Холодные осколки

Почти все соискатели на роль няньки, бодаясь за место у богатого инвалида, самоубежденно твердят, как будто по одному учебнику зубрили, что не имеют особой брезгливости к неидеальному человеческому телу. И почти тактично отводят взгляд, стоит им приступить к умыванию. Расспрашивают о тату, как будто все один аудиоурок слушали. Крейг потому и задерживается на службе в этом доме, что его лицо всякий раз остается каменным, в сам он — немым. Прочие даже пыхтят с брезгливостью и обычно отправляются в увольнение через день. В первое утро, когда дозваться до Крейга не удается, а бездушный голос с мягкостью напоминает, что тот подал в отставку вчера утром, — в то утро Карл зол. Он не спал ночь как следует и теперь ворчлив и придирчив. Он меряет андроида взглядом. Пепси в ногах шумно вздыхает: хозяин не спал — не спал и он. Андроид обходит ленивую полусонную защиту пса и несет хозяина в ванную. Карл давно не имеет возможности глядеться в зеркало, как всякий нормальный человек, а сейчас попросту не хочет. Он закрывает глаза, не помогая Маркусу, сосредотачивается на воде, стараясь представить, что чужие бережные руки — тоже лишь струи воды. На свое тело он смотреть не хочет — совсем. Он прекрасно знает, насколько всё плохо. Морщины по рукам идут, как трассы пуль, на животе старательные солдаты времени вырыли самые настоящие траншеи, а шею точно сам хозяин озера Коцит помял в одной из трех пастей. Его тело — сплошной след от ударов каждой прожитой секунды. Он сам есть тропа войны со временем и подарками каждого возраста. Карл не хочет часто смотреть на андроида. Не хочет называть того по имени, черт возьми. Может, эта экспериментальная разработка перегорит в ближайшие пару дней? Карл смотрит на мокрые пятна и брызги на плоском животе андроида и плотно закрывает глаза снова. Навеки идеальная кожа непрошенным гостем встает перед глазами. Уголки губ покоятся в своем искривленном положении, и пыль там не оседает лишь потому, что этот человек слишком горд, чтобы признать себя мертвым, а тем более — старым.