Истина среди лжи

Напряжённые пальцы ловко перебегали с одних клавиш на другие. Девушка сосредоточенно глядела на экран, иногда создавалось впечатление, что она смотрит сквозь него. Темноволосая находилась в пустом классе. Гнетущую тишину нарушал только стук клавиатуры. Вот уже три недели Вика почти всё своё свободное время проводила в этом душном кабинете под предлогом того, что восстанавливает школьную базу данных. Окружающие были либо чересчур глупы, раз считали, что на исправление ошибки, которую повлекло за собой внезапное отключение электричества, могло понадобиться такое большое количество времени, либо просто закрывали на это глаза.

***

- Так, так, так, - протянул Вадим, скривившись в своей фирменной ухмылке. - Неужели я вижу лучшую ученицу "Логоса", которая тайком пробралась в личную комнату учителя? Ой, нехорошо, - покачал головой физрук. - Я... за кофтой, - пролепетала Вика, глядя Уварову в глаза. Видя как тот приподнял бровь, девушка тут же двинулась к шкафу, но мужчина ухватил её за руку. - А зачем же тебе в таком случае мой ноутбук? Решила улучшить оценки? - откровенно издевался брюнет. - Или, быть может, ты пришла для того, чтобы повторить сегодняшнюю ночь? Вика нервно сглотнула, а румянец выступил на щеках. Девушка ожидала каких-то решительных действий со стороны Вадима, но тот пока не спешил переходить от слов к делу. - С твоими-то мозгами и именем помогать этим щенкам, - презренно начал мужчина. - Ты действительно умная, но слишком предсказуемая, - он крепче сжал запястье Кузнецовой и, потянув девушку на себя, заламывая ей руку, прижал спиной к себе. Пальцы другой его руки мгновенно оказались на её шее, но не сжимая, а лишь поглаживая, легко пробегаясь по нежной коже. - Мы всегда на шаг впереди, не забывай об этом, - ухо темноволосой обожгло горячим дыханием.

***

- Не смеши меня, ты приходила сюда не просто за кофтой, а если быть точным, то вообще не за ней, - Вадим развернулся и двинулся к двери. - У меня есть несколько условий, - смело бросила ему в спину девушка. - Разве твоей жизни не достаточно для скрепления сделки? И меня в качестве бонуса? - игриво осведомился физрук, скривив губы в усмешке. - Я хочу, чтобы вы оставили Рому в покое и вылечили ребят, - спокойно продолжила Вика, пытаясь держать себя в руках. - Милая, ты забываешься, ставишь слишком много условий. - И я сделаю всё, что ты скажешь, - практически невозмутимо закончила Кузнецова. - Ты и так сделаешь всё, что я скажу. Либо... - невинно пожал плечами физрук.

***

Она забывалась в его объятиях словно не было никаких учитель/ученица, борец за справедливость/фашист. Или же теперь их связывало общее дело? Это было какое-то наваждение.

***

Каждый день, проведённый в "Логосе" с начала учебного года, Кузнецова повторяла: "Хуже быть уже не может". Могло... Последние пару недель Вика не жила, а существовала. Девушка попала в настоящий капкан, в плен своих же чувств и стремлений. Она запуталась настолько, что уже не знала, по чьим правилам играет. С друзьями Кузнецова теперь почти не общалась, ребята все перессорились друг с другом, Лиза была права: их оказалось слишком просто разъединить. На уроках физкультуры это было особенно заметно. В тренировочном зале все садились по разным углам. Вадим сталкивал на импровизированном ринге Макса и Андрея. Вике было противно наблюдать за тем, как физрук вальяжно ходит вокруг стравленных щенков, наблюдая за их действиями, как за подопытными. Собственно, почему "как"? Пару раз девушка порывалась рассказать друзьям то, что до сих пор скрывала, но тогда бы всплыли все те компромитирующие её саму подробности. Не то чтобы она трусила. Она просто знала, что ребята её не поддержат. Они часто не понимали девчонку, держащуюся за дарованный ей грант, как за единственную возможность выбиться в люди. Для неё она правда являлась таковой, но одноклассникам из обеспеченных семей казалось это уму непостежимым, глупым и бесполезным. Они бы и сейчас не поняли, как Кузнецова могла оказаться в объятиях физрука, как могла продолжать просыпаться с ним в одной кровати, узнав о его истинной деятельности. Они бы не поняли то, почему Вика стала в некотором роде помогать "Ingrid". И как бы противоречиво не звучало, они бы не поняли даже то, почему девушка не рассказала им всё с самого начала, как только ввязалась в эту авантюру. Брюнетка и сама не могла дать точный ответ на вопрос, как такое могло произойти. Как бы умна не была, не могла осознать, вёл ли Уваров игру, пытаясь заполучить ресурсы в виде интеллектуальных возможностей брюнетки или же это действительно получилось спонтанно. Не проявляющиеся в отличие от друзей симптомы говорили об одном. Его руки и губы совершенно о другом. Закончив на сегодня с раскодированием файлов, Вика поднялась из-за учительского стола. - О, - протянул вошедший в тот же миг Вадим. - Погляжу, я вовремя. - Что-то ещё? - холодно отозвалась Виктория. - Не надевай эту маску безразличия, детка, - прищурил глаза физрук, подходя ближе к девушке. Брюнетку передёрнуло от такого обращения. - Может быть, тебе и не нравится то, чем ты занимаешься, но не нужно каждый раз это демонстрировать. Кто-кто, а я уж точно знаю, что ты не железная, - он положил руку на её затылок и, сжав в кулак тёмные волосы, потянул назад, заставляя девушку посмотреть себе в глаза. - Не тебе говорить о масках, - прошипела Вика. В её фразе смешались и физическая боль, и разочарование .

Она не понимала, как могла настолько ошибаться в людях. Она не понимала, как человеку могло удаваться так умело перевоплощаться, так искусно вводить окружающих в заблуждение. Как это было не прискорбно сейчас признавать, первые ночи с Вадимом доставляли девушке удовольствие. Но только стоило ей решиться на "предложение" Уварова (хотя, её несогласие мало на что повлияло бы), мужчина стал другим. Он не бил её, нет. Но больше не было той нежности, ласки, которая манила Вику в неизвестность. Отныне ему было уже не так важно, что чувствует темноволосая, что ей нравится, а что отнюдь. Его взгляд отчего-то мутнел при взгляде на неё, зрачки, казалось, расширялись настолько, что разбивали стенки радужной оболочки и порабощали весь глаз, заполняя своей темнотой. Ему нравилось, что Кузнецова его боится, что подчиняется его воле. А Вика не столько боялась, сколько ненавидела. Отныне не только душой, но и телом. Оковы растворились, тяжёлое железо наконец спало с неё. Появилось другое, бесспорно, но менее опасное, то, которое не дурманило боле разум.

Теперь она знала наверняка. Всё это была грамотно спланированная игра. Ей хотелось плакать от собственной глупости, от собственной слепоты. Она поняла. Поняла всё. Поняла, что имел в виду тогда Уваров, назвав её предсказуемой, ведь и электричество, и джинсы якобы случайно попавшие под стол, именно туда, где находился ящик с волшебной подсказочкой, та ночь и даже поцелуй в спортивном зале... Всё это был холодный расчёт.

- Зачем нужен был весь этот план? - Ты мне приятна, как девушка. Не хотелось тебя заставлять. Сразу...

- Не строй из себя обиженную, милая. Тебе ведь хорошо со мной, я знаю, - его рука скользнула вдоль бедра девушки. Он подался ближе, желая вновь по-хозяйски накрыть прекословящие губы подчиняющим поцелуем, но что-то его остановило. - Я, конечно, во всех этих оборотней не верю и найду ту тварь, что повадилась шастать ещё и к нам, но для безопасности... - мужчина отстранился и, вынув из-за пояса пистолет, протянул его Вике. - Пуля всегда настигает свою мишень. Не боишься? - недвусмысленно намекнула девушка. - Брось. Неужели ты надеялась на что-то большее, чем секс? - в удивлении вскинул брови Уваров. - Твоя чувственная сторона тебя погубит. Хороший совет: оставляй её в моей спальне. Всем от этого будет только лучше. - Ладно, - посерьёзневел Вадим. - На сегодня ты свободна. За одним исключением, конечно, - подмигнул физрук. Кузнецова спешно покинула кабинет: ей осточертела школа, ей осточертел Уваров, но она должна была довести начатое до конца, а для этого нужно было ещё ой, как много времени, поэтому требовалось обуздать путающиеся под ногами эмоции. Слишком долго брюнетка была в тени, опасаясь за свою жизнь, поддаваясь пугающему страху. Двинувшись к лестнице, Вика увидела Дашу. Она прерывисто кашляла, опираясь ладонью о колонну. Кузнецова бы решила, что подруга заболела, если бы не красное пятно, оставшееся на светлом дереве. Какая же она была идиотка. Ребята ведь должны были почувствовать изменившийся вкус лекарства, если бы всё в действительности было так, как уверял Уваров. Пусть они держали обет молчания, но об этом бы точно заговорили. А ведь темноволосая искренне поверила в то, что её условия были выполнены. Вика изменилась в лице и потянулась рукой за спину, нащупав за ремнём джинс, под рубашкой основание рукоятки пистолета. Она успела заметить, как Вадим, забрав ноутбук, покинул кабинет и быстрым шагом двинулся к библиотеке. Кузнецова последовала за ним.