Do you know where the wild things go

Предзакатные лучи исследуют исписанный листопад пергамента, усыпающий пол. Лучи играючи согревают вытянутые ноги, путаясь в каскаде волос, ворньим крылом укрывающих острое лицо. В комнатах тихо. Даже мыши страшатся тревожить королеву, роясь под полами. Тонкие пальцы обвивают красной нитью маленькую тряпичную куклу. Та смотрит на свою мать глазами бусинками, готовая исполнить любой ее каприз. Мари рвет нитку зубами, приглаживая конец. На мягком пузике покоится раскаленный костер. Лаво цокает языком и прижимает куколку к губам. Позади нее раздается тихий шелест. - Тебе не нужно искалывать себе пальцы иглами, чтобы увидеть меня, mon ardeur. Достаточно просто позвать. Она лукаво улыбается, пряча рот в изгибе тонкого запястья. Он проходит раскаленными огрубевшими пальцами по ее нежным плечам, сбрасывая непослушные пряди. Его губы горячие и обоженные печным пламенем. Он весь горит, но она льнет к его стальной хватке, согреваясь в его любви. У Огуна гулким молотом стучит сердце в мощной груди. Она кладет ладони поверх его ребер и кажется будто именно ее колдовство заставляет его биться. Огун божество огня и крепкого железа, перед которым преклоняют колени самые искусные из кузнецов. Но в гневе он пожирающее пламя, что горит за ее спиной, оберегая от напастей. Она ступает босой по углям и смеется. Он истлевает ее платья там где касается широкой ладонью. И говорит что ведьм следует придавать огню.