло и кинул сверху коричневый пергаментный пакет из фастфуда. — Вообще-то романтический ужин должен выглядеть иначе, — упрекнула его Дженни. — Я должен был привезти пасту, которую ты не любишь? — И ты привез бургеры, которые не ешь, — она саркастично закатила глаза. — Это же не гамбургеры и не чизбургеры. — Наслаждайся мной, — пропел Чонгук и сел вместе с ней на одеяло. Они снова говорили о книгах и фильмах, избегая темы о том юноше и том, как они его преследовали. Парень внезапно замолчал и посмотрел на девушку. — Что такое? — спросила она. — Да у тебя тут кетчуп размазался, — улыбнулся Чонгук и наклонился к ней. Дженни испугалась того, что он был так близко. Парень наклонился, слизал соус и вернулся на свое место. — Что ты творишь?! — закричала девушка. — Для этого есть салфетки! Чонгук повернул голову немного на бок, поразмыслив, произнес: — А для этого салфетки не надо, — и поцеловал девушку в губы, легко и трепетно, как в лучших романтических фильмах. Этот нежный и милый поцелуй издалека заснял мужчина, оставивший свою машину ниже по холму. Он собрался продать этот снимок Чхве Сынхёну, который пообещал узкому кругу большую сумму за доказательства отношений его сына и какой-то девушки. Он присмотрелся в камеру, приблизил и взглянул на лицо дамы еще раз. «Твою мать, это похоже на сюжет какой-то пьесы» — подумал фотограф, который решил продать информацию еще и о том, что девушка на снимке — повзрослевшая дочь Тэяна, некогда большого и сильного главы группировки. Да нет, нельзя, ему не поверят и убьют за наглость. Лучше просто делать свою работу. Поцеловав девушку, Чонгук прижал ее крепко к себе. — Я не хочу тебя отпускать, — шепотом произнес он, — потому что ты настоящая. — Не надо, — Дженни оттолкнула Чонгука, — тебе нельзя, если не хочешь проблем. — А если я уже влюбился? Да, я знаю, идиот, но и что? В моей жизни было лишь три человека, которым я мог доверять, но недавно я узнал, что их еще меньше. Почему я не могу говорить все, что хочу, меня же и так могут выкинуть в любой момент? — он перешел на крик. — Не хочу! Я знаю, что ты боишься Сынхёна, но ты же всего лишь девушка. Просто девушка, в которую я влюбился. Дженни закрыла лицо руками и заплакала. Она рассказала о Тэяне. Чимина не пускали ни к каким клиентам. Юнги держал его при себе. Больше не было такого, чтобы блондин ударил его, более того, он даже ни разу не вошел в него. Он был нежным, целовал шею, губы, обнимал. Красноволосый начал принимать это, как должное, и просто терпел. Он считал, что он лишь игрушка в руках начальника. И думал бы так дальше, если бы не проснулся один раз очень рано из-за того, что замерз в комнате парня. Блондин сидел на полу, опирался спиной о кровать и держал на коленях блокнот или тетрадь. Он что-то записывал карандашом, а потом убрал все: тихо засунул одной рукой под тумбочку, как бы отодвигая вещь от себя. Он смотрел на картину, которая невежественно стояла на полу, желала, чтобы её повесили. Блондин смотрел на нее или мимо нее, по щеке потекла слеза. Не замечая ничего вокруг себя, Юнги произнес: «Может мне лучше умереть?», затем встряхнул головой и растер слезу по лицу. Чимин притворился спящим в тот момент, когда парень повернулся. Малыш чувствовал, что тот улыбается смотря на него. Тогда он узнал того другого Юнги, который поднялся обратно на кровать, прижал к себе Чимина и уснул. На следующий день он робко прижался к Юнги сам, мягко утыкаясь носом в шею. Где-то наверху Черин лежала в объятиях Джиёна на полу в белых простынях. Они еще не ложились. — Давай сбежим? — произнес кто-то в прохладный утренний воздух.