Do you know where the wild things go

Мир вокруг его обители тих и почтителен. Редкие лучи солнца освещают его порог и Собо поднимает голову вверх, отдавая дань уважения Легбе. Под его ногами мелкие камушки перестукиваются между собой, но так далеко, будто происходит это за мили до скрытого густыми зарослями домишки. У входа в его дом нет молотка, впрочем Орунла никогда не будет в нем нуждаться. Собо оставляет свою массивную обувь у входа и проходит по безмолвным доскам босиком. Даже его спесь робеет рядом с провидцем. Тот стоит у окна и приятный ветер обдувает его острое лицо. Собо замирает в проеме, хоть и был в этом доме тысячи раз до этого и придет еще тысячу раз. Орунла разворачивается к нему и уголки его губ поднимаются в приветствии. Собо смотрит в его глаза. Там, под слоем морской глади, что стала началом Йеманджи и Агве, сокрыты невероятные знания. Орунла был когда когда отец Дамбалла решил сотворить мир, он был когда прошел первый дождь и расцвели первые цветы, он был когда Легба создал людей, когда Барон собрал свою первую жатву и когда Огун сковал свой первый меч и даже когда Шанго в первый раз ударил в свои барабаны. Орунла был всегда. И даже дольше. Собо следит за его силуэтом, обласканным любовной рукой Легбы, и как в вороньих волосах свило свою паутинку само время. Орунла протягивает к нему ладонь и Собо подходит к нему, перехватывая его ладонь своею, заворачивая его тело в свои крепкие обьятья. Орунла легко качает головой и Собо упирается носом ему в висок. Он сила и мощь, воин и защитник, но все что он имеет, все это беспомощно перед пронзительным взглядом глаз, что знают все. Орунла знает обо всех его победах, о каждом враге, чью кровь он пролил, окропив ею землю. Знает обо всех ошибках, что он сотворил и о тех, что он еще сотворит. Мудрость Орунла безгранична, так что он знал, всегда знал, еще в тот самый первый раз когда Собо появился на его пороге, гордый, заносчивый и непокорный, но так отчаянно желающий знать ответа. Знал и протянул ему руку. Собо припадает к его бледной шее своим алеющим ртом, жадным, жарким и спрашивает ждет ли его победа в сражении или поражение. Орунла вплетает свои пальцы в его позолеченные волосы. Он прикрывает глаза и, покусывая рвущуюся наружу улыбку, раз за разом предрекает ему победу.